Хранительница и книга мертвых

Настя почувствовала сильное облегчение. Никто не мог теперь сказать, что это не она, и выгнать ее. Сердце вновь учащенно забилось.

– А теперь положи руку на стену и попроси комнату, чтобы она впустила тебя.

От волнения руки Насти налились свинцом. Пересилив волнение, Настя, положив руку на стену, спросила:

– Тут?

– Тайная комната не находится в одном определенном месте, она постоянно перемещается, искажая пространство. В нее можно попасть из любой точки квартиры, а сильные хранители – из любой точки мира. А теперь прикрой глаза и попроси ее.

Зажмурившись, Настя мысленно позвала комнату. Но ничего не происходило. Тогда она, шевеля одними губами, стала просить ее открыть вход, умолять. Но ничего не происходило. Отчаявшись, Настя мысленно закричала: «Впусти! Я твоя хранительница!»

И тут в ее голове раздался громоподобный голос:

– Пароль!

Настя растерялась. Какой еще пароль? Ей никто не говорил, что надо знать еще и пароль. В голове раздался взрыв смеха, и голос протянул:

– Потяни за рычаг, хранительница.

Последнее слово голос в ее голове выделил с явной издевкой.

Открыв глаза, Настя увидела торчавший из стены ржавый рычаг с отполированным многими прикосновениями деревянным набалдашником. Она была готова поклясться, что раньше его тут не было. Мгновение помедлив, Настя, взявшись за него, потянула. Раздался ужасный скрип, и часть стены расступилась, образовав круглую каменную арку.

Из образовавшегося прохода потянуло холодком.

– А-а-пчхи!.. – раскатисто чихнул Локи. – Ненавижу сырые подвалы… А-а-пчхи!

Подойдя к тонувшему во тьме проходу, кот посветил в него электрическим фонариком, загадочным образом возникшим вдруг в его лапе. Луч фонаря выхватил из темноты овальное помещение, грубо выложенное из камней, и открытый люк посреди комнатушки с уходящей вниз винтовой лестницей.

– Нам туда? – нахмурилась Настя, заглядывая внутрь.

– Пойдем.

Стоило им войти в арку, как на стенах одновременно вспыхнули десятки факелов, укрепленных в ржавых скобах, осветив небольшое помещение. Настю передернуло. С потолка обильно свисала паутина, ноги по щиколотку утопали в пыли. По склизким стенам, потревоженные светом, хаотично забегали мохнатые здоровенные пауки, а по углам крысы. А в двух местах к стенам были прикованы в незапамятные времена скелеты.

– Не беспокойся… а-а-пчхи! Это не люди, а темные очень могущественные маги, пытавшиеся силой попасть в комнату, – проследив за ее взглядом, прояснил Локи. – Нам здесь ничего не угрожает…

Не успел он закончить фразу, как над головой метрах в четырех от пола с треском лопнула каменная кладка и огромный булыжник со свистом полетел прямо в голову Насте.

– Водяной щит! – взревел кот дурным голосом, и булыжник с плеском врезался во что-то над Настиной головой.

Она запоздало отшатнулась, испуганно озираясь.

– Уф-ф. Сработало одно из старых защитных заклинаний, – покачал головой Локи. – А-а-пчхи! Видимо, совсем протухло со временем.

– А волшебство может протухнуть? – удивилась Настя, сразу позабыв обо всех страхах.

Кот в ответ только улыбнулся.

– Может. Магия – очень сложная субстанция, и со временем она может испортиться, отказать или произвести не тот эффект, на который была рассчитана. Пойдем.

Кот, с деловым видом подсвечивая себе фонариком, засеменил впереди, возглавляя их маленькое шествие. Винтовая лестница привела их в сводчатый коридор со множеством низких, окованных железом дверей. Коридор, как и первая комната, тонул в паутине и пыли.

В темном углу что-то зловеще зашевелилось, и каменный пол вздрогнул от тяжелой поступи.

Кот от неожиданности подпрыгнул под самый потолок, приземлившись на все четыре лапы. Его огненно-рыжие волосы встали дыбом, а из глотки вырвалось злое шипение. Фонарик со стуком покатился, оставляя борозды на пыльном полу. В луче света мелькнули стены, часть потолка и…

У Насти перехватило дыхание. Ноги приросли к полу. Колени сами собой подогнулись. Ей еще ни разу в жизни не было так страшно. Ужас буквально сковал ее. Прямо на них медленно, но неотвратимо надвигалась каменная трехметровая статуя Сфинкса. Она не смогла бы перепутать его ни с кем. Тело льва, большие, прижатые к телу крылья орла и голова человека. С бесстрастного ничего не выражающего каменного лица на нее смотрели холодные глаза.

