Откровение Невидимки: Катарсис

***

Тьма расступилась перед Элейн, дохнув ей в лицо холодом, а затем сомкнулась вновь, опустившись влажным предрассветным сумраком ей на плечи. Звезды одна за другой скоропостижно растворялись на рыжеющем небе.

Затылок ныл, в груди и горле неуютно ерзала тошнота.

Элейн села, стараясь не делать лишних движений.

Он сидел напротив, сгорбившись и подтянув к себе ноги. Взгляд его был пустой и задумчивый, бесцельно бродил по земле, перебирая жухлую траву.

– Как себя чувствуешь? – спросил Скаут спокойно.

Лучница промолчала, вглядываясь в его лицо.

Чарли словно постарел. Лоб прочертила пара морщин, волосы растрепались, а глаза похолодели и голубое свободное небо в них покрылось корочкой льда, сквозь который проступили шрамы. Много шрамов.

– Наверное, у тебя есть вопросы, – продолжил он, – Но прежде чем ты их задашь…

Чарли сморщился от боли и встал. Он подошел к Элейн и протянул ей руку.

– Давай уйдем? Далеко. Бросим все это. Наши прежние жизни. Оставим все и всех. Начнем с чистого листа.

Элейн застыла. Внутри неё шла борьба всего того света и тепла, которое ей подарили чувства к Чарли, против клубка из лжи, страха и вопросов. В груди застрял ком. Колючий и противный, он шкрябал горло и сбивал дыхание. По телу разлилась слабость.

Протянутая к ней рука могла изменить все.

– Ответь мне только на один вопрос, – Элейн посмотрела на него.

Шрамы.

– Ты – Чарли?

Вселенная замерла. Сумерки задрожали от напряжения. Тишина затрещала и раскрошилась, макнув все вокруг в абсолютную пустоту. Смолкло все, каждая частица мироздания. Время замерзло.

Их взгляды встретились и вели молчаливую дуэль. И она победила, в первый раз в жизни.

– Я не знаю.

Сердце Элейн треснуло и ухнуло вниз. Свет почти проиграл борьбу.

Протянутая рука стала опускаться. Она поняла, что это конец. Не будет больше вранья, подозрений, постоянной погони и чувства опасности.

Не будет Чарли.

Эта мысль взорвалась внутри неё, разрешив исход сражения.

Их ладони соприкоснулись.

– Зато я знаю, – сказала она и слабо улыбнулась.

Тепло. Он был не тот, кого она встретила тогда, в руинах первого Седэна. Не такой наивный, не такой добрый. Но это был он. Чарли.

Скаут улыбнулся в ответ.

Внезапно, его лицо побелело. Он резко отвернулся и упал на колени. Сырая земля приглушенно чавкнула.

– Чарли!? – Элейн подскочила и кинулась к нему.

Невидимка быстро вскинул руку, останавливая её.

– Не подходи, – приглушенно выдавил он.

Скаута вывернуло.

Лучница в ужасе замерла. Её взгляд пал на черное влажное пятно на спине Чарли. С подола куртки интенсивно капала кровь. И тут детали вечера всплыли у нее в голове.

– Ты ранен! Тебя нужно отвести к лекарю! – воскликнула она и снова ринулась к нему.

Скаут снова остановил её жестом.

– Трата времени. Здешняя медицина слишком отсталая для такого яда.

– Яда?! – ужаснулась Элейн.

Её сердце колотилось, а голову наполняли дурные мысли и воспоминания о Лео и Гансе.

– Ага, яд Эмберлинга. Но не переживай, у меня должен быть неплохой иммунитет против него. Меня им уже травили, – торопливо, сбиваясь, протараторил Чарли.

Скаут крепко сомкнул губы и замычал от боли. Затем его еще раз вывернуло.

– Чарли… – только и проблеяла девушка.

Невидимка тяжело дышал. Медленно, опираясь на дерево, он встал.

– Извини за грязь, – проговорил он, – пошли, нам надо зайти в церковь Рамы, перед тем, как уйдем отсюда.

– Ага… – растеряно ответила лучница.

Элейн уже в который раз поймала себя на мысли, что совершенно не понимает, что происходит, от кого они бегут и, что не маловажно, куда они бегут. Но её ладонь еще помнила его тепло. И она решила на сей раз слепо пойти на поводу у своих чувств. Никого кроме Чарли у нее нет, и потерять еще и его она попросту не имеет права.

