- -
- 100%
- +
– Светочка, прекращаем улыбаться, – обратился Серёга к блондинке. – Начальство не улыбается и нам не велит.
Игнорирую его колкость.
– Жрать хочу, – бросил заму, заходя в кабинет.
Слышу, как тот следует за мной, что-то шепнув напоследок Светке.
– Поехали в Империю или в офис закажем что-нибудь, – предложил друг, набирая номер доставки в телефоне.
– Учись обедать в офисной столовой, мажор.
– Боюсь, это будет мой первый и последний урок. Либо отравлюсь, либо меня задавят в очереди голодные сотрудники.
– А я всё думаю, как бы тебя поделикатнее уволить, а оказывается, нужно всего разок сводить в нашу столовую, – чуть кривовато улыбаюсь Серёге, от чего тот возмущенно поднимает брови, убирая телефон в карман брюк.
– Экстрим, значит, экстрим, – обреченно произнес друг. – Пошли в столовую, узнаем, кто из нас самое слабое звено.
На лифте спустились на нужный этаж, где между столиками в столовой уже сновали сотрудники с подносами в руках.
– Пообещай, что не перестанешь меня любить, даже если я обделаюсь прямо здесь, – притворно захныкал Серега, оглядывая собравшихся с легкой ноткой отвращения.
– Не ной, – шикнул другу, сдержанно кивая тем, кто натягивал на лица подобие улыбки с набитым ртом.
Внезапно в бок прилетело маленькое хрупкое тельце, брызнув в меня горячей жидкостью.
Этого мне еще не хватало!
– Твою мать! Смотреть перед собой не учили?! – раздраженно проворчал куда-то в макушку девушке, которая не торопилась соблюсти между нами дистанцию. – Фамилия?
И тут, это маленькое недоразумение, наконец, подняла на меня свои зеленые глаза похожих на два блюдца, на её бледном личике. Тонкая бровка взметнулась вверх, взгляд вдумчивый, словно изучает. Любой другой сотрудник уже начал бы рассыпаться в извинениях или глупо отшучиваться, а она смотрит так, будто ждёт извинений от меня.
Пользуясь случаем, позволил и себе разглядеть её внимательнее. Черные волосы собраны в небрежный пучок, тонкая шея, хрупкая фигурка и маленький рост делают её по-особенному очаровательной.
Маленькая ручка крепко сжимает опустевший стакан из-под кофе и только это выдает её внутреннее напряжение, которое не видно на спокойном лице.
Так, Молотов, Соберись! Хватит таращиться на девушку, как голодный зверь.
– Я спросил вашу фамилию, – напомнил я ей, а заодно и самому себе, причину наших гляделок.
– Орешкина, – голос мягкий, спокойный.
– Через пятнадцать минут в моём кабинете, – напустил на себя побольше строгости и высокомерия. И, видимо, переборщил, так как другие сотрудники поспешили покинуть место «боя» и вернуться на рабочие места.
– И что ты на нее взъелся? – обратился ко мне довольный Серега. – Подумаешь, кофейком немного брызнула, не сахарный же. Уволишь?
– Проверю свои догадки, – задумчиво произнес, кривовато улыбаясь. – И да, скорее всего, уволю. Тет-а-тет со мной ещё ни у кого гладко не проходил.
– Жаль, а я ей даже не успел сказать «спасибо» за спасение своего кишечника от отравления.
– Кстати, закажи пожрать, – вспомнил я о своём пустом желудке. – В конференц-зале хоть пообедаем спокойно.
– Вот, это уже другое дело, – улыбнулся друг и набрал номер доставки.
Сидел в кабинете, ожидая девочку с кофе – как я её для себя прозвал.
Пришла на несколько минут раньше, что лишь подтверждало мои догадки.
Девушка открыла дверь и уверенно посмотрела в мои глаза.
На смену очарованию пришло острое разочарование.
