Стася. Вторая книга из серии «Принцессы»

Глава двенадцатая. Игры

Первое января или, как здесь говорили, Стуженя, наступило довольно быстро, Насте показалось, что она только легла, и уже пора вставать, хотя приёмные родители дали ей продрыхнуть почти до обеда. Они настолько тихо ходили по дому, занимаясь своими делами, что девушка даже не слышала их. Проснулась она только от того, что кто-то бесцеремонно начал ходить по ней своими маленькими мягкими лапками, мурчать на ухо кошачью песенку и лизать в нос.

– Перестань, Рыжик, – отмахнулась Стася, но котёнок снова лизнул её в нос, отчего она звонко чихнула и проснулась окончательно, – какой же ты неугомонный, – котёнок снова заурчал и лизнул девушку, но уже в руку. – Всё, всё сдаюсь, – воскликнула девушка, – встаю. – Одевшись, она побежала во двор. Самое неудобное в деревне было для современной девушки то, что все удобства были во дворе, и очень часто примораживало попу, ведь на улице была зима. Вернувшись домой, Настя умылась и пожелала доброго здоровья и доброго утра своим приёмным родителям.

– Садись за стол, засонька, – ласково пожурила дочку мать, – а то обед стынет.

– Мы ждём рассказа о тебе, – подхватил разговор отец, – и обещанные салаты.

– Стоп, – прервала мужа Марья – салаты будут вечером, а сейчас едим то, что есть на столе.

– Приятного аппетита, – бросила девушка и плюхнулась на скамью. – Как вкусно пахнет, – протянула она, втягивая аромат только что испекшегося хлеба.

– Кушай давай, – заулыбались родители, – и пойдём воздадим почести деду Морозу.

– Это как? – с набитым ртом спросила Настя и откусила ещё один кусок хлеба. «Какая вкуснотища, – пронеслось у неё в голове, – всё же есть свои плюсы от попадания в эту сказку».

– Я так понимаю, – посмотрела на девушку Марья, – ты совершенно ничего не знаешь о наших обрядах?

– Ну… – Стася принялась накручивать прядь волос на палец – может что-то знаю, а что-то нет. К примеру, колядование мне знакомо, наверное, поэтому я спела вчера ту песенку.

– Может, тогда тебе вкратце рассказывать наши обычаи? – поинтересовался Иван.

– Угу, – кивнула дочка и снова принялась за хлеб.

– Налегай на мясо тоже, – заулыбалась мать, – одним хлебом много энергии не восстановишь.

– Итак, – лицо мужчины стало серьёзным, – сегодня день Морока или Мороза, как с недавних пор начали величать это божество. Когда-то, в стародавние времена, бог лютого холода Морок ходил от села к селу, от деревни к деревне, насылая крепкие морозы и обращая в лёд всё, к чему прикасался. Люди, желая оградить себя от стужи, задабривали его всякими яствами, кто ставил на окно блины, кто кисель, кто печенье или кутью. Но Морок не только сам ходил по деревням и сёлам, но и нечисть с собой приводил, а те устраивали свой разгул, пакостили, скотину мору подвергали и уничтожали то, что хорошо лежало или подворачивалось под руку. Долго так страдали люди, но каждому терпению приходит конец. Не выдержали они, взмолились Матери – Сырой Земле и попросили её вразумить внука её Морока и его прихвостней. Встала Мать – Сыра Земля, отряхнулась и прошествовала в Пекельное царство своего сына – Чернобога. Призвала к себе она сына и жену его Марену и просила их вразумить сына, не губить её детей смертных, не вредить им. Взвилась могучая и грозная богиня от того, что сын её неугоден боле, но делать нечего, нельзя противиться просьбе матери всего сущего. Молвила тогда Марена, что может она управлять жизнью и смертью и способна отобрать жизнь даже у бессмертных так же, как и наоборот, дать бессмертие ничтожному человеку. Поклялась грозная богиня переделать сына своего и вложить в него доброту и щедрость. Довольной ушла из Пекельного царства Мать – Сыра Земля и улеглась на своё место. Но Марена исполнила свою просьбу лишь на половину. Призвала она своего сына Морока и, когда тот уснул на ложе, приготовленном ему, встала она над ним и разделила его тело на две половины. В одну половину она перенесла весь его старый облик и осталась половина Мороком, а вторую половину она наделила добротой и щедростью и назвала её Морозом. Так и гуляет по улицам то Морок, уничтожая всё на своём пути, то Мороз, одаривая людей щедрыми дарами.

