Ры-ры-чжи-ры-ры

За драконом

В первый раз она увидела Со, когда пряталась от нянек в бамбуковой роще.

Бамбук был высокий, разросшийся на полсада, и в жару под ним стояла прохлада. Лан спряталась за каменного дракона. Она слышала, как пробегают мимо няньки, и как топот их ног, шорох платьев и вздохи – всё это сливается с песней цикад.

– Ры-ры-чжи-ры-ры!

– Госпожа, госпожа!

– Спрячь меня! – шепнула малышка Лан. – Пожалуйста, спрячь меня… Тихо-тихо…

Рощица была небольшой, но уютной. Лан всегда нравилось, как солнечный свет проходит сквозь листья и становится зеленоватым, словно водица в пруду, а в некоторых углах – остаётся сумрачно и прохладно.

Когда няньки затерялись в саду, словно пёстрые рыбки – в протоках, Лан наконец-то вздохнула.

– Спасибо, – поблагодарила она дракона и даже его обняла.

– Ры-ры-чжи-ры-ры, – отозвалась сверху цикада.

Она сидела на драконе молча, пока не убежали няньки, словно тоже боялась за Лан.

Отдышавшись, Лан отправилась вниз, к тропинке между бамбука, но вдруг замерла, расслышав чьи-то шаги.

Принцесса нырнула обратно за дракона.

– Тш-тш-тш! – попросила цикаду Лан.

И вскоре увидела, как по саду идёт братец Ю. Он ступал аккуратно, сдвинув к переносице брови, и словно высматривал кого-то среди бамбука.

Поравнявшись с драконом, братец Ю остановился.

Дорожка была вдалеке, в низине, и третий принц вряд ли мог увидеть оттуда Лан, но всё же сердце принцессы заколотилось сильнее, словно в груди тоже сидела цикада.

Из любопытства Лан захотелось подглядеть за Ван Ю – она впервые видела его таким напряжённым. Несмотря на гордую осанку и сосредоточенное лицо, было видно, как братец Ю оглядывается по сторонам, словно чего-то боится. Лан привыкла встречать его по праздникам, когда братец Ю расслабленно сидит у стола, пьёт макколли и слегка улыбается нарядным кисен, а теперь он был совсем на себя не похож…

Вскоре на дорожке показался ещё один человек. Его Лан точно не знала и, кажется, видела в первый раз.

– Я опоздал, – сказал он, даже не поклонившись.

Принц Ван Ю поджал недовольно губы. Малышка Лан знала, как братец щепетилен в таких вещах – надо же, не поклониться третьему принцу! Но Ван Ю промолчал и лишь ещё раз оглянулся по сторонам.

– Зачем ты позвал меня? – спросил его незнакомец.

– Мне нельзя увидеть собственного брата? – огрызнулся Ван Ю.

Тут принцесса ахнула от удивления:

«Неужели это и есть принц Ван Со?» – подумала она.

Как раз этим утром она слышала от старой няньки, что во дворце появился четвёртый принц – впервые за много лет.

Тогда Лан стало ещё любопытнее, и она аккуратно подползла к голове дракона – оттуда можно было получше всё разглядеть.

– Тебя попросила матушка? – заговорил Ван Со.

– Возможно. Хотя ты мог бы и сам навестить её.

Ван Со промолчал. Даже на таком расстоянии Лан могла точно сказать, что братец Ю в плохом настроении – губы его всё сжимались и сжимались, и без того тонкие, бледные, утопая в таком же тонком и бледном лице.

– Послушай, – прошипел он.

И вдруг резко понизил голос. Ван Ю шагнул к брату, схватил его за рукав, и оба они застыли близко-близко друг к другу. Лан ничего не могла разобрать – она только видела, как шевелятся губы Ван Ю.