Девушка кардинально сменила свое наивное апмлуа на костюм хищницы. Бордовая помада, красная блузка с глубоким декольте – всё готово для того, чтобы поиметь большой и толстый кошелек.
Не удивлён, но отвращение невольно подкатило к горлу, заставляя поморщиться.
– Проходите и садитесь, Орешкина, – эта особь, скорее всего, охотится и за новой фамилией.
Девушка едва уловимо улыбнулась и села в кресло напротив меня. Видимо, решила, что клиент клюнул.
Что ж, посмотрим, что ты скажешь на это.
– Скажу первый и последний раз, Орешкина, – в голосе неприкрытая насмешка. – Заниматься с тобой сексом я не буду. Так что оставь все свои женские штучки для кого-нибудь другого. Я доступно объясняю?
Глаза девушки стали шире, бровь снова взметнулась вверх. Несколько секунд выжидающе смотрела и обернулась, словно желая проверить, слышал ли ещё кто-то мою провокационную речь.
– Простите?
Ну, конечно. Любимый приемчик – прикинуться дурой и ждать, что всё сойдет с рук.
Видели, знаем.
– Что тебе не понятно, Орешкина? – встал с кресла и, опираясь обеими ладонями о стол, прошипел ей прямо в лицо. – Таких, как ты, я вижу насквозь.
Смотрит, думает какую тактику выбрать дальше.
– Вы меня, видимо, с кем-то путаете, Александр Павлович, – девушка начала вставать с кресла, желая покинуть кабинет. – Я, пожалуй, пойду.
Побег? И эта тупица решила запустить свои ручки в мой кошелек? Думала, что я так просто дамся?
Сейчас меня отхватила самая настоящая злость. Как же я ненавижу таких куриц, которые готовы не смыкать ноги, если перед ними помахать высоким положением и толстым кошельком.
– Сидеть, я тебя не отпускал, – вышло громче, чем хотелось, но оно и к лучшему.
Девушка вздрогнула и вернула свою маленькую пятую точку на место.
Обошел стол и навис над ней, чтобы размазать контрольным выстрелом:
– Я видел сотню таких как ты. Шаболд, готовых пойти на любые ухищрения, чтобы найти богатого папика. Думаешь, я не понял это, когда ты поскользнулась прямо передо мной на ровном месте, а сейчас пришла в красной блузке, которая еле прикрывает грудь?
В зеленых глазах на секунду полыхнул огонек злобы и последовала хлесткая пощечина, которую я никак не ожидал от столь хрупкого создания. И это выбесило меня куда больше, чем её напускная скромность.
– Не смей так со мной разговаривать, чертов псих, – процедила она сквозь зубки, глядя на меня с самой настоящей ненавистью, которую невозможно подделать.
– Я могу и уволить за подобные выходки, Орешкина, – насмешливо произнес ей в лицо, но она не испугалась.
Наоборот. Приблизила своё разгневанное личико к моему и спокойно, но холодно произнесла:
– Во-первых, у меня есть имя – Вероника. Во-вторых, мир не вращается вокруг тебя, чтобы потом повращаться на твоем члене. А, в-третьих, я и сама не останусь здесь ни на минуту. Не хватало ещё, чтобы меня считали дешёвой давалкой, коей я не являюсь. Так что, будь добр, отойди в сторону и иди нахрен.
Сказать, что я был удивлен – это ничего не сказать, ибо я был в ступоре и одновременно испытал гордость и удовлетворение от её слов. Ещё ни один человек не дерзнул сказать мне подобное в стенах этой компании. Даже Серега-зам, держал некоторую дистанцию и отмалчивался в особо острые моменты.
Но эта девчонка смогла меня удивить.
Невольно засмеялся, глядя на её плотно сжатые губки и глаза, метающие молнии.
– Вероника, значит. Ну-ну.