– Поэтому люди с незапамятных времён отмечают день Морока-Мороза и почитают обе половинки как братьев-близнецов, вышедших из одного тела, – отец улыбнулся, окончив свой рассказ. – Говорят, когда человек замерзает, он засыпает, и ему кажется, что вокруг становится тепло и хорошо – так действуют чары Морока, заморачивает он голову любому непутёвому путнику, который не успел на ночлег остановиться на постое в лютый холод.

– А так как сегодня отмечается ещё и день Мороза, то мы с отцом, – Марья взглянула на Ивана, – приготовили тебе маленький подарок.

– Какой? – любопытство прозвучало в голосе Насти, и девушка подалась вперёд всем телом, чтобы заглянуть за стол, вдруг именно там находится подарок. В этот момент к ней на колени снова заскочил маленький рыжий проказник и по-хозяйски улёгся спать, заурчав песенку.

Приёмная мать вытащила из сундука красную шёлковую ленту, украшенную замысловатой вышивкой.

– Это головной убор, повязывается он, в основном, конечно, летом, но до лета ещё далеко, – смущённо произнесла женщина, – я хочу, чтобы ты носила эту ленту.

– Красота-то какая, – восхищение и удивление сквозили в словах приёмной дочери, – откуда у вас такое богатство? – до девушки не сразу дошло, что она живёт в очень бедной семье, а тут такая красота, стоившая, скорее всего, очень дорого.

– Эта лента, – начала Марья, улыбаясь, – моя…

– Эта лента была на Марье, когда я сватался за её, – воспоминания отразились на лице Ивана и он заулыбался: – моя Марьюшка из добротной семьи, взял я её из другой деревни, когда скитался в поисках работы и привёз сюда, от родни и родителей забрал.

– Да… – лицо женщины расцвело воспоминаниями, – мы так и не были больше у моих в гостях, уж больно далеко они живут.

– Вот эта лента и лежит в сундуке, как сокровище, с тех пор, – подытожил мужчина.

– Если это ваше сокровище, зачем вы его мне отдаёте? – спросила Стася, удивляясь щедрости приёмных родителей.

– Ты наша единственная дочь, – подчеркнула последнее слово Марья, – и этой ночью ты нам столько подарков сделала, ну а мы… – она снова посмотрела на своего мужа влюблёнными глазами, – мы тоже решили тебе сделать небольшой подарок.

– Спасибо, – прошептала Настя, она тихонько сняла Рыжика с колен, а потом подбежала к приёмным родителям и обняла их крепко-крепко. – Вы самые лучшие, – восторженно зашептала она.

В этот момент двери распахнулись и в дом вошла Купава, на ней была обновка, новенькая цветастая шаль поверх шубки. Она поздоровалась и специально погладила рукой подарок, чтобы все обратили внимания на обнову.

– Здравствуй, Купава, – хмыкнула Стася, – какими судьбами к нам на огонёк?

– Ох, да я же пришла тебя с нами звать, – затараторила хитрая бестия, – в снегу купаться и играть в зимние игры, сегодня же день Морока-Мороза, нужно задобрить старика.

– Иди, дочка, – подтолкнул к выходу девушку Иван.

– А как же рассказ обо мне? – зашептала Стася быстро.

– Будет ещё время, не торопи события, – заулыбалась Марья. – Иди, с детьми тебе веселее будет. И знай, – добавила она, обнимая дочку, – мы тебя любую любим, даже если ты колдунья. Мы с отцом верим, что ты добрая. – От таких слов девушка крепко обняла приёмную мать в ответ и всхлипнула. «Ну до чего же хорошие люди,» – пронеслось в её голове.

