Откровение Невидимки: Катарсис

Глава 5. Гордость и стыд

– Давно это чучело мне народ распугивает? – в пол тона проворчал высокий усатый мужчина, провожая взглядом очередного недовольного посетителя, покинувшего его таверну.

Тяжелая дубовая дверь с гневным хлопком закрылась.

– Ну… с часок точно, – также негромко ответил ему стоявший рядом невысокий, но коренастый бармен, читая этикетку на бутылке.

Усатый облокотился на барную стойку рядом с барменом и вперил взгляд в незнакомца, сидевшего в самом дальнем углу таверны. Он без устали полировал свой меч, уперев его острием в пол.

Пяток толстых, как стволы молодых сосен, свечей, потушенные, уныло стояли неподалеку, пропуская царивший на улице вечер к столу. Сумрак, неоспоримо властвовавший за окном, возле незнакомца сжался и трусливо, как нашкодивший пес, улегся рядом, распространяясь ровно на столько, насколько этого хотел человек. Столы, которые полировались каждый день, поблескивали, гордо выпятив разукрашенную под карту Сеинтории столешницу. И только рядом с доставлявшим неудобства посетителем, стол казался ветхим и сучковатым, а распластавшаяся сверху страна – разрушенной и повергнутой в хаос.

Потертый светло-коричневый плащ полностью скрывал фигуру незнакомца, не пропуская любопытные взгляды посторонних, а глубокий капюшон надежно скрывал лицо, и только кисть, сжимавшая то тряпку, то точильный камень, выдавала истинную природу незнакомца, будучи слишком тонкой для мужчины.

– Феня, ты не смог прогнать девчонку? – проговорил усатый, все также не сводя глаз.

– Не только я, но и все наши ребята, – угрюмо ответил бармен и отставил в сторону бутылку.

– Так может выкинуть вас всех на помойку? – невозмутимо предложил его собеседник, почесав нос.

Бармен усмехнулся и тоже облокотился на стойку.

– Кого это "вас"? Я вообще-то твой партнер, и ровно половина таверны принадлежит мне, Сэм.

Сэм улыбнулся.

– Ну, значит всех, кроме тебя.

– А пол мыть и еду готовить ты будешь?

Усатый мужчина развернулся и, оперся на стойку спиной, запрокинул голову, глядя в потолок, затененный черной краской и украшенной мерцающими в полумраке блестящими звездочками.

– Да найдем мы работяг, думаешь, желающих нет? – протянул он.

Бармен покачал головой.

– Не вали с дурной головы на здоровую.

Сэм повернул голову к партнеру.

– Феня, ты меня иногда поражаешь своей слепой верой в людей и их способности. Иногда бездари – это бездари.

Усатый, самодовольно ухмыльнувшись и поправил шляпу.

– Учитесь, – подмигнул он, направляясь в сторону загадочного посетителя.

Сэм довольно быстро миновал полупустой зал, и подсел к проблемному посетителю.

Девушка, чье лицо было скрыто под капюшоном, неустанно водила небольшим камешком по лезвию, периодически переворачивая клинок. Скрежет, издаваемый серьезно полегчавшим камнем, был похож на крик о помощи. Но незнакомка все продолжала и продолжала. Рука, что держала камень, была украшена необыкновенными витиеватыми татуировками, которые, шевелились во тьме словно змеи.

– Все еще недостаточно острый? – улыбнувшись краем рта, произнес Сэм и расслабленно развалился на скамье, искоса наблюдая за незнакомкой, – Может лучше выпьем чего?

Девушка проигнорировала его слова, продолжив свое дело.

Усач шумно, но без раздражения, вдохнул носом воздух.

– Ты всегда такая кусачая? Как будто Легионер какой-то вшивый, я не знаю… – усмехнулся он.

Скрежет прекратился.

Девушка перестала точить клинок и отложила рассеченный на две половинки камень в сторону. Ощутив, что наконец-то наживка проглочена, Сэм удвоил свое обаяние.

– Жаль твой камешек. Дать тебе другой? Я вообще-то хозяин таверны, у меня там, на втором этаже, есть небольшой склад трофеев. Там и клинки, и точильные камни, и ножны… Пошли глянем лучше, а то все мужики вокруг уже нервничают, а не пиво пьют.

– Красиво говоришь, – прозвучал её голос.

Сэм улыбнулся.

– И что, обычно на такое ведутся? – повернулась она.