Сфинкс, приблизившись вплотную, сел.

– Приступим, странник? – громоподобно спросил он.

– К чему? – недоуменно спросила Настя, косясь на кота.

Но Локи явно сам был в замешательстве.

– Отгадывать загадки, – промолвил Сфинкс. – Только тот, кто сможет отгадать все, пройдет в заветную комнату.

– А тот, кто не отгадает? – дрожащим голосом спросила она.

Каменные мышцы Сфинкса вздулись, казалось, он изготовился к броску.

– За все есть своя цена, – зловеще произнес он.

Настя с трудом сдерживалась, чтобы банально не броситься бежать.

– Приступим! Первый вопрос. Какое живое существо ходит утром на четырех ногах, днем – на двух, а вечером – на трех?

– Человек, – не задумываясь удивленно произнесла она.

Сфинкс, моргнув, нахмурил лоб.

– Удивительно, до тебя на этот вопрос смог ответить только один человек по имени Эдип, и было это более трех с половиной тысяч лет назад.

Настя на это только пожала плечами. На ее взгляд, эту детскую загадку мог отгадать любой ребенок лет с пяти.

– Тогда второй вопрос. Он сложный. Я его недавно выторговал у одного циклопа. Три горсти золота отсыпал. Слушай. В поле лестница лежит, дом по лестнице бежит…

– Поезд, – выпалила она, окончательно успокоившись. Такими загадками можно остановить разве что карапуза из яслей, и то если он еще говорить не научился.

Сфинкс приподнялся, прищурив глаза. Мускулы его лап и плеч напряглись.

– Этого не может быть! – возмутился он.

– А-а-а-а-пчих! – Внезапно кот чихнул так оглушительно, что Настя от неожиданности икнула.

Все взгляды остановились на рыжем коте.

– Я вспомнил тебя, – приняв свой обычный облик кота-зазнайки, произнес Локи, водрузив на нос очки. – Флисс, кажется? Или, как чаще говорят, Болтливый Сфинкс. Ты же вроде после того, как тебя выудили из моря и оживили, охранял хрустальный храм купидонов?

Сфинкс понуро фыркнул.

– Люди перестали верить в купидонов, и тропы к храму опустели. Теперь они ищут любовь не у азартных ангелов с луками и стрелами, а через ин-тер-нет. Мне стало скучно, и я ушел.

– Как ты тут оказался?

Сфинкс положил свою голову на львиные лапки.

– Меня пустила старая хранительница, добрейшая старушка.

– Так почему ты сейчас платишь черной монетой? Мучаешь своими дурацкими вопросами совсем еще юную хранительницу? – укоризненно посмотрел на каменного гиганта Локи.

– Прошу прощения, – поднялся Сфинкс на ноги. – Надеюсь, хранительница позволит мне остаться?

На его бесстрастном каменном лице отразилась тень страха, что казалось невозможным.

– Оставайся, – произнесла Настя, ей было волнительно осознавать, что у нее в доме есть теперь свой собственный Сфинкс.

Кот явно был другого мнения, но, кинув на Настю неодобрительный взгляд, промолчал. Сфинкс же, получив разрешение остаться, быстренько спрятался в темной части коридора, спеша убраться с глаз, опасаясь, что молодая хранительница может передумать.

– А почему Болтливый Сфинкс? – проводив его взглядом, спросила Настя.

– Он единственный из известных Сфинксов, который обожает задавать загадки, шарады, да и вообще поговорить. Его сородичи, скажем так, менее болтливые, из них и двух слов не вытянешь, и чаще эти слова будут «назови пароль». Или просто «пароль».

