Тебя искал

Глава 1

- Стой, Ром, - я мягко оттолкнула парня, уперевшись ладонями в его каменную грудь. – Ну, не здесь же!

- А что? – ехидно ухмыльнулся парень. – Удачный момент. На тебе как раз ничего нет. Это полотенце не в счет.

Мужские пальцы знающе нырнули под махровую ткань, но тут же оказались мной остановлены.

- Это женская раздевалка. Нас же увидят! - шептала я отчаянно, а сама вновь хотела прижаться к его губам и раствориться в моменте. – Давай вечером?

- Вечером? – выдохнул Рома мне в губы и нежно подцепил зубами нижнюю. – Ты подразнила меня для того, чтобы заставить мучиться до вечера? Рита, Рита…

- Это чтобы ты скучал по мне сильнее, - хитро улыбнулась я и прильнула к крепкому подтянутому телу. - Я приду к тебе вечером. Пообещай, что дождёшься.

- Хорошо. Но это будет сложно, - многозначительным взглядом указал Рома на область своего паха.

- Я всё компенсирую, - пообещала ему особым тоном и мягко вытолкала за дверь женской раздевалки.

Не в силах смахнуть с лица дурацкую улыбочку, связанную с Ромой, оделась и кинула полотенце в корзину. Собрала мокрые волосы в шишку на макушке и нарочито хныкнула, увидев, что мой мобильник загорелся маминой фотографией, которая звонила мне дважды, пока я была на тренировке.

Нехотя, ответила на звонок.

- Ты ничего не забыла, Рита? – вместо приветствия укор – типичный мамин стиль.

Прикрыла глаза и устало выдохнула.

- Мам… - начала я вкрадчиво. Очень сильно не хотелось тратить сегодняшний вечер на то, о чем меня уже давно просили родители.

- Никаких мам! – оборвала она меня сразу. – Ты обещала, что на этой неделе точно уберешься у деда на даче. Уже суббота. И ты всё лето кормила его «завтраками», а сейчас уже начало октября и теплых дней осталось не так уж много. Прибери у него там всё. Домик небольшой много времени не займёт, а деду будет приятно.

- Ладно, - нехотя согласилась я, понимая, что в этот раз придумать причину для того, чтобы избежать уборку, у меня не получится. – Прямо сейчас и поеду. Ключи от дачи где?

- На даче. Под цветочным горшком каменным. Адрес-то хоть помнишь?

- Помню, - закатила я глаза.

- Ну, тогда поезжай, - поучительно заявила мама. – Позвони или напиши, как закончишь. Фотографии прислать не забудь.

- А фотоотчёт обязателен? Или моим словам в моей семье уже никто не верит?

- Обязателен. Всё, жду.

Мама бросила трубку, как обычно, отдав парочку коротких приказов.

Я убрала телефон в задний карман джинсов, глухо ударилась затылком о закрытую дверцу шкафчика и устало выдохнула.

Ладно. Домик у деда и правда маленький. Будет достаточно махнуть пару раз веником и тряпкой, чтобы всё убрать. Вечером к Роме точно успею.

Уже на подходе к дачному домику, стало понятно, что одной только уборкой внутри дело не обойдется. Мой врожденный перфекционизм буквально вопил о том, что территория вокруг дома тоже требует уборки. Чего стоят одни только листья, облетевшие с деревьев и засыпавшие буквально всю землю. Каждый шаг отдавался мелодичным шуршанием под подошвами кроссовок, который можно было бы счесть романтичным, если бы это был городской парк, а не дача деда. Даже если я не уберусь сегодня во дворе сама, то уже завтра сюда приедет с проверкой мама и все равно заставит меня всё это убирать.

Смирившись с неизбежным, открыла домик, вдохнула полными легкими запах пыли и затхлости, но всё равно в груди что-то приятно колыхнулось. Наверное, воспоминания о проведенных в этом домике летних каникулах, когда не было забот, кроме тех, как бы поесть прямо с куста черешню, чтобы никто не заставлял ее собирать и мыть, или, как отпроситься в очередной раз на озеро, где рыбачили и купались мои друзья, которые, как и я, коротали лето на огороде. Отличные были времена, и убирать нужно было только свою постель.

Хорошо, что после обеда солнце решило светить по полной и домик можно было открыть нараспашку, чтобы витающие в воздухе частички пыли покинули тесные стены и не лезли мне в органы дыхания.