Отошел от девушки, чтобы провести последнюю проверку. Подойдя к входной двери кабинета, закрыл её изнутри на замок. Некоторое подобие интимной обстановки и знание того, что в помещении находимся мы только двое и никто не сможет нас увидеть, пока мы того сами не захотим – очень раскрепощает, открывая все потаенные уголки развратного сознания.
Но и тут девушка снова меня удивила. Подпрыгнув с места, как ошпаренная, схватила статуэтку орла, который уже несколько лет пылиться в этом кабинете.
Встав в некое подобие оборонительной позы, девушка выпалила:
– Предупреждаю сразу, я буду кричать и отдавлю тебе яйца этой штуковиной.
Не смог сдержать широкой улыбки. Стоит такая маленькая, защищается от несуществующей угрозы, держа в трясущихся ручках тяжелую статуэтку.
Нахохлившийся воробушек с огромными зелеными глазами.
Расстегнул пуговицу пиджака, чтобы отвлечься и перестать пялиться на неё.
– Ладно, отнеси мой пиджак в химчистку и вечером принеси обратно. Будем считать, что инцидент исчерпан. Можешь быть свободна, Орешкина.
Намеренно выделил её фамилию, чтобы запомнить и запросить потом личное дело.
С опаской приблизилась ко мне и выхватила из руки пиджак, словно я мог её укусить. Намеренно оставил ей минимум пространства между мной и дверным косяком, чтобы наши тела соприкоснулись.
Получил новую порцию злобного взгляда и вдохнул её едва уловимый аромат вишни.
Телефон в кармане издал сигнал о поступившем смс.
Серега: Кушать подано!
Вот теперь аппетит точно будет приятным.
Улыбаясь своим мыслям, вошел в конференц-зал, где мой зам уже дожевывал какой-то салат.
– Вот, что ты за человек такой. Прям, энергетический вампир какой-то, – начал Серега, пододвигая мне коробки с фастфудом – Уволил маленькую безобидную девочку и светишься весь.
– Уволил?! – вскинул я обе брови, взглянув на друга. – Эта девчонка только что надрала мне зад в моём же кабинете.
– Да ладно? – теперь пришло время Сереги удивляться. – Она хоть живая там? Хотя, о чем это я? От неё и мокрого места не осталось, наверное.
– Ушла дальше работать.
– Офигеть! – заржал Серега. – Эта мелкая девчонка уделала самого Молотова. Надо номерок у неё обязательно взять.
– Куда поперек начальства? – шутливо ударил друга кулаком в плечо. – Этот орешек я просто обязан расколоть сам.
– Конечно, ты же Молотов – туки-туки и готово, – поигрывая бровями, произнёс друг.
– Пошел ты.
Главушка 5
– Почему я не могу оставить пиджак в приемной?
В очередной раз спросила у Светланы, которая лишь тяжело вздохнула и повторила практически заученную фразу:
– Александр Павлович сказал, чтобы завтра утром вы пришли и лично отдали ему его пиджак, – девушка убрала косметичку в сумочку и взглянула на меня как на непробиваемую тупицу. – Что-то ещё хотите спросить?
– Нет. Всего доброго, – повторила её надменную интонацию и зашла в лифт с треклятым пиджаком в руке. Зачем я только тратилась на такси и его чистку сегодня? Вполне могла не торопясь всё это сделать завтра перед работай.
Что это за бзик такой – лично отдать ему пиджак? Понял, что совершил ошибку, не уволив меня сразу? А завтра решил в полной мере насладиться моим заплаканным лицом, вынося приговор?
Надо впредь избегать этажей, на которых может обитать Молотов. Ещё одна такая встреча и меня могут найти в лесу в разных пакетах. А учитывая более, чем суровый вид генерального, такой исход вполне возможен.
На лифте спустилась на этаж парковки, где около своего мотоцикла стоял Кирилл в компании Сони. Друзья что-то обсуждали в полголоса и улыбались.
Ну, конечно! Меня, поди, обсуждают.
