Судебная практика по делам военнослужащих. 2019—2022 года

Правовые позиции 2-го Западного окружного военного суда в 1-м полугодии 2020 года

Командиры (начальники), нарушившие своими приказами (распоряжениями) установленный порядок расходования денежных средств несут ограниченную материальную ответственность.

Решением Калужского гарнизонного военного суда отказано в удовлетворении иска командира войсковой части 15506 к бывшему командиру этой же воинской части подполковнику запаса Юрину о привлечении его к полной материальной ответственности. Апелляционным определением судебной коллегии по гражданским делам окружного военного суда решение суда отменено и по делу принято новое решение о частичном удовлетворении иска командира войсковой части 15506, исходя из следующего. Из материалов дела следует, что Юрин проходил военную службу по контракту в должности командира войсковой части 15506 в период с августа 2010 года по январь 2017 года. 6 марта 2018 г. в ходе проверки финансово-экономической деятельности войсковой части 15506 выявлены незаконные компенсационные выплаты некоторым должностным лицам военизированной охраны в размере 50% от должностного оклада за приём, хранение, выдачу и охрану вооружения и боеприпасов за период с 2015 по 2017 годы на общую сумму 633 037 руб. 48 коп. Командир войсковой части 15506 обратился в суд с иском к Юрину о привлечении его к полной материальной ответственности на указанную сумму, мотивируя иск тем, что согласно пункту 17 Положения о системе оплаты труда гражданского персонала воинских частей и организаций Вооружённых Сил Российской Федерации, утвержденного приказом Министра обороны РФ от 23 апреля 2014 г. №255, указанная денежная компенсация положена лишь тем сотрудникам, которые непосредственно заняты приёмом, хранением, выдачей или охраной вооружения и боеприпасов. Однако деятельность сотрудников военизированной охраны, которым производилась выплата (начальник команды военизированной охраны, его заместитель, старшина команды и начальники групп) не была связана непосредственно с приемом, хранением, выдачей или охраной вооружения и боеприпасов. Отказывая командиру войсковой части 15506 в удовлетворении иска, гарнизонный военный суд исходил из того, что после вступления в силу приказа Министра обороны РФ от 23 апреля 2014 г. №255 и до перевода к новому месту службы ответчик приказы о незаконной компенсации гражданскому персоналу не издавал, доказательств тому, что незаконные выплаты были произведены в результате виновных действий ответчика, суду не представлено. Вместе с тем, делая такие выводы, суд первой инстанции оставил без внимания обстоятельства, имеющие значение для правильного разрешения дела, а также допустил ошибку в применении норм материального права. Как следует из копий карточек сотрудников военизированной охраны Морозова, Матронова, Петракова, Захаркина и Улизло, приложенных к исковому заявлению и направленных командиром войсковой части 15506 в федеральное казенное учреждение Управление Министерства обороны Российской Федерации по Калужской и Тульской областям» (далее – УФО), им установлена надбавка в размере 50% от должностного оклада за охрану вооружения и боеприпасов. Все карточки сотрудников имеют подпись командира войсковой части 15506 Юрина. Согласно объяснениям сторон и содержанию карточек составлены они в 2011 году. В судебном заседании суда апелляционной инстанции Юрин заявил, что карточки сотрудников военизированной охраны подписаны его факсимильной подписью, которая хранилась в секретной части, кто ее поставил ему не известно, сам он этого не делал. Из объяснений представителя третьего лица следует, что в соответствии с данными из этих карточек УФО производило выплаты этим сотрудникам в 2015 – 2017 годах. Согласно пункту 17 приложения 2 к приказу Министра обороны РФ от 23 апреля 2014 г. №255 «О мерах по реализации в Вооруженных Силах Российской Федерации постановления Правительства Российской Федерации от 5 августа 2008 г. №583» компенсационная выплата в размере 50% от должностного оклада выплачивается только гражданскому персоналу арсеналов, центров, баз, складов по хранению вооружения и боеприпасов, непосредственно занятому приемом, хранением, выдачей и охраной вооружения и боеприпасов. Должностные обязанности начальника команды военизированной охраны, его заместителя, старшины команды и начальника группы ВОХР не предусматривают непосредственную охрану вооружения и боеприпасов. Для указанных должностных лиц компенсационная выплата за охрану вооружения и боеприпасов не предусмотрена и имеющимися в деле копиями коллективных договоров по социально-трудовым отношениям между командованием войсковой части 15506 и гражданским персоналом и дополнительными соглашениями к ним. В соответствии со статьей 2, частями 1 и 3 статьи 3 Федерального закона от 12 июля 1999 г. №161-ФЗ «О материальной ответственности военнослужащих», в редакции, действовавшей на момент спорных правоотношений, военнослужащие несут материальную ответственность только за причиненный по их вине реальный ущерб, под которым понимается утрата или повреждение имущества воинской части, расходы, которые воинская часть произвела либо должна произвести для восстановления, приобретения утраченного или поврежденного имущества, а также излишние денежные выплаты, произведенные воинской частью. Согласно части 3 статьи 4 этого Федерального закона командиры (начальники), нарушившие своими приказами (распоряжениями) установленный порядок учета, хранения, использования, расходования, перевозки имущества или не принявшие необходимых мер к предотвращению его хищения, уничтожения, повреждения, порчи, излишних денежных выплат, что повлекло причинение ущерба, либо не принявшие необходимых мер к возмещению виновными лицами причиненного воинской части ущерба, несут материальную ответственность в размере причиненного ущерба, но не более одного оклада месячного денежного содержания и одной месячной надбавки за выслугу лет. Таким образом, ответчик, будучи командиром войсковой части 15506, не выполнив требования приказа Министра обороны РФ от 23 апреля 2014 г. №255 и не сообщив в УФО в установленном порядке о соответствующих изменениях в воинской части, тем самым не принял необходимых мер к предотвращению излишних денежных выплат, что повлекло причинение ущерба воинской части. При таких обстоятельствах судебная коллегия частично удовлетворила иск командира войсковой части 15506 и в счет возмещения материального ущерба взыскала с ответчика в пользу истца один оклад месячного денежного содержания и одну месячную надбавку за выслугу лет, что составило 48 100 руб27.

