Дубль Деменция. Любовь И Ненависть

– Вот оно что… – паразит вышел из своих размышлений с рассерженным лицом. – Тем не менее, пиздюк! То, что я тебя спас – ничего не… – не успел он договорить, как парень ловким движением руки, пробил тому голову вытянутыми пальцами и попал в воспоминания…

***

На земле разлагалось бескожное тело нашего героя, в некоторых местах выглядывали открытые переломы, торчали кости, лица не видно от слова совсем – зубы, да мясо, однако глаза были там, где надо. Зрители затаили дыхание, а Джонни нервно задрыгал передними лапками и завывал так, что это совсем не было похоже на звуки, создаваемые котом. Асура хотел уже добить своего оппонента, однако быстро вмешался Валет, который с ужасом поглядывал на бездыханный труп, держа клешни фиолетового своими.

– Ты победил, незачем бесчинствовать… – пробубнил он, как в этот же момент все присутствующие ощутили неописуемый страх – туша паренька начала окутываться чёрным сарксом. По мере покрытия тело оживало. Всем было ясно сразу – Король проснулся и решился взяться за дело. Однако многие ожидали, что он отблагодарит Асуру за то, что фиолетовый дал ему возможность захватить тело и избавиться от норовистого паренька, но этот паразит был, как всегда, непредсказуем. Полностью овладев телом, Король ловким и быстрым ударом рукой отбросил Валета далеко в сторону, что он сбил с лап Рубина и Граната, которые, если ты не забыл, находились в телах дворовых псов. Чёрный инсерпент медленно подошёл к лежавшему на земле собрату – от того остались полтела да голова. Асура решил, что успеет хоть как-то нарастить отсутствующие конечности, но не свезло – его насквозь пробил Король щупальцем из руки и притянул к себе, долго всматриваясь своими чёрными глазами. Логично предположить, что они должны быть белыми, однако он просто покрыл тело тонким слоем саркса, не входя в “форму”, по этой же причине из головы не торчала корона. Изматывая Асуру хладнокровным взглядом, Король другой рукой притянул отрезанные Лонгинием, такие же бескожные, грязные части тела, захваченного Асурой, чтобы их сожрать, но он не нарушал зрительный контакт во время трапезы – ел и демонстративно хрустел. В тот момент Валет уже очухался и был на ногах, приняв атакующую позу, готовый в любой момент напасть, оглядываясь на соратников, ища тех, кто тоже готов был сражаться. Шут, уловив на себе его взор, заколебался – всё-таки Король когда-то был его другом, однако ситуация выходила из-под контроля, потому он повернулся в сторону Дамы, которая абсолютно не знала, как поступить, судя по нервным движениям лебединой головы. До Шута дотронулся Аквамарин наверняка, чтобы передать что-то, дабы никто этого не услышал, таким образом, в их случае можно было общаться тет-а-тет, отчего синий нахмурился и задумчиво уставился на Короля. Валет, потерявший поддержку, как и смелость, немного успокоился, но не перестал наблюдать за происходящим. Король тем временем, вдоволь наевшись, сделал из руки острое вытянутое лезвие и замахнулся. Однако…

Однако в ту же секунду учуял подкрепление инсерпентов, которые словно боги, в прямом смысле слова, спустились с небес, отчего чёрному паразиту пришлось отпрыгнуть назад. Перед ним посреди поля боя стояли слева направо – Дэва, Человек, Зверь, Прета и Нарака. Первая была кремового цвета, даже в ночи это было видно, из головы торчало два остреньких штыка, а из затылка выходило что-то похожее на длинный хвост из волос. Человек был серебряного цвета, даже, я бы сказал, серого, как “минерал”, однако у него не было “рога”, потому он стоял с лысой головой. Зверь рыжеватого цвета, больше похожего на ржавчину. На черепушке его красовались рога, преимущественно напоминающие оленьи, вытянутые вверх. Прета была бледно-розового сливового цвета, с тремя рогами с обеих сторон на голове симметрично: два коротких лезли с краёв лба вверх, другие два потолще с виска тянулись в сторону затылка, чуть выше, а третьи, такого же размера полукругом заворачивались перед ухом назад . Нарака же был болотного цвета с маленькими рожками, тянущихся изо лба, и двух больших устремлённых назад, вылезшими из висков. Кстати, под шеей у каждого были уникальные руны. Их я зарисовал. Проверь в начале главы.

Король понимал, что очередного боя это тело не выдержит, потому спокойно бросил огрызок туловища Асуры им под ноги, как он ожидал, однако в последний момент его словил Человек. Кстати, от него единственного исходила дружелюбная аура.

– Привет-привет, Король, – он помахал ему свободной рукой.

– Привет-привет, ничтожество, – послышалось в ответ. – Какими вы тут судьбами?

– Чего так грубо…

– Пришли на помощь своему товарищу, – Дэва не дала Человеку задать очень важный вопрос, чем крайне смутила простачка.

– Интересные вещи происходят – вы сидели в засаде, но ни я, ни Шут вас не смогли учуять, как так?

– Не вы одни умеете так…

– Да заткнись ты уже, – фыркнул Нарака на бедного Человека, после перевёл взор на чёрного паразита, – тебя это не должно волновать!

– Вы что, не рады меня видеть, предатели? – разводя руками, с усмешкой спросил Король.

– Обернись, тупица, тебя тут никто не рад был видеть, – вмешалась Прета.

– Да, я заметил, – он обернулся в сторону красного, который так и стоял “на стрёме”. – Думаешь, я не видел, Валет, как ты пытался собрать яйца в кулак, чтобы напасть на меня? – достаточно спокойно спросил Король. В ответ Валет лишь оступился в страхе назад. – Каков сюр!

– Мы не боимся тебя! – зарычал Зверь, в тот момент к толпе Самоцветов подлетели Сатана, Люцифер и Вельзевул в телах воробьёв.

– Ещё бы! – хихикнул некогда великий. – Что ж вы раньше не были такими смелыми, шакалы? – самообладание Короля пошатывалось, тем самым его надменная улыбка иногда проявляла нотки агрессии, когда из зубов вырастали клыки из минерала. – Нашли момент, когда я слаб… Теперь стоите толпой, всё из себя великие воины, передо мной и говорите, что не боитесь!..

– А вот я до сих пор боюсь! – вмешался Человек. Так неуместно и карикатурно это было, что некоторые даже позволили себе немного засмеяться, сдерживаясь изо всех сил. Этот наглый, но такой добродушный инсерпент, превратил всю ситуацию в какой-то цирк.

– Я не удивлён, мой хороший, – мило улыбнувшись, отреагировал Король.

– Да заткнись ты уже! – раздражённо не вытерпел Нарака.

– Действительно, заткнись, – поддержал его чёрный паразит. – Тем не менее, вам меня не остановить – я убью Туза, а если вы против, то попробуйте мне помешать прямо сейчас! Нападайте!

– Идиот, мы не падём так низко, как ты, – выразилась Дэва.

– Мы настаиваем на голосовании, где поднимем вопрос о твоём исключении из совета и признания независимости от тебя, – хладнокровно и монотонно произнесла Прета.

– Ха-ха-ха! – Король обернулся на Шута, – и, уверен, ты скажешь, что эти ублюдки имеют на это право?!

Шут, смотря в землю, молчал и спустя секунд двадцать, двадцать долгих для Короля и тяжелейших для него самого секунд, тихо промолвил:

– Да…

Чёрный агрессивно зарычал.

– Прости… – синий уже начал было оправдываться, однако друг его перебил.

– Ну что же! Начинай, народ мой! – в бешенстве закричал он. – А я посмотрю!

Шут не мог заставить себя двинуться с места – настолько ему было нехорошо, ведь, с одной стороны, он понимал, что Король неправ, и Самоцветы действуют в рамках их негласных законов, с другой – он своими поступками закапывает друга в могилу, делая его отбросом, потому что понимал, что многие будут за то, чтобы избавиться от него. Аквамарин и Сапфир подгоняли собрата толчками в спину, отчего тот обернулся. “Действуй” – сказал Аквамарин, очень упорно и смело, видимо, самому ужасно хотелось разделаться с ненавистным паразитом. Превозмогая свою нерешительность, Шут всё-таки взлетел над существами и создал мысленный мост со всеми инсерпентами в мире, передав последние новости.

“…таким образом, Самоцветы поднимают вопрос о том, чтобы лишить Короля его титула аксиса и права на участие в собраниях! Теперь выслушаем сторону обвинителей!“

– Благодарим тебя за такую возможность, Шут! – начала Дэва. – Внимайте всё историю аксиса с двойными стандартами, – Король напрягся и злостно посмотрел на Человека, который в ответ пожал плечами. – Помимо его неоправданного решения скрыться от людей и стать аксисом, что многие из вас поддержали, нас это, конечно, тогда шокировало. Итак, помимо этого и его ребяческого вмешательства в жизнь Иисуса, забавы ради нарушившего его же запреты, наш дорогой Король, незадолго до своего исчезновения в очередной раз вмешался в людскую жизнь! Это ли не предательство?! – взбунтовалась волна негодования и агрессии в сторону Короля, что даже Шут глядел на него с отчаянием, Дама от услышанного чуть не упала в обморок, если бы была человеком, настолько эта новость поразила даже тех, кто душой и телом всё ещё был за Короля, который, в свою очередь, сердито уставился на разглагольствующую Дэву, иногда поглядывавшую на Человека. – Он навязывает нам ненависть к Тузу, однако тот, вероятнее всего, пытался нас предупредить…

– Он предатель! – яростно перебил Дэву Король, – Туз сотрудничал с людьми и передал им много информации о нас!

– Король! – твёрдо вмешался Шут. – Сейчас не твоя очередь…

– Ублюдок… – пробубнил про себя Король.

– Продолжай, Дэва, – синий сделал вид, что ничего не слышал.

– Благодарю! Мы, если честно, не знаем, чем занимался тогда Туз, однако убеждены в том, что он хотел предотвратить беспредел Короля и всегда это делал, намекая нам, что он неправ, вызывая каждые сорок лет его на дуэль. Тем не менее, Король, шестьдесят лет назад ваш поединок не остался не замеченным людьми, которые прозвали это происшествие “Гибелью группы Дятлова”, если у тебя есть оправдания, то поведай нам сокрытые тайны последних шестидесяти лет. У нас много вопросов – во-первых, почему не было секунданта во время предпоследней и последней дуэли, из-за которой ты и Туз стали тем, чем стали. Во-вторых, что произошло на перевале Дятлова и в глуби Чёрного моря на ваших дуэлях? В-третьих, почему вы скрывали своё присутствие в течение этого времени? Вы оба таите от нас что-то очень важное. Если бы не Человек, то мы бы никогда не узнали детали твоего предательства, – Человек трусливо взглянул на Короля, который и не думал уводить с него своих злобных глаз. – Поэтому мы не допустим смерти Туза, чтобы при его воскрешении узнать всю правду, которую ты так пытаешься скрыть! Отвечай! У тебя последний шанс!

Наступила глушь, изредка нарушаемая сверчками и дуновениями ветра. Все взоры были направлены на Короля. С затаённым дыханием инсерпенты ждали хоть толику правды от новоявленного предателя, однако тот так и стоял весь раздражённый, молча пиля взглядом Человека, которого оттого трясло.

Набравшись спокойствия и самообладания, он начал свою речь:

– Скажу так, братья и сёстры, вы ещё не раз меня поблагодарите за всё то, что я сделал для вас, как бы вы меня и ненавидели, – он держал себя в руках, потому очень рассудительно и, на удивление, умиротворённо толкал свою речь. – Однако я убью Туза, рано или поздно. И когда придёт время, вы все сами поймёте – кто был прав, а кто нет… – он замолчал, оглядел напротив стоявших Самоцветов и остановил свой взор на побитом Асуре. – Ты как, боец?

– “Бывало и лучше…”

– А-ха-ха-ха, – искренне рассмеялся Король. – воин, чёртов! – Он разразился душевным смехом, казалось, сейчас из-за него же и расплачется. – Тебя человек чуть не уничтожил! Я ему ни капли не помогал! – его смех тяжело было остановить. Собравшиеся с недоумением смотрели на происходящий сюр. – Запомните, твари! Вы можете меня лишить всего, вы можете меня ненавидеть всю вашу бестолковую вечную жизнь! Но я скажу лишь то, что за этим пареньком будущее! А-ха-ха! Да-а, – он был доволен собой, и он знал, что говорит, – вы зря его недооцениваете! Сегодняшний бой это вам доказал! И он убьёт Туза! Все его части до единой! – паразит засмеялся ещё сильнее. – Дураки! Как вы собираетесь его искать?! Единственный, кому это под силу, так это только Лонгинию! Запомните это имя, твари! Можете даже не голосовать, я сам от вас ухожу, подлые трусы! – он остановил свой смех, однако улыбка не спадала с лица. – Как же мне хорошо от осознания вашей узколобости, толпа придурков! Я каждого тут презираю, тупые рабы! – такие слова с лёгкостью оскорбили всякого, особенно Шута и Даму, в сторону которой он повернулся. – Что смотришь, дура?! Кота давай сюда, бестолковая! – Король ловким движением клешни притянул его к себе, создав связь.

