137-я «Околоорловская», «Мимогомельская», Бобруйская

«Эти вряд ли вернутся…»

Документы

Описание боевой деятельности 409-го стрелкового полка:

24.7.43 года в 4:00 409-й полк при поддержке 1/17-го артполка, 45-го танкового полка, получив устный приказ командира дивизии, начал решительное наступление в направлении Новая Деревня с последующей задачей перерезать железную дорогу Курск – Орел и наступать на деревню Пирожково.

Под губительным огнем противника решительным броском командир 2-го батальона старший лейтенант Комкин пересёк железную дорогу и достиг южной окраины деревни Сорочьи кусты, к этому времени 7-я стрелковая рота зашла противнику в тыл на юго-западную окраину деревни Сорочьи кусты. Завязался ожесточенный бой, при этом были отражены 3 контратаки противника. В 17:00 полковая разведка донесла командиру полка, что противник сосредоточил до полка пехоты и при поддержке танков готовится к контратаке. Подготовившись, подразделения отразили контратаку и, перейдя в наступление, вынудили противника отступать в направлении на северо-запад. В результате полк овладел населённым пунктом Сорочьи кусты. Правый сосед овладел – Котовский и Котовка, угрожая с правого фланга гарнизону, обороняющего станцию Змиевка. В этот день боя неувядаемой славой покрыл себя командир 7-й стрелковой роты старший лейтенант Иванов, который в момент вражеской контратаки сам залёг за пулемет и его метким огнем повернул противника вспять, истребил при этом до 30 немцев. В этом бою товарищ Иванов был ранен, но поле боя не покинул.

Наводчик орудия красноармеец Муравьёв, ведя огонь прямой наводкой, уничтожил 2 повозки с боеприпасами, 3 огневых точки, подавил огонь двух орудий, истребив их расчёты, рассеял и частично уничтожил до взвода вражеской пехоты.

Старший лейтенант Скипочка первый в роте форсировал р. Неручь, при этом его рота истребила до 70 немцев и взяла большие трофеи. В этом бою товарищ Скипочка был тяжело ранен. За этот бой он награжден орденом «Красного Знамени».

За этот день полк понёс потери: убито – 37 человек, ранено – 84. Убито 14 лошадей. Потери противника: убито и ранено 120 солдат и офицеров. Разбито 4 орудия и до 10 пулемётных точек.

Уваров Н. Я., командир батальона 624-го стрелкового полка:

– Хорошее помню плохо, а плохое хорошо… Сколько мы земли перекопали, пока шли на Змиёвку… Кто больше копал, тот дольше прожил. Одного пулемётчика помню, всё его подгонял. Но моральное состояние было хорошее, неповиновения не было, а случай трусости один – солдат прострелил себе ногу через буханку хлеба. Был у меня один командир взвода – никогда в атаке не ложился, идёт и лопаткой машет, три раза был ранен и возвращался. Бывало, посылаешь людей в бой и знаешь: эти вряд ли вернутся…

Танков наших не было, авиация – нас бомбила, артиллерии своей не видел. Да и большую часть боя нельзя было увидеть. Пленных не брали… Взяли несколько пулемётов, пушку. Помню, как срезали немецкого комбата, он как раз садился на коня…

Документы

Журнал боевых действий 771-го стрелкового полка. Июль 1943.

23 июля 1943 г. полк по приказу штадива перешёл в наступление, имея задачей выйти на западный берег реки Неручь и овладеть Степановкой. Сломив сопротивление заслона, оставленного противником, полк занял населённые пункты Михайловка, Грязное, Семёновское и, преследуя отходящего противника, к 18:00 1-й стрелковый батальон вошёл с ним в сопротивление на реке Неручь. Все подступы к р. Неручь и деревне Степановка противник заминировал и оказал сильное огневое сопротивление с заранее подготовленного в инженерном отношении оборудованного рубежа обороны на западном берегу р. Неручь. Для успешного выполнения поставленной задачи – форсированию реки и овладению Степановкой по решению командира полка рота автоматчиков отвлекла огнём и манёвром противника в направлении северо-восточней Степановка, а удар нанесён с северо-запада деревни. Такого манёвра при наличии существующего рельефа противник не ожидал. В 19:00 1-й стрелковый батальон, следуя в авангарде полка, форсировал р. Неручь и при жестоком сопротивлении противника к 21:00 овладел северной окраиной деревни Степановка. До 23:00 батальон вёл уличные и рукопашные бои, и к этому времени полностью овладел деревней Степановка. В течение ночи противник, подбросив резерв, переходил в контратаку. Не имея успеха, он окопался на восточных скатах высоты, что западнее деревни 200—250 м.

