Избранное: Литература. Рецензии и критика
- -
- 100%
- +
© Журнал КЛАУЗУРА, 2015
Создано в интеллектуальной издательской системе Ridero
Литературно-публицистический журнал «КЛАУЗУРА»
Зарегистрирован в РОСКОМНАДЗОР
Рег. № Эл ФС 77 – 46276 от 24.08.2011
Рег. № ПИ № ФС 77 – 46506, от 09.09.2011
Главный редактор – Дмитрий Плынов
e-mail: text@klauzura.ru
тел. (495) 726—25—04
Адрес редакции: г. Москва, ул. Академика Королева, дом 28
В этом выпуске
Критические статьи, рецензии и обзоры, посвященные современным авторам и литературному наследию, собранные за несколько лет и ранее опубликованные на страницах журнала «КЛАУЗУРА»
1. Борис Кунин. «Великая Русская литература, где ты?»
2. Виктория Маминева. «Литерадура»
3. Наталия Невская. «О детской литературе»
4. Андрей Овчинников. «Визитная карточка (не механика) Гаврилова»
5. Дмитрий Лисин. «Это Мама». (ред. – о романе Александра Иличевского «Математик»)
6. Татьяна Лестева. «Постмодернизм: сатира, фантастика и положительный герой»
7. Геннадий Муриков. «Вадим Кожинов: за и против»
8. По поводу выхода в свет посмертной книги В. Кожинова «Россия. Век ХХ» (М., 2008, «Алгоритм», «Эксмо»)
9. Ася Поплавская (Белоруссия). «Каждое время – лучшее»
10. О книге для подростков белорусских писателей Андрея Жвалевского и Евгении Пастернак «Время всегда хорошее».
11. Александр Фитц (Германия). «О литературе российских немцев».
12. Андрей Бикетов. «Непрочитанным провинциалам»
13. Андрей Балабуха. «Отстраненная причастность или Маленький театр Павла Алексеева»
14. Дмитрий Бестолков. «„Сатанинская вера“ В. В. Маяковского: поэт в оценке Юлия Халфина»
15. Раиса Штепа. «Рай Александра Фитца»
16. Сергей Калабухин. «Трагедия Дона Руматы, или слон в посудной лавке».
17. О романе роман братьев Стругацких «Трудно быть богом»
18. Ольга Варварская. «Рассуждения о детской литературе»
19. Владимир Глинский. «Литература и действие: вечный обморок на фоне бытовых телодвижений»
20. Владимир Корнилов. «Надругалось над душой время смутное…». Литературное повествование на основе размышлений и иллюстраций из повести В. Г. Распутина «Дочь Ивана, мать Ивана»
21. Петр Алешкин. «Какие книги выбирает время?»
22. Нина Турицына. «Про писателя Михаила Андреевича Чванова»
23. Владимир Аветисян. «Пушкин в Армении»
24. Геннадий Муриков. «Некоторые мысли по поводу книги Л. Бубновой „Письменный стол“ (СПб, 2012)»
25. Дмитрий Плынов. «Попробуй повторить». О романе Сергея Дорохина «Три тысячи километров»
26. Людмила Бубнова. «Возрождение личности»
27. Николай Блохин. «У озера, или вспоминая Вадима Сергеевича…» (о писателе Вадиме Сергеевиче Чернове)
28. Валерий Кузнецов. «Кубанский прозаик Василий Вялый»
29. Анатолий Казаков. «Размышление о книге В. А. Солоухина „Время собирать камни“»
30. Вадим Виноградов. «СОЖЖЕНIЕ». (Почему Н. В. Гоголь сжегъ рукопись 2-ого тома «Мертвых душ»? )
31. Сергей Прохоров. «О сколько нам открытий чудных готовит просвещенья дух!»
32. Сергей Калабухин. «Демоны московских интеллигентов». О романах «Альтист Данилов» и «Аптекарь».
33. Евгений Чебалин. «Александр I ЗАВТРАшней эпохи» (Размышления о редакторе, публицисте и литераторе Александре Проханове).
34. Светлана Демченко. «Беспамятным не подают удачи…». Литературный обзор творчества Людмилы Сотниковой (Лайм)
35. Ольга Кузнецова. О романе Владимира Божбин-Феодоритова «Броуновское движение»
36. Сергей Калабухин. «По прозвищу „Классик“» (о русском прозаике Владимире Орлове)
37. Любовь Рыжкова. «Воля равновесья. Натурфилософия Н. С. Гумилева»
38. Академик Сергей АЛИХАНОВ. «ИСКУССТВО ЖИТЬ ИСКУССТВОМ». Портрет писателя на фоне его прозы
39. Виктор Брусницин. «НА СЕВЕРЕ». О книгах: Яна Жемойтелите. «Недалеко от рая» и Дмитрий Новиков. «Муха в янтаре».