«Принц из Цинь, – выпрыгивали слова Ю из плотного шума сада, как рыбки из глади воды, – ты знаешь, что… послушай матушку… он нас вырежет, словно…»

И ещё много того, что не могла осознать Лан, изредка доносилось до ушей дракона, а заодно – и её.

Наконец, когда где-то за бамбуковыми зарослями послышался голос няньки («Где же вы, госпожа?»), Ван Со отступил от третьего принца.

Ю оглянулся на шум, и малышка Лан снова юркнула за дракона.

– Ты знаешь, мы обречены, если не объединимся с Цинь… – продолжил он, когда нянька затихла.

– Но не такой ценой.

Лицо Ю исказилось.

– Она уже взрослая.

– Почему бы тогда не отдать им Наын?

Глаза братца Ю сверкнули, будто клинок на солнце.

– Я служу императору, – продолжил Ван Со. – Думай обо всей семье: вы с Наын и матушкой – не одни.

Третий принц отвернулся. Лан заметила, как натянулся шёлк на его плечах.

– Я слышал, что император призывает тебя, – уже не пытался нашёптывать он, а говорил обычно, так, что Лан могла разобрать каждое из его слов.

– Верно – это моя последняя поездка на границу с Цинь. Затем я вернусь во дворец, – подтвердил холодно Со.

– И ты всё решил?

– Я служу императору, – с нажимом повторил он.

Братец Ю больше ничего не сказал – он отвернулся и пошёл по дорожке к мосту, вон из рощи, даже не оборачиваясь, словно только и ждал, когда можно сорваться и полететь. Его шёлковые одежды вздулись и прошелестели, цепляясь за бутоны цветов, и братец Ю напомнил хищную птицу.

Принц Ван Со задержался у дракона, о чём-то подумал и затем удалился тем же путём, каким и пришёл – и конечно, не заметил малышку Лан.

– Ры-ры-чжи-ры-ры, – пропела цикада на драконе.

– Да, это очень и очень странно, – согласилась с ней Лан.

А перед сном Лан решила, что если вырезать всю семью из бумаги, то её не вырежут как-то ещё.

«Наверное, это имел в виду братец Ю, – подумала Лан, аккуратно рисуя фигурки, – ведь для чего ещё он носит ножичек в рукаве?..»

О, милый Будда!

Появление принца Со хотя и было коротким, доставило немало хлопот для Лан.

Уже следующим утром нянька сказала:

– Госпожа, вас чуть было не отправили в Цинь…

– Меня? В Цинь? – испугалась малышка Лан.

Но нянька продолжила спокойно расчёсывать её волосы и улыбаться:

– И всё же, когда император попросил принца Со жениться, то он согласился.

– Жениться? – удивилась Лан. – На ком?

– На вас, госпожа.

Даже упоминание царства Цинь не заставило принцессу так взволноваться. Она оттолкнула няньку и скривилась, словно проглотила жука:

– На мне? Принц Ван Со?! – и её глаза начали заполняться слезами. – Он же такой старый, няня! Ты смеёшься надо мной, правда?

Но нянька была серьёзна – это стало понятно, когда к вечеру за Лан прислали паланкин, украшенный тканями и цветами.

– Не пойду! – вырывалась Лан из рук нянек и лезла на дерево. – Отстаньте от меня!

– Госпожа! – сокрушались её бедные няньки. – Вы должны встретиться с принцем Со! Это воля вашего отца и нашего императора!

Лан отмахивалась ногами, руками, кусалась, и всё-таки её унесли в сторону храма. По дороге нянька поправляла ей волосы и нашёптывала, что Лан просто ничегошеньки не понимает.

– Вот увидите, госпожа, – вытирала она ей слёзы, – с принцем Со вам будет лучше, чем в царстве Цинь.

Лан этого не понимала, и ревела, и цеплялась за нянькины юбки.

Она пыталась сказать сквозь рыдания:

– Но мне будет хуже, чем совсем без него!..

И всё-таки паланкин продолжали нести.

