Другой Мир. Зеркало Темновита

Глава 4. Предсказание

Шёл последний месяц осени, ночи становились всё длиннее и холоднее, а дни были недолгими и хмурыми. Очень часто шли затяжные дожди, превращая дороги в труднопреодолимое препятствие для гружёных повозок. Это утро было не исключением: моросил мелкий противный дождь, начавшийся ещё ночью. На одном из внутренних дворов за стеною, рядом со смотровой башней находились Яволод и Триян. В руках они держали мечи. Медленно передвигаясь друг напротив друга, каждый из них подбирал наилучший момент для атаки, не отводя глаз от своего соперника. Яволод, сделав обманное движение корпусом, замахнулся, но в последний момент резко поменял траекторию удара. Триян углядел хитрый манёвр и подпрыгнул – меч Яволода со свистом прошёл внизу. Едва ноги Трияна снова коснулись земли, он произвёл колющий выпад. Яволод ловко увернулся – меч пронзил лишь воздух. Сильно подавшись вперёд, Триян чуть не потерял равновесие, но вовремя успел сгруппироваться. Он сделал кувырок в сторону, избежав очередного удара Яволода. Триян вскочил на ноги – их мечи опять звонко скрестились. Так продолжалось ещё какое-то время: прыжки, выпады, наклоны и лязг стали. Яволод увидел, как Триян на мгновение открылся и не упустил эту возможность. Парировав его удар, он приставил лезвие меча к горлу своего соперника.

– Неплохо! Очень даже, – сказал Яволод, убирая клинок от шеи Трияна. – Две седмицы тебе хватило, чтобы начать довольно сносно обращаться с оружием. Похоже в прошлом ты имел эти навыки, хоть и не помнишь этого. Но ещё есть над чем работать. Впрочем, мне и самому не помешало бы чаще тренироваться, уж больно долго я с тобой возился в этот раз.

– Когда-нибудь, думаю довольно скоро, мой меч будет у твоего горла, Яволод! – сказал Триян.

– Ха! Если только я позволю тебе, – Яволод улыбнулся, – как твоё плечо, не беспокоит больше?

– Нет, ни капли.

– Триян, тебе никто не говорил, что на тебе раны заживают как на собаке? – риторически спросил Яволод и они направились к главному входу во дворец.

***

Дождь закончился и на сером небе даже стало иногда выглядывать солнце. Триян поднимался по каменной лестнице внутри смотровой башни. Дверь он никогда на ключ не запирал, поэтому оказавшись наверху, сразу зашёл в свою комнату. Переодевшись в тёплый кафтан из сукна, Триян решил немного проветрить голову, обдумать то, что его беспокоило уже долгое время, а заодно поупражняться в верховой езде. Ему очень нравилось общаться с лошадьми. По договорённости с Яволодом он мог иногда приходить на дворцовую конюшню и брать лошадь по кличке Охта́. Она была серой с чёрной гривой, и хоть не обладала большой прытью, как вороной конь Яволода, имела спокойный характер и была очень смышлёной. Трияну казалось, что они с ней хорошо ладили. Спустившись, он решил сократить путь до конюшни и направился по одному из наземных переходов, что соединяли башни со дворцом.

Проходя мимо окна, второго этажа дворцового коридора, Триян остановился. Отсюда был хорошо виден загон для лошадей. «Вот и Охта», – подумал он, посмотрев на серую лошадь, которая стояла под навесом у забора и мирно жевала сено.

Вдруг за спиной Триян услышал мужские голоса, они доносились из приоткрытой двери комнаты, напротив окна.

– В общем, как мы порешили, повысим побор с крестьян. В этом месяце пусть платят в казну так же, как и в урожайные. С дровосеков тоже сборы надо увеличить: теперь по пятьдесят югерей с каждого дома. Князю пока про это ничего не говори. Я всё сам улажу и как обычно, часть денег казна недополучит, – сказал голос, которой Триян уже где-то слышал раньше.

– Так ведь зима на носу, люди запротивятся, – ответил ему другой человек.

– Ничего, попротивятся немного, пояса свои подзатянут, да успокоятся. Скажи своим молодцам, кто будет сильно возражать, того плетью прилюдно, чтоб остальным неповадно было.

Триян уже хотел идти дальше, когда из-за приоткрытой двери появился боля́рий24 Златодан – казначей и советник князя Васлава. Это был довольно тучный человек с недобрым взглядом. Его маленькие глаза, над приплюснутым носом, хитро выглядывали из-под высокой шапки.