Свеча с соседнего столика слегка осветила лицо Дженнет. Скулы стали проглядывать более отчетливо, под глазами образовались небольшие, но все же заметные, мешки. Губы, слегка побледневшие, изогнулись в ухмылке. Алые глаза, почти светящиеся в темноте, внимательно смотрели на застывшего в легком недоумении хозяина заведения, который поглаживал левый ус, отчаянно маскируя нервозность под галантность и самоуверенность.

Спустя несколько секунд напряжения, Сэм расхохотался и хлопнул ладонью по столу.

Улыбка Дженнет стала немного шире.

– Да твой ум не уступает по остроте твоему клинку! – раскаялся усач, не переставая хохотать, – Ладно, извини меня.

На секунду повисла тишина.

– И все-таки, почему твой клинок не в ножнах? – снова развалился на скамье усач.

– К сожалению, у него больше нет ножен, – ответила Дженнет, снимая капюшон.

Её алые волосы, обычно собранные в хвост, рассыпались вишневым водопадом по спине и плечам.

– И как же так вышло? – поинтересовался хозяин заведения, облокотившись на стол.

– Ну… – бывшая Командующая приподняла клинок и внимательно осмотрела лезвие, заострив взгляд на темном, извилистом пятне, – Они перестали его принимать.

– Это как?

– Это сложно.

– Люблю загадки и сложности – хихикнул Сэм.

– Боюсь, что я твою любовь не разделяю, – ответила она.

Усач почувствовал, что сделал неверный шаг и его добыча стала ускользать.

– Знаешь, это все конечно шуточки, но у меня правда есть небольшая оружейная. Может ножны себе выберешь?

– И с чего вдруг такая щедрость? – иронично спросила Дженнет.

Сэм снова распластался на скамье.

– Да ты не думай, ничего такого. Мне дешевле подарить тебе ножны, чем терять клиентов.

Дженнет впервые усмехнулась с момента начала их разговора.

– Вот как, – сказала она, – А если я и правда вшивый Легионер, я же тебя тогда арестую.

Сэм ни капли не смутился.

– Да брось ты заливать, совсем не похожа на этих чокнутых уродцев, – с усмешкой ответил он, – Тем более, все уже знают, что Легион мертв, а то, что бродит по улицам – жалкие остатки, которые сегодня-завтра подадутся в разбой, как это сделало наше доблестное Элдеронское отделение.

Усача понесло.

– А Командующий этот? Сопляк-переросток. Ему в спину плюют свои собственные подчиненные, это где такое видано? Вот у меня! – Сэм стукнул кулаком по столу, – Вот у меня все подчиненные – по струнке ходят, кого хочешь спроси!

Дженнет с мрачным любопытством слушала хозяина таверны.

– Кгхм, – кашлянул Сэм, – Ну ладно, мы что-то ушли в сторону. Пошли ножны искать?

Дженнет Валкери окинула его оценивающим взглядом. Её пальцы, незаметно для собеседника, сжали рукоять меча.

– Ага. Давай. Найдем куда вонзить мой меч, – улыбнулась она.

Сэм встал и галантно подал ей руку.

Дженнет усмехнулась и, проигнорировав этот жест, встала. Опустив меч, она направилась к лестнице, ведущей на второй этаж. Усач, триумфально улыбнувшись хмурому бармену, проследовал за ней.

Фенрир лишь покачал головой.

– Мой глупый друг…

***

Фенрир, разбуженный истеричным стуком в дверь, открыл глаза и сел на кровати. Затем мужчина встал и лениво натянул мятые брюки. Стук все это время не переставал сотрясать его дверь.

– Ну что такое? – ворчливо проговорил он, встретив в коридоре взглядом испуганного парня.

– Г-господин, там…! – запинаясь, невнятно промямлил ему в ответ мальчишка.

– Иди, налей себе выпить, – отпустил он парня.

Тот кивнул и уковылял на заплетающихся ногах вниз.

Фенрир же проследовал к комнате своего усатого друга.

Дверь была слегка приоткрыта.

Вздохнув, бармен легонько толкнул её ногой. Сэм, обезглавленный и нагой, лежал на полу, а его голова была прибита к стене кинжалом. Рядом красовалась размашистая надпись его же кровью: "Подарок от вшивого Легионера. Легион жив!"

Фенрир потер седой висок и снова вздохнул.

– Мой глупый друг…

***

– А мы не слишком поздно? – шёпот Элейн слился с шелестом ветра, гонявшего по пустынным улицам горстку скукоженных желтых листочков.

Опавшие листья, словно одержимые, шарахались то в одну сторону, то в другую, рикошетя от закругленных домишек, пристроенных к высоченной, теряющейся в облаках скале – одной из целого горного пояса, заключившего Элдерон в плотное кольцо. Перестав тыкаться в дверь таверны, листочки, словно поняв, что пускать их не собираются, затрепыхались и упорхнули вверх.