– Чего ржём, други мои? – подошла к ним и аккуратно положила пиджак на сиденье мотоцикла. – Косточки мои старательно лобзаете?
– Хватит тебе переживать так, – закатила глаза Соня. – Не уволит он тебя, ни сегодня, ни завтра. А ты чего ему, кстати, пиджак не отдала? Не принял? Плохо очистили?
– Да кто его знает?! Секретарша сказала, чтобы я завтра утром зашла и отдала ему лично этот пиджак.
– А, может, и уволит завтра, – состроила виноватую мину Соня и переступила с ноги на ногу. – Ну, ладно, ребятки. Мне ещё за Дениской в садик заехать надо. Если что, вечером к вам заглянем, тортик привезем.
– И газетку с объявлениями о работе для Ники не забудь, ей, видимо, пригодится завтра, – Кирилл надел шлем на голову, а второй протянул мне.
– Очень смешно, – взяла шлем и вручила Кириллу сумочку. – У меня, возможно, судьба завтра решится, а им лишь бы позубоскалить. Уйду я от вас. Злые вы.
– На своих коротеньких ходиках далеко не уйдешь, – крикнула Соня через плечо, получив порцию моего испепеляющего взгляда.
Да что ж за день-то сегодня?! Мой испепеляющий взгляд ещё никого не испепелил, надо дома перед зеркалом отработать этот приемчик.
До дома добрались, резво лавируя между машинами, стоящими в пробках. Одно из главных преимуществ мотоцикла – экономия времени в пути. Этот стальной конь многократно выручал Кирилла – большого любителя проспать начало рабочего дня.
– Приходи ко мне минут через пятнадцать, – сказала другу, открывая дверь своей квартиры. – Мне будут нужны твои сильные руки.
– Ну, наконец-то! – вознес руки к потолку Кирилл. – Я уж думал, что ты никогда мне это не предложишь. Зубы чистить? Бельишко менять? А ты после всего мне позвонишь?
– Господи, за что? – моя очередь возносить руки к потолку. – Можешь сделать всё, что хочешь. Пуговицу ещё с собой прихвати, самую большую. И нитки.
– Меня сегодня ждет божественный вечер, – широта улыбки Кирилла не имела границ. – А пуговицу зачем? Ты владеешь какими-то особыми штучками с пуговичками. а? Моя развратница.
Друг щелкнул меня по носу и подмигнул, подперев плечом стену.
Тяжело вздохнула и прислонилась лбом к его груди:
– На спину тебе пуговку пришьём, а то твоя губа скоро будет мешать тебе ходить, – повторила его жест с подмигиванием и щелканьем, и вошла в собственную квартиру.
Переодевшись в домашний спортивный костюм и смыв косметику с уставшего лица, отправилась на кухню, чтобы приступить к готовке ужина. Думать долго над блюдом не пришлось. Ввиду того, что Кирилл сегодня молодец, решила приготовить ему его любимую жаренную картошечку с закусочкой из солений из бабулиного погребка.
– Чем там моя Коропуля будет сегодня меня баловать? – голос Кирилла, внезапно появившегося за спиной, заставил подпрыгнуть на месте.
– Балда, блин, – шутливо отвесила подзатыльник другу и пригрозила ножом. – Ещё раз так сделаешь, и я тебя точно порешу.
Сосед тоже переоделся в домашнюю одежду: шорты кислотно-оранжевого цвета и черная майка с логотипом его любимой рок-группы.
– Для чего нужны были мои сильнейшие руки? – Кирилл продемонстрировал бицепсы, один из которых был забит мрачной готической татуировкой. – Где надо мять?
Блондинистый дружочек потянул ко мне свои ручищи, за что получил новую порцию подзатыльников.
– Хорош, меня по голове бить. И так дурак, скоро, вообще, срать где попало начну, – мужчина отмахнулся от меня, как от назойливой мухи. – Чего делать-то?