Борис Кунин. «Великая Русская литература, где ты?»
Да что там уж – великая, хотя бы просто – Литература. Так даже и с маленькой буквы не сразу отыщется.
Не потому, что – нет. Есть, к счастью!
Только об этом мало кто знает.
Стоп, стоп! Я сейчас не о классиках, я – о современниках. О тех, кому признание следовало бы подарить при жизни. Потом, оно, конечно, тоже прекрасно. Для издателей. Гонорары платить не надо, да и с авторскими правами частенько… все «хорошо». Вот, кстати…
Издатели
Увы, давно уже нет таких.
Есть издательства. У которых – план, калькуляция, бюджет, отчетность, прибыль… Вот последнее слово так и хотелось написать с большой буквы. Потому что оно – главное! Определяющее сегодня все. Как отношение к тому, что издается, так и стиль общения с теми, кто это пишет.
Да, забыл еще одно понятие: конкуренция. Или – свободный рынок. Это уж как кому больше нравится. Сейчас в этом плане для издательств наступил просто «золотой век». Ибо в интернете есть free-lance.
Русского слова для этого понятия даже и подбирать не стали. А, зачем? Если литературу, в общем-то, практически свели к чтиву, то и с языком нечего церемониться. Кому он нужен сейчас, некогда великий и могучий? Какой-нибудь клерк из издательства написал бриф, на фрилансе нашли тех, кто пообещал все сделать быстро, креативненько и – главное! – недорого. Все, можно считать прибыль…
Представляете, сколько слов в предпоследнем предложении мне подчеркнула функция, ответственная в Word за правописание? А ведь все, вроде бы, написано по-русски…
Разумеется, издательство не может работать себе в убыток. Но, допустим, хотя бы 10% от прибыли можно было пускать на поиск новых талантов? Большинство издателей прошлого именно этим и занимались. В противном случае мир так никогда бы и не узнал о Бальзаке, Дюма, Гюго и многих других. Так они же сами читали, сами отделяли зерна от плевел.
Руководители же нынешних издательств… Интернет пестрит предложениями: «Издадим вашу книгу в кратчайшие сроки в шикарном оформлении и любым тиражом!». За ваши же деньги. Причем, большие.
То есть, сначала стань миллионером (желательно – долларовым), а потом уже начинай писать.
И что делать автору?
Можно «больше десяти лет своей жизни посвятить телевидению». Потом перейти на работу «пресс-секретарем в Торгово-промышленную палату. Как большинство деловых женщин, ценить семейный уют. А детективные романы писать в редкие часы досуга».
Это цитаты с последней страницы обложки многих книг Татьяны Устиновой.
Справедливости ради следует заметить, что написаны они весьма добротно. Вполне достойным русским языком. А роман «Мой личный враг» (как и одноименный фильм) автор этих строк перечитывал (и пересматривал) уже не один раз.
И именно в этой связи возникает законный вопрос, как можно писать СТОЛЬКО (и качественно – отмечу еще раз!) в редкие часы досуга? Или издательства тех, кто читает детективы, считают… людьми второго сорта? Которые проглотят все, что им ни предложи.
Впрочем, есть ведь еще и серия «Сибирский детектив» Маргариты Южиной. Не буду здесь приводить цитаты из случайно попавшего в руки на отдыхе «шедевра» «Парад нескромных декольте». Ибо лист тут же густо покраснеет от постоянного подчеркивания незнакомых проверке правописания «русских» слов.
Нет, они – русские. Без всяких кавычек. И так говорят сейчас многие. В замусоренном дворе многоэтажки, в заплеванном пивном ларьке… Только литература здесь каким боком? Та, которая – в идеале! – должна учить и воспитывать.
Как театр начинается с вешалки, так и название рассказа, повести, романа должно отражать то, что написано после оного. «Три мушкетера», «Горе от ума», «Витязь в тигровой шкуре», «Волкодав», «Лейна»… Но, в тексте выше упомянутого «детектива» декольте не фигурирует ни разу. Так, собственно, и героинь, которые могли бы его себе позволить, как-то не наблюдается. Да и, судя по их лексике, они-то и слова такого никогда не слышали.