Правовые позиции 2-го Западного окружного военного суда во 2-м полугодии 2020 года

Военнослужащие несут материальную ответственность в полном размере ущерба в случаях, когда ущерб причинен в результате преступных действий (бездействия) военнослужащего, установленных вступившим в законную силу приговором суда.

Федеральное бюджетное учреждение «Федеральное управление по безопасному хранению и уничтожению химического оружия при Министерстве промышленности и торговли Российской Федерации» (далее – Федеральное управление) обратилось в Брянский гарнизонный военный суд с иском к бывшему военнослужащему войсковой части 21225 Чернову о взыскании в порядке регресса денежных средств, выплаченных истцом за период с августа 2019 г. по июль 2020 г. потерпевшей Макаровой М. В. по решению Фрунзенского районного суда г. Владимира от 7 июля 2014 г., в сумме 118 085 руб. 56 коп. Суд первой инстанции исковое заявление удовлетворил частично, взыскав с Чернова 22 500 руб. (размер одного оклада месячного денежного содержания ответчика и одной ежемесячной надбавки за выслугу лет, установленных на момент увольнения его с военной службы). В удовлетворении иска на большую сумму судом отказано. При этом суд первой инстанции исходил из того, что ущерб Черновым был причинён по неосторожности при исполнении обязанностей военной службы, поэтому на основании статьи 4 Федерального закона «О материальной ответственности военнослужащих» он подлежит привлечению к ограниченной материальной ответственности. Суд апелляционной инстанции, отменяя решение гарнизонного военного суда и принимая новое решение, исходил из следующего. Чернов проходил военную службу по контракту на должности водителя автомобильного отделения войсковой части 21225 и 26 сентября 2013 г. был направлен в командировку в качестве водителя транспортной машины «КАМАЗ-53501», управляя которой допустил нарушение правил вождения принадлежащей воинской части транспортной машины, повлекшее по неосторожности смерть семи лиц. Приговором Владимирского гарнизонного военного суда от 15 января 2014 г он был признан виновным в совершении преступления, предусмотренного частью 3 статьи 350 УК РФ, и ему назначено наказание в виде лишения свободы сроком на 5 лет и 6 месяцев с отбыванием в колонии-поселении. Этим же приговором суда за потерпевшими, в том числе и Макаровой М. В., было признано право на удовлетворение гражданских исков о возмещении материального ущерба и морального вреда, вопрос о возмещении которых был передан на разрешение в порядке гражданского судопроизводства. В январе 2014 г. Чернов был исключён из списков личного состава войсковой части 21225 в связи с увольнением с военной службы. Вступившим в законную силу решением Фрунзенского районного суда г. Владимира от 7 июля 2014 г. с Федерального управления, в пользу Макаровой М. В. 7 октября 2004 г.р., единственный родитель которой – мать Макарова Е. Б. погибла в результате совершённого Черновым преступления, взыскано с 1 мая 2015 г. ежемесячно до достижения ею восемнадцатилетнего возраста, а в случае ее обучения в учебном заведении по очной форме обучения – до окончания обучения, но не более чем до двадцати трёх лет, 7 058 руб. 73 коп. с учетом индексации. Макаровой М. В. истцом перечислены ежемесячные платежи в счёт возмещения вреда как лицу, понесшему ущерб в результате смерти кормильца, за период с августа 2019 г. по июль 2020 г. на общую сумму 118 085 руб. 56 коп. Согласно части 1 статьи 1081 ГК РФ лицо, возместившее вред, причинённый другим лицом (работником при исполнении им служебных, должностных или иных трудовых обязанностей, лицом, управляющим транспортным средством, и т.п.), имеет право обратного требования (регресса) к этому лицу в размере выплаченного возмещения, если иной размер не установлен законом. На основании статьи 10 Федерального закона «О материальной ответственности военнослужащих» военнослужащие, причинившие ущерб третьим лицам, который в соответствии с законодательством Российской Федерации был возмещён воинской частью, возмещают воинской части причинённый ущерб в порядке и размерах, предусмотренных настоящим Федеральным законом. В соответствии с пунктом 1 статьи 3 и статьей 2 Федерального закона «О материальной ответственности военнослужащих» (в редакции, действовавшей на момент причинения Черновым вреда потерпевшим) военнослужащие несут материальную ответственность только за причинённый по их вине реальный ущерб, под которым понимается утрата или повреждение имущества воинской части, расходы, которые воинская часть произвела либо должна произвести для восстановления, приобретения утраченного или поврежденного имущества, а также излишние денежные выплаты, произведённые воинской частью. В соответствии с абзацем 3 статьи 5 Федерального закона «О материальной ответственности военнослужащих» военнослужащие несут материальную ответственность в полном размере ущерба в случае, когда ущерб причинён действиями (бездействием) военнослужащего, содержащим признаки состава преступления, предусмотренного уголовным законодательством Российской Федерации. В соответствии с Постановление Конституционного Суда РФ от 8 ноября 2016 г. №22-П «По делу о проверке конституционности абзаца третьего статьи 5 и пункта 5 статьи 8 Федерального закона «О материальной ответственности военнослужащих» признаны соответствующими Конституции Российской