– Давай, помогу, – сказал она, и аккуратно подхватила Скаута под здоровую руку.

Где-то позади, ниже по вьющейся наклонной улице, прогремел взрыв, а небосвод лизнуло пламя. С деревьев посыпались листья, окна в домах задребезжали.

Элейн оглянулась.

– Это еще что?

– Наше прикрытие. Пошли, у нас не очень много времени, – загадочно ответил Чарли.

В этот раз, борьбы почти не было. Гораздо проще действовать здесь и сейчас, не вдумываясь в происходящее.

– Пошли, – кивнула Элейн.

Главное, что Чарли был рядом и у него был план. О подробностях она расспросит его потом, когда все закончится. Когда они выберутся.

– Что нам нужно сделать в церкви? – спросила она на ходу.

Чарли мрачно усмехнулся.

– Надо разогреть вулкан.

***

Корабль капитана Джаспера Эмберлинга вопреки ожиданиям Чарли действительно оказался именно кораблем. Внешне точь-в-точь таким, какие он видел в книгах по мореходству, в академии Легиона. За одним единственным исключением – этот корабль летал. Он мерно покачивался высоко за искусственными облаками, обтираясь об них своим деревянным брюхом, прямо под самым куполом Инсомнии. Наверху, напротив кончика мачты, раскачивалась прямоугольная деревянная капсула, больше походившая на небольшую каюту. Из её крыши проходили провода и трубы, вонзившиеся в купол, как гарпуны в могучую спину металлического кита.

Чарли кинул взгляд на связанных по рукам и ногам Поля и Риту, которые уже пришли в себя, и так же, с удивлением и страхом, разглядывали все вокруг.

«Я вас отсюда вытащу, никак иначе» – проговорил про себя невидимка.

– Сюда. Мимо не наступи, – проговорил Алистер, спрыгнув с челнока на палубу.

Чарли мгновенно вспомнил, как его тело швыряло из стороны в сторону, когда он летел вниз. По коже промаршировали мурашки.

Скаут ловко, с запасом, перепрыгнул на палубу. Следом за ним двое пиратов перетащили Поля и Риту, а самый последний перепрыгнул Сэнди.

Посудину слегка качало, как в море. Невидимка с непривычки тоже неловко качнулся вслед посудине. Его ногам придется приспособится.

– Где Гровер? – кинул Алистер пирату, что подошел их встретить.

– Сейчас позову, – исполнительно кивнул тот и удалился в сторону широкого прямоугольного люка, ведущего под палубу.

Наверху сверкнула молния. Серебряная змея проползла по своду купола, застрекотала, вцепилась в провода-гарпуны и с шипением взобралась по ним прямо в деревянную капсулу. Внутри гулко хлопнуло и корабль тряхнуло сильнее обычного. Массивные створки люка вздрогнули и подскочили, зацепленные крюками за палубу. Флаг на мачте затрепетал и на секунду заискрил, едва не вспыхнув, но быстро успокоился. Только лишь черные уголки слегка тлели, пуская крошечные ниточки дыма.

Чарли наблюдал за происходящим с широко открытыми глазами. Молния была точно такая же, как сопровождавшая самозванца.

«Может он здесь!?» – заверещала тревожная мысль у невидимки в голове.

Однако мысленный вопль затих также быстро, как и появился. Молния самозванца вела себя по-другому. Была его соратником, гончей. А эта только выглядела также, но была дикой и необузданной.

– Что это за молния? – кивнул Чарли в сторону капсулы.

Алистер промолчал.

Из люка поднялся мужчина, не очень большого роста, но с весьма большим и мохнатым пузом, которое вывалилось из черной кожаной куртки, напяленной на голое тело. В такт его неспешной, перевалочной, ходьбе приплясывал пучок черных волос, собранных в одну крошечную косичку на лысом черепе. Рядом с ним по воздуху плыл блестящий металлический шар, который то скукоживался, то раздувался, ощетиниваясь иглами.

– Гровер, – кивнул пузану Алистер, – я тут не один вернулся.

Пузач оглядел попутчиков Алистера.

– Я заметил, – недовольно выдал он.

Голос Гровера звучал странно, с механическим налетом, очень похоже на синтезированные голоса, которые зачитывали расписание Аэронов на станции.

– Кэп может слегка г’азозлиться, – кивнул Гровер на Поля.

Поль мрачно оглядел толстяка. Встретившись взглядами, они оба поморщились. Висящий рядом с Гровером шар угрожающе раздулся, как рыба-ерш.