Броский заголовок? Понимаю. Но, зачем же его «бросать» совершенно отдельно от текста произведения? Или я все-таки отстал в развитии? Это ведь «дамский детективный роман» из авторского цикла «Такие смешные женщины».
Простите великодушно, но, если героини Маргариты Южиной смешные, то кто же тогда ужасный?
В любом случае авторы российских детективов и не только их миллионов на этом деле, судя по всему, не заработали. В отличие, допустим, от Джоанны Кэтлин Ролинг, создательницы знаменитого Гарри Поттера. И она явно писала его не в редкие часы досуга.
Но вернемся к российским реалиям. Именно здесь родились доселе неизвестные остальному миру понятия, как «издательский проект Борис Акунин», «группа авторов, работающих под псевдонимом Евгений Сухов» и многие другие.
Да и сибирский отшельник Александр Бушков, даже работая по 36 часов в сутки, все равно не смог бы создать все то, что приписывают его перу. Один. К тому же стилистические и фактологические нестыковки многих его «сериалов» просто кричат об этом. Тем, кто умеет слышать, конечно.
Но их хотя бы издают. Что очень важно для любого автора. Всем же остальным приходится либо раскошеливаться, либо довольствоваться интернетом.
Во всемирной паутине сейчас неимоверно много различных литературных сайтов. Правда, злые языки утверждают, что свободно размещенные в сети произведения периодически «берут попользоваться». И имеют на этом деле весьма солидные деньги. Что ж, и так, наверное, бывает. За всем не уследишь и соломку каждый раз не подстелешь. Но это хотя бы дает возможность читателю найти что-то действительно стоящее. Среди десятков и сотен тысяч авторов. Если повезет, конечно.
Счастливые читатели
Хочется верить, что их все еще довольно много. Находят, находят они в сети действительно литературу. И короткие рассказы, и новеллы, и произведения более крупного объема.
Не всем, разумеется, удобно часами сидеть перед монитором, но, есть электронные и аудио книги, да и принтеры с бумагой в наше время стоят не совсем уж умопомрачительные деньги.
Находят! И пишут восторженные отзывы. Ждут появления новых произведений полюбившихся авторов. Рекомендуют своим друзьям и знакомым.
Вот только издатели (то бишь – руководители издательств) или меценаты среди них, как правило, не числятся.
А потом удивляемся, что молодежь либо ничего не читает, либо читает ТАКОЕ… Что издают, то она и читает. А, если одной из первых книг вдруг окажется «Парад нескромных декольте» или что-то аналогичное, то… Возможны варианты, как говорится.
Да и самые действительно добротно написанные детективы вряд ли что-то оставят в душе. А надо бы…
Или духовность ограничивается «обязательным» посещением храма два-три раза в году, а нравственность тем, что никого не насилуют в подворотне или ночном парке, а вызывают на дом. За деньги.
Про иные моральные категории, не говоря уже про десять заповедей, в этой связи как-то и упоминать неприлично.
Вот, чуть не забыл. Еще в сети регулярно проводятся различные литературные и иные творческие конкурсы. Для поиска новых талантов вы думаете? Нет, для очередного награждения приближенных. Правда, наиболее «честные» их устроители даже оставляют примерно процентов десять на участников со стороны. И некоторые из них иногда получают какие-то призы или дипломы.
Не главные, разумеется. Те зачастую расписаны уже на несколько лет вперед. Поименно. Чтобы никого из своих не обидеть.
«Голословные обвинения», – воскликнет кто-нибудь. Не голословные, но и не обвинения. Какой смысл? Так есть, так, похоже, и будет. К великому сожалению.
Пока все завязано на коммерции и звучных титулах вкупе с блестящими орденами, медалями и призами, ничего не изменится.
Вспомните, лауреатами каких литературных конкурсов были Достоевский и Пушкин, Дюма и Гюго, Джек Лондон и Вальтер Скотт? Так то же классики! Сейчас… А для своих современников они были просто известными, читаемыми и покупаемыми авторами.
Кстати, один из литературных сайтов провел как-то опрос среди своих читателей, попросив каждого назвать фамилии трех наиболее известных (и – любимых!) ныне живущих русских писателей. Грустная картина получилась.
Так что же литература?
А, ничего… С одной стороны, она, безусловно, есть. Вот только дойдут ли написанные сегодня действительно талантливые произведения до наших далеких потомков или затеряются в дальних закоулках интернета – большой вопрос.