Лучница, наблюдавшая это действие, улыбнулась, потеряв ветряных марионеток из виду. Взгляд её переместился чуть дальше, неторопливо минуя диковинную тропинку, посреди которой бежал крохотный ручеек, и уткнулся в высоченное, разукрашенное традиционными для элдеронской веры рисунками богини Рамы, низвергающей на своих врагов каменный дождь, здание церкви. Оно было настолько могучим и древним, что казалось, будто это не оно высечено в скале, а скала обросла на нём как мох на камне. Ярость в глазах Рамы была ощутима физически, давила, заставляя склонить голову, но в то же время заряжала тело странной силой, заставляя его гудеть от желания сражаться, защищать своих близких и карать врагов.

– Не очень люблю религию, но здесь и возразить нечего – действительно божественно, – словно прокомментировал её мысли Чарли, разглядывая то же здание.

– Да уж… – только и вымолвила потрясенная Элейн.

– Ну, пошли? Или еще подождем?

– Что? – девушка слегка ошарашено посмотрела на него, – Прям туда?

Скаут усмехнулся.

– Не переживай, скоро отпустит, – улыбнулся он, – В первый раз всегда так.

После этих слов невидимка на секунду помрачнел, но тут же снова воспрял.

– Давай, а то ветром сдует, – сказал Чарли и зашагал вперед.

– Ага, – кивнула Элейн и пошла следом.

«Что это с ним?» – подумала страж Амун-Ра, заходя в здание и наблюдая слегка напрягшуюся спину Скаута.

Внутри парочку Одаренных встретили заваленный бумагами стол, припорошенный пылью и одиночеством. Ни единой живой души. Невидимка молча подошел к тлеющему светильнику и слегка подзаправил его маслом из стоявшего тут же металлического кувшинчика. Угасающий огонёк, получив дозу живительной заправки, моментально разгорелся вновь.

Чарли взял светильник и поставил его в специальный паз в стене. Свет, отражаясь от вмонтированных с ювелирной точностью крошечных, не больше ладони зеркал, отразился множеством лучей и врезался в куполообразный потолок, украшенный светоотражающей мозаикой. Церковь заполонил нежный персиковый свет.

– Красиво… – ошеломленно проблеяла лучница, глазея по сторонам.

Внутреннее убранство церкви Рамы ничуть не уступало внешнему виду здания. Но в отличии от уличной стороны храма, внутренняя часть была окутана любовью богини, нежностью и материнской заботой к своим последователям.

– Да-да, чувствуйте себя как дома, – прервал чудо сиплый голос.

Элейн повернулась на звук, и её взгляд встретился с арбалетом, смотрящем ей прямо в лоб. Оружие было так близко, что можно было различить едва уловимый запах оружейной смазки.

Лучница перевела взгляд чуть дальше, к стрелку.

Арбалет сжимала крепко сложенная женщина. На ней было длинное подпоясанное кожаным ремешком платье, почти в пол, какого-то невероятного грязного оттенка коричневого. Из-под такого же оттенка нелепого головного убора выглядывали непослушные седые пряди. Один единственный глаз был налит кровью и слегка заплыл синяком. Переносицу украшал свежий рубец и тянувшийся от пустой глазницы до подбородка узкий и извилистый шрам. На шее тоже виднелись рубцы. Да такие, словно кто-то недавно перерезал ей горло.

– Эээ… Здравствуйте? – неуверенно протянула страж Амун-Ра.

Женщина ограничилась хмурым взглядом.

– Думаешь, я не смогу выстрелить, если ты перережешь мне горло? – вдруг произнесла она, не отрывая взгляда от Элейн, – Можешь попробовать, но девчонка этого не переживет. Поверь, один уже пытался.

– Может плохо пытался? – прозвучал голос Чарли, материализовавшегося у женщины за спиной.

Серебряный клинок застыл рядом с её горлом, чуть выше пересекающего его шрама.

– Или может он просто не знал, на какую точку нужно надавить, чтобы парализовать человека? – продолжил невидимка, чуть прищурившись, как дикий кот, выслеживающий жертву.

Женщина едва заметно напряглась.

– Здесь должно быть какое-то недоразумение… – проговорила Элейн, – Мы из Легиона, пришли с посланием для первого советника Элдерона.

– Вы имеете все шансы с ним встретиться, стоит мне только выстрелить, – процедила женщина.