– Ну всё, пошли, – топнула ножкой нетерпеливая Купава. – Нас все уже ждут. – Котёнок подошёл к красавице и зашипел. – Уберите эту… – девушка не успела договорить. Снегурочка подманила Рыжика, налив ему в миску молока.

Затем Настя повязала на голову подаренную ленту и надела свою верхнюю одежду.

– Зачем тебе эта лента? – засмеялась курносая, – ты что, замуж собралась?

– Нет, – спокойно ответила Анастасия, – это подарок, и он будет охранять меня от всех нечестивых людишек. – Намёк был явным, но, видимо, Купава даже не поняла, в чей огород летел камушек.

Выходя из дома, в сенцах курносая остановилась и предупредила:

– Если не знаешь игр наших, то либо учись быстро, либо не мешайся, – и злобно засмеялась: – а то не дай бог кто покалечит твоё личико прекрасное.

– Ничего, – Настя скорчила смешную рожицу, – кто покалечит, тот потом сам раны и залечит.

Курносая фыркнула и вышла на улицу. Там и правда уже стояли все, кто вчера так дружно ходил от дома к дому.

– Во что играть будем? – спросила Бояна, больше обращаясь к мальчишкам, нежели к сопернице.

– Пошли на каток кататься, – предложила Купава, не дав Зосиму даже рта раскрыть.

– У меня коньков нет, – опечалилась Настя, если бы она только знала, что можно будет покататься на льду, то обязательно захватила бы из дома свои коньки.

– Это ничего, – почти на ушко прошептал Стоян, отчего девушка подпрыгнула и схватилась за сердце.

– Ты чего пугаешь? – нахмурилась она и тихонечко ударила юношу кулачком в грудь. Стоян поймал ручку и улыбнулся.

– Я не пугаю, я заигрываю, – улыбка стала шире.

– Может, – обратился он к остальным, видя пронизывающий взгляд Купавы, которая так и сверлила его своими гневными очами, – поиграем в «Мороз-красный нос»? – предложил он.

– А как это? – Настя заулыбалась не тому, что парень предложил игру наперекор курносой, а оттого, что он всё ещё держал её за руку.

– Там очень простые правила, – начала рассказывать Марфа, подойдя к Снегурочке, она взяла её за другую руку и брату пришлось отпустить драгоценность, которую он так старательно удерживал, при этом огорчение отразилось на его лице, – обычно мы играем в эту игру на одном из полей, там уже размечены два дома, один с одной стороны, другой с противоположной. Мы все собираемся в одном «доме» ну, то есть на одной стороне. Водящий, который и будет олицетворять деда Мороза, будет стоять посередине между «домов». Он говорит закличку, мы ему отвечаем и быстро перебегаем в противоположный «дом». Ведущий должен догнать и заморозить как можно больше народа. Замороженные стоят и ждут пока не останется последний участник, который и будет новым дедом Морозом.

– Ты хорошо объяснила, – заулыбалась Настёна, – умничка, – и она поцеловала девочку в носик, – а теперь веди меня на поле, я с удовольствием сыграю с вами в эту забавную игру.

– Как бы ты, наверное, хотел оказаться на месте сестры, – поддел брата Зосим и отправился вслед за Марфой и Снегурочкой. Старший брат хмыкнул, но ничего не ответил.

Следом отправились все остальные. Купава кипела от злости на взявшуюся ниоткуда красавицу, которая спутала ей все карты. Бояна посмеивалась над соперницей, хотя тоже с сожалением смотрела на Стояна и его заигрывания со снежной девой.

Игра оказалась и правда очень интересной. Первым водить выпало Горыне, он встал на середине поля и, выждав пару минут, чтобы все рассредоточились с одной стороны, начал свою закличку:

– Я студёный Мороз,

У меня красный нос.

Всех морожу без разбора,

Разберусь я с вами скоро.

Отвечайте, кто решится

В дальний путь сейчас пуститься?

– Не боимся мы угроз,

Ты не страшен нам, Мороз!