По площади домик был крошечным: может, метра четыре на шесть, но при всем при этом он вместил в себя аж три помещения – веранда, кухня с импровизированной прихожей и гостиная.

Начать уборку решила с самого дальнего помещения, чтобы постепенно сдвигать грязь к выходу из домика. План был почти идеальным, паутина из углов добровольно прыгала на старый веник, от которого осталось одно только название, пыль со стен слетала сама и даже не лезла в глаза и нос. Но подвел диван, который я не смогла сдвинуть, чтобы под ним подмести. С твердым решением вернуться к нему, когда приступлю к мытью полов, я двинулась к кухне, а затем самой легкой в уборке оказалась веранда, на которой почти ничего не было, кроме стола, двух стульев и старого буфета, в котором бабушка и дедушка всегда прятали от меня конфеты.

С чувством выполненного долга и невероятной гордостью за себя, я решила набрать в старом колодце воды, чтобы пока она греется в ведре кипятильником, я могла немного отдохнуть в старом плетенном кресле.

Но сначала пришлось привязать к ведру веревку, чтобы спустить его в колодец. Кое-как поднять воду, принести ведро в домик, найти в единственном кухонном шкафчике кипятильник и понять, что в этом доме я сегодня ничего согреть не смогу, так как едва вилка оказалась воткнута в розетку, заискрили провода над этой самой розеткой. Не на шутку перепугавшись, я решила, что самым разумным будет согреть воду под лучами солнца. Заодно и сама хоть немного отдохну.

В сплетенном когда-то давно дедом шезлонге оказалось очень комфортно. Раздражало только веселье за забором, где, судя по звукам, люди играли в футбол, а по запахам – дразнили мои рецепторы шашлыком.

Оказывается, очень легко испытывать ненависть к людям, которых даже не видишь.

С гордым видом достала из своего рюкзака компот, который сама лично варила из яблок и ягод, чтобы те не пропали, заодно для того, чтобы зарядиться витаминами на конец этой осени. Можно было бы налить его в стакан, но все они стояли в пыли на столике рядом – их еще нужно будет перемыть.

С невероятно пафосным лицом отпивала компот мелкими глотками, будто дразнила соседей, а еще до вечера мне придется насыщаться только им, ибо я не подумала о том, что уборка настолько затянется. Скорее всего, возвращаться в город мне придется уже по темноте.

Нужно предупредить Рому.

Достала из заднего кармана джинсов телефон, открыла наш с ним чат и приготовилась набирать смс с молящими смайликами, чтобы он приехал за мной вечером и забрал. Можно даже раньше, чтобы уборка закончилась быстрее. Двигать тяжести одной сложно. Не уверена, что я, таки, смогу сдвинуть тот диван и не сорвать спину.

Едва палец коснулся первой буквы смс, как в меня что-то прилетело, выбив из руки телефон и бутылку с компотом, содержимое которой вылилось бы на меня полностью, если бы я резко не выпрямилась и едва не захлебнулась не только напитком, но и возмущением. Даже парочка разбитых стаканов меня так сильно не вывели из себя, как тот факт, что я попробовала свой компот не только ртом, но еще и носом.

- Твою мать! – послышалось с той стороны забора, откуда, как я уже успела понять, в меня прилетел мяч, который прямо сейчас я хотела лопнуть голыми руками. – Тюльпаныч меня убьёт!

Убьёт. Конечно, убьёт! Сразу после меня.

- Это я сейчас кого-то убью! – сморгнув с ресниц капли компота и почти детскую обиду, я забралась на бочку близ соседского забора и сразу нашла виновника.

Лохматый как собака, но глаза до ужаса виноватые.

- Не нужно никого убивать, милая девушка, - заявил о себе лохмач, который не стал трусить и прятаться, но при этом, стоило ему открыть рот, как чувство вины в его серых глаза лопнуло, как мыльный пузырь.

- Это ты попал в меня мячом? – сузила я угрожающе глаза, отлепила прядь волос, которая уже начала раздражать, и оглядела всех собравшихся. Будто я Король Лев, а они стая сурикатов, что встали на задние лапки и смотрят на меня, ожидая чего-то. Но один из «сурикатов» оказался мне знаком. Даже как-то легче от этого стало. – Май, привет!

- Рита, ты? – её темные брови заметно взметнулись к линии роста волос, когда она, наконец, меня узнала. - А ты чего тут делаешь?