Полк к этому времени полностью с материальной частью форсировал реку. Таким образом, поставленная задача полку была выполнена блестяще.

В бою за деревню Степановка особо отличились командир 1-го стрелкового батальона капитан Деев, командир 1-й стрелковой роты старший лейтенант Вожегов, красноармеец той же роты Нурмагомедов С. Все они представлены командованием к правительственной награде ордену «Красное Знамя».

Захвачено 32 пленных, из числа которых 16 направлены в штадив, а 16 расстреляны конвоирами при попытке к бегству.

Захвачены трофеи: пулеметы, минометы, автоматы, винтовки, боеприпасы и другое военное имущество.

В боях за день полк потерял до 85 человек личного состава, в том числе 15 средних командиров.

24 июля 1943 г. полк имел ближайшей задачей выбить противника с высоты, что западнее Степановка и овладеть деревней Ильинское. В 4:00 полк – 2-й, 3-й стрелковые батальоны со штрафными ротами перешли в наступление. Оказывая отчаянное сопротивление, вводя в бой бомбардировочную авиацию, под стремительными ударами подразделений полка, противник откатился на заранее подготовленную оборону в восточной части деревни Ильинское, где оказал сильное огневое сопротивление. Тем временем 1-й стрелковый батальон, действующий справа, овладел д. Нахаловка, Хорушжевский, 1-й Степановский.

К 14:00 2-й и 3-й стрелковые батальоны со штрафными ротами, преодолевая сопротивление противника, атаковали Ильинское и вышли на западную и юго-западную окраину села. В то же время противник из сада, что южнее Ильинское, с пятью танками и двумя самоходными пушками контратаковал и потеснил полк на северную окраину села. Из противотанковых средств побито 2 танка противника.

В бою за день потери до 100 человек. Погиб смертью героя старший адъютант 3-го стрелкового батальона капитан Шелепов и зам. командира батальона по политчасти старший лейтенант Смирнов.

Трофеи: мотоцикл, лошадь, ручной пулемёт, винтовки.

В течение ночи полк привёл себя в порядок и произвел перегруппировку с задачей: ударом через Сорочьи кусты овладеть железной дорогой в районе Новая Деревня и выйти на Константиновское.

24 июля 1943 года. В 4:00 неожиданно для противника стремительным ударом в уличных боях полк овладел деревней Сорочьи кусты, полотном железной дороги и Новой Деревней. В течение дня пехота противника при поддержке бомбардировочной авиации, 3-х танков и 2-х самоходных пушек неоднократно атаковала боевые порядки полка. Личный состав геройски устоял на достигнутом рубеже. В этом бою понёс исключительно тяжёлые потери 3-й стрелковой батальон, принявший на себя удар противника. Погиб командир 3-го стрелкового батальона капитан Дворкин, тяжело ранен зам. командира полка майор Матвиенко, который за отличные действия награжден орденом «Красное Знамя». Захвачены двое пленных, пулемёты, винтовки, подбито самоходное орудие и два танка. Потери полка до 250 человек.

В освобождённых районах всюду следы преступлений немецкой армии. Большинство населенных пунктов при подходе сожжены, угнан весь скот, птицы, увезены личные вещи населения. Часть молодого населения увезена в Германию на работы. Пытавшихся к бегству и скрывавшихся подвергали расстрелу. При входе наших частей в деревню Сорочьи кусты из подвалов вылезали утомленные дети, родители которых расстреляны или уведены.

25 июля 1943 г. Полк получил приказ (№022 от 24.07. 43 г.) перейти в решительное наступление в направлении Константиновка, 2-й Ивановский, Разумовский, Слободка, имея ближайший задачи овладеть Константиновкой, в дальнейшем 1-й Ивановский. K 8:00 полк сходу овладел деревней Константиновкой, 2-й Ивановский, Приютное. Преодолевая сильное огневое сопротивление противника по выходе из Приютное на запад, 1-й и 2-й батальоны овладели деревнями Красная слободка, Кошелева, а одним взводом автоматчиков и отделением разведчиков овладели деревней Красная дача. В боях за Кошелево полк понёс значительные потери. В дальнейшем батальонам поставлена задача – первому овладеть высотой 226,1, а второму – деревней Горки. Выполнению поставленной задачи сыграли исключительную роль 3 небольшие ударно- разведывательные группы. Первая группа через Красную дачу очистила от автоматчиков рощу, что севернее деревни Кошелево и вышла на фруктовый сад западнее Кошелево. Вторая группа по лощине, что восточнее Кошелево, зашла в обход высоты 226,1.