Локи остановился у ближайшей двери и с явным усилием и скрипом давно не смазанных петель распахнул ее. За дверью был огромный зал, хаотично заставленный шкафами, забитыми старинными толстенными книгами, рулонами пергаментов и стопками глиняных табличек с нацарапанными письменами. Между ними стояли повидавшие виды диванчики, кованые сундуки, столы, забитые всякой всячиной, флаконами, баночками, шкатулками всевозможных форм и размеров. На стенах висели старинные гобелены, картины в тяжелых рамах, с крюков свисали старинные и явно самые настоявшие арбалеты, мечи и куча другого крутого оружия, которое не смогло бы оставить равнодушным ни одного ребенка и даже девочку лет десяти. Везде, куда ни кинь взгляд, стояли манекены, облаченные в блестящие боевые доспехи, причем как мужские, так и женские. Многие из них несли на себе следы старинных жарких битв, вмятины, пробоины и зазубрины покрывали их повсюду, но при этом было видно, что за ними тщательно следили и чистили, как и за всем многочисленным оружием. Их были десятки. Еще выделялись модели старинных парусников, пестрых воздушных шаров, вытянутых дирижаблей и макеты замков. На полу, где было почище и посвободнее, виднелись рисунки пентаграмм и неизвестных символов. С потолка между многочисленных и разнообразных антикварных люстр свисали пучки высушенных трав, гирлянды обычных луковиц в чулках и неизвестных корешков. Но что по-настоящему притягивало взгляд – это древний покрытый трещинами и сколами каменный камин. Огромный черный от копоти очаг обрамляли две колонны, поддерживающие массивную деревянную полку, на которой стояли столь же древние антикварные настольные часы со львом. Стрелки часов, вопреки назначению, двигались по кругу навстречу друг другу. Как по таким часам можно узнавать время, Настя даже не представляла. На выложенном из камня дымоходе прямо по центру висел круглый бронзовый выпуклый щит с изображением бородатой головы с растрепанными волосами. Рядом с камином была сложена аккуратная поленница, а напротив стояли два глубоких с большими спинками кресла и маленький круглый журнальный столик.

Настя восторженно осматривалась, это было именно то, чего ей подсознательно не хватало. Сердце от волнения забилось чаще.

– А-а-пчхи!.. – Локи, высморкавшись в носовой платок (Настя, уже привыкшая к тому, что у рыжего кота, у которого и карманов-то не было, как и мест, где они могли быть, постоянно появляются новые вещи, когда ему вздумается, в этот раз не обратила на это внимания), в несколько прыжков оказался у камина. – Мррр, терпеть не могу сырость.

Повсюду веяло холодом и сыростью. По ногам дуло. Но Настя этого не замечала. Не обращая внимания на захватывающую до глубины души таинственность и сказочность окружающего их, кот буднично устроился в одном из кресел и, выудив из воздуха мохнатый широкий клетчатый шарф, обмотав его вокруг шеи, вытянул лапы к очагу, греясь. Настя понимала, что, в отличие от нее, для рыжего кота это все было обыденной действительностью, как бы невероятно это ни казалось ей.

Настя нерешительно переминалась с ноги на ногу, восторженно оглядываясь. Потом, подумав, как бы случайно покашляла в кулак, привлекая к себе внимание. И когда Локи перевел на нее свои огромные глазищи, покраснев от смущения, попыталась подобрать нужные слова, но проницательный кот опередил ее:

– Что стоишь, как гимназистка на балу у губернатора? Можешь осмотреться, теперь все это твое. А-а-пчхи, только умоляю, ничего не трогай руками, без знаний и подготовки это очень опасно.

Девочка, пообещав вести себя осторожно и тут же забыв о своем обещании, радостно бросилась все изучать. Размышляя, какие еще чудеса ее ожидают, она с волнением обходила ближайшие книжные шкафы. С книжных полок за ней наблюдали черные провалы черепов, мертвые глаза облезлых чучел, а с одной – даже целая двухлитровая банка глаз в прозрачном растворе. Жуткие глаза в банке поворачивались ей вслед. Настя, охнув, поспешила скрыться от них за следующим шкафом. И даже когда они пропали из виду, ей еще долго чудился их следящий взгляд.

Неожиданно рядом что-то хлопнуло, Настя, отскочив, с удивлением увидела пухлую потертую книгу в кожаном переплете, прикованную серебряной цепью к потемневшей от времени полке. Эта книга, вместо того чтобы, как ей положено, смирнехонько стоять на пыльной полке, пыталась взлететь, хлопая страницами как крыльями. На переплете красивой вязью золотом ярко горели буквы:

Магический учебник молодого чародея.