– Восторгаться, Кирюшка, – достала из холодильника банки с солеными огурчиками, грибами и помидорами в собственном соку. – А пока восторгаешься, можешь открывать баночки и пересыпать их содержимое в салатники. А я картоху дочищу.
Кирилл ловко разделался с банками и даже помог мне почистить картошку. Голодный мужик – лучший помощник на кухне.
Ужинали в атмосфере взаимных подколов и воровства еды из тарелок друг друга. Преимущественно, обворована была я самыми наглыми мужичайшими лапами собственного гостя.
– Класс, – выдохнул Кирюха, поглаживая себя по плоскому животу. – Передай своей бабуле, что она в очередной раз проложила дорожку к моему сердцу.
– Передам. Но ещё лучше будет, если ты приедешь к ней лично и поможешь собирать все эти дары природы.
– Ради Анны Андреевны хоть на край света.
– Там максимум на край села.
Раздался звонок в дверь, за которым последовал тихий стук.
Переглянулись с Кириллом и улыбнулись. Оба узнали гостя по звукам. Так ко мне приходит только Соня со своим двухгодовалым сыном Дениской. Она звонит, а он стучит.
– А мы всё сожрали, – прокричал друг в закрытую дверь.
– А у нас тортик, – ответила ему Соня, в голосе которой слышалась улыбка.
– Пароль принят, – друг открыл дверь и подхватил на руки Дениску, который поспешил его поприветствовать. – Привет, дружище! Как дела в садике? Много девчонок склеил?
Оба удалились в гостиную, откуда были слышны характерные Денискины рассказы, язык которых мог понять только Кирилл, активно поддерживающий диалог.
– Что, прям, всё-всё съели? – с надеждой спросила Соня, вешая пальто на крючок.
– Почти. Но можно пиццу сварганить. У меня всё есть. Голодным никто не останется, если только успеет отвоевать кусок хавушки у Кирюхи.
– Я и забыла про санитара твоего холодильника, – усмехнулась подруга, заглядывая в гостиную, где по-прежнему шла оживленная беседа на русско-денискином языке. – Он только с Кириллом так много разговаривает, больше ни с кем.
– Круто же. У пацанов своя движуха, – подмигнула Соньке, которая умилялась своим разговорчивым сыном. – Пойдём на кухню, свою движуху создадим, у меня там тесто для пиццы в морозилке с лохматых годов ждёт своего часа.
Пока резали необходимые для пиццы ингредиенты, Соня завела свою любимую сватовскую пластинку:
– Как тебе наш Молотов? Горяч? Хорош? Великолепен?
– Я так понимаю, отрицательных качеств в этом списке не прозвучит?
– Тебя контузило ударной волной его обаяния? – брови подруги взметнулись вверх. – Он же просто – вау! Вау в квадрате! Ты бы видела его в фитнес-клубе. У нас большинство девчонок только ради этого зрелища и купили абонементы.
– Не знаю. При мне он, к счастью, раздеваться не стал. И, по-моему, он просто высокомерный нарцисс.
– В смысле? С чего такие печальные выводы?
– Ты видела его глаза? – взяла две черные маслины и приложила к своим векам, пародируя голос Босса. – Секса нет, Орешкина, но ты держи мой пиджак. Состирнёшь на досуге.
– Серьёзно? – Соня громко засмеялась.
– Абсолютно! Такое ощущение, что я зашла в кабинет и, не сказав «здрасьте», попыталась сесть ему на лицо.
– Ой, сейчас умру от смеха. Как представлю этот ваш диалог с его вечно серьёзным лицом.
– Нифига оно у него не серьезное. Улыбался так, что затылок, наверное, застудил.
– Ой, Ника, остановись, – смеялась подруга, вытирая слёзы с уголков глаз. – С тобой невозможно не улыбаться. Твой генератор слов иногда такое выдаёт, что описаться можно.
– Ладно, помолчу маленько, а то ты мне кухню затопишь. Но больше меня под Молотова не подкладывай, поняла?
