Я (не) отпускаю тебя

7

Всю дорогу в машине Павел спал. Сказались ночные волнения. Ему жаль, что он Катю впутал в эту историю. Но назад дороги нет. Разводится еще сложнее, чем расписаться.

– Павел, тебя куда везти, домой не заедешь?

– Давай сначала домой. Отпусти ребят, пусть тоже отдохнут. Я быстро помоюсь, и тогда поедем в офис. Ты давай звони насчет продажи участков. И договорись, чтобы срочно подписали договор. А то кому-то эти земли не дают покоя.

– Павел, если за ними так гоняются, может, себе оставишь? Застроишь, хороший микрорайон получится.

– Нет, не буду подставлять всех вас под удар. Может, тогда от нас отстанут охотники за ними. До этого жили спокойно, надеюсь, так и будем жить.

Виктор через час договорился о подписании договора в своем офисе. Но туда еще доехать нужно. Зря Павел отпустил охрану, она бы пригодилась. Но они без всяких происшествий быстро доехали до офиса. Приготовили нужные бумаги и стали ждать партнера. Зазвонил звонок, на экране высветилась Полина. Брать трубку или игнорировать? Не будет брать, пока не подпишет договор.

– Павел, ты чего трубку не берешь, может, важный звонок?

– Полина домогается. Нет, пока не буду с ней разговаривать. А вообще, нам с ней нужно расставить все точки над «и».

– Один не думай с ней встречаться, возьми охрану. Еще неизвестно, что может она вытворить.

– Не беспокойся, участки продадим и тогда я ей не нужен буду. Хотя как сказать. Она имела виды на все мое состояние. Но я ей сообщу одну плохую новость. Что все свое имущество я переписал на свою жену и покажу штамп в паспорте.

– Смотри, чтобы фамилию не срисовала, будет мстить Кате.

– Теперь она уже ничего не может сделать. Ну, отомстит она ей, а дальше что? Всего имущества она уже не получит.

– Ты прав, и все же, а ты и правда переписал все на Катю?

– Не все, поделил им с матерью пополам. Это на тот случай, если вдруг что со мной случится. Пусть хоть девчонка счастливой будет. И еще я письмо написал ей, чтобы мать не бросала. Она хорошая девочка, думаю, не откажет.

– Павел, о чем ты говоришь, у тебя есть еще и я, верный друг. Но не будем думать о плохом. Вот видишь, пришли партнеры. Я пошел, а ты управляйся здесь сам.

Подписание договора не заняло много времени. Павел провел небольшое совещание с сотрудниками компании и решил позвонить Полине. Она на удивление быстро взяла трубку.

– Павлик, милый, ты куда пропал? Я уже соскучилась. Давай встретимся. Ты знаешь кафе на выезде из города? Тогда там через час.

– Хорошо, мне многое нужно тебе сказать, до встречи.

На встречу Павел поехал с одним охранником, тот сидел за рулем. Виктор не хотел его отпускать так. Но он настоял на своем. Если его захотят убить, то никакая охрана не поможет. Они это сделают не сегодня, так завтра.

Кафе было небольшое, придорожное. Они несколько раз бывали тут с Полиной, когда приезжали на загородную дачу, оставшуюся от родителей. Сейчас там живет мать, не хочет возвращаться в город. Говорит, там суета сует. А на природе спокойно, и воздух свежий ей на пользу идет. Около кафе стояло несколько машин и машина Полины. Значит, уже ждет его. Охранник зашел вместе с ним и сел за соседний столик.

– Привет, – Полина встала, обняла и поцеловала его. – Как же я соскучилась по тебе, милый!

– А вот я, в отличие от тебя, нет. И начну сразу с хорошей новости. Я женился вчера. У нас с моей женой будет ребенок. Я ее уже проводил за границу, пусть там отдыхает. Набирается сил перед родами.

– Нет, я не поверю этому, не может быть! А как же я, мы любим друг друга!

– Только не нужно лукавить. Ты меня и никогда не любила. Тебе от меня нужно было только одно, и ты сама это знаешь.

– Да кому ты нужен, чурбан бесчувственный! Какая-то девчонка окрутила тебя вокруг пальца, а ты и рад!