С другой же… Море детективов, женских романов, низкопробных пародий на фантастику и фэнтези – как среди этой россыпи ярких стекляшек найти алмаз? И, главное, кто будет искать?
Времена Сытина, Морозова и Мамонтова, похоже, безвозвратно канули в Лету. Писатели же, за редким исключением, во все времена были людьми небогатыми. Пока не становились известными. До этого же момента им никак не обойтись без помощи и поддержки извне: меценатов, издателей, коронованных особ или благотворительных фондов.
И, пока этого не произойдет, «трое из леса» так и будут показывать лорду Сварогу «парад нескромных декольте». Или что-то еще более «крутое».
А общество без Литературы постепенно превратится… Не дай Бог – это увидеть!
Виктория Маминева. «Литерадура»
В последнее время, я редко хожу по книжным магазинам. Перечитываю любимые томики.
Недавно появился повод зайти в книжный – День рождения подруги. Да, ещё не перевелись девушки, считающие литературу лучшим подарком.
О, этот современный книжный мир! Обложки – одна другой ярче, названия – одно другого завлекательнее. Мы окунулись в чтение…
«Рррр! Поберегись! Я – волоокая стерва. Как никто другой, умею измочаливать мужские сердца и потрошить их кошельки, в обмен на моё совершенное тело»
«Сёдня в бутике потратила 4000 долларов на юбку. Потом проехалась на огненно-красном „Порше“ по Москве, – решила посмотреть на лохов, чтобы поднять себе настроение. О, как это ужасно, – зарабатывать меньше 5000 долларов в месяц! До чего ничтожны эти мелкие людишки, которым никогда не бывать в Куршевеле и в Монако. Но моя депресса не прошла – ведь на вчерашней тусовке я видела тётку с сумочкой, похожей на мою»
«Мы – первое поколение, которое начало сексуальную жизнь в 14 лет. С тех пор, я коллекционирую мужиков».
Думаете, я гиперболизирую? Ага, попались, – вы давно не были в книжных магазинах!
Авторы анонсов к подобного рода книгам, выражаясь языком молодёжи, «мегажгут». Если верить им, то каждый том, ни много, ни мало, – «гениальное отражение реалий современной жизни». Полистаешь такую «литерадуру», и понимаешь, что:
1. Полстраны – родственники миллионеров, не считающие «баблосы», и сильно скучающие, поскольку, когда есть всё – жить как-то неинтересно.
2. Мужики – животные. Кто – телок, кто – баран, но, в основном, конечно, козлятушки.
3. Женщина «немного за тридцать» – ненасытные мегеры, которые имеют за спиной багаж из полсотни брошенных неофициальных мужей.
4. Молодёжь – циники и аморалы, единственная цель которых – пойти на party, достать «кокс», и поиграть в Камасутру с первым попавшимся партнёром. И неважно, какого он пола. Однополая любовь, кстати, непросто описывается, а рьяно пропагандируется.
В чём тут дело? Откуда такое засилье подобной «литерадуры», которая, в общей массе, не несёт художественной ценности? Конечно, немалую роль играет коммерческая выгода. Видимо, издатели искренне считают, что «чернуха» под грифом «реалистично» пользуется большим спросом, нежели литература, действительно достойная подобного определения. Легче идти по проторенному пути. Только достопочтенные издатели, не учли одного – к сожалению, наша страна сейчас – не самая читающая в мире. И книги берут в руки, в основном, люди образованные, интеллигентные, которым вряд ли интересны все эти «потаённые стороны человеческой гадости».
Впрочем, многие «гении» публикуются за деньги. За солидную сумму можно напечатать любую дребедень, сопроводив её анонсом «внимание, талант!». Иные дамочки уверены в том, что достойны опубликовать автобиографию: «В 5 лет меня укусила коза, и я поняла, что особенная. Мне предначертан необычный путь…», в подробностях излагая свои однообразные рабочие дни и похмельные зори.
В общем, из магазина мы с приятельницей вышли с пренеприятным осадком.
Но конец у этой истории хороший: в итоге я подарила подруге том собраний сочинений Ивана Бунина. И мы обе решили перечитать на досуге Льва Толстого.