– Кто там и кого под кого подкладывает? – в кухню зашел Кирилл с Дениской на руках.
– Да вот, наша общая подруга упорно сватает мне Молотова.
– Молотов и Орешкина? Серьёзно? – друг расплылся в широкой улыбке. – Молотов и Орешкина – звучит как начало лютого анекдота.
– Вот видишь? Это даже звучит смешно, – не унималась я, пытаясь подобрать как можно больше аргументов, свидетельствующих о том, что нам не быть парой.
– Это звучит мило, – настаивала на своём подруга.
– Всё! Закрыли тему, дорогие други. Завтра кину ему пиджак с безопасного расстояния и больше мы с ним не пересечемся. Он будет обитать на своём этаже, я на своём, – дорезала колбасу и повернулась к соседу. – Кирюх, достань кепчух из холодильника.
– Вообще-то, правильно говорить «кетчуп», – решил поумничать друг, поправляя воображаемые очки на переносице.
– Только бабуле моей так не говори, когда грибочки отрабатывать поедешь. Она тебя спицами проткнёт и будет права.
Главушка 6
Сегодня утром проснулась на полчаса раньше, чем прозвенел будильник. Не хотелось бы опаздывать к директору на ковёр пусть даже и для того, чтобы отдать злосчастный пиджак. Глядишь, Молотов проникнется моей пунктуальностью и не уволит хотя бы сегодня.
Но как бы рано я не проснулась, я всё равно умудрилась опоздать не торопясь. Сначала на блузке оторвалась пуговица, затем у любимых ботильонов оказался расшатан каблук. В итоге пришлось нарядиться в строгое, приталенное черное платье с белым воротничком и подобрать к нему черные лодочки на высокой шпильке. Сверху плащик и я готова выдвигаться в трудобудни.
Пока закрывала дверь собственной квартиры, из соседней показался Кирилл. Мужчина выглядел слегка помятым и не выспавшимся:
– Обожаю, когда ты одеваешься как плохая училка, – Кирилл расплылся в ленивой улыбке, осматривая меня с ног до головы, оценивающим взглядом.
– Да ладно?! А, что ж, когда ты в первый раз меня увидел в подобном наряде, сказал, что-то типа: «ого, в детском мире продают и строгую одежду тоже?»
– Я просто до сих помню, как у меня потом болела нога после твоего пинка, – широко улыбнулся друг, взъерошивая гриву своих светлых волос. – Поэтому больше не рискую. И, кстати, тебе идёт высокий хвостик. Сразу хочется подёргать, особенно в сочетании с этим платьем.
– Я тебе сейчас так подергаю, прыщ-переросток! – попыталась ударить Кирилла в лоб, но, как это обычно у меня случается, не дотянулась, так как мужчина ловко отклонился назад, лишая меня возможности отомстить. – А ну, наклонись!
– Ты когда злишься, похожа на голодного хомячка – щечки трясутся, лапки чешутся, – друг щелкнул меня по носу и получил новую порцию моих возмущений.
И я бы ему непременно отомстила бы за каждое сказанное им слово, но в моих руках был пиджак Его Величества Молотова, а мять сие святыню совершенно не хотелось.
– Всё, я с тобой не разговариваю. Понял? – развернулась на каблуках и направилась вниз по лестнице, бросив напоследок через плечо. – И кормить вкусняшками я тебя тоже больше не буду.
– Нельзя быть такой жестокой, Вероничка, – спохватился друг, следуя за мной. – Я же просто хотел тебя повеселить и отвесить парочку своих фирменных комплиментов.
– И то, и другое у тебя получилось отвратительно.
– Ну, не ругайся, дружище, – Кирилл обнял меня со спины, тем самым остановив и не дав нормально спуститься с лестницы. – Я же знаю, что ты меня любишь.