- Да вот, - вернула я своё внимание лохмачу, который продолжал на меня пялиться теперь не как провинившийся пёс, а как альфа-самец «истыканной» им же стаи. - Хотела компотика попить, но чей-то мяч меня опередил, - многозначительно добавила я.

- А вы, типа, знакомы? – пришла очередь лохмача удивляться нашему знакомству.

- А мы, типа, одногруппницы, - какое, вообще, ему дело? – Мяч свой забрать не хочешь, дядя? – подняла я над забором мяч и подразнила им лохмача.

- Если можно? – как ребенок, мужчина потянул ко мне ручонки.

- Хорошей игры, - сделала себе приятное, угодив мужчине мячом точно в голове. Хотелось бы посильнее, но и злость моя уже не была столь концентрированной, как несколько секунд назад. Да и перед одногруппницей не хотелось бы быть замеченной в убийстве. – Май, -зайдешь ко мне через часок? Компотика попьём. Ну, то, что от него осталось, - с нажимом, намекая на кривоногого футболиста, вопросила я.

- Хорошо.

- А может, ты к нам? Тюльпаныч нам как родной, - сверкнул ровным рядом зубов лохмач и соизволил зализать волосы пятерней, отчего его лицо хоть сколько-то стало различимым.

Бородатый, лохматый… Они всей компанией его только сегодня в пещере нашли?

- Мой дедушка - Степанович, а не Тюльпаныч, - ответила я ему, просто для того, чтобы он не зубоскалил и не думал, что я стала добра именно к нему только потому, что у нас есть общая знакомая.

Сошла с бочки и с гордым видом, будто тот лохмач до сих пор на меня смотрит, подхватила свой рюкзак, достала из него запасную футболку, которую брала на тренировку и вошла в дом, чтобы переодеться и продолжить беспощадную уборку с отмораживанием пальцев ледяной колодезной водой.

Примерно через час, когда я уже перебрала в голове все матерные слова, пытаясь сдвинуть с мертвой точки диван, во двор вошла Майя и костяшками пальцев постучала по открытой двери:

- Тук-тук. Тебе помощница не нужна? – пропела она, войдя в домик.

- Ну, - покряхтела и с трудом выпрямила уставшую спину. – Было бы очень круто, если бы мне кто-нибудь помог сдвинуть это диван с места.

- А зачем? – спросила Майя, но всё равно встала с другой стороны от дивана, приготовившись его двигать.

- Под ним нужно помыть.

- Под диваном? – выдавила она натужно, когда мы с ней обе взялись за мебель, в которой, будто золотые слитки были спрятаны, и кое-как его сдвинули. На пару сантиметров. – Может, не нужно под ним мыть? – умоляюще посмотрела на меня Майя, продолжая, как и я, двигать диван, насколько это было возможно. – Никто не под него на закатится и не заглянет.

- Ты плохо знаешь мою маму, - фыркнула я.

- Тогда… - выпрямилась Майя и, как положено боевой подруге, уверено и лихо закатала рукава. – Как учили меня младшие братья: если не хочешь что-то делать, но родители заставляют – сделай это быстро и вали отдыхай. А теперь, - склонилась она к дивану, взялась поудобнее за низ и коротко, но бойко скомандовала. – Погнали!

Рывок, и диван оказался сдвинут аж на середину гостиной, но вместе с тем внутри него что-то треснуло и посыпалось.

- Ой! – выдохнула Майя, с ужасом глядя то на меня, то на диван, в центре которого стало заметно, как сильно просела набивка. – Я случайно.

- Забей, - махнула я рукой. – Этот диван раза в два старше меня. Так что, если бы я даже просто села на него, то с ним произошло бы то же самое. Не парься.

- Ну, как скажешь, - нехотя согласилась одногруппница. – Может, тебе еще что-нибудь сломать нужно, пока я здесь, - улыбнулась она широко.

- Ко всему остальному прикасаться ещё страшнее. Здесь, кстати, за комодом есть старое зеркало, а в самом комоде куча свечей. Мне кажется, что в полночь здесь вполне реально вызвать чей-то дух.

- Не дразни. А-то я и до полуночи могу остаться. Люблю эти штучку, - помахала она таинственно руками. – Давай, хоть пыль помогу тебе протереть. Еще тряпка есть?

- Да. Там на столе на улице набор новых лежит.

- Угу.

Через несколько секунду Майя вернулась с тряпкой и ровно, как и я, припрыгивая на месте оттого, насколько колодезная вода холодная, стала умолять меня, согреть её хоть чем-то. Даже самодельный кипятильник из вилок и провода предлагала соорудить – этому ее тоже братья научили.