– И еще хочу тебе сказать, Полина. Все свое имущество я отписал ей и нашему наследнику. Так что тебе здесь поживиться нечем. Все, разговор окончен. Я не хочу больше ничего слышать от тебя.

– Нет, ты послушаешь! Я тебе никогда этого не прощу и буду мстить. На сколько у меня сил хватит, я тебя уничтожу!

– Зачем тебе это нужно? Я сейчас ничего не стою, у меня ничего нет. Все в руках моей жены. И тебе ее не достать. Да и зачем, что ты можешь от этого выиграть? Ты думаешь, я шучу? Вот мой паспорт, – он раскрыл его и показал штамп, но фамилию жены закрыл пальцем. – Так-то, дорогая, а теперь прощай. Я ведь тоже что-то могу. Не стой у меня на дороге, раздавлю. Я не хотел ругаться, но ты меня вынудила к этому, – и он зашагал к выходу.

– Все вроде бы спокойно, тут до города рукой подать, поехали, – сказал он водителю. Но не успели они отъехать на несколько километров, как навстречу им выскочила машина. И только в последний миг они увидели направленный на них ствол автомата.

– Ложись! – закричал охранник, и очередь прошила машину, которая перевернувшись, съехала в кювет. Павел на какие-то доли секунды отключился. Хорошо, что сработала система безопасности. Вовремя раскрылась подушка. Рядом сидел охранник, очередь прошила его насквозь, Павел понял, что ему уже ничем не поможешь. Попытался выбраться из машины. Хорошо, что машина, перевернувшись, встала на колеса, чуть накренившись в его сторону. Он с трудом достал ключи из кармана, продырявил подушку и без труда открыл дверцу, ее не заклинило. Потянул на себя охранника, перетащил его на свое место, чтобы вытащить тело из машины. А сам в буквальном смысле вывалился из машины, и сразу в канаву. Но тут услышал, как к ним подъезжает машина, и заработал тот же автомат. Очередь пробила бензобак. Вот сейчас тут будет жарко. Он хотел встать, но ноги не слушались. Он понял, что ранен. Ползком пополз подальше от этого места. Потом оглушительный взрыв – и все, потеря памяти.

Автомобиль с бандитами тут же исчез из вида, удостоверившись, что преследуемая машина взорвалась. В ней никто не должен был выжить.

Матвей ехал с женой на дачу. А что старикам нужно – дача, свежий воздух и в земле поковыряться. За дачный сезон, переделав все дела на даче, они возвращались в свою квартиру, зимовали в городе. Впереди себя на шоссе Матвей увидел, как из одной машины расстреляли людей в другой дорогой машине. Не иначе бандиты, подумал он. Но тут и жена спохватилась.

– Матвей, разворачивай, там бандиты и нас убьют! Мы свидетели, разворачивай быстрее!

– Быстрее не могу, сначала остановиться нужно, она у меня на скорости, – он вырулил в обратную сторону, и они стали удаляться от этого места. Но вскоре он увидел столб огня в том месте, где стояла машина. Другая машина быстро удалялась с места происшествия.

– Сонечка, вот теперь будем возвращаться. Взрыв, все горит, а вдруг там живые люди остались и им помощь нужна?

– Да ты чего, старый, хочешь, чтобы и с нами расправились бандиты? Это же надо, среди бела дня стреляют! Никого не боятся и город совсем рядом. Сейчас сюда полиция приедет. Нам лучше уехать, мы ничего не видели и ничего не знаем, а то затаскают.

– Ох, какая ты, только о себе думаешь, – они все же подъехали к этому месту. Машина горела, но пламя было уже не такое сильное. Матвей обошел вокруг машины и увидел человека, лежащего на земле. Подошел, ранение в грудь с правой стороны. Хорошо, что не с левой стороны, подумал он, а то бы все, рядом сердце. Глаза у раненого были приоткрыты, и он застонал. – Хорошо, парень значит живой. Сейчас я тебе помогу, скорую помощь вызову, они тебя вмиг подлечат.

– Не надо скорую, тогда меня добьют эти бандиты, – и он потерял сознание.

– А куда же тебя? Домой? А что я с тобой буду делать, парень! Соня, иди сюда, – он замахал ей рукой. – Да иди быстрее, пока никого здесь нет. Помоги положить его в машину на заднее сиденье, повезем к нам.