В храме курились благовония, и сквозь дым, словно через вуаль, проступал светлый лик Будды. В отличие от малышки Лан, он улыбался. Так, по крайней мере, ей показалось, когда она вошла в храм.

Принц Со уже сидел на коленях. Это был первый раз, когда она видела его так близко, а ещё – один на один. Его прямая спина, волосы, а потом и глаза – это всё вызвало у Лан какое-то воспоминание, которое она не могла ухватить. Словно где-то жужжал и летал комарик, надоедая Лан, а она не знала, как отмахнуться.

Лан вошла, принц Ван Со на неё даже не обернулся, и тогда она тоже опустилась на колени и помолилась. Няня сказала, что это надо сделать как следует, ведь дракону нужна помощь небес – именно поэтому он отдаёт Лан своему четвёртому сыну.

«О, милый Будда, – вздохнула горестно Лан, упираясь лбом в сложенные ладони, – посмотри на старого принца Со! Под ним прогнутся все ветки моих деревьев… Если можно, то сделай так, чтобы он не женился на мне».

И подумав, Лан добавила робко:

«И чтобы меня всё равно не отправили в царство Цинь».

Принц Со наблюдал за ней краем глаз – Лан это чувствовала, пока молилась. И когда она повернулась к нему, он повернулся к ней. Перед статуей Будды, золотой и в каменьях, в цветах, Ван Со поклонился Лан до самого пола – его ладони и лоб коснулись мраморных плит.

– Я не был во дворце очень долго, – сказал он, выпрямляясь и оглядывая мокрые щёки Лан. – Надеюсь, вы меня всё же помните.

Малышка Лан собралась с духом и совершила поклон в ответ:

– Я не помню вас, господин, – сказала она.

И после этого опустила взгляд – ей не хотелось больше смотреть на Со.

«Ему целых двадцать пять лет! – сокрушалась про себя Лан, пока дымились церемониальные палочки. – Он дряхлее, чем мой старенький пони».

И она просидела так, едва снова не плача, пока не услышала, как вздыхает четвёртый принц:

– Церемония пройдёт через много лет, вам не стоит грустить сейчас… – догадался он. – А пока я буду для вас братцем Со.

Лан всё-таки на него посмотрела.

– Хорошо, господин, – согласилась она.

– Пожалуйста – братец, – поправил её Ван Со.

Лан попыталась сказать это слово, но не смогла.

– Я вас вижу впервые в жизни, – слукавила она.

Ван Со улыбнулся неловко и как-то грустно:

– А я вижу вас во второй.

Тогда малышка Лан громко всхлипнула и вытерла глаза рукавом…

Больше они не говорили. Сразу после этого кто-то пришёл за Со, а Лан взяли на руки и унесли. Нянька всё гладила её по спине и шептала, что она хорошая девочка.

«Тоже мне – какая заслуга! – думала отстранённо малышка Лан. – С хорошими девочками вечно какие-то неприятности…»

– И чего он женился на мне, няня? – спросила она вечером, когда её уже умыли и расчесали перед сном. – Старый, старый четвёртый принц!

Няня щёлкнула её по носу – она единственная могла сделать такое.

– Если бы не принц Ван Со, то вас бы увезли из дворца и женили на старике…

– Меня и так женили на старике!

– И отцвели бы вы быстрее, чем ветка персика.

И всё равно малышка Лан не понимала, за что же ей это.

Шли дни, проходили тёплые майские ночи, и через неделю принца Со отослали обратно, и на некоторое время малышке Лан снова стало легче дышать.

Под ивой

На площади показалось несколько всадников. Копыта их лошадей стучали так звонко, словно кто-то бил в колокол. Ноздри у коней раздувались, и крупы блестели от пота – наверное, они очень долго неслись сюда без остановки.

Старый пони под Лан зафыркал от беспокойства.

– Это же принц Ван Со! – воскликнула нянька, тут же приглаживая Лан волосы, чтобы хоть немного сделать её похожей на хорошую девочку. – Должно быть, господин только вернулся.