– “Мы тебя услышали, Король…” – раздалось у всех от Шута. – “Но правила – есть правила…”

Шут запустил голосование. Не успело оно начаться, как тут же и закончилось единогласным решением всех существующих инсерпентов “за” предложение Самоцветов. Наблюдая за этим, Король продолжил свой безостановочный смех. Весь этот смех – защитная реакция на сложившуюся ситуацию. Теперь он отброс. Каждый его собрат ненавидит Короля, что в глубине души, конечно же, накладывало печаль, однако он добился своей скрытой цели – все инсерпенты сплотились против врага. Став своеобразным мучеником, он решил главную проблему последних лет – непонимания и разногласия среди своего народа, чему был относительно рад.

– Могу я задать последний вопрос? – обратился он к ним, и получил одобрительную реакцию. – Какие ваши дальнейшие планы?

– Это мы решим все вместе тогда, когда ты нас покинешь, – сказал Шут. Отброс своего народа продемонстрировал хитрую, на первый взгляд, ухмылку, развернулся и направился прочь, находясь под злыми взглядами собратьев.

– Удачи, ребятки, берегите себя, – с этими словами он скрылся из виду с Джонни на плече.

– “И что это было?” – с недоумением спросил кот, спустя какое-то время, когда они пробирались сквозь дебри уже понемногу желтеющих деревьев, еле пропускающих лунный свет.

– Мой гениальный план, мохнатик, – преисполненный своей филигранностью Король произнёс это вслух.

– “И каков твой дальнейший план, вундеркинд? Ты же всех настроил против себя…” – этот питомец, видимо, не боялся никого, раз уж так фамильярно позволял себе общаться с “тем самым”. Короля это порядком забавляло, потому он взял Джонни за холку и фирменным своим приёмом принялся сверлить котика взглядом, на что в ответ получал хладнокровный, без капли страха, взор, отчего улыбнулся.

– А ты мне нравишься, шерстяной! – паразит расхохотался и закинул животное обратно на плечо. – Мы с тобой подружимся! А насчёт планов, – он заговорил серьёзным тоном, оглядывая местные пейзажи, – тебя касаться это не должно, однако скажу, что всё зависит от твоего хозяина…

– “Так он жив?!” – вместе с громким “мяу” вопросился Джонни, отчего чёрный остановился.

– Ты думал, он сдох?

– “Ну… да…” – котик опять рассмешил Короля. – “Чего ржёшь, падла?”

– И ни капли скорби!

– “Мы, коты, если ты не знал, держим все эмоции в себе…”

– Ой! Простите! Никогда об этом не задумывался, как и о том, чтоб в сем убедиться! Однако… – Король опять резко сменил тон с весёлого на твёрдый и рассудительный, заместив гримасу. – Однако мы спасём его…

– “Зачем это тебе?” – Джонни задал логичный вопрос, который раздраконил паразита, отчего тот аж дёрнулся и повернул голову в сторону мохнатого.

– Тебя ебать не должно, усатый!

Моментальная смена настроения паразита поставила, казалось бы, жирную точку на этом диалоге, однако зверёк был ну уж очень смелый, бессовестный и наглый.

– “Ты же так мечтал тело забрать его, в чём проблема?”

“Сука…” – подумал паразит и схватил кота за шею, чтобы мощно бросить его подальше от себя, однако тот, кувыркаясь в воздухе, сделал себе крылышки из саркса и завис в воздухе, сказав: “Ладно, молчу!”, тем самым вызвав улыбку на лице Короля.

Паразит ещё долго шагал по лесу, о чём-то думая. Некоторые мысли и воспоминания были недоступны для Лонгиния, поэтому произошла перемотка до момента, когда инсерпент и Джонни добрались до той самой заброшки, в которой Валет убил полицейских, чьи тела так и лежали, укрытые не так давно мной полотенцами в углу комнаты. Увидев их, Король, несомненно, обрадовался и с жадностью принялся трапезничать.