Наталия Невская. «О детской литературе»
Человеку свойственно использовать в речи поговорки, присловья, пословицы – так удобнее, не нужно напрягаться. Это, можно сказать, словесный фастфуд, и, в общем, в нём нет ничего плохого. Кроме одного. Мы перестаём осмысливать сказанное, оно превращается в пустую формальность, или штамп. Вот, к примеру, шаблонный лозунг: «Всё лучшее – детям!» Это что лучшее? Питание? Но оно – такое, какое есть, выше головы (как говорится!) не прыгнешь. Уход? Прекрасно, когда он хороший. Но столько леденящих душу историй, СМИ не дремлют и снабжают обывателя страшилками об отцах-педофилах, мамашах-наркоманках, бабушках-убийцах. Образование? Возможно.
Но только, когда оно качественное. Потому что самообразовываться нынешние дети не умеют, и «всем лучшим» они, увы, обязаны не книгам, а компьютеру.
Книге теперь тяжело, но тяжелее без книги ребёнку, он просто этого ещё не осознаёт.
А взрослые о книге уже забыли. Взрослые вообще забывчивы, они, например, совсем не помнят, что были сперва детьми, а потом превратились в будущее своих родителей («дети – наше будущее»! ) и взяли с собой во взрослую жизнь всё, что отложилось в их детской памяти. Ведь «все мы родом из детства». Даже сейчас детские книги, несмотря на повальную компьютеризацию, по-прежнему тихонько, по мере сил делают своё извечное дело – влияют на подсознание маленького читателя, обучая хорошему (или плохому).
Куда они делись, книжки моего детства? Кем зачитаны до дыр? Я не знаю. А они же были – издания «Золотой библиотеки». Я как сейчас помню: «Маленький лорд Фаунтлерой», чуть потрепанный томик, в тёмно-вишнёвой обложке, с золотым обрезом и непременной буквой «ять», придававшей ему торжественность, изящество и некую надменность.
«Леди Джен», «Маленькие женщины», «Крылья мужества» … Как они попали к нам в дом, когда уже давным-давно должны были уйти в небытие? Этих книг надлежало не только стесняться, но и бояться, о них не следовало упоминать. А я вот помню восторг, окатывавший меня всякий раз, когда я открывала своего любимого «лорда» и входила туда, внутрь, к маленькому мальчику, не боявшемуся ни свирепого на вид деда-графа, ни такого же свирепого дога. Хорошо, что сейчас эти книги появились, правда, в мягких, дешёвых переплётах, на отвратительной бумаге, с огромным количеством ошибок. Спасибо и за это! Хотя обидно, потому что их внешняя неряшливость и непрезентабельность могут оттолкнуть незнающего. Книжные магазины ныне – нечто среднее между ярмаркой и борделем. Есть всё, на любой вкус. Издатели всерьёз полагают, что книжка, как девка с панели, должна зазывать и, главное, скорее продаваться. Поэтому в глазах рябит от изобилия кричащих, блестящих и, по большей части, безвкусных обложек. Но Андерсен говорил: «Позолота сотрётся, свиная кожа остаётся». И нам остаётся море крови, насилия, пошлости, так называемое современное чтиво.
«Опять читаешь!» – говорили мне с лёгким упрёком. Я третий год подряд не могла закончить охотника, вышиваемого крестиком на полотенце, бабушке в подарок. Так и не закончила! Зато сейчас, когда ребёнок читает, мы ходим вокруг на цыпочках и умиляемся. Потому что поняли: ни компьютер, ни ТV не заменят человеку воображения.
Флобер возражал против иллюстрирования своих произведений, полагая, что это мешает читателю строить свой собственный мир с любимыми героями. Бедный Флобер! Увидел бы он хоть одним глазком наши многочисленные надругательства над литературой, называемые чудным словом «экранизация»! Да сейчас и этого нет. Мы кинулись воссоздавать на экране отечественную действительность, подчас убогую, подчас жестокую, а чтобы не было уж совсем страшно, разбавляем её сладкими сериалами в стиле «сделайте мне красиво». Так от чего всё это пошло-поехало? Может быть, от нашей советской детской литературы? Я помню не только «маленького лорда», но и одну странную книжицу, тоненькую, замурзанную, совсем малышковую, с чёрно-белыми картинками. Речь в ней шла о революции, да, да, именно о революции в «отдельно взятом» кукольном сообществе. Тряпичный клоун Яша и такая же растрёпанная, грязная кукла Акулина (судя по нынешней логике вещей, Яшина сожительница) выкидывали двух фарфоровых кукол, Зизи и Лили, из их бархатных и кружевных постелек… Чем это у них там закончилось, не помню. Наверное, тем же, чем и у нас, во взрослой России.