Том 106. Левитация и полеты на всем,

кроме драконов и нежити

Настя, удивленно хмыкнув себе под нос, прошла дальше. Ей ужасно хотелось научиться летать на чем угодно. Хоть на метле. Но эту дикую книгу она ни за что на свете не взяла бы в руки. Но зато тут были тысячи других… Остановившись перед стеллажом и водя пальцем по корешкам, она стала выбирать… «Чары из котла». «Любовь и ненависть, разлитая по бутылочкам. Лучшие рецепты от Бабы-яги. Книга третья». «Говорящие мечи и методы их приручения». «Заклинания первой ступени. Пособие для начинающего чародея»…

Вот что надо.

Сняв книгу с полки, Настя открыла ее наугад. Но страницы были абсолютно пусты, на них не было ни строчки, ни буковки. Бегло полистав ее еще, она не нашла и следа отпечатанного или записанного вручную, как делали в старину, текста. Удивленно пожав плечами, Настя перешла к другой книге, но и та оказалась пуста. Перебрав еще с полдесятка книг, Настя так ничего и не нашла, поставив их все на место и покрутив пальцем у виска, она немного разочарованно пошла дальше.

– А почему все книги пустые? – крикнула Настя, увидев уже что-то новое, интересное.

Перед ней стояло элегантное овальной формы напольное зеркало с ножками в виде кобр с расправленными капюшонами и оскаленными пастями. Размер зеркала позволял рассмотреть себя полностью от кроссовок на ногах до кончика прически на голове. Заглянув в него, Настя, как и положено, обнаружила в нем свое отражение, только девочка из зеркала, в отличие от нее, строила гримасы и показывала Насте язык.

– Это волшебные книги, и они защищены от постороннего взгляда, – отозвался кот. – Не трогай их, на многих могут быть наложены защитные заклятия или ужасные проклятия.

Настя, показав в ответ язык своему отражению и быстро потеряв к нему интерес, уже привлеченная новым, перебежав, с восторгом изучала деревянную модель парусника на подставке. Корабль от подставки до кончика мачты был под пояс девочке. Благодаря волшебству на верхней палубе, огибая чугунные пушки, по мачтам, веревочным лестницам двигались крохотные человечки в морской форме величиной в полмизинца. Но при этом все детали их одежды и оружия от оловянных пуговиц, украшавших кафтаны, и до пряжек ремней были видимы до мельчайших деталей. Как будто Настя изучала их под микроскопом. На резной табличке была выведена надпись:

«Полтава». 54-пушечный парусный линейный корабль. Балтийский флот. Спущен со стапеля Санкт-Петербургского адмиралтейства

Минут через двадцать, с явным сожалением оторвавшись от чудесного корабля, Настя твердо про себя решила еще не раз вернуться к нему, как будет возможность. Размышляя о корабле, она свернула в боковой коридор между книжными стеллажами. Потом в еще один поворот, и еще.

Потом Настя остановилась и прислушалась.

Так-так. Шаги в соседнем проходе между книжными стеллажами. Кто-то там шел не таясь, как у себя дома. Секунду поколебавшись, Настя осторожно на цыпочках подошла к стеллажу и, вынув пару книг, заглянула в соседний проход. Никого… Вернув книги на место, она торопливо побежала вслед за шагами, заглядывая в промежутки между книг. Но так и не смогла никого усмотреть. Ей уже стало казаться, что просто разыгралась фантазия, как она выбежала в проход между стеллажами и на нее, шлепая по полу, вышла пара тупоносых деревянных башмаков. Башмачки, сами по себе двигаясь, обогнув ее, целенаправленно пошлепали дальше, иногда останавливаясь у книжных полок. Если бы в этот момент книги сами по себе вылетали из полок и листались, Настя решила бы, что перед ней самый настоящий невидимка или призрак. Но ничего не происходило, и, постояв немного на месте, башмаки продолжали свое шествие.

Заметив краем глаза движение, она настороженно повернулась. На открытом пространстве, своеобразном перекрестке, куда выходило с полдюжины проходов, никого не было. Только на полу была начерчена звезда в круге. Но не успела Настя по своему обыкновению пожать плечами, как глаза ее округлились от ужаса, а во рту пересохло. Над пентаграммой, ведь звезда была не чем иным, как пентаграммой вызова демонов, взметнулось яркое пламя, и в нем отчетливо проступил силуэт в два человеческих роста, с мощным мускулистым телом, как у атлетов, и огромной бычьей головой с двумя витыми рогами.