Он догола раздел первый труп, с уважением и интеллигентностью аккуратно сложил его вещи рядышком, сделал из руки острейшее лезвие и отрезал руку. Зубы покрылись сарксом, преобразуясь в клыки, помогая паразиту в восстановлении тела. На самом деле, с виду казалось, что он, в прямом смысле слова, “жрёт”, однако в горле немного разжёванную плоть он попросту поглощал собственным сарксом. Явление вполне необычное – живые клетки разбивались на молекулы, которые, в свою очередь, на атомы, которые, в свою очередь, на элементарные частицы – нейтроны, протоны и электроны. Организм инсерпента зачастую сортирует попадающие частицы на нейтроны и протоны с электронами, создавая нейтроний, из которого состоят молекулы саркса, и изотопы водорода – протий (если плохо знаешь химию, быстренько расскажу: любой атом в нормальном состоянии состоит из протона с положительным зарядом, подле с ним нейтрон без заряда, но массу имеет, а вокруг них летает электрон. Количество протонов – номер в периодической таблице Менделеева. В нормальном состоянии число электронов, как и нейтронов должно совпадать с числом протонов. Но нейтроний состоит исключительно из одного нейтрона, а протоний как атом водорода, только без того самого нейтрона, как-то так).

Атомы протия, нужны для создания других элементов внутри организма. То есть чтобы сотворить живую человеческую клетку, нейтроний и протий связывались в водород, а далее, словно конструктор, инсерпент формировал нужные атомы или молекулы, соединения, да что угодно, будь они поумнее, потому что организм их бессознательно занимался собиранием нужных клеток.

Зачастую инсерпенты поедают плоть, чтобы восполнить запас саркса, который за счёт своей структуры мог сжиматься и растягиваться, казалось бы, хоть до бесконечности, потому из маленького тулова человека могут вырваться громадные крылья, куча щупалец, да ещё хватит покрыть всё тело сарксом. Можно подумать, что для пропитания может хоть камень сгодиться, однако, к счастью или нет, для таких махинаций нужна органика.

В это время Король перешёл к поеданию второго трупа, всё с таким же трепетом раздевая его, а от первого остались лишь кишки да член с яйцами. В тот момент Король отвлёкся на Джонни.

– Будешь?

– “Не. Человечину не предпочитаю…” – спокойно проговорил кот.

– А зря! Питательно пиздец! – очень аппетитно и эмоционально выразился паразит.

– “В таком случае, что ж ты писюн оставил?” – смелость кота порой пугала тем, что он либо безмозглый, либо бесстрашный. Но Король не заставил собственную ярость ждать – Джонни в мгновение оказался притянутый той, невидимой из-за своей ультратонкости ниточкой, что связывала двух существ.

– Сучья живность, ты вне очереди на поедание сейчас будешь! – он держал питомца за шею, тот чуть подёргивался. – Чего ты вообще за мной по пятам ходишь? За хозяином соскучился?

– “Та я давно бы от вас, придурков, сбежал, вот только задних лап нет у меня!.. Приходится за вами телепаться!” – в его потоке мыслей можно было заметить, как мутнеет разум, ведь паразит от злости сжимал руку.

– Кажись, мы оба – узники своих проклятий… – Король сжалился и опустил кота на пол, пару раз погладив голову. – Давай договоримся, что впредь ты не будешь язвить?

– “Я-то не особо язвлю, просто ты слишком агрессивно и близко к сердцу реагируешь… Будь проще, мы ведь союзники, как-никак…”

Паразит нахмурился, резким движением развернулся в сторону мёртвого тела и продолжил трапезу в то время, как котик грациозно потопал в направлении коридора.

– Куда пошёл? – спросил Король.

– “Срать!”

– Идиот, ты можешь поглотить свою дрянь сарксом и нарастить его тем самым…

– “Получается, будет дерьмовый саркс?”

– Ты неисправим, мохнатый, – Король искренне рассмеялся.

Доев, он расположился в начале коридора, постелив вещи полицейских на пол. Джонни тут же свернулся поудобнее, чтобы уснуть, а паразит ещё долго будет рассматривать Луну в оконном проёме и о чём-то своём думать, иногда бросая взгляд на спящего котика. Позже он завернулся в мантию и переместился в Подсознание, где на его чёрном троне восседал без рассудка Лонгиний. Он словно родная мать трепетно перенёс парня на белый трон, аккуратно расположив его на нём. Однако что-то его потревожило, и в эту же секунду воспоминания прервались.