– выкрикнули все собравшиеся и бросились в рассыпную к другой стороне. Первыми пойманными были Марфа, Лада и Молчан. Начался второй тур, и всё повторилось заново. Пойманные Купава, Бояна и Зосим завозмущались, что якобы им помешала Голуба, упавшая в этот момент и остановившая их своим падением. Девочка расстроилась, но Молчан обнял её и сказал, что зато она всё ещё не поймана. За третий заход Горыня поймал Бояна, Всемила, Любомилу и Голубу. Остались только Снегурочка и Стоян, которые разбегались в разные стороны, словно сговорившись и увёртывались от цепких ручищ Горыни. Но в конце концов остался только Стоян, которому и выпала доля водить. Он с гордо поднятой головой встал в центре и нараспев повторил заклич, только по-своему:

– Я прекрасный дед Мороз,

Отморожу руки, ноги, нос.

Берегитесь ледяных рук моих,

Заморожу в раз шестерых, семерых.

Ну и кто теперь решится

В дальний путь сейчас пуститься?

– юноша усмехнулся и подмигнул, Купава посчитала, что ей, а Бояна зарделась, подумав, что этот жест предназначен ей, и только Снегурочка показала язык Стояну, сделав смешную гримаску.

– Не боимся мы угроз,

Ты не страшен нам, Мороз!

– проскандировали дети и побежали в спасительную зону на другой стороне. Бояна и Купава так медленно бежали, что было понятно: они хотят, чтобы их поймали в объятия и заморозили. Стоян поймал их, лишь слегка прикоснувшись к их рукавам, и тут же помчался ловить следующих. Поэтому они встали в числе первых, с ними вместе остались стоять Любомила, Голуба и Лада. Пошёл второй кон игры. Рядом с девушками встали парни, остались только Снегурочка, Марфа, которую брат даже не старался поймать, и Зосим. Третий кон был для влюблённого юноши самым весёлым, когда все побежали, он первую заморозил Марфу и сразу отправился ловить Снегурочку, которая бежала на одной линии с его маленькой сестрёнкой. Девушка была ловкой и изворотливой, поэтому парню пришлось приложить все старания для её поимки. Когда она почти добежала до «дома», Стоян протянул руку к ней и, поймав её за рукав, дёрнул изо всех сил. Настя упала на юношу, который крепко прижал её к своей груди. Глаза их встретились и между ними промелькнула маленькая искра. Стася очнулась первая и звонко рассмеялась.

– Ты решил «если не поймаю, то хоть рукава пообрываю»? – сморщив смешно носик, задала она вопрос разрумянившемуся юноше.

– Я хотел тебя поймать во чтобы то не стало, лисёнок, – прошептал он, не разжимая кольца своих рук.

– Вы долго ещё валяться будете… – заорала Купава, бешено вращая глазами, её настолько взбесили заигрывания Стояна со Снегурочкой, что она не знала, куда себя девать и куда деть свою злость и разочарование. – Мы тут все уже замёрзли, – снова заорала курносая.

Стоян встал и протянул сидящей на снегу девушке руку. Стася взялась за руку и дёрнула парня на себя, а сама в этот момент откатилась и вскочила на ноги. Не ожидая такой подставы, он упал на снег и захохотал.

Купава, подлетевшая в этот момент, затопала ногами.

– Что вы себе позволяете? – злость просачивалась сквозь её слова и ядом падала на снег. Именно эту картину лицезрела Настя, опешившая на краткий миг, но морок рассеялся, и она увидела просто взбесившуюся девушку, которая что-то кричала. К сожалению, Анастасия не расслышала последних слов и осталась стоять на месте, не обратив на всё это внимания.

Стоян вовремя встал между разъярённой мегерой и той, в которую, похоже, влюбился. Пощёчина, предназначавшаяся Снегурочке, звонким эхом прозвучала в тишине. Купава попала прямо по руке Стояна, который вовремя выставил ладонь вперёд, защищая свою возлюбленную. Выходка курносой разозлила Стасю, но прежде чем выплеснуть свою злость, она посмотрела на парня, который принял удар, предназначавшийся ей. Он улыбался, а на его руке алел отпечаток от предполагаемой пощёчины. Купава стояла, зажав рот, она была ошарашена поступком парня не меньше остальных. Из её глаз брызнули слёзы, и курносая начала просить у него прощения:

– Всё хорошо, – по-доброму улыбнулся Стоян, – только не трогай Снегурочку, она ничего плохого тебе не сделала. Затем он подмигнул Стасе и обратился к остальным: – Давайте по домам, на сегодня игры закончились, нужно подготовиться к завтрему. Да и сумрак уже ложится на деревню. Думаю, всех уже ждут родители.

