Дублер

Посадили юношу в кабинет Степанова, чтобы на первых порах Олег опекал новобранца. Такое соседство нужно было Олегу, как кариеc – зубам, но ничего не поделаешь, приходилось терпеть. Правда, нет худа без добра. Вадик тут же заменил старую, едва живую казенную мебель на фирменную офисную, поставил новую дверь с суровым замком и притащил в кабинет видеодвойку.

Между собой остальные оперы решили не болтать лишнего при Дубове, особенно про бандитские варианты. Что этот человек забыл в ментуре, никто не понимал. Во всяком случае, призванием тут и не пахло.

Валера тоже сидел в кабинете не один, и ему прикрепили новобранца – Серегу Абдулова, окончившего недавно университет и решившего идти работать не следователем или адвокатом, а простым сыскарем.

Всего же в отделе трудилось семь оперов, двое из которых сейчас гуляли в отпусках.

Любимов прошел к себе, скинул пиджак и взглянул на стол, на котором лежала оставленная Серегой записка. «Я на территории, если ко мне придут, пусть подождут. Угости чаем и расскажи анекдот».

Валера достал из сумки термос с домашним супом, воткнул чайник в розетку. Подкрепиться не дали, снизу позвонил дежурный и сорвал обед свеженькой заявкой. Вроде как квартирный разбой. Влетели в масках, связали, ограбили. Без всяких «вроде как». Милый дежурный. «Вроде как», оно бы и было «вроде как», а тут просто разбой. С казаками-разбойниками и, возможно, огневой поддержкой.

Валера взял со стола папку с бумагами, выключил так и не успевший закипеть чайник и помчался вниз.

В отдел Валера вернулся через целых три часа, как раз к окончанию рабочего дня. Налет со слов потерпевшей оказался, говоря на милицейском языке, квалифицированным, но, слава Богу, обошлось без пальбы.

Девочка в белом халате позвонила в дверь зажиточных граждан и, представившись медсестренкой, попросила воспользоваться телефоном, срочный вызов.

Хозяйка, бывшая в тот момент дома, оказалась отзывчивой и наивной женщиной и дверь тут же открыла. Однако вместо девочки в квартиру ворвались мальчики в капроновых чулочках на приветливых лицах и с пистолетами в кровожадных ручках. Хозяюшку поздравили с прекрасной и доброй натурой, после чего затолкали в комнату, связали руки-ноги и стали спокойно переносить имущество в припаркованный к подъезду грузовичок. Никто из соседей на это мероприятие внимания не обратил, мало ли кто переезжает.

Забрав все самое ценное, вплоть до женских гигиенических средств, ребятишки предупредили хозяйку о кровавой ответственности за дачу показаний в соответствующих организациях, перерезали телефонный провод и, аккуратно прикрыв за собой дверь, удалились. На все мероприятие ушло не больше двадцати минут.

Хозяйка кое-как распуталась и, забыв о предупреждении, тут же позвонила от соседки по «02». Приехали Валера и водитель. Хозяйка к их приезду в себя еще не пришла, постоянно падала в обморок, рыдала, заламывала руки, без перерыва курила и выражалась в адрес неизвестных грубой нецензурной бранью. Ничего в общем необычного, учитывая стоимость похищенного.

Выслушав жуткую историю, Валера поручил водителю успокаивать добрую женщину, а сам пошел к соседке и, позвонив от нее, попросил дежурного не докладывать о происшествии в Главк, а дать хотя бы полчаса для выяснения обстоятельств. Потому что Валера подозревал, что здесь и в самом деле не разбой, а «вроде как». Но дежурный, будучи перестраховщиком, потребовал дать данные потерпевшей, список похищенного и приметы преступников, а не строить из себя инспектора Морса. Экспертно-криминалистическая бригада уже заказана, следователь вызван, руководству доложено, готовьтесь к встрече.

Валера вздохнул – текущая политика требовала чуткого и быстрого реагирования, а не установления истины. Истина вторична. Он продиктовал все, что успел узнать, и повесил трубку. Насторожила же Валеру одна деталь. Несмотря на стрессовое состояние, историю с разбоем хозяйка изложила четко, без запинки и сбоя, будто вызубрила наизусть. В приметах не путалась, как обычно бывает с потерпевшими сразу после совершения преступления.

Валера решил поговорить поподробнее, прежде чем взять заяву, потому и звонил дежурному с просьбой получасовой отсрочки.

Выйдя от соседки, он спустился вниз и пообщался с сидящими на скамеечке бабулями. Действительно грузовичок стоял, мебель рабочие грузили. Без всяких чулок на лицах. Лиц бабули не запомнили, потому что далековато, скамеечку у того подъезда какая-то сволочь бесстыжая утащила на дачу. Ладненько.

Любимов вернулся к потерпевшей, велел ей угомониться и, пока не приехала группа, приступил к уточнению обстоятельств. Обстоятельства, как и следовало – ожидать, выглядели туманно, как запотевшие очки. В квартире дамочка была прописана с мужем.

«А кто у нас муж? Волшебник?» – «Нет, не волшебник, просто сидит». – «Где сидит?» – «Ну, как где? В тюрьме». – «Боже мой, за что?» – «Да так, глупости сплошные. Вымогательство». – «Действительно глупости. Я так понимаю, все, что нажито его непосильным трудом, сегодня и пропало? Он, наверное, огорчится, да?» – «Не знаю, наверное, огорчится». – «А я вот думаю, что, наоборот, обрадуется. На имущество-то арест небось наложен, а? И после суда поступит оно в доход государства? Пардон, уже не поступит».