– Эй, ну-ка полегче! – погрозил Чарли кинжалом.

Гровер перевел на него тяжелый взгляд. Шар повернулся вслед за ним.

Несмотря на то, что шар казался абсолютно гладким, невидимка мог различить, где у него морда. И сейчас морда была очень злой.

– Ты, малец, точно всю ситуацию осознаешь? – проговорил Гровер.

Чарли ткнул Алистера острием в бок, отчего тот рефлекторно дернулся.

– А ты, жирдяй? – грубо ответил Скаут.

Гровер побелел от злости.

– Погоди, Гровер, – вмешался Алистер, – У нашего гостя есть разговор к капитану.

Чарли кивнул.

С каждой минутой, его изначальный план казался ему все глупее и глупее. Чтобы там ему не плел Алистер, это были преступники. Убийцы, грабители и террористы. При этом, судя по всему, еще и обладающие даром.

«Прямо как трейторы из Сеинтории» – вдруг пришла мысль Скауту.

Гровер насмешливо фыркнул.

– Ты знаешь, что я могу пг’истг’елить тебя пг’ямо чег’ез этого тощего, – прокартавил пират, похлопав ладошкой по пистолету на поясе.

Скаут помедлил с ответом. От чего-то ему казалось, что слова Гровера были чистой правдой.

– Но я оставлю тебя капитану, так даже веселее, – усмехнулся пузач, и пошел по палубе в сторону капитанской каюты, – Сейчас, только узнаю есть ли у кэпа на тебя вг’емя.

Палуба скрипнула вслед Гроверу.

– Во что же ты нас втянул, Чарли… – сокрушенно произнес Поль.

Чарли ощутил укол совести. Нотки страха и отчаяния, прозвучавшие в словах Поля сильно подействовали на невидимку. Поль казался Чарли очень смелым и отважным мужчиной, который не уступает перед опасностью, и поэтому его страх подействовал на Скаута еще сильнее.

Невидимка повернулся к нему, и в горле у него встал ком.

Поль напряженно смотрел по сторонам, пытаясь закрыть своим телом испуганную Риту, и даже связанные, они умудрились взяться за руки. Он боялся не за себя, а за свою жену. Ненависть и страх его были так сильны, потому что он боялся потерять самое дорогое что у него есть – Маргариту.

Чарли стало сильно не по себе. Он понимал, что злодей в этой истории не пираты, а он сам. Пираты – это просто опасность, к которой он их подтолкнул. Хуже всего было то, что он мог понять чувства Поля, ведь сам все это пережил, когда самозванец запер его в пустыне. Элейн осталась в опасности, по вине Чарли. И вот сейчас, ситуация повторялась.

– Я вас вытащу, – тихо сказал Скаут, – я обещаю, что мы все вместе уйдем с этого корабля.

– Не обещай то, чего не сможешь выполнить, – ответил Поль.

Это было больно, но невидимка это заслужил.

На горизонте показался Гровер, он приглашающе махнул рукой.

– Ну что, вперед, смельчак, – обронил Алистер с насмешливым взглядом.

– Они пойдут со мной, – сказал Чарли.

Алистер пожал плечами.

– Не уверен, что эта мысль понравится Гроверу, но ты и так уже солидно испортил ему настроение, так что вперед, отговаривать не буду.

Змееглаз кивнул парочке пиратов, что ехали вместе с ними.

– Господа, помогите нашим гостям добраться до каюты капитана.

Пара высоких парней, без особого воодушевления, подхватили Поля и Риту, и направились к Гроверу. Чарли, ткнул Алистера кинжалом в спину, поторапливая, и пошел следом, стараясь идти чуть позади своего заложника.

– Мы идем все вместе, – заявил Скаут, как только Гровер оказался в радиусе слышимости.

Мысленно невидимка уже заготавливал аргументы в споре с толстяком, но к его удивлению тот кивнул в ответ.

– Ну естественно.

Чарли осторожно направился дальше, поглядывая по сторонам и запоминая местность. С каждым шагом он ступал все увереннее, а вопросы в голове приобретали более осязаемые очертания: Как вы делаете людей Одаренными? Что это за серебряная молния? Знает ли кто-нибудь самозванца?

Один из быстрых прочесывающих взглядов Скаута натолкнулся на Элейн. Она стояла у самого борта и улыбалась ему. Чарли опешил настолько, что едва не выронил кинжал. Его шею словно заклинило, а голосовые связки покрылись льдом. Он застыл и выпустил Алистера.