– Куда!? – у жены глаза полезли на лоб. – Он же ранен, что мы с ним будем делать?

– Не спорь со мной, женщина, делай то, что я тебе говорю.

9

– Осторожнее, медведь, мои шмотки дорого стоят, – но ласки Шурика довели ее до исступления. И она окунулась с ним в любовную страсть, которая несла их все выше и выше.

– Все, Шурик, наше время – деньги. Мне пора, я машину далеко отсюда оставила, чтобы не вызвать подозрение соседей. Да и если вдруг полиция заинтересуется мной, ведь я последняя, кто видел Павла живым. Скажу, поговорили по душам. Ему кто-то позвонил и он, не договорив, быстро собрался уезжать. Мне сказал, что у него срочные дела. Во время нападения я была еще в кафе, наслаждалась музыкой и пила кофе с пирожными. Меня там видел официант и бармен за стойкой, мы еще с ним разговаривали. В это время я никуда не звонила, никаких никому указаний не давала. С тобой мы общаемся по другому телефону. Он оформлен на бомжа, пришлось ему хороших денег отвалить. Я поехала, сегодня уже поздно, а завтра с утра займусь девчонкой. Тебе задание – новости смотреть, что еще говорить про аварию будут. Может, отыщется наш труп, вдруг он живой. Вот тогда его нужно будет убрать. И бытовуха тут не поможет. Тебе и карты в руки, дорогой, – она чмокнула его в щечку и вышла из дома.

Вот стерва, но он любит ее, а вот она? Любит ли она его? Он не знает, да и ему об этом не говорит. Просто им хорошо вместе, двум людям, стремящимся к красивой беззаботной жизни. Если дело выгорит, он увезет ее за границу, и будут они жить безбедно, ни в чем не нуждаясь.

Он вырос в нищей семье. Родители еле концы с концами сводили. Отец инвалид, а мать как могла, тянула всю семью. Он всегда думал, зачем тогда столько детей нарожали. У него есть еще сестра и брат, они младше его. В школе он учился вместе с детьми состоятельных родителей. Их привозили и увозили на машине. На них были дорогие одежды. Они издевались над ним, и он стал комплексовать. Учился плохо, а потом и вовсе перестал ходить в школу, еле дотянув до девятого класса. Связался с плохой компанией.

Однажды им попалась Полина. Они у нее стали вымогать деньги. Но она им не далась в руки, отбивалась отчаянно. И вдруг с ним что-то произошло. Он крикнул ребятам, чтобы оставили ее в покое. Он сам с ней разберется. Пошел провожать ее до дома. Она грозила, что сдаст всю их банду в полицию. Тогда он рассказал ей о себе, о своей жизни. Она пожалела его, стала подкармливать. Ее родители держались крепко на ногах. Однажды купила ему приличную одежду. У них завязалась крепкая дружба. Со временем с его стороны она перешла в любовь. А Полина – она никого, видно, и не любила. Ей хотелось только красивой жизни. И он сделает все, чтобы она была богатой и независимой ни от кого.

Виктору позвонили из полиции, машина, в которой ехал Павел, сгорела. В ней нашли один труп. Как сгорела, этого не может быть! У него похолодело в сердце. А ведь Павел что-то предчувствовал, поэтому и затеял это бракосочетание. На первой попавшейся девчонке женился. Он сам говорил, если что-то с ним случится, может быть, Катя позаботится о его матери. Деньги есть, а вот преданного человека рядом нет. Да и он не бросит Викторию Степановну, она ему роднее родных. Он постоянно был рядом с Павлом, он для него и начальник, но самое главное – друг. Они друг друга дополняли. Виктор специально стал возить его, чтобы всегда быть рядом. А тут почему то Павел оставил его в офисе и поехал с другим охранником. Как будто отвел от него удар. Поехал без охраны. Виктор настаивал, но он его не послушал. Говорил, смеясь, что приехать с охраной – значит, показать перед Полиной свою слабость. Недооценили они ее. Крепко она ухватилась за его деньги. Но теперь она ничего не получит.

Но он не верит, что Павел погиб, не может он вот так исчезнуть из жизни. Он жив, жив, кричало его сердце. И что он будет говорить его матери? Но пока она ничего не знает, и это хорошо. Павел ее отправил в санаторий на Кавказ, там чистый воздух. И сама Виктория Степановна очень довольна.

Нужно поехать в полицию и все рассказать им о Полине. Она последней видела его перед аварией. Он сам провожал Павла и видел, как он садился рядом с водителем. И труп нашли на пассажирском сиденье. О, нет, не может быть, как тяжело! Но он будет добиваться правды. И пусть в полиции прижмут эту Полину. Не иначе как она в этом замешана.

Павел говорил, что она грозила ему. Слышал разговор бандитов, которые его искали в дачном поселке. Новости по телевизору пестрели от комментариев с места происшествия, погиб магнат строительной компании….

Катя

У меня почти не осталось следов побоев на лице. Краски менялись от лилового до синего, затем желтого. Помогли лекарства доктора и тети Зои. Она делала мне каждый день примочки. Я постоянно разговаривала с матерью по телефону. Объяснила, что временно не могу приехать. На работе аврал, а то могу потерять ее.

Мать просила привезти выписку из их больницы. Она где-то лежала на столике, и она ее забыла взять с собой. Но она нужна будет, когда ее повезут на операцию. Я осмотрела все вокруг, но справку не нашла. Может, она ее положила вместе с другими документами? У матери была синенькая коробочка от туфлей, там она хранила все документы. Я туда никогда не лазила. Если что-то было нужно, мать сама находила.

Сколько документов, какие-то справки, зачем мать хранит их? В руки попалось письмо. От кого? Они давно не получали писем. У них и родни-то не было, если не считать отца. Конечно, нехорошо читать чужие письма, но ее разобрало любопытство. Писала женщина, что ее бывший муж, Алексей Данилович, вместе со своей супругой погибли в автокатастрофе. Их уже схоронили коллеги по работе. Но у них осталась дочка девяти лет, Аленка, и ее отправили в детский дом. Она бы забрала ее, да годы не те, не отдадут ей. Слезы закапали из моих глаз на бумагу. Как, отец погиб? Не может быть, я хоть и не общалась с ним, но знала, что где-то он есть, живет, дышит. Не поэтому ли матери стало совсем плохо? Такой стресс получила. Она очень любила его, хотя они давно жили на расстоянии друг от друга. Почему мать не рассказала мне об этом? Не хотела травмировать? Я уже большая девочка и справилась бы со своими проблемами. А эта Аленка, выходит, моя сестра, живет в детском доме. Сразу потерять обоих родителей! Такая беззащитная. Нет, я не оставлю это так. Сегодня уже поздно, а завтра поеду к этой женщине и все разузнаю. Матери звонить по этому поводу не буду. Мне не нужны еще одни стрессы.

А тетя Зоя какова, ведь и она знала про все это, но мне не сказала. Весь вечер я была как на иголках. Перед сном сходила прогуляться. И забрела на наше с Сергеем место. Где мы постоянно с ним бывали. Я любила его как друга. Вот сейчас не вижу его долго и скучаю по нему. Он был как дополнение меня самой. Я взбалмошная, непоседа. А он наоборот, собранный, спокойный, рассудительный. Мы доверяли друг другу все свои тайны и помогали помощью, советом. Вот к нему я завтра тоже пойду, но уже после встречи с той женщиной.

Что я испытывала к отцу? Да практически ничего. Отцовской ласки я не знала. Даже немного ненавидела его за то, что он бросил мать. Наверное, не любил ее, тогда зачем создавал семью? Около дома столкнулась с тетей Зоей, та причитала: вот настали времена, убивают среди белого дня. Страшно выходить на улицу стало. И меня просила одной больше не гулять, какие-нибудь хулиганы могут обидеть. Но я не боюсь ходить в поселке, здесь все свои. Я так считаю, все друг друга знают. Предупредив тетю Зою, что утром рано поеду к матери, зашла в квартиру и дала волю слезам. Жалко отца. Как же так, такой молодой, ему бы только жить да жить и дочку растить. Незаметно для себя уснула. А утром рано вскочила и побежала на вокзал. Скоро должен уходить в город первый утренний автобус.

8

Они вдвоем уложили раненого в машину и быстро сорвались с места происшествия.

– Не обижайся на меня, Сонечка, перед тем как потерять сознание, он попросил меня не отдавать его в больницу, там его могут убить. А человек этот, видно, богатый. Посмотри, какие на нем вещи, все импортные. И машина дорогая. На таких машинах простые люди не ездят. И еще я заметил в машине труп другого человека, видимо, двое их было, не повезло второму.

– А этому повезло? Матвей он ранен, как мы его лечить будем? Ты подумал своей тупой головой.

– Есть у меня друг в больнице. На пенсии, но хирург классный и еще работает. Его даже просят, чтобы не уходил на пенсию. Вот ему сейчас и позвоню.

Через два часа приехал его друг, как и обещал. Осмотрел больного и сказал, что его нужно в больницу везти, и срочно. Они положили больного в машину Николая Дмитриевича и отправились в городскую больницу. По дороге Матвей все рассказал ему, и он решил помочь.

У них все получилось, Николай Дмитриевич оформил больного, и его сразу отвезли в операционную. Он извлек из тела пулю и отправил Павла в реанимацию. Там ему поставили капельницу. Вот теперь все правильно сделали.

Матвей попросился остаться около больного, хотя бы на ночь. И врач ему разрешил под свою ответственность. Но только до утра, да и сам остался в больнице. Никому не доверил больного. Рано утром включил небольшой телевизор в своем кабинете, шли новости. Сказали, что за городом на трассе бандиты обстреляли машину главы строительной компании Игнатьева, и показали его фотографию. Машина сгорела, в ней один труп. Куда второй делся, неизвестно. Работают следственные органы, и если есть очевидцы этой аварии, просят позвонить. И написано несколько номеров. Вот так гость у них. Он слышал про успехи этого бизнесмена, но никогда не видел его. Хорошо, что старики подсуетились и спрятали мужчину. Те, кто начал это дело, ни перед чем не остановятся.

Он правильно сделал – оставил Матвея здесь, так будет правдоподобнее. Его сын, и все тут. Они уже отступать не будут. Николай Дмитриевич понимал, какую ответственность он несет, но решил не сдаваться. Сейчас самое главное, чтобы больной пришел в себя, а тогда он решит, что дальше с ним делать. Долго его в больнице оставлять нельзя. Он понимал, что этим больным заинтересуются органы. Обо всех происшествиях они должны докладывать в полицию. Завтра приедет следователь, будут расспросы. Как сын Матвея в таком состоянии попал к нему? Почему на место происшествия не вызвали полицейских? И не свяжут ли они пропажу Игнатьева с их пациентом? Он срочно набрал номер главного врача, без него он ничего не решит. Тот, выслушав его рассказ, решил приехать и на месте разобраться, что им предпринять.

– Заварил ты кашу, Николай, что прикажешь мне делать в этом случае? – сказал главный врач больницы.

– Мы его еще не оформили, как положено. Давай запишем, что под утро привезли больного, ну скажем, на другую операцию. Налетел нечаянно на штырь и поранил грудную клетку. Сделали операцию, все под фамилией этого старика. Он сейчас с ним в реанимации. Не перевелись еще на свете хорошие люди, готовы в любую минуту прийти на помощь незнакомым людям, если им грозит опасность. А что грозит, это точно, если бандиты задумали что-то, они доведут это до конца. Денька два подержим, и старик увезет его домой. Я буду наблюдать его до полного выздоровления. На нас тоже лежит ответственность за жизнь Игнатьева. Мы должны все держать в строгом секрете. Не смотря ни на что, и стоять до конца. Иначе нас не погладят по головке.

– Теперь обратной дороги нет, поможем парню. Где наша не пропадала. Пошли, проведаем его. Тишина, ты смотри, а старик спит. Положил голову на койку и похрапывает.

– Простите, сморило чуток под утро. Всю ночь глаз не сомкнул. Мне показалось, что веки его дергались и рука шевельнулась. А потом в сон провалился.

– Все правильно, наш больной пришел в себя, слава богу, это даже лучше.

– Как вы себя чувствуете?

– Где я и что со мной? – спросил Павел.

– Вы что, ничего не помните? Налетели на штырь, поранились, вам операцию сделали. И отец ваш вот тут сидит.

– Ничего не помню, голова сильно болит.

– Это даже к лучшему, нам на руку, амнезия. Но это у него временно, я думаю, после взрыва. Хорошо хоть огонь не достал. Иначе и спасать некого было. Старик мне все рассказал, он был недалеко от места происшествия, все видел своими глазами.

– Николай, у тебя есть два-три дня, и его нужно отсюда убирать. Я как смогу прикрою вас, но не более того. Пусть в реанимации будет, но это пока нет других больных. И ты же знаешь, что старика тут нельзя оставить. Если хочет, пусть в коридоре будет, а то может ехать домой.

– Я его и хочу отправить домой, пусть переоденется, покушает, жену успокоит.

Павел лежал и пытался вспомнить, кто он такой и что с ним произошло? На штырь налетел, отец, но он его не помнит. Ему казалось, что отец у него другой, но кто? Это может от того, что голова гудела и разрывалась на части. И боль, везде боль. Пришла медсестра, сделала укол, и он провалился в глубокий сон. Это для него сейчас самое лучшее лекарство.

Матвей торопился домой, Соня беспокоиться за него, и позвонить он ей не мог, телефон оставил дома. Впопыхах ни о чем не думал, переживал за больного. Он задавал себе вопрос, а как бы поступил другой на его месте? И не находил ответа, но каждый бы сделал по-своему и мало кто бы пошел на такой риск. Да, именно риск. Если бандиты следили за ними, то они не оставят и их в живых тоже. Потому что они были очевидцами этой трагедии.

Переоделся и отвез жену в квартиру. Только потом поехал в больницу. Больной был все там же, в реанимации. И врач сказал ему, что его оттуда переводить не будут. Дня через два сразу отвезут его снова к Матвею на дачу. Николай Дмитриевич согласился наблюдать его. Вот так все и разрешилось.

Матвей подошел к койке больного, глаза его были открыты.

– Ну, что, сынок, не узнаешь меня?

– Нет, я вас никогда не видел раньше, вы кто?

– Давай так договоримся, скоро мы уедем отсюда ко мне домой. Только там я тебе могу рассказать, что с тобой произошло. Но не раньше, потерпи. Может, тогда ты все вспомнишь, а пока я твой отец, сынок.

Полина негодовала, она была на месте аварии после случившегося. Очевидцы говорили, что в машине был один труп. Куда же второй делся, что он, сам ушел? А если кто-то выжил и заметил машину, из которой стреляли? Хотя этих залетных парней они уже отправили подальше из этого городка, чтобы ненароком не навели на них с Шуриком, с ее другом. Никому ничего нельзя доверить. Шурик сам должен был выполнить эту работу, на кону были большие деньги, целое состояние.

Теперь нужно найти эту девчонку, на которой женился Павел. Не мог он ее так быстро переправить за границу. Может быть, и хотел, но не успел. Спрашивала у ребят, их никто на дороге не заметил. Говорят, все чисто было, ни одной души.

Она в ЗАГСе, за деньги конечно, узнала фамилию этой девчонки и адрес. Оказывается, она прописана в поселке, может быть, и сейчас там живет. Она сама туда поедет. Скажет этой Кате, что Павел в опасности и его нужно выручать. На этом и возьмет ее. Видела она по телевизору новости об этой аварии или нет, и как она тогда поступит?

Подъехала к обшарпанному домику на окраине городка. Тут пока зависал Шурик. Они сняли дом, пока не пройдет эта операция. Специально выбирали такой, чтобы подальше был от любопытных глаз, как бы на отшибе. Но хозяин заломил большие деньги, как за княжеские хоромы. Видно, знал, чем тут будут заниматься. Шурик лежал на кровати и в наушниках слушал музыку. Она подошла, сняла с него наушники.

– Ну, что, Шурик, дела наши плохи! Куда-то исчез один труп. А может, он живой? Вот как нас с тобой провели. Получили от нас большой куш и скрылись. Теперь и спросить не с кого, они уже далеко.

– Подожди, о чем ты говоришь? В машине никого не должно было остаться. Мне доложили, что она сгорела.