– А что будет завтра? – шёпотом спросила Настя, когда они все двинулись по направлению к дому.

– Завтра все мы будем гадать, – зашептал в ответ юноша, придвинувшись к девушке так близко, что их рукава соприкасались.

– На что? – продолжила игру Тася.

– На судьбу, на будущее, на урожай и… – смутившись, Стоян выпрямился, – завтра узнаешь, – произнёс он, улыбнувшись своей самой доброжелательной улыбкой.

– Поскорее бы завтра… – шепнула Настя и забежала в свой дом. Расслышал ли Стоян последние слова, или ветер отнёс их в сторону, она не знала. Облокотившись на дверь, Стася стояла и пыталась унять бешено колотящееся сердце. Девушка и не заметила, как быстро пролетел день.

Глава тринадцатая. Купание в снегу

– Дочка, это ты? – спросила Марья, выходя в сенцы.

– Да, мама, – улыбнулась Настя, – я вернулась.

– Это хорошо, – женщина указала на дверь, в которую только что влетела девушка, – мы сейчас купаться в снегу пойдём.

Только тут Стася увидела, что приёмная мать была одета. Они вышли из дома и пошли в огород, там их уже ждал отец. Он стоял рядом с баней, из которой весело вырывался тёплый пар. А из трубы валил чёрный дым.

– Давайте бегом в баню, переоденетесь там, и в снег – сам он тут же снял лёгкий кафтан, в котором находился, и голым нырнул в рядом стоящий сугроб. Вынырнув оттуда, он начал обтираться снегом и весело вскрикивать, словно его кто-то щекотал. Затем он пулей влетел в баню погреться. Кафтан остался лежать на снегу, поэтому, нагнувшись, Марья подняла его, и они со Снегурочкой, которая всё это время делала вид, что рассматривает что-то возле своих ног, зашли следом за мужем в баню.

– Не раскидывайся одеждой, – засмеялась женщина, – ты ещё пойдёшь в снегу валяться или мыться будешь? – спросила она у мужа.

– Я уже пару раз в сугроб нырял, так что, наверное, пойду вымоюсь, а вы идите снегом умойтесь. – и он из предбанника зашёл в парилку.

– Я знаю, что у тебя нет сорочки для купания, поэтому взяла свою, она, наверное, на тебе будет как на корове седло, но зато ты будешь не голой, – сказала мать и протянула дочке белоснежное одеяние. Видно было, что сорочка уже не новая и по размеру она была очень велика Насте, но девушка поблагодарила женщину, поцеловав её в щёку.

Одевшись, девушка оглядела себя со всех сторон и поняла, что одеяние было по меньшей мере на четыре размера больше. Сорочка была с коротким рукавом, поэтому смотрелась на ней не так страшно, чем если бы она была открытой. Но всё равно Настя в ней утонула.

– Бог мой, – воскликнула Марья, – ты в ней утонула. – Глаза погрустнели, и женщина начала поворачивать Снегурочку из стороны в сторону, прикидывая, что можно сделать, дабы сорочка выглядела на ней хотя бы прилично.

– Стой, мама. – В Стасину голову закралась одна мысль. – Может, я наколдую себе наряд, – предложила она, – ну… – сделав паузу, она прикинула, сможет ли это сделать, – если получится, – завершила она свою мысль вслух.

– Давай, дочка, попробуй, – поддержала её приёмная мать.