Продолжились лишь в тот момент, когда с утра Джонни попытался разбудить хоть кого-то укусом в руку, потому что на заброшку вторглись бомжи, которые пинали тело, чтобы разбудить, видимо. Тогда вылезло две клешни, которые мощным ударом откинули неприятелей на метров десять. Бедолаги, приземлившись не особо мягко, больше не нашли мочи дёрнуться. Фантом Короля вышел из тела, осмотрев его. Лонгиний был выше на сантиметров десять, выросла борода и волосы, которые, навскидку, могли достигать плеч. Черты лица тоже изменились – вытянулся подбородок, скулы чуть приподнялись, отчего разрез глаз стал меньше. В тот самый момент эти очи раскрылись.

– “Проснулся, наконец…”

***

– Что делать-то теперь будем? – вопросился Валет через несколько минут молчания после того, как Король покинул их. Находящиеся там инсерпенты, а именно Валет в теле одного из полицейских в заброшке, Рубин и Гранат в телах собак, Шут, Аквамарин и Сапфир, будучи внутри мужчин, штурмовавших мою квартиру, Дама, Эмеральд и Демантоид – лебеди, Сатана, Вельзевул и Люцифер – воробьи, кусок человеческого тела из себя представлял Асура, а Дэва, Человек, Зверь, Нарака и Прета, выйдя из “формы” – неизвестные люди, чьи тела пострадали от пребывания в той самой “форме” – все они уже сидели в узком кругу подле озерка посреди густого леса.

– Нам нужно, как минимум, сохранить одно тело Туза, для того чтобы он возродился, – сказала Прета.

– Однако Король прав – вам будет максимально сложно это сделать, – выразился Шут.

– Вам?! – Дэву смутило высказывание синего.

– Да, вам. Потому что я на это не подписывался, – объяснил он.

– И чем же ты будешь заниматься? – спросил Нарака.

– Наблюдать за вами. Советую прислушаться Короля и особо не вылазить в мир людей – никто не знает, что у них припасено, уверен, людишки уже что-то, да замышляют, – очень рассудительно и спокойно глаголил Шут. К его мудрости прислушивался почти каждый инсерпент, за что он был в почёте. – Когда Туз будет воскрешён, его предназначение – поведать всю правду, которую Король не может с нами разделить, – паразиты всё до единого с интересом слушали монолог синего. Он, в свою очередь, не обделил никого вниманием – его мастерство выступлений давало о себе знать. Шут держал с каждым хоть на две секунды зрительный контакт, привлекая тем самым к себе интерес. – Со стопроцентной вероятностью могу сказать, что последняя их битва, и то, во что они превратились – дело рук людей. Подумайте хорошо – что должно произойти, чтобы два сильнейших инсерпента одновременно были на грани смерти? Только чьё-то вмешательство. Поэтому повторяю – берегитесь людского внимания, занимаясь своими поисками, – наступила тишина, во время которой инсерпенты переглядывались друг на друга, либо, задумавшись, утыкались в пол, либо задирали голову в сторону сияющей Луны. – Ничего особо не поменялось, – нарушил молчание Шут. – Живите, как жили без Короля. Он не будет нам мешать существовать – черныш уже скрывает своё присутствие от меня, однако никто не знает, что этот клоун может вытворить, вы же сами в курсе. Помешает вам наш бывший аксис лишь в поисках и поимке Туза, в остальном – не думаю. Всё зависит от новой личности его сосуда…

***

– Мудила! Какого хрена ты лезешь в башку без разрешения! – разъярённый Король мощно ударил Лонгиния в голову, после того как нахал сунул руку в лоб паразита. Парень был тронут до глубины души истинной личностью инсерпента, хоть и было к нему очень много вопросов, и до этого он частично видел со стороны происходящее из воспоминаний его питомца. Настолько его Король удивил, что Лонгиний ощутил нечто родственное к нему, да и не только к нему – Джонни тоже стал для него частичкой самого себя. Он понимал одно – как бы они друг друга ни ненавидели, как не хотели бы послать друг друга подальше или сбежать – всё тщетно. Их грешные души переплетены одной судьбой. Создался некий симбиоз, при котором каждый зависит от кого-то. Три отброса, которым предстоит противостоять этому мрачному и безжалостному миру, живы, они уже успели посмеяться в лицо смерти – Джонни, в отличие от матери моей, отделался лишь задними лапами, Король возродился из маленького чёрного глиста, хоть мог и никогда этого не сделать, а Лонгиний был спасён силами всеми осуждаемого и по большей части ненавистного паразита.