- Кипятильник у меня и нормальный есть. Но, когда я пытаюсь его включить, то в проводке сразу всё начинает искрить. Я даже телефон не могу зарядить.

- Тогда пойдём к нам, - указала она на забор, за которым сейчас никто не играл в футбол, но запах шашлыка всё ещё был очень манящим.

- А ты там, кстати, с кем?

- Со своим… парнем, - слегка замялась она.

- Который из них? Тот, что лохматый?

- Тот, что лохматый – это младший брат моего парня. Ему, кстати, на днях тридцать исполнилось.

- Боюсь спросить, сколько лет твоему молодому немолодому человеку, - вскинула я удивленно брови.

- На три годика постарше, - смущенная улыбка появилась на её губах.

- Всего-то, - фыркнула я иронично.

- Всего-то, - утвердительно кивнула Майя и продолжила наводить чистоту вместе со мной, как и я, игнорируя холод воды и топот местных пауков по уже помытым половицам.

Глава 2

Майя не оставила меня до самого конца уборки. Хоть и длилась она не очень долго, но за это время на улице почти стемнело, а я вымоталась так, что была готова лечь хоть на ковре из листьев.

- Спасибо, что помогла, - поблагодарила я одногруппницу.

- Не проблема. Пойдём к нам, поешь хоть.

- Нет, спасибо. Я сейчас уберу листья, пока еще не совсем стемнело, и позвоню, чтобы за мной приехали. Кстати, надо позвонить. Я совсем забыла! Подожди, я сейчас.

На столике на улице нашла телефон, смахнув с него пыль и даже паутину, спешно набрала Ромин номер и прижала телефон к уху. Бесконечная череда гудков, наконец, сменилась Роминым голосом:

- Да, Рит?

- Ром, слушай… - потерла я шею, чтобы подобрать нужные слова. Иногда с ним бывает сложно договориться. – Можешь приехать за мной? Я у своего дедушке на даче, мама попросила здесь прибраться…

- А почему ты не предупредила? – точно знала, что сейчас он нахмурила брови и сжал губы в тонкую нитку.

- Как-то спонтанно вышло. Позвонила мама и сказала, что лучше это сделать сегодня.

- Ясно, - вздохнул Рома разочаровано. – То есть вечером тебя не ждать?

- Ну, почему же? – спросила я игриво, для чего мне пришлось отвернуться от Майи, чтобы не смущаться самой и не смущать её. – Можешь забрать меня отсюда и увезти сразу к себе домой. Я же обещала тебе компенсацию… Помнишь?

- Слушай, о таких вещах предупреждать надо, Рит, - возмутился Рома. – Куда я сейчас поеду, да еще по темноте и загород? Машину только убью… Вызови такси. Быстрее будет.

Стиснула зубы. Укол обиды оказался неприятным.

- Ладно. Ты прав, - выронила я как робот. – Я перезвоню, когда подъеду к твоему дому.

- Ладно, давай, - бросил Рома и первым прервал звонок.

Нацепив на лицо улыбку, повернулась к Майе, которая всё это время терпеливо ждала, трогая ветки старой рябины.

- Не знаешь, во сколько последний автобус сюда приходит? – спросила я.

- Не знаю. Я здесь в первый раз.

- Блин! – выдохнула я сокрушенно.

- Погугли. По-любому, где-то должно быть расписание маршрутов.

И как я сама не догадалась. Влезла в телефон, заряд батареи которого стремился к нулю. Ничего утешительного – последний автобус уже здесь. Даже если буду бежать, всё равно не успею.

У такси оказался конский ценник, для меня неподъёмный.

- Класс, - закатила я глаза. – Придётся ещё и ночевать здесь.

- У тебя же там негде. Диван провален. С проводкой жуть какая-то. Пойдем к нам. Заодно поешь нормально.

- Спасибо, но я, пожалуй, побуду здесь. А с диваном что-нибудь придумаю. Мы там, наверное, просто что-то сбили. На место поставлю его потроха и нормально будет.

- Ну, как хочешь, - вздохнула Майя и указала на забор, за которым её ждала шашлычная компания. – Но, если что, приходи обязательно.

- Хорошо, - ответила я для того, чтобы не казаться совсем уж домашней ворчуньей.

- Ну, тогда пока.