Чтобы противостоять всем этим «цветочкам в альбом» – «лордам», «принцессам», «серебряным конькам» и пр. в СССР спешно ковалась платформа создания идеологически выдержанной литературы «для детей и юношества». И получилось! Это сейчас термин «патриотизм» звучит как ругательство, потому что люди устали от ходульности, а тогда патриотическое воспитание являлось главной государственной задачей. И в детскую литературу ринулись истинно одарённые, неравнодушные люди, уже готовые творцы. Особенно повезло детской поэзии. Я имею в виду таких корифеев как К. Чуковский и С. Маршак. Да взять хотя бы «перевёртыши» блистательного Д. Хармса! Классикой детской прозы стали произведения Гайдара, Кассиля, Катаева. Ничего плохого говорить о них не собираюсь, писатели эти по-настоящему и талантливы, и интересны. Однако есть нечто такое, что объединяло и отличало их творения от тех, далёких книг, заклеймённых и подвергнутых аутодафе. Кстати, аутодафе не вымысел и не усугубление реалий. Моя учительница литературы вспоминала, как пионеркой жгла с товарищами по идее на костре книги «буржуазного содержания» – под руководством товарища Нины, под дробь барабана, и что это казалось ей увлекательнейшим занятием! Напоминает, не правда ли, сюжет Рэя Брэдбери, «451 градус по Фаренгейту»?
Впрочем, умные, точнее, предприимчивые люди во все времена умели пользоваться ситуацией или хотя бы конкретным сюжетом. В 40-е годы ХХ века известный драматург, которого называли «одним из зачинателей» советской драматургии, представил на суд неискушённого театрала пьесу «Машенька». Долгое время она с ошеломляющим успехом шла на многих подмостках страны, став даже любимым радиоспектаклем. В пьесе главная героиня, маленькая девочка, один к одному повторила историю оплёванного лорда Фаунтлероя, только перенесённую в наши времена. Видимо, автор пьесы, родившийся в 1904 году, всерьёз полагал, что «маленький лорд» без остатка сгорел в революционном костре, и за руку его, автора, никто не схватит – в те поры, в отличие от нынешних времён, плагиат ещё не вошёл в моду, и автор никогда не стал бы хвастать неблаговидным поступком. Но сейчас речь не о плагиате, и я вернусь к теме: так что всё-таки было в старых книгах, за что их преследовали? Стержень их, или, как сказали бы сейчас, фишка – то, что в них маленькие герой или героиня всегда преображали мир.
Мне могут возразить: и Тимур по-своему изменял действительность, воюя с плохим Квакиным, и Мальчиш-Кибальчиш сражался с буржуинами. И «мальчик из Уржума» помогал взрослым в революционных баталиях. И Павлик Морозов, как известно, тоже.
Но маленький лорд Фаунтлерой не боролся за общую, весьма расплывчатую идею.
Он вообще не боролся, а любил. Любил конкретных людей, заботясь о них и искренне желая им счастья. А от этого теплее и лучше становилось всем вокруг. Потому что отдалённая во времени и пространстве идея всеобщего благоденствия обычно чревата физической, а не литературной гибелью «отдельно взятых» личностей, нечаянно или случайно угодивших «под колесо». Вот мы и привыкли говорить о завтрашнем общем благе, жертвуя для него сегодняшним спокойствием, здоровьем, воздухом, водами… Жизнью, в конце концов! Кроме этих «глобальных» соображений, есть ещё одно, поддерживаемое детской психиатрией. Ребёнку для обретения силы и уверенности необходимо так называемое замкнутое пространство, ограждённое «родными стенами», которые всегда помогут. Подобный дом раньше звали уютным, но слово «уют» вместе с «мещанством» попало в категорию презираемых определений. «Фу, подушечки, слоники, канареечки». Фукать-то фукали, но объяснить, почему это плохо, не смог никто. Вот и дворов у современной детворы нет, а раньше были! Но постепенно исчезли. А начали они исчезать, вместе с другими атрибутами «мещанства», как раз из советской детской литературы. Такой беспредельной неустроенностью и сиротством веет со страниц этих книг! Мне кажется, что и сами писатели ощущали подобный душевный надрыв, потому что в стройном ряду их «закалённых как сталь» произведений вдруг возникали романтические «проколы». Например, «Голубая чашка» у Гайдара, или воздушная сказка, вставленная Кассилем в повесть «Дорогие мои мальчишки», или сочное, вкусное описание одесского быта у Катаева. Даже революционно-угловатая сказка Олеши «Три толстяка» чуть сглажена образами девочки-куклы Суок и гимнаста Тибула.