– Наш задержавшийся гость здесь! Что же не присоединился сразу к беседе, стоишь здесь под дверью? – спросил Златодан с ехидством, поглаживая свою длинную бороду. В комнате послышались быстро удаляющиеся шаги, второй собеседник, похоже, не хотел, чтобы его увидели.

– Мне нет дела до ваших разговоров, я остановился посмотреть в окно, на конюшню. Теперь я пойду дальше своей дорогой, – сказал Триян и с некоторым с презрением посмотрел на болярия.

– Это правильно! И не должно быть никакого дела, – ответил тот, – ты здесь чужак, – Златодан отвернулся, и сложив руки у себя за спиной, неторопливой походкой пошёл по коридору.

***

Триян сидел верхом на Охте, лошадь рысцой скакала по дороге через поле. Ладогожъ осталась за спиной, а впереди его встречал поредевший листьями лес. Высоко над ним, в сером небе летели косяком последние перелётные птицы. Триян был погружён в размышления. Он понимал, что дальше сидеть на шее у Яволода, как минимум, неприлично. Нужно было найти какой-то заработок и начать жить самостоятельно. «Но какой? Здесь всё совершенно по-другому». Так или иначе, но настала пора что-то менять.

Несмотря на все странности и совершенно непривычный уклад жизни вокруг, Трияна не покидало ощущение, будто он уже был здесь когда-то раньше. Откуда возникло такое чувство Триян не знал и не мог объяснить это даже самому себе. Новый мир был по какой-то причине близок ему.

Внутри Трияна что-то менялось, делая непохожим на себя прежнего. Он полагал, что это каким-то образом связано с сущностью, подселившейся к нему. Нечто необузданное, иногда леденящее душу, взрастало в скрытых глубинах и наделяло превосходством над остальными. Сила, ловкость и скорость росли в его теле с каждым днём и это доставляло Трияну огромное удовольствие. Но иногда, особенно в последнее время, накатывала чёрная тоска, чернее самой тёмной грозовой ночи. В эти моменты он ощущал себя здесь совершенно одиноким, даже больше, чем в своей прежней жизни.

Поглощённый размышлениями, Триян не заметил, как Охта привезла его к тропе, неподалёку от которой он впервые встретил Яволода. Княжич стал ему настоящими другом за эти несколько недель, они немало времени провели вместе. Без его помощи и советов Трияну пришлось бы очень туго, но находиться в замке он больше не мог. Подошло время решиться на этот шаг и уехать из Ладогожи, открыть новую главу в своей книге жизни, довериться в очередной раз судьбе. Это всегда срабатывало прежде, когда он не знал, что делать дальше. Триян оторвался от мыслей и осмотрелся вокруг. На земле лежали свернувшиеся листья, уже не жёлтые и не красные, скорее бурые, все как один похожие друг на друга и лишённые разнообразия. Деревья стояли почти голыми, протягивая к хмурому небу ветви с остатками умирающей листвы. Пожалуй, только в редко встречающихся на пути берёзах ещё оставалась какая-то живая частичка прежней золотой осени.

К западу отсюда, по рассказам Яволода, было огромное, как море, озеро. Триян решил доехать до него и убедиться в этом своими глазами. Он натянул узду и направил Охту по узкой лесной тропке. Она проходила между деревьями, которые то и дело норовили хлестнуть его по лицу ветками. Вскоре узкая тропа совсем исчезла под опавшими листьями и грязью, но на пути было несколько ориентиров, указывающих на то, что Триян движется в верном направлении. Яволод в прошлом рассказывал ему о них. Однажды они уже отправились к озеру, но начался сильный затяжной ливень и пришлось вернуться обратно в замок. Путь до озера был неблизкий. Прошло много времени, прежде чем деревья начали немного расступаться, и Триян с Охтой оказались на берегу. Он был пологий, покрытый крупными камнями и галькой. Триян слез с лошади и, привязав её к дереву, достал из кармана заранее припасённое лакомство. Охта увидев у него в руках морковь, оживилась: начала громко фырчать и топтаться на месте в ожидании угощения. Триян прижался к её лбу своим и потрепал за гриву. «Держи, Охта. А я пойду прогуляюсь немного, не скучай здесь одна», – сказал он и дал лошади морковь. Охта с удовольствием громко захрустела полученным лакомством.