- Угу, давай, - махнула я Майе и, закрыв за ней калитку, начала яростно подметать двор, утрамбовывая сухие листья в углубление в земле, которое раньше было небольшой ямой, которая когда-то была подпольем зимовья, что теперь здесь не было. Когда я была маленькая эта яма казалась мне просто огромной, но из-за того, что дедушка годами заполнял её сухими листьями, опилками и прочей органикой, от нее почти ничего не осталось. Разве что теперь при желании из нее можно добыть качественное удобрение из всего, что в ней с годами перегнило.

- Рита, - над соседским забором внезапно показалось голова Майи. – Держи, - голова исчезла, но зато появились две руки, в одной из которых был контейнер, чем-то наполненный, а во второй – что-то схожее с пледом.

- Не надо было, - закатила я глаза, но с благодарностью приняла то, что она мне принесла.

- И вот ещё, - над забором показался термос с надписью «Термос сурового мужика» и нарисованной бородой. – Компенсация.

- Спасибо, Май, - пожала я её руку над забором. – Я завтра утром всё верну.

- Хорошо. Не скучай там и, если что – кричи.

- Я смогу за себя постоять.

- Ну, тогда хорошо. Ладно, увидимся.

- Угу.

Не знаю, почему мы разговаривали шёпотом, но внутри было ощущение, что мы две воришки, прокравшиеся на чужие участки. Радовало только одно – сегодня я не умру от голода, так как меня спасут бутерброды и чай из термоса для какого-то сурового мужика.

Когда стемнело, пришлось растопить в доме печь. Хорошо, что небольшой запас дров здесь был. Старая буржуйка в кухне сначала придумала дымить, но затем решила оставить мне только тепло, а не дым.

Телефон совсем разрядился, не было возможность его зарядить, как и не было теперь света фонарика. Пришлось зажечь несколько свечей. Дом изнутри не закрывался, только снаружи. И, чтобы себя обезопасить, я приставила к двери кочергу, которая хоть и не спасёт меня от ограбления и возможного убийства, но зато подаст мне громкий сигнал о том, что в дом кто-то вошёл.

Из-за темноты я немного потерялась во времени, но по ощущениям понимала, что время близиться к полуночи. От скуки даже возникла идея погадать на суженого или еще какую белиберду. Зря, что ли, в доме столько свечей?

Но гадание лишь ввело меня в еще больший страх, когда в зеркале мне начали видеться всякие образы, и бонусом ко всему еще и звуки всякие начали слышаться.

Занимая тот край дивана, что не был провален, я обнимала дедову выбивалку для ковров и во все глаза вглядывалась в темноту за окном, потому что была уверена, что кто-то смотрел на меня из темного двора. И ходил. Уж очень отчетливые шаги слышались с улицы. Словно кто-то крадется.

Внезапно кочерга скрипнула по полу. Стало ясно, что кто-то пытается войти в дом неслышимым. В голове моментально созрел план действий.

Кинувшись ко входу, занесла выбивалку для ковров над головой и приготовилась бить так сильно, насколько вообще была способна, чтобы затем, пока злоумышленник приходит в себя, успеть убежать подальше. Да хоть в лес за дачей. Лишь бы не оставаться здесь.

Скребя медленно пол, кочерга, наконец, упала с громким грохотом.

- Чёрт! – чертыхнулся мужик, который зачем-то сложился пополам, чтобы пробраться в домик.

Тут-то я его и подловила, когда со всего размаху, шлепнула его по хребтине выбивалкой для ковров. Раз, другой и так до тех пор, пока он не уполз в угол дома и не выставил перед собой пищевые контейнеры, кажется, сложив их в форме креста.

- Я сосед! Сосед! – завопил он, когда я в очередной раз занесла выбивалку над головой для удара.

- Ты дебил, что ли?! – выпалила я, глядя на него во все глаза. – Постучать-то не мог?

- Чем, блин?! Башкой? Отвернись на пару секунд, - трясся он в углу, из-за чего длинные взлохмаченные патлы закрыли часть его лица и глаза.

- Зачем?

- Привык плакать без свидетелей, - выронил он нервно и глухо застонал, удерживая пищевые контейнеры в руках, как своих детишек. - Как больно, твою мать!

На смену страху и злости пришло чувство вины. Лохмач хоть и не плакал в прямом смысле этого слова, но было видно, насколько ему больно.

- Ты там не умираешь? – поинтересовалась я, на всякий случай запрятав выбивалку за спину.

- Радуюсь.

- Чему?

- Тому, что не по бубенцам попало. Тогда бы я точно умирал и плакал.