В шею, чуть ниже затылка, вонзилось что-то острое. Все тело обмякло за долю секунды, а глаза заволокло тьмой. Глухой стук, второй и третий. Кожу обожгло, в нос ударил запах сырости, а затем мир исчез.

***

Капитан пришел только на третий день. Высокий, немолодой, с тлеющими оранжевыми глазами-угольками. Когда он говорил, шрам от подбородка до глаза постоянно кривился, рисуя на щеке извилистые закорючки.

На третий день Чарли чувствовал себя отвратительно. Первые два его частенько навещал Гровер в компании парочки ребят, да Сэнди, что с испуганным видом вытирал кровь. Своего им добиться не удалось. Пустыня била сильнее, чем они. И за это Скаут был ей благодарен. И в каком-то смысле даже самозванцу.

– Так-так, это ты хотел со мной поговорить? – начал Эмберлинг, появившись в камере.

Заговорил он не сразу, выдержал драматическую паузу, чтобы пленник наверняка его заметил и как следует впечатлился. А выглядел он впечатляюще.

– Здесь есть другой избитый толпой трусов? – ответил Чарли.

Капитан пиратов ухмыльнулся. Шрам сломался, как ледышка.

– И как себя чувствует наш гость?

– Прекрасно. Больше беспокоюсь за вашего новенько – Сэнди. Он тут совсем руки в кровь сотрет, постоянно полы мыть, – дерзко ответил невидимка.

Джаспер поджал губы, нахмурился и с деловитым видом закачал головой.

– Так трогательно. Но ты знаешь, Сэнди – парень молодой, здоровье крепкое… – Эмберлинг выдержал небольшую паузу, – не то что твой друг из полиции.

Чарли бросило в холод. Кожа покрылась инеем. Поль. Скаут совсем забыл о его болезни.

– Ты тут висишь, болтаешься как червяк на удочке, – кивнул пират на канат, на котором Скаут висел, подвешенный за руки, – А твой друг сидит на стуле. А знаешь почему?

Эмберлинг подошел ближе. Его лицо расплылось в кошмарной улыбке.

– Когда мы сняли с него костюм и подвесили за руки, корабль тряхнуло. И у твоего друга оторвало кисть.

Чарли в ужасе стиснул зубы и выпучил глаза.

– Хорошо, что наш бортовой врач был рядом, успел зашить его до того, как он залил все своей кровью. Вот где Сэнди пришлось попотеть.

Скаут молчал. Он держался изо всех сил, чтобы не закричать от ужаса и злости, ведь понимал, что именно этого и добивается капитан Эмберлинг.

– Но ты знаешь, несмотря на все обстоятельства, стул – это единственная поблажка для твоего друга-копа, – усмехнулся Джаспер, – сейчас он больше напоминает мешок с мясом и кишками, в котором может быть осталось пару целых костей.

Капитан вздохнул и выудил из кармана сигарету. Щелкнул зажигалкой и закурил. После долгой затяжки он выпустил струю дыма прямо Чарли в лицо.

– Так что, если ты хотел сказать что-то, то давай быстрее, пока Поль еще хоть немного похож на человека.

После недолгой паузы, невидимка заговорил.

– Ты меня раньше видел уже?

Вопрос очевидно поставил Джаспера Эмберлинга в тупик, потому что его брови взлетели в удивлении. Он некоторое время смотрел на Чарли, а затем раскатисто захохотал, откинув голову назад.

– Что? И это ты хотел спросить?

Капитан опять расхохотался.

– У тебя что, какой-то приступ самолюбия? – сквозь слезы смеха простонал он.

Чарли молча смотрел ему в лицо.

– Видел? – повторил Скаут.

Эмберлинг насмеялся вдоволь и вытер слезы своим красным потрепанным платком.

– Нет, не видел. А ты что, знаменит?

Скаут ничего не ответил.

– Что это за молнии на куполе?

Эмберлинг все еще приходил в себя.

– Молнии? Это статика от трения.

– Я не понимаю, – тихо проговорил Чарли.

– Ну трение, – потер ладонями Эмберлинг, – Планета сейчас движется к новой орбите. И во время движения создается трение о внешнюю поверхность купола. По крайней мере это основная теория. Ради этого мог бы и не рисковать всем. Вся эта информация есть в сети.

– Основная? – уточнил невидимка.

В ответ Эмберлинг загадочно ухмыльнулся.

– Еще что-то хотел?