3-я группа (штрафники), пробравшись укрытиями, нанесла удар противнику в Горках и вышла к мельнице на западную окраину Горки, что без больших потерь дало возможность второму стрелковому батальону овладеть деревней Горки. По выполнении задачи батальоны закрепились на западных скатах высоты 226, 1 и на северо-западной окраине деревни Горки.

В боях отличился 2-й стрелковый батальон, командир батальона Кузнецов, который представлен к правительственной награде ордену «Красное знамя».

Потери за день до 100 человек. Захвачено у противника: склад с мукой и зерном, склад с боеприпасами, 76 мм пушка, кухни, ручные пулемёты, автоматы.

Ночью полк передал занятый рубеж и отошел во второй эшелон в деревню Красная дача. За отличное выполнение задачи командарм личному составу вынес благодарность.

24 июля средствами наблюдения было замечено сосредоточение крупных сил противника в районах Змиёвка, Нахлёстово, Пирожково, Алановка. Из Марьевки в Грачевку прошло до батальона гитлеровцев и 8 танков. Оттуда же в Братское проследовало до батальона пехоты. Из Братского в Змиевку подошло 10 танков с пехотой. Еще 10 танков и до батальона пехоты занимало позиции в Нахлестово. Противник перегруппировывал силы для контрудара и в этот день снимал часть войск даже из Орла.

Весь день 24 июля наши части отражали яростные контратаки гитлеровцев силами от батальона и более при поддержке артиллерии и танков. Бои шли с переменным успехом. Одновременно в полосе дивизии одни батальоны отражали контратаки, другие наступали. Тактическая обстановка была очень сложной.

624-й полк к вечеру 24 июля вышел на южную окраину станции Змиёвка. Сюда же подходили 771-й стрелковый полк и части 73-й стрелковой дивизии. После короткой ночной передышки с 5:00 25 июля части дивизии совместно с соседями – 73-й и 170-й стрелковыми дивизиями при поддержке приданной артиллерии возобновили наступление. К 8:30 409-й полк ворвался на восточную окраину Пирожково, 624-й полк одним батальоном взял Братское, а двумя ворвался на станцию и западную окраину Змиёвки. Сюда же подходили и батальоны 771-й полка, который командир дивизии использовал для развития успеха или в критических ситуациях.

Несколько часов шёл упорнейший бой за станцию. И снова мужество наших солдат заставляет противника отходить. Пулеметчик 624-го полка сержант Пронин заставил замолчать 4 немецких пулемета, метким огнем уничтожил 20 пехотинцев и обеспечил своей роте продвижение. Только введя свежие силы, противник ценой больших потерь к 12 часам дня сумел задержать наступление наших частей. Под сильнейшим огнем наши роты залегли. Разгорался яростный позиционный бой.

Во второй половине дня 25 июля после перегруппировки и подготовки наши части возобновили наступление» Особенно сильные бои разгорелись за Пирожково. Немецкая пехота окопалась перед деревней, позади становились на позиции их артиллерийские батареи, подошли танки…

Документы

Описание боевой деятельности 409-го стрелкового полка:

25.7.43 года полк ведёт бои за населенный пункт Пирожково, противник оказывает упорное сопротивление. В этот напряжённый момент получена благодарность военного совета армии нашему полку и благодарственный приказ Народного Комиссара Обороны товарища Сталина личному составу армии. Наступательный порыв личного состава сильно приподнят, бойцы и офицеры рвутся в бой и 26.7.43 года решительными действиями полк овладел крупным населённым пунктом Пирожково, а также Грачёвка, 1-й Ивановский, Бакинский, безымянная высота северо-западнее 500 м Бакино. Особенно сильный бой разгорелся за Пирожково, при этом были отражены 6 контратак, уничтожено 180 немцев, подбиты 2 танка и 1 самоходное орудие. Уничтожено 6 орудий, 10 пулеметов, 12 лошадей. Захвачены 3 автомашины.

Справа наступают 624-й и 771-й полки, слева – части 170-й сд.