Лан взъерошила волосы и присмотрелась: действительно, четвёртый принц был самым высоким, и его подбородок был поднят вверх, как у члена королевской семьи. Его можно было узнать без труда – по одной лишь осанке. Ван Со держался так, словно его натянули на лук.

– Почему у него красные волосы? – спросила малышка Лан.

Этот же цвет – на одежде четвёртого принца, и на рукояти меча, и на загоревшем лице. Малышка Лан разглядела даже алые копыта у лошади – так Ван Со был окроплен…

– Кровью? – догадалась она.

– Должно быть, он привёз нам победу, – обрадовалась нянька. – Как замечательно, госпожа! Вы только взгляните!..

– Ужасно, няня! – отозвалась Лан, у которой похолодело внутри. – Быстрее пойдём отсюда!

– И вы не поздороваетесь с принцем?..

Казалось, нянька и не собирается уходить, так что Лан спрыгнула со старого пони и побежала с площади прочь – лишь бы не видеть ту реку крови, что тянулась следом за Со. Няня бросилась, причитая, за ней.

А в их саду уже раздавался знакомый для Лан шёпоток – так всегда было, когда что-то случалось у взрослых.

– Ры-ры-чжи-ры-ры! – судачили все вокруг.

Нянька Лан тут же громко похвасталась:

– Мы видели четвёртого принца. Он был такой мужественный, весь в крови! Нашей принцессе очень повезло.

Лан скривилась и побежала к любимому дереву. Она всегда так делала – забиралась на ветки: там ей казалось, что она выше другого мира.

– До сих пор не привыкнет, – сказала старая нянька, и придворная дама покачала головой – они все так делают, если говорят о Лан.

– Она всего лишь ребёнок – ей слишком трудно понять…

– Взрослые поступки хуже, чем мои!

– Слезайте сейчас же! – не выдержала нянька, и глаза её заблестели от слёз – так она распереживалась за Лан. – Вы убьётесь!

– Почему? – тем временем спокойно спросил Ван Со.

Он стоял и смотрел на Лан, которая вскарабкалась на верхушку дерева, стоило Ван Со появиться на пороге её части дворца.

Лан обняла шершавую ветку покрепче:

– Потому что я плохая, если прыгаю по деревьям, а вы хороший, если приезжаете весь в крови. Все взрослые…

– Принцесса! – словно предчувствуя, воскликнула нянька.

– Все взрослые, – вздулась, побелела от ярости Лан и выкрикнула назло: – плохие и глупые! Глупые! Ясно-о-о ва-а-ам?..

И наконец, не выдержав, малышка Лан разрыдалась. Её рот округлился от плача, а из глаз побежали не слёзы, а взаправдашние ручьи – в одно мгновение щёки принцессы стали мокрыми и заблестели.

В этот момент ветка под Лан опасно закачалась, потому что четвёртый принц схватился за неё, влезая на дерево. Вскоре Лан уже поставили на землю, прикладывая к лицу надушенные розовые платочки, похожие на лепестки.

– Я заслуживаю смерти, господин, – кланялась нянька, опустившись на колени, – это моя вина.

– Так она видела? – только спросил у неё Ван Со.

– Мы гуляли по площади, когда вы приехали, господин.

Но Со не стал наказывать старую няньку. И даже не сказал ничего о поведении Лан. Подождав немного, он присел рядом с принцессой – они, наконец, оказались вровень:

– Не плачьте, – попросил он.

Лан громко шмыгнула носом, словно опять – из вредности и назло.

– Хочу, чтобы вас не было… – сказала она честно, не глядя на Со – так не хотелось ей на него смотреть. – А ещё – я хочу обратно на дерево.

Ван Со кивнул:

– Я уйду, – пообещал он, – и посажу вас обратно, если вы так хотите.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «ЛитРес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на ЛитРес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.