Взвизгнув, Настя бросилась бежать, не разбирая дороги. Ей мерещилось, что страшное чудовище преследует ее. За ее спиной защелкали зубами черепа, застучали по полкам самые непоседливые книги, зазвенели цепи… Давно уже заплутав и мечтая только об одном – выбежать из этого лабиринта к камину, – Настя, завернув в очередной поворот, услышала, как за ее спиной что-то неприятно лязгнуло. Резко обернувшись, Настя увидела, как к ней тянется топор с двумя обоюдоострыми лезвиями. Его останавливали только две цепи, крепко прикованные к полу. Топор извивался, пытаясь сбросить цепи, и с новой яростью бросался на Настю, не дотягиваясь лезвием до ее шеи какие-то сантиметры.

Окончательно побледнев и задрожав, как листок на ураганном ветру, Настя кинулась бежать с новой силой. Она слышала, что страх прибавляет силы, но только сейчас по-настоящему осознала, что это значит.

Молясь о чуде, она, выскочив за очередной поворот, оказалась у камина. На кресле спокойно дрых кот, разнежившись от тепла камина.

Бесцеремонно растолкав кота, она завопила:

– За мной гонится… черный, рогатый! И… топор!

Кот поднялся, его шерсть вздыбилась, и он уставился немигающим взглядом вглубь зала.

Замерев, Настя испуганно прислушалась. Но походило на то, что за ней никто не гнался. Стояла тишина, нарушаемая только далекими шорохами, бульканьем, свистом ветра и еще непонятными звуками.

Кот успокоился, и шерсть его разгладилась.

– Успокойся, все хорошо, садись отдышись, – посоветовал он.

Локи произнес заклинание, и на книжном столике появился поднос со стаканом теплого какао и булочкой. Но прежде чем забраться в кресло, Настя подкинула пару поленьев в очаг, так как огонь еле-еле тлел. Она только удивилась про себя, почему кот, который так мерз, не сделал этого раньше. Этот шаг был очевидным. Но это не главное, что ее волновало, и она, молча взяв какао, погрузилась в удобное глубокое кресло, которое приняло ее тело. От теплого какао и очага Настя почувствовала, как глаза сами собой стали закрываться.

– Ну вот, маленькая хранительница, ты и познакомилась со своей комнатой. Как первое впечатление?

Настя замялась, она не знала, что ответить. С одной стороны, у нее появилось свое таинственное волшебное логово, о котором мечтал каждый мальчишка или девчонка. Своя пещера Бэтмена. Свой мини-Хогвартс. Свое тайное логово. С другой, тут было столько пугающего…

Локи, заметив, что Настя не взяла булочку, перенес ее, взглядом вложив ее прямо в руку девочки.

– Понимаю, тебе досталось беспокойное хозяйство. Но поверь, ты полюбишь это место, по-другому и быть не может. В ином случае комната бы не выбрала тебя.

Настя только покосилась на рыжего кота, не шутит ли он.

Но их беседа была прервана жутким грохотом и шумом. Настя от неожиданности подскочила на месте, пролив на джинсы остатки какао. Кот встревоженно поднял голову, но быстро успокоился.

– Не беспокойся. Это меч из камня, который когда-то принадлежал королю Артуру из Камелота, и наш меч-кладенец снова спорят кто сильнее. Легендарные мечи… но сколько в них дури. Это и понятно, их ковали для битв, а не для прозябания в хранилищах. Вот и маются дурью. Еще те сорванцы. Скоро ты к ним привыкнешь.

Настя в легком замешательстве перевела взгляд на огонь в очаге. Ее окружала магия и старые легенды, сказки становились былью, и ей определенно это начинало нравиться.

Настя сонно размышляла, уже не слушая болтовню кота, и ей стало казаться, что она видит в огне, который наполовину пожрал кинутое ею полено, лицо. Заостренное к подбородку лицо, те две яркие точки, отсветы – как два глаза, наблюдающие за ней. Зеленые язычки пламени над ними как густые брови, а вон тот провал как ухмыляющийся рот. А вон те два пучка пламени очень похожи на рожки. «Ну и рожица у тебя», – лениво подумала Настя. Но чем дольше она всматривалась, тем сильнее убеждалась, что ей ничего не кажется. На нее определенно из пламени смотрело лицо.