Девушка сняла с себя сорочку и, аккуратно её сложив, выпрямилась и закрыла глаза. Она представляла, что лёгкий ветерок обвивает её талию и грудь, а шёлковая трава разлетается от талии клиньями. Рукава цветами-фонариками украшают плечо. Услышав восхищённый вздох матери, она открыла глаза и оглядела себя с ног до головы. На ней был летний сарафан небесного цвета, облегающий её грудь и талию, рукава и правда были похожи на фонарики, а от талии сарафан разлетался клиньями до пола. Каждый клин на небесно-голубом фоне был словно вышит зелёным вьюном.

– Ну, как-то так, – засмеялась Настя и закружилась от восторга, что у неё всё получилось.

– Какая же ты красавица, – восхищенно произнесла Марья.

– Ты видишь не моё лицо, мама, – погрустнела Стася. – Хотя, если честно, я не видела своего отражения, так что не буду говорить это с уверенностью, я просто чувствую, что это не моё лицо, как и тело.

– Я знаю, что ты красавица, – подбодрила Снегурочку женщина, которая тоже уже успела переодеться в незатейливый наряд, – пошли купаться в снегу, – позвала она дочку.

– А если нас увидят соседи? – забеспокоилась Настя, зная, что дом Стояна рядом, через забор, а забор в огороде низенький.

– Ну… поздоровайся тогда со всеми, – засмеялась Марья.

– Мама, – захныкала девушка больше от того, что над ней посмеялись, нежели от обиды, – я же почти голая, – она помнила, что раньше нельзя было ходить в очень открытых вещах, не то что в современном мире, где хоть голая ходи – никому до этого дела не будет.

– Так и они будут почти голыми, – снова засмеялась женщина, – ну-ну, – успокоила она Стасю, которая надула щёчки, делая вид, что всё ещё обижается. – Не стоит волноваться, уже довольно темно. Да и все знают, что этот ритуал нужен, поэтому ничего страшного, если тебя на пару мгновений увидит Стоян, Зосим или Горыня. По сравнению с нами они будут более раздетыми, – и мать хитро подмигнула.

Когда Марья и Снегурочка вышли из бани, вечер и правда вступил в свои права, но всё равно Настя считала, что очень светло для такого ритуала. Она-то конечно привыкла ходить в современном мире во всём обтягивающем, откровенном, хоть и не развратном. Вначале девушка обернулась в сторону дома Горыни и выдохнула, поняв, что все уже моются в бане, так как именно оттуда доносились мужские голоса: «Ещё поддай, пожарче…». Обернувшись в сторону дома Стояна, она никого не увидела, но и звуков из их бани никаких не доносилось, поэтому она второй раз выдохнула и вслед за приёмной матерью нырнула в снег. Волосы её растрепались и от мокрого снега прилипли к телу. Марья начала растирать снегом тело дочери, а Настя в ответ натирала снегом мать. Снег, казалось, обжигал, что очень удивило девушку, ведь она считала снег холодным и бездушным. Она не верила, что он может согреть и тем более обжечь. Сарафан прилип к ногам и теперь очень хорошо просматривалась фигура девушки. Марья во всю веселилась, ныряя в снег и обтираясь им, Стася повторяла все движения матери и тоже смеялась, на душе было хорошо, ей было весело и спокойно.

Именно такую, весёлую, с разметавшимися по телу волосами, прилипшим к ногам сарафаном, её увидел Стоян и застыл, любуясь открывшейся картиной, ему всё больше нравилась эта чудная девушка, которая не была похожа на девушку из их мира, она была словно фея или богиня, пришедшая в их мир. Мать, понимая куда смотрит сын, одёрнула его и заулыбалась.

– Нравится? – спросила она. Улыбка на её губах говорила о том, что она понимает своего сына, картина и правда была великолепной.

– Да, – смутившись ответил Стоян и, отвернувшись, вошёл в баню переодеться.

Из дома вышли Зосим с отцом и маленькой Марфой. Зосим тоже увидел Снегурочку, которая звонко смеялась и была по настоящему прекрасной феей в этот момент. Он застыл как вкопанный с открытым ртом, но в этот момент вышел брат, из одежды на котором была только набедренная перевязь. Он дал младшему брату подзатыльник и прошипел, чтобы тот не подглядывал. Отец в этот момент уже вошёл в баню, а Марфа только сейчас заметила Снегурочку и закричала: