«Додо»: от подвала до миллиарда. Как маленькая пиццерия из Сыктывкара стала глобальной компанией

Казалось бы, у новинки только плюсы – и никаких минусов, тем более что она сразу понравилась клиентам. Однако добавление в меню додстеров привело к совершенно неожиданным результатам.

Привлекая деньги от Ванеева, Федор поставил ему два условия. Первое: тот станет инвестором и совладельцем только первой пиццерии – а не всего будущего (на тот момент совершенно гипотетического) бизнеса. Второе: роль генерального директора и вся свобода действий в рамках бизнес-плана останется за ним, Овчинниковым. В книжном бизнесе инвесторы постоянно вставляли ему палки в колеса – теперь хотелось этого избежать. Ванеев согласился. Но как-то майским вечером он пригласил Федора на разговор и заявил, что покидает проект и просит вернуть вложенные деньги. Ванеев все-таки хотел стать совладельцем всего бизнеса, а не одной пиццерии, но Федор не готов был на это согласиться. На встрече инвестор казался спокойным, да и в детали не вдавался. Но позже Федор с изумлением прочитал в блоге Ванеева эмоциональный пост о выходе из проекта. Оказалось, что всему виной те самые додстеры: партнера, по-видимому, оскорбило, что Овчинников их запустил, не посоветовавшись с ним.

Федору снова не спится. Полученный от Ванеева миллион уже потрачен на оборудование и стройку. А Шибанов и Пирязев уже ушли из своей компании, чтобы работать над информационной системой. Без оплаты их услуг выручки пиццерии могло хватить для постепенного возвращения долга с рассрочкой. Но с программистами – точно нет. Уволить их – значит не только ужасно поступить по отношению к поверившим в него людям, но и поставить крест на мечте об айти-пиццерии.

Федор думает, что опять попал в ловушку. Когда-то он слишком быстро пытался развивать книжный бизнес, набрал долгов, доверился ненадежным инвесторам и сломал на этом себе шею. Неужели жизнь ничему не учит? Неужели он провалил свой новый бизнес так быстро и бездарно, на самом взлете?

Он говорил всем, что у него «международные амбиции», а теперь оказывается, что остается ни с чем. Но вслед за отчаянием и самобичеванием приходит спортивная злость. Федор думает, что не отступит. Что не уволит программистов. Стиснет зубы и выплатит этот миллион. Как? Как-нибудь.

От прежних бизнес-экспериментов у Овчинникова остался работающий актив – пятьдесят процентов региональной версии телегида «Телесемь». Актив не самый ликвидный, но можно попробовать продать его партнеру, у которого другая половина. Тот, впрочем, не горел энтузиазмом и не хотел брать на себя ответственность за весь бизнес. Чтобы добиться его согласия, Федор сделал, как ему казалось, щедрое предложение – добавил к пакету целых пять процентов «Додо Пиццы».

Пять процентов в будущей федеральной, а то и мировой сети пиццерий – целое состояние! Партнер, правда, видел перед собой только один небольшой ресторан в подвале. Овчинников не сомневался в грядущем большом успехе своего предприятия, но впервые столкнулся с тем, что это будущее еще надо научиться продавать другим людям.

После долгих уговоров партнер наконец согласился отдать за все это богатство – половину «Телесемь» и какие-то жалкие пять процентов «Додо Пиццы» – целый миллион рублей. Вряд ли это тянуло на выгодную сделку, зато полученные средства позволили Федору спокойно смотреть в будущее. Он продолжал возвращать деньги Ванееву месячными платежами, как предписывал договор, но теперь можно было не бояться, что денег в какой-то момент просто не хватит.

Продажи «Додо» постоянно росли. Если в первый полный месяц работы пиццерия в подвале выручила почти триста шестьдесят тысяч рублей, то уже через полгода оборот перевалил за миллион. Команда училась справляться с двумя с половиной тысячами заказов в месяц – в среднем больше восьмидесяти в день. Глобальные пицца-бренды – Pizza Hut, Papa John’s и Domino’s – работали в Москве, но даже не смотрели в сторону таких городов, как Сыктывкар. Видимо, считали, что здесь нет спроса, потому что нет у людей ни привычки заказывать пиццу на доставку, ни денег, чтобы позволить себе такую невиданную роскошь. Оказалось, спрос есть, и еще какой.