Озеро было огромным. Казалось, оно не имело противоположного берега, подобно бескрайнему морю. Но хорошо присмотревшись, Триян разглядел маленькие верхушки гор, скрытые за белой дымкой вдали. В хорошую погоду их, наверное, было бы видно лучше. Ветер гнал серые волны, которые выплёскивались на берег и шуршали галькой, толкая её на выступающие из земли камни. Шум прибоя был монотонный, мягкий и успокаивающий. Триян сел на один из валунов и глубоко вдохнул свежий прохладный воздух, исходящий от воды. Он просто смотрел на волны и ни о чём не думал в этот момент. Вдруг, где-то поблизости послышалось пение. Женский голос звучал очень красиво и нежно. Слов Триян разобрать не мог, но мелодия была грустная. Он встал с камня и осмотрелся. Вокруг никого не было, кроме Охты покорно стоящей возле дерева. Песня доносилась откуда-то из-за пригорка, заросшего калужницей. Триян поднялся на него и увидел человеческий силуэт вдали, стоящий в воде по пояс. «Странно, зачем лезть в воду в такой холод», – подумал он и, спустившись с пригорка, подошёл ближе. В озере стояла девушка, она пела песню и причесывала гребнем свои длинные чёрные волосы, перекинутые через плечо.

«Ну что ты там стоишь?» – вдруг сказала она, перестав петь, но продолжая стоять к нему спиной, – подойди поближе, я же не кусаюсь». После этих слов девушка повернулась, откинув волосы назад. Триян вначале посмотрел на её ничем не прикрытые пышные груди, потом поднял глаза и остановил взгляд на лице. Большие синие глаза, маленький нос и пухлые алые губы – она показалась ему красивой. Триян сделал несколько шагов вперёд, остановился у самой воды и, немного смутившись, отвёл взгляд в сторону.

«Я тебе не нравлюсь? – спросила девушка. – Не отводи глаз. Мне нравится, как ты на меня смотришь. Здесь так холодно. Подойди ближе, согрей меня».

Триян снова посмотрел на обнажённую девушку. Она начала тихо петь. Слов было не разобрать, но песня притягивала его к ней. Триян сделал шаг в воду, но что-то внутри него всколыхнулось, и он резко отступил назад. Будто стряхнув пелену с глаз, Триян вдруг увидел перед собой существо с лохматыми волосами и бледной кожей, морщинистой, как печёное яблоко, покрытой зелёными волдырями и бородавками. То, что стояло перед ним было худое и костлявое, с тонкими руками и кривой шеей. Существо открыло пасть, заполненную нескольким рядами острых зубов, и кинулось на Трияна. Повалив его на землю, оно прижало его к холодной мокрой гальке. Триян хотел высвободиться, но тварь крепко удерживала его на земле, уже приближаясь зубами к его шее, чтобы вырвать кусок плоти. Триян смог извернуться и, уперев ноги в грудь водной бестии, с силой оттолкнул её назад. Существо, ослабив хват, отлетело и упало в воду с громким всплеском. Не теряя времени, Триян выхватил свой меч и, высоко подпрыгнув, приземлился рядом с существом. Тварь даже не успела подняться, как лезвие пронзило её тело насквозь. Острие меча воткнулось в дно, и вода вокруг начала мутнеть от зелёной крови. Существо всё ещё сопротивлялось, барахтаясь на мелководье и пытаясь дотянуться до Трияна своими тощими руками. Он, не вынимая меча, прижал ногой покрытое зелёными бородавками тело ко дну и удерживал его на месте до тех пор, пока тварь не перестала шевелиться и не сдохла. Триян не ожидал, что у него так мастерски получится справиться с этой бестией. «Кажется, я с места прыгнул метра на два», – с удивлением подумал он, вытаскивая меч из грудины существа. Вдруг на воде послышались пронзительные крики, похожие на громкий писк, от которого хотелось закрыть уши. Озеро вокруг него будто закипело. «Чёрт побери! Эта тварь здесь не одна, – Триян попятился назад, – надо как можно скорее добраться до Охты». Не спуская глаз с неспокойной воды, он отходил от берега к деревьям, сжимая меч в обеих руках. В этот момент раздался низкий гул, отдалённо напоминающий звук тубы25. Он громко пронёсся по лесу, спугнув с деревьев птиц, которые стаями взмыли вверх. Озеро сразу успокоилось, и десятки водных бестий скрылись под его гладью. Триян посмотрел в сторону леса. Ему показалось, что плотно растущие кусты и деревья сами отодвинули свои ветки и из-за них вышла девушка с венком из листьев и травы на голове. Это единственное, что было на ней. Её красивое обнажённое тело немного излучало тусклый свет. «На сегодня уже достаточно голых девиц, – Триян ещё крепче сжал рукоять меча, готовясь начать бой. Девушка подошла к нему, будто плывя по воздуху, и плавно опустила рукой клинок вниз.