– Да.

Капитан кивнул.

– Ну?

– Как вы обращаете людей в Одаренных?

Улыбка сошла с лица Джаспера Эмберлинга.

– Как ты сказал?

В камере повисло напряжение. Впервые за весь разговор Чарли поднял на него глаза.

– Одаренные.

Джаспер быстро приблизился к нему, едва не столкнувшись лбом.

– Ты откуда такое слово услышал, малыш? – вкрадчиво, с весьма отчетливо различимой угрозой, проговорил, почти прорычал, пират.

Скаут ощутил, что нащупал точку опоры. Главное теперь с нее не упасть.

– Так нас называют на родине.

Капитан еще некоторое время дышал ему в лицо горьким сигаретным дымом, а затем отошел, также резко, как и приблизился. Он отвернулся от Чарли, но тот заметил, что так Джаспер пытался скрыть удивление.

– На родине значит, – словно подытожил Эмберлинг.

Затем он снова рассмеялся. На этот раз не так задорно, скорее для успокоения собственных нервов.

Он повернулся.

– Хорошая попытка, парнишка. Только вот последний Одаренный – мой предок, погиб много сотен лет назад, когда пытался зажечь наше увядающее солнце.

Капитан быстро направился к выходу.

– Дам тебе еще день на размышления, а пока что мы займемся твоим дружком.

Хлопнула дверь.

***

Амун-Ра прислонился к стене. Все тело распирало от боли. Кости ломило, мышцы ссохлись и непроизвольно сокращались, мокрая от пота кожа горела. Взгляд бесцельно блуждал по комнате, тыкаясь в углы, в грязь и в крошечное окошко у потолка. Ноги дрожали. Хотелось упасть, но сидеть или лежать было еще больнее, чем стоять. В голове было пусто. Мысли никак не складывались. Только быстрое и рваное шуршание собственного дыхания и еще шаги. Тяжелые, далекие и глухие.

Лицо Ра исказила гримаса боли, он замычал что-то нечленораздельное с открытым ртом, как умалишенный. Его словно распирало изнутри. Необъятное, жгучее чувство раздирало и скручивало его внутренности, пытаясь вырваться наружу.

Щелкнула замочная скважина. Амун-Ра перевел плывущий взгляд на дверь. В проеме показался настоятель Амадей. Вид у него был растерянный. Борода взлохмачена, залысина, что раньше пряталась за бело-красной скуфьей, неуклюже засыпана жидкими седыми прядками, крючковатые пальцы сжимали красный треугольник, что по обыкновению висел на шее.

Следом, по стеночке, ввалился Чарли. Его бледность можно было различить сквозь темноту и безумие.

– Жив еще, старый приятель, – выплюнул он, кинув довольный взгляд на Амун-Ра.

– Так надо? Это точно? Но ведь день еще не наступил… – мямлил настоятель, переводя быстрые взгляды с Ра на Чарли, и обратно.

Его голос дрожал. Размеренная и проникающая манера говорить сменилась нервным блеянием и торопливым бормотанием.

– Да, определенно. Ваш день уже почти наступил, – кинул ему Скаут, не сводя взгляда с Амун-Ра, – Пора воскресить богиню Раму.

Настоятель задрожал всем телом.

– Это будет великий день для всех нас, – наконец повернулся к старику Чарли, изобразив одобрение.

По полу барабанили капельки крови, срывающиеся с руки невидимки. Они так громко лупили по земле, что искривленное сознание Ра воспринимало их как удары по наковальне. Он буквально видел, как вздымаются облачка пыли, а камень трескается, расходясь по швам. И там внизу, из дыры в полу снова загрохотали эти шаги. Шов расходился все больше и вскоре провал зиял тьмой уже у ног Ра. Он заглянул внутрь. Пустой, матовый мрак резкой вспышкой разрезали два красных всполоха. Наполненные яростью, они вгрызались Ра прямо в глаза. В зрачки воткнули по иголке и стали медленно их прокручивать, ввинчивая прямо в мозг. Уши залило рычанием и злобным клёкотом.

Амун-Ра закричал от пронзившей его боли и ослепленный, упал на колени, схватившись за глаза. По рукам стекала кровь и что-то склизкое. Темнота окутала его, скрыв все вокруг. Остались только два красных маяка, свечение которых становилось только сильнее.

– Святая Рама, что он делает!? – ужаснулся Амадей, – он ослепил себя!

Чарли зловеще усмехнулся.

– Зверь у ворот.