Сиряков А. С., командир 3-го батальона 409-го стрелкового полка:

– Не доходя метров пятьсот до усадьбы МТС в Пирожково, мы вынуждены были рассредоточиться и под огнём противника начали окапываться. На некоторое время огонь стих, и я запросил командира полка помочь нам огнём, а сами пока стали готовиться к атаке. Но противник между тем открыл ураганный огонь, бил по квадратам, то по одной роте, то по другой. Мы все до единого стали залезать в землю, это был единственный способ уцелеть. Некоторые потеряли лопатки и рыли ячейки голыми руками. Когда немцы перенесли огонь на 8-ю роту старшего лейтенанта Бобунова, ко мне в окоп принесли старшего лейтенанта Митрошина – у него была перебита нога осколком. Сказал мне, что, видимо, противник что-то затевает серьезное, но это было и так ясно. Расцеловались мы с ним, и его понесли в санвзвод.

Только его унесли, как вижу, что прямо против нас и левее появились «Тигры» и самоходки, машин 6—8. Танки пошли на левого соседа, а две самоходки на нас. Нашей артиллерии все ещё не было, и сжёг их наш командир взвода ПТР лейтенант Рахманов. Он был просто виртуоз в своем деле и здорово нас выручил в этот раз…

Галушкин Г. М., разведчик батареи 76-мм орудий 409-го стрелкового полка:

– Наша батарея шла в боевых порядках 2-го батальона. Пехота наступала на Пирожково цепью, артиллеристы перекатывали пушки следом. Немцы вели сильный огонь из орудий я пулеметов, командир батальона шёл с нами и указывал цели нашему командиру батареи старшему лейтенанту Юсупову. – «По тебе стреляют, видишь цель?» – «Вижу, и мы по ним стреляем…». К этому времени противник нас уже пристрелял, и вот один его снаряд взорвался слева от нашего орудия, второй справа, третий – недолёт, четвертый – перелёт, а пятый попадает в ящики со снарядами рядом с орудием. Был убит один солдат, а командир батареи Юсупов ранен. Его ординарец рядовой Овчинников кричит: «Товарищ комбат, я вам ямку выкопал?» – «Рано ты мне ямку выкопал, я ведь только ранен». Комбат приказал командовать батареей старшему лейтенанту Поставничему, и его отправили в санроту. Только мы сменили огневую позицию, пошли с Поставничим ко второму орудию, как был убит его наводчик сержант Самохвалов, пуля попала в голову.

Обстрел немцы вели сильнейший, и пули всё время свистели над головой. Пехота наша лежала, окапывалась, батарея начала менять позицию – подали лошадей, а мне комбат приказал похоронить Самохвалова. Закопал я его в том же окопчике, который он сам для себя вырыл. Думал, что окоп – спасение, а оказалось – могилу себе копал… В этом бою у нас погибли командир отделения связи сержант Стрига и командир отделения разведки сержант Довгаль…

Вечером этого же дня 25 июля гитлеровцы предприняли на участке 409-го полка мощную контратаку силами до двух батальонов при поддержке 15 танков и 4 самоходок «Фердинанд». Основная тяжесть боя легла на солдат батальона капитана Комкина. Несколько мощных атак отбили тогда его пехотинцы и артиллеристы. Каждый раз гитлеровцы врывались на позиции батальона, но неизменно отбрасывались. Парторг батальона Притулин, когда был убит один из командиров рот, взял командование на себя, продолжая вести огонь из пулемета. Пять контратак отбила его рота. Комсорг батальона лейтенант Амелькин уничтожил 11 гитлеровцев, когда организовал контратаку роты. Рота старшего лейтенанта Скипочки отразила пять атак, в последней сам Скипочка ударил взводом во фланг атакующим гитлеровцам, его солдаты уничтожили только в этой контратаке 20 пехотинцев, но и сам командир получил тяжёлое ранение.

Жуткий случай из боевого донесения: «Пулемётчик сержант Попов, отбивший три атаки, был тяжело ранен и в разгар боя оказался вблизи немцев. Не желая попасть в плен, он перерезал себе бритвой горло. Более 40 гитлеровцев было на его счету с начала наступления».

К ночи гитлеровцы прекратили атаки на 409-й полк. На обгоревшем, израненном воронками поле догорали 5 танков и 2 самоходки, валялось более сотни трупов фашистов…

Сиряков А. С.:

– Крепко нам помогли в этот день артиллеристы, и свои, полковые – спасибо Мельнику, Ратину, Поставничему, и «гости», полк майора Рамзина. Взаимодействие было отличное. Наши «Катюши» как дали залп, что, видимо, мало кто из гитлеровцев ушёл тогда живой. От дыма день стал пасмурный, всё солнце заволокло. Немцы и атаки после этого залпа сразу прекратили…

Кисляков. С П.:

– Наступила ночь, выставили наблюдателей, а остальные, уставшие до предела, легли, где попало спать. Ночью еще атаку отбили, поэтому какой там сон. Перед рассветом нам привезли завтрак, боеприпасы, и после короткого артналёта снова пошли в атаку. Уже у самой деревни были прижаты к земле плотным автоматным и минометным огнем. Я залёг в воронке от снаряда и вёл огонь из ручного пулемёта. По-видимому, с колокольни меня засекли и начали накрывать минами. Ко мне в воронку скатился еще один солдат, в этот момент вокруг нас разорвалась серия мин, и осколком был перебит ствол у пулемета. Пришлось сползать к убитому, взял у него автомат ППШ и так, лёжа в воронке, вести огонь. Вокруг лежало много убитых, кто и где был живой – не поймёшь, и сколько времени так прошло, я не помню…

Весь день 26 июля наши части продолжали наступление при сильнейшем сопротивлении гитлеровцев. Каждая деревня бралась с боем, каждый шаг вперед стоил крови. Люди шли на пулемётный огонь, словно презирая смерть.

В авангарде 624-го полка наступал взвод лейтенанта Олега Степанова. Он сам и его бойцы за трое суток наступления уничтожили уже с полсотни гитлеровцев. Всегда первым в атаку поднимался лейтенант Степанов. У деревни Марьевка подразделения 624-го полка встретили особенно упорное сопротивление…

Горчаков Ю. М., комсорг 624-го стрелкового полка, лейтенант в отставке:

– Перед атакой немного постреляла наша артиллерия, и мы поднялись. Было где-то около часу дня, солнце светило как-то особенно ярко. К деревне можно было пройти только через открытую местность, а огонь был такой, что почти сразу все залегли, умирать никому ведь не хотелось, и так убитых было уже много. Но воевать все равно было надо. Я пошёл по воронкам в цепь, где ползком, к одному, другому: «Почему лежим, неужели не поднимемся?» – «Попробуй, поднимись – пулемёты, как бреют» – «Неужели пятьдесят метров не пробежим?»

Мы с Олегом Степановым поднялись и вперёд, бегом. Тогда как-то не думали о смерти, по молодости подняться было легко, это сейчас вспоминаешь, и сам себе не веришь. Пробежали к кустам – целые, за нами перебежками остальные. Немцы бьют из блиндажа – кинул туда гранату, попал, и только снова поднялись, уже у самого ближнего дома – как даст что-то выше локтя, автоматная очередь. Сгоряча ещё бросал гранаты, сразу не ушёл, а потом уж, когда крови стало много. Видел, как наши ворвались в деревню. В батальоне тогда был и агитатор политотдела Фёдор Иванович Архипов, встретил его, когда шел раненый в санроту…

Не знал тогда лейтенант Горчаков, что его друг Олег Степанов погибнет в этом бою от пулемётной очереди. Восемь пулеметов с расчётами уничтожил он тогда, один за другим, и погиб, когда рота добивала гитлеровцев в деревне. Так оборвалась 19-летняя жизнь одного из храбревших офицеров дивизии. Вся его короткая жизнь была как яркая вспышка. Он был любимым командиром у своих солдат, прекрасным товарищем, верным другом. Так жизнями своих лучших людей платила дивизия за каждую орловскую деревню.

…Спустя 35 лет с группой ветеранов дивизии побывал на местах этих боев. В Васильевке, за которую шли особенно упорные бои, всё так же стоит церковь, с которой 35 лет назад стрелял немецкий пулеметчик. – «Закрою глаза, и всё вижу и слышу, как тогда, – рассказал Юрий Михайлович Горчаков, – А думал, что не вспомню. Сколько же нас тогда здесь полегло… Всё поле над рекой было усеяно погибшими».

Подошли к группе местных жителей, сидевших на лавочке у дома. Они были тогда детьми, прятались в подвалах, когда шёл бой, иногда выглядывали посмотреть, скоро ли наши. – «А я вас вспомнил, – вдруг сказал один из мужчин, обращаясь к Горчакову. – Вы тогда от церкви мимо нашего дома пробегали с автоматом. Я ещё удивился: такой молодой, а совсем седой…» – «Я седой с юности…», – улыбнулся Юрий Михайлович…

Несколько раз довелось бывать на местах боёв дивизии в конце июля 43-го. Местность между речкой Неручь и Марьевкой – поле, ровное, как стол. Жутко было представить идущую по этому бесконечному полю нашу пехоту… Даже один немецкий пулемётчик навстречу – почти верная смерть…