– Тебе не надо меня бояться, по крайней мере не сегодня, – сказала она мягким и спокойным голосом.

– Где-то я уже это слышал, – Триян напряженно следил за каждым её движением. – Кто ты?

– Меня зовут Виря́вой26. Я и лес, звери, птицы и другие существа, обитающие в нём, мы все родны. Я их мать – они мои дети.

– Те, что в воде тоже? – спросил Триян с недоверием.

– Слов твоего языка не хватит, чтобы объяснить всю противоречивость и одновременно гармонию круговорота в природе, но если ты прислушаешься к своему сердцу, ты приоткроешь завесу, сможешь увидеть и возможно даже что-то понять. Люди приходят в лес и думают, что по какому-то ими же выдуманному праву, он и его обитатели принадлежат им, но это не так. Мы жили здесь задолго до вас. Иногда приходиться заступаться за жителей леса, напоминать жалким людям, кто здесь истинный хозяин, – лицо женщины мгновенно приобрело оскал, из открытого рта вылезли острые тонкие зубы и длинный язык, как у змеи.

Глаза Вирявы наполнились кровью, вены вздулись на шее. Триян невольно сделал шаг назад. – Ты сюда пришёл не зверей убивать, не деревья валить. Что же тебе нужно в моём лесу? – прошипела она.

– Я просто хотел побыть наедине с собой, подумать и попытаться найти ответы на вопросы, что мучают меня.

– Ты постоянно смотришь в прошлое. Отпусти его, – лицо Вирявы приобрело прежний вид. – То место, откуда ты пришёл, туда уже не вернёшься. Будущее, что лежит перед тобою, оно предрешено, линии судьбы твоей и других судеб переплетаются прямо сейчас в сложные узоры, из которых потом сложится то, что должно сложиться. Не думай много о прошлом и не думай о будущем, ни на то, ни на другое ты повлиять всё равно не можешь, поэтому живи настоящим, вот мой тебе совет, – Вирява говорила низким голосом, монотонно, без пауз. – Сила твоя берёт начало не из света, Тьма её исток. Тебе нужно научиться контролировать её, иначе она подчинит тебя себе. Я также вижу его, этого паразита, что присосался к тебе, сидит внутри и питается твоей силой. Тебе нужно остерегаться, он берёт взамен гораздо больше, чем даёт. Будешь с ним – ты себя потеряешь и найти будет очень сложно.

– Ты говоришь загадками, я мало что понимаю, – сказал Триян и задумался.

– Значит ещё не пришло время, но ты всё поймешь, когда будешь готов к этому.

– Те злобные твари в воде, они больше не нападут на меня? – Триян окинул взглядом озеро.

– Нет, пока я здесь. Водя́ницы27 просто голодны, также как и люди, когда убивают зверей себе на пропитание. Теперь они выходят на сушу в поисках пищи. Рыбаков в последнее время мало сюда ходит. Боятся, наверное.

– Думаю не зря, – Триян снова посмотрел на озеро, но в серых волнах, выплёскивающихся на берег, никого не было.

– Мне надоело тебя прельщать этим чуждым мне видом, – сказала Вирява.

Триян повернулся к ней. Теперь перед ним стояла худая старуха с зелёной кожей и горбатым длинным носом. Глаза её были жёлтые с белыми зрачками. Спутанные седые волосы висели до самой земли, в них застряли мелкие ветки и сухие листья. Груди у неё стали длинные и перекинутые через плечи.

– Твой прежний вид мне нравился больше, – Триян отпрянул назад.

Вирява ничего не ответила. Прихрамывая на одну ногу, она пошла обратно к лесу и вскоре исчезла среди деревьев.

Триян поспешил вернуться к Охте. Лошадь всё так же спокойно стояла, привязанная у берёзы. На душе у него было тревожно.

«Не слушай ты все эти россказни, старуха давно уже выжила из ума», – раздался вдруг шипящий голос, сопровождаемый потрескиванием.

«Давно тебя не было слышно», – подумал Триян.

«Я тебе вот что скажу: лучше не возвращайся во дворец, пожалеешь иначе. Об этом она тебе ничего не сказала, а ведь наверняка знала, старая карга».

«Замолчи! Я не хочу больше слышать никаких советов, ни твоих, ни её. Хватит с меня этих непонятных предсказаний!»

«Дело твоё», – затихая проскрипел голос у него в голове.

Триян оседлал Охту, и они скрылись в лесу. Он не мог уехать из Ладогожи не попрощавшись с Яволодом и уж тем более украсть лошадь.

Выведя Охту из леса на тракт, Триян подстегнул её и галопом помчал по дороге в сторону Ладогожи. Ветер засвистел в ушах. Поток встречного воздуха раскидывал его чёрные волосы в разные стороны, обдувая лицо так, что приходилось щурить глаза. Дорога, небо, мысли и тревоги, всё растворилось в мелькающих мимо деревьях. Существовал только он и несущаяся вперёд Охта. Триян почувствовал себя свободным и ничем не обременённым.

***

Проезжая через ворота замка, Триян почувствовал неладное. На лицах стражников появилась какая-то напряжённость, когда они увидели его. Охранники проводили Трияна недобрым взглядом вплоть до самой площади, где он спешился с лошади. Триян уже было повернул за угол, на знакомую дорогу, ведущую к дворцовой конюшне, когда кто-то окликнул его позади. Он обернулся, это был Златодан.

«Постой! Обожди!» – крикнул болярий.

Краем глаза Триян увидел быстро приближающихся людей в шеломах и с оружием в руках.

Спустя мгновение он уже стоял окружённый дворцовыми стражниками, которые держали мечи и копья наготове.

– Что происходит? – недоумевая спросил Триян.

– Ты обвиняешься в душегубстве. Столько невинных людей поубивал! Давно мы тебя выслеживали, а ты оказывается у нас под боком был всё это время, втёрся в доверие к молодому княжичу, – ответил Златодан.

– Что? Какое душегубство? Здесь какая-то ошиб… – Триян не успел договорить. По затылку ударило, что-то тупое и тяжёлое, скорее всего это была дубина. Ноги обмякли, в глазах начало темнеть и, потеряв равновесие, он свалился на землю. Последнее, что увидел Тряин, как к Златодану подошёл человек, одетый в чёрный кафтан, покрытый таким же чёрным плащом с большим капюшоном, полностью скрывающим его лицо. В глазах совсем потемнело. Послышалось ржание Охты и цокот её копыт. Триян потерял сознание.

***

Что-то покусывало мизинец его руки, Триян открыл глаза и дёрнулся. Раздался писк, и крыса быстро нырнула в щель в углу. Сверху на него смотрел потолок полукруглой формы, выложенный из крупных булыжников. Было темно, пахло сыростью и отходами человеческой жизнедеятельности. Триян нащупал рукой большую шишку у себя на затылке. Голова раскалывалась и звенело в ушах. Приподнявшись, он сел на пол и осмотрелся. Помещение было небольшим: наверное, всего пару квадратных метров. Позади была дверь из железной решётки, за которой тускло горел свет от пламени фонаря. Он висел на противоположной стене снаружи, в тёмном коридоре. На стене напротив, под самым высоким местом арочного потолка белел крохотный проём, закрытый толстыми ржавыми прутьями. Свет, что пробивался через него с улицы, едва освещал помещение. «Похоже на камеру в тюрьме», – Триян встал и немного шатающейся походкой подошёл к стене. Оконце находилось слишком высоко, чтобы выглянуть наружу, для этого нужно было схватиться за железные прутья и подтянуться вверх, что Триян и сделал. Маленький проём под потолком действительно выходил на улицу, но было сложно понять куда именно. Всё что он видел – какой-то двор, вымощенный гладким камнем. Снаружи было светло, но уже не так как днём, приближался вечер. Триян опустился обратно на ноги. Из проёма под потолком дуло холодным воздухом. Он застегнул кафтан и, положив руку на пояс, понял, что меча, который он нашёл в тоннелях под замком, больше при нём не было. Триян подошёл к двери и, схватившись руками за толстые железные прутья, с силой подергал её. Дверь, конечно, была заперта. Напротив, с противоположной стороны коридора была такая же решётка. «Эй! Есть здесь кто?» – громко спросил Триян, прижавшись лицом к железным прутьям. Было тихо. Никто не отвечал. «Эй! Есть кто живой?! Эй! Откройте эту чёртову дверь!» – ещё громче закричал он и начал греметь решёткой, дергая её из стороны в сторону и шумя на весь коридор.

– Успокойся уже! Нет здесь никого. А будешь громыхать так и орать, точно по морде схлопочешь, если кто услышит из охраны. За решёткой напротив появилось лицо человека.

– Где мы?» – спросил Триян.

– Мы в затво́ре, друг, – ответил щуплый мужчина.

– Где? – переспросил Триян.

– В затворе, говорю. В темнице. Глухой что ли!? – сказал мужчина и снова скрылся в темноте своей камеры.

Триян отошёл от решётки и сел на холодный каменный пол. «Почему я здесь оказался? Интересно, Яволод в курсе происходящего? – размышлял он.

«Я тебя предупреждала, не надо было сюда возвращаться, – нарушив ход его мыслей, сказала сущность своим скрипучим голосом. – Но не переживай, я тебе помогу, когда представится возможность. Мы же теперь друзья. Стоит лишь только попросить об этом».

Триян ничего не ответил, стараясь не думать ни о чём, чтобы скрыть свои мысли от сущности. Он сидел, уставившись в потолок и надеялся, что его настоящий друг скоро придёт на помощь или хотя бы объяснит в чём дело.

***

Яволод шёл быстрой походкой по одному из дворцовых коридоров, направляясь в комнату, где находился князь. Он был явно не в духе. Приблизившись к дверям, княжич махнул рукой стражнику, чтобы тот отошёл в сторону.

– Отец у себя? – кинул Яволод на ходу.

– Да, Ваша высочество, но он не один. Князь приказал никого не впускать, – стражник стоял на том же месте, загораживая собою дверь.

– Что, даже мне нельзя войти? – гневно спросил Яволод.

Воин заколебался, не зная, что ему делать, – сказал никого, господин, – неуверенным голосом после небольшой паузы ответил он.

– У меня к отцу важный разговор, не требующий отлагательств. Если ты меня сейчас не впустишь, поверь, позже ты об этом очень пожалеешь.

Стражник склонил голову и отошёл в сторону. Яволод открыл двери и перешагнул порог. Из дальней большой комнаты слышались голоса. Ею князь Васлав обычно пользовался для проведения переговоров или для болярийскокго сбора, чтобы обсудить важные насущные дела города и своего княжества. Яволод, крадущейся походкой, пересёк холл и подошёл к комнате. Дверь была открыта. Он украдкой заглянул внутрь.

– Да, это именно тот меч, – сказал человек в чёрной одежде и передал оружие с сапфиром на гарде обратно князю. – Подержите его пока у себя. Меня интересует не только сам меч, но и где, при каких обстоятельствах он был найден, – продолжил человек. – Мне надо поговорить с пленником до того, как за него возьмутся рыцари ордена. Сможете это устроить?

«Похоже Триян и вправду в темнице, это не слухи. Иначе откуда здесь его меч?» – подумал Яволод.

– Да, могу, но думаю вряд ли он вам что-то скажет, – князь Васлав отошёл к большому окну.

– У меня есть свои методы убеждения. Дайте знать, когда я смогу его увидеть. Чем скорее, тем лучше, – человек в чёрном плаще направился к выходу из комнаты.

Яволод быстро отошёл в сторону и спрятался за углом. Он видел его здесь впервые. Когда незнакомец удалился и покинул помещение, Яволод зашёл в комнату.

– Отец, что происходит? Я слышал Трияна поймали и посадили в нижний затвор. Это правда?

Князь Васлав обернулся, он не ожидал здесь и сейчас увидеть Яволода.

– Я же приказал никого не впускать, как ты сюда попал?

– Отец, не отвечай вопросом на вопрос, ты сам так всегда мне говоришь. Что с Трияном?

– Да, твой друг в темнице. Дошли слухи, что люди видели его в посёлке дровосеков, сразу после того, как там была зверски убита целая семья. Он, кстати, впервые появился в тот день в наших краях, неслучайное совпадение, не находишь?

– Что ты такое говоришь! И ты и я, мы оба прекрасно знаем, кто это сделал!

– Не важно, что мы знаем – важно, что думают люди. Орден "Огня и топора" уже в курсе. Послали за ними гонца ещё до полудня. В Ладогожи сейчас ни одного рыцаря, какие-то дела в соседней деревне. Рано утром они заберут его и будет публичный суд на площади.

– Говоря суд, ты имеешь ввиду публичную казнь. Я прекрасно осведомлён как орден вершит правосудие.