- А что у тебя в руках? - спросила я для того, чтобы хоть немного перевести разговор в русло, в котором я не была садистом с палкой.

- Хотел извиниться за компот и компенсировать, но ты и сама только что неплохо отыгралась, - неуверенно выпрямился мужчина в углу и покачал корпусом из стороны в сторону. – Удар у тебя, конечно… Моя спина, наверное, как отбивная.

- Я думала, в дом крадется вор или убийца, - поморщилась я, глядя на лохматого мужчину, который в свете от огня, исходящего из дыр буржуйки, походило ни то на бездомного, который и правда мог пробраться в дом, ни то на дикого Тарзана.

- А тут всего лишь я с контейнерами с салатиком, - фыркнул он и без приглашения прошёл в основную часть дома, где без того же приглашения и предупреждения плюхнулся на диван, в который и провалился, окончательно прорвав обивку. – У тебя съёмки «Один дома» проходили, что ли?! – рявкнул лохмач, который теперь походил на опрокинувшуюся на панцирь черепаху. Только вместо панциря у него был старый диван на спине.

- Спрашивать надо, прежде чем куда-то проходить и садиться. Я тебя, вообще-то, не пускала. Давай лапу, - протянула я руку и стала ждать, когда он обхватит мою ладонь, чтобы я могла его выдернуть.

- Контейнеры у меня сначала забери, - сунул он мне их, нервно рыча.

Точно какой-то лохматый неандерталец.

Цокнув, отобрала у него пластиковые цветные коробочки и оставила их на столе. Вернулась к лохмачу и за обе руки вытянула его из портала в восьмидесятые, в которые этот диван и был куплен.

- На эту табуретку можно сесть? – спросил мужчина, когда отряхнул свою одежду.

- Только если ты ее не сломаешь своим задом как диван.

- Я и диван не ломал. Это сделало время, - буркнул лохмач и аккуратно прижал пятую точку к табуретке.

Кажется, я слышала, как он перестал дышать, когда полностью на ней расслабился. И только тогда, когда она не сломалась под тяжестью его веса, позволил себе выдохнуть и не бояться новой травмы.

- Что ты принес?

- Салатик, шашлык и кусочек торта. Так сказать, компенсация за последний компот и испорченную одежду, - отчеканил мужчина, продолжая покачивать торсом.

Спину ему, похоже, до сих пор было больно.

- По-моему, компенсация больше требуется тебе. Лично меня пролитый компот так не подкосил.

- Оно и понятно - я тебе компот в лицо не из пожарного рукава плескал. Ешь. Голодная наверное.

- А ты тут сидеть будешь и смотреть? – поморщилась я недовольно.

- Да. Чтобы ты не подавилась, испытывая ко мне благодарность. Жаль только, что чай забыл прихватить. В сухомятку, наверное, будет не очень.

- Мне Майя принесла термос, - указала я на небольшую бутылку за контейнерами.

- О, мой! Тогда всё нормально.

- Твой? – скептически выгнула я бровь и снова прочитала надпись: «Термос сурового мужика». – Врёшь, что ли?

- А что, я недостаточно суров? – нагнал он хмурости на свои густые ресницы, оперся локтями о колени и теперь в свете свечей стал походить на какого-то лесоруба.

- Похож. Но всё равно я теперь буду долго помнить, как ты плакал в углу.

- Я не плакал. Я сурово дышал. Ты есть-то будешь?

- Я не голодная. Тем более я тебя даже не знаю. Вдруг ты отравить меня пришёл?

- Я тебе мячом в голову, что ли, попал, а не в компот? Какое «отравить»? Всё свежее, только сегодня приготовленное. Ешь, а то к утру тебя в этом диване и похоронят. Как раз теперь в нем дырка есть, чтобы лоб твой выставить, в который целовать будут.

- Только из-за того, что я знаю, что эта дырка проделана твоим задом, я не умру.

- Зря. Смотри, какая она идеально круглая получилась. Как твои щёчки.

- Эй! – возмутилась я, обхватив ладонями свои щёки.

Мои круглые щёки, как у очень пухлого ребенка, - моя вечная боль. Сколько бы я ни худела, она никуда не уходили.

- Шучу я. У тебя очень миленькие щёчки. Я бы потискал, да боюсь твоей выбивалки. Ешь, короче.

- Я не буду, - буркнула я. Обида за круглые щёчки шептала мне о том, что пора снова взяться за выбивалку.