Казалось, угроза Чарли наоборот, лишь придала ей уверенности.

– Амелия, оставь их в покое, сейчас же! – разнесся по холлу зычный выкрик, – Ты что, не видишь их брошки?

По слегка изогнутой лестнице, ведущей в смежную с молитвенным залом комнату, придерживаясь за перила спускался пожилой мужчина в темной рясе. На шее у него, в такт неловкой ходьбе, болтался белый кулон с выгравированным рубинами незавершенным треугольником – знаком священного огня Рамы.

Амелия недовольно опустила арбалет.

– Такие и с трупов поднять можно, – мрачно ответила она, и отвернувшись от лучницы, зашагала прочь.

Чарли едва успел отнять от её шеи кинжал, чтобы не поранить. Скаут проводил её хмурым взглядом.

– Простите за не совсем радушный прием, нынче не самые светлые времена… – пробормотал старик, подойдя к сбитым с толку Легионерам.

– Мы пришли узнать о состоянии Элдеронского корпуса Легиона и узнать, почему вы не направляете отчеты Командующему в Клименфор, – сразу перешел к делу Скаут.

Клинок бесшумно растворился в его руке, тускло замерцав темным узором на запястье.

– И вообще, с кем я говорю? – тут же вставил невидимка.

Мужчина сгорбился и оперся на трость.

– Амадей, бывший настоятель церкви Рамы, ныне последний оплот власти, закона и веры в этом греховном городе, – грустно ответил старик, слегка склонив голову.

– А дела тут, видимо, не так хорошо идут, как вы сообщали по почте, – сказала Элейн, присоединяясь к разговору.

– Увы, девочка моя, нынче даже письмо не может сохранить тайну. А информация – это сила. Уж поверь мне, человеку, который уже несколько месяцев только при помощи информации сдерживает этот город от анархии.

Чарли переступил с ноги на ногу и скрестил руки на груди, не доверяя услышанному.

– Давно советник мертв? – спросил он.

– Околдованный гвардеец лорда убил его вместе с доброй половиной нашего корпуса, – скорбно покачал головой Амадей.

– Пол корпуса? – ошеломленно переспросила девушка.

– Да. Девятнадцать Одаренных пали той ночью от руки гвардейца, пока его не смогли остановить. Амелия убила его, чудом выжив в схватке.

«Так вот кто её так… Теперь понятно её недоверие» – подумала Элейн, испытав небольшую жалость к женщине, внимательно следящей за ними с другого конца зала.

– А где остальные? – поинтересовался невидимка.

Настоятель грустно улыбнулся краешком рта.

– Ушли.

– Что? Как это ушли? – не поверила своим ушам лучница.

– Их больше ничего не держало в этом городе. Их вера иссякла. Снабжение продовольствием прекратилось, все командование погибло. И в один день они просто встали, побросали только-только отчеканенные брошки и ушли, – спокойно ответил старик.

По его лицу пробежала тень огорчения.

– И никто об этом не знает… – довел его мысль Чарли.

– Только вы, я, да Амелия, – положительно качнул головой настоятель.

Амадей потер висевший на шее талисман.

– Не уверен, сколько еще я смогу сдерживать этого зверя. С каждым днем он все сильнее и сильнее обнажает клыки. Еще чуть-чуть, и он сожрет этот город с потрохами. Анархия захлестнет нас с головой, и тогда… храни нас Рама… – произнес настоятель и крепко сжал талисман.

Скаут задумчиво почесал голову.

– Хотел бы я сказать, что мы можем помочь. Попрошу Командующего, чтобы он прислал кого-нибудь в помощь. Может два-три Легионера, да припасов.

– Я благодарен вам, – кротко кивнул Амадей.

– Еще рано, – мрачно ответил Чарли, – Мне надо отправить запрос Командующему, где ваши соколы?

Настоятель вздохнул.

– Последнего, когда мы все же решились запросить помощь, поймали. Послание попало не в те руки, и на нас совершили налет.

Старик медленно, шурша рясой, направился к одинокому столу.

– Мы отбились, благо их было немного. Но многие из них ушли, забрав с собой сведения о бессилии Легиона.

Голос настоятеля, когда он сел за стол, стал едва уловимо разносится по залу. Словно сами стены нашептывали его слова.

Элейн невольно поежилась.

«Видимо, какая-то особая точка в зале. Весьма эффектно, особенно если читать проповедь» – подумала лучница.

– Однако Амелия… Эх… Сама Рама приглядывает за ней, – продолжил настоятель.

– Да ну? – скептически произнес Скаут.