– Да нафиг ты мне сдался, – попыталась скрыть улыбку, но ничего не вышло. Не умею я долго злиться на этого обаятельного поганца и он это знает и активно пользуется. – Ладно, я почти растаяла. Можешь убрать свои грабли и не мешать мне идти.
– Слушаюсь, моя госпожа, – Кирилл обогнал меня. Перекрывая дорогу, протянул шлем. – Можешь сегодня ехать в моём шлеме. Всё для тебя в этот дождливый день.
– Вот именно – дождливый. А у меня в руках ценный груз, который нельзя мять и уж тем более мочить. Поэтому я сегодня вынуждена быть буржуа, разъезжающей на таксях.
– Понял, – тяжело вздохнул друг и надел шлем себе на голову. – Ну ладно, красотка. Свистнешь, когда выпускной будет? Приеду, прокачу.
Сказав это, он стремительно побежал вниз по лестнице, перепрыгивая через ступеньки.
– Вот зараза! – сказала я в пустоту и пнула воздух, так как пнуть друга сейчас было весьма проблематично, потому что я уже слышала звук мотора его мотоцикла.
До офиса на такси домчалась довольно быстро. Даже не опоздала, хотя в приемной генерального оказалась лишь через десять минут после начала рабочего дня. Буду оправдываться тем, что немного поработала свою работу, которая у меня пока что есть.
В приемной сидела блондинка – Светлана, кажется. С кем-то разговаривала по телефону, параллельно записывая, что-то в блокнот.
– Хорошо, вам перезвонят. До свидания, – подытожила она и положила трубку, обращаясь ко мне. – Вы записаны?
– Нет, но я принесла пиджак, – многозначительно указала на вешалку в своей руке, на которой висел пиджак, завернутый в целлофановый кофр.
– Ах, да! Точно! Секунду, – девушка нажала кнопку для внутренней связи. – Александр Павлович, к вам Орешкина.
– Пусть зайдет, – раздался его спокойный голос, пустивший мурашки по моей спине.
– Проходите, – указала Светлана на дверь генерального и вернулась к своим делам.
Сделав глубокий вдох и резкий выдох, вошла в кабинет Молотова, стараясь выглядеть спокойной и расслабленной. Хотя точно знала, что смотрела сейчас на своего начальника глазами срущей кошки, но сделать с этим ничего не могла. Ибо стало в сто раз страшнее, когда он поднял на меня свои черные глаза и нахмурил брови, оглядев меня с ног до самой макушки.
– Я тут… Вот, – вытянула руку с пиджаком и триумфально улыбнулась, словно я полководец, который принес своему королю голову врага. Даже улыбка на моем лице, должно быть, подходящая.
– Присаживайтесь, – едва улыбнувшись, сказал Молотов и указал на кресло напротив себя.
Сглотнув ком страха, сделала, как было велено. Не зная, куда пристроить пиджак, чтобы он не помялся, блуждала взглядом по столу и стенам кабинета.
Мужчина улыбнулся чуть шире, встал и забрал из моих рук многострадальный предмет одежды, положив его на небольшой диванчик в углу кабинета.
Пока он не видел, я его тоже осмотрела с головы до ног, приметив в очередной раз, что ему очень идут костюмы, будто сразу деловым родился.
– Что ж, Орешкина, рассказывайте, – вкрадчиво произнёс Молотов, вернувшись в своё кресло.
– Что рассказывать, Александр Павлович? – не поняла я просьбы, лихорадочно пытаясь вспомнить, какой рассказ ему задолжала.
– Как вам ваша работа? Всё ли устраивает? Зарплата хорошая? Хватает? – чем больше вопросов он задавал, тем шире открывались мои глаза.
«Ну, всё, Орешкина. Сейчас хоть на один вопрос неверно ответишь и вылетишь со своего места работы, как сопли в платочек» – кричал мой внутренний параноик.
– Всё отлично, Александр Павлович. Меня всё устраивает. И зарплата. И хватает.