– Много раз у тебя горло заживало после того как его располосовали ножом? – внешне невозмутимо, но с легкой искрой ярости, заговорила молчавшая до того женщина.

Невидимка промолчал.

– Вы сказали: "Последнего сокола", – заметила Элейн, – Что же случилось с остальными?

Амадей потер переносицу.

– Когда у нас закончилось все, что можно было продать, не привлекая лишний раз внимание… Кгхм, – настоятель слегка сконфузился, – Мы их съели.

– Эээ… – в замешательстве протянула страж Амун-Ра.

Чарли с трудом сдержал рвущийся из него смешок.

– А откуда им деньги брать? Церковь закрыли, подношений нет. Если они начнут как-то их зарабатывать или вновь откроются, народ начнет догадываться о ситуации с властью. Вот они и оказались в ловушке, – проговорил Чарли, – Я прав?

– Да, все приблизительно так и есть, – сокрушенно кивнул Амадей.

Элейн некоторое время молча стояла, а затем подошла к столу и, вытащив кошелек, вытряхнула его содержимое на бумаги.

– Здесь не очень много, но на время должно хватить. По крайней мере, пока не подоспеет подмога, – негромко сказала она.

Чарли неодобрительно покачал головой.

– В отличие от них, мы можем заработать! – позитивно произнесла лучница, подняв вверх указательный палец, будто констатируя гениальную мысль.

– Эх… бедный ты мой пленник Седэна, сколько тебе еще нужно узнать об этой жизни… – тихо прошептал себе под нос Скаут, не в силах сдержать улыбку.

– Спасибо вам, благородная душа, – встав, произнес старик, – Знайте, вы только что спасли незнакомых вам людей от голодной смерти. Да хранит вас Рама.

Амелия грузно приподнялась со стула и уважительно поклонилась. Лицо её при этом сохранило прежнюю гримасу.

– Ладно, нам надо связаться с Командующим, чтобы вам поскорее прислали кого-нибудь, – махнул рукой Чарли и, приобняв Элейн за плечо, ненавязчиво поволок её к выходу.

– Погодите, – вдруг произнесла Амелия, – Если действительно решите подзаработать, наведайтесь в таверну "Атлас", она на юге Элдерона. Там кого-то убили, и хозяин предлагает солидную награду тому, кто сможет найти убийцу.

– Будем иметь ввиду, – обронил Скаут и вышел за дверь, предварительно вытолкнув на улицу лучницу.

Двери храма захлопнулись за Легионерами.

– А ты все такая же, невообразимо, до глупости, добрая, – сказал невидимка спустя несколько секунд, когда нахлынувший на них прохладный ветер перестал колыхать пряди Элейн.

Лучница по-детски насупилась.

– Ой, знаешь что…

Чарли придвинулся к ней и поцеловал.

Лучница лишь вздохнула в ответ.

Скаут ухмыльнулся и, взвесив в руке полупустой кошелек, посмотрел прямо в лицо ночному городу – спящему зверю, о котором говорил Амадей.

– Ну что, может правда в "Атлас"?

Глава 6. Мёртвые пророки

– Не самая хорошая идея скрывать от меня такую информацию, – раздраженно пробормотал Дезмонд, настороженно озираясь по сторонам.

После их с Амун-Ра побега прошло больше часа, но преследователи так и не объявились, что, по мнению Дезмонда, было странно, ведь Командующий знал, кто скрывается под личиной Ральфа. Тем не менее гвардеец продолжал всматриваться в предрассветный горизонт, пытаясь отыскать шныряющих по улицам Подавителей или, на худой конец, перескакивающий с крыши на крышу отряд Скаутов. Нет, ничего. Ни единой души. Город словно подыгрывал. Окна в домах не горели, звуки стихли. Или Клименфор просто умирал, истекая кровью?

– Я понимаю твои чувства. Но пока я не уверен, могу ли сказать так, как оно есть на самом деле, – ответил Ра, продолжая идти.

Внезапно земля из-под ног Амун-Ра куда-то ускользнула, а лицо вспыхнуло болью, прижатое к холодной стене близлежащего дома.

– Понимаешь, да? Слушай сюда и очень внимательно, – процедил Дезмонд возле его уха, – Ты здесь, живой, лишь только потому, что как-то спас мне жизнь. Но не думай…

Гвардеец сильнее вжал его в стену.

– … Не думай, что мы друзья. Если ты станешь мне помехой, то я просто выпытаю из тебя все, что мне нужно, а затем прикончу. Так что вот тебе совет: Лучше определись с тем, в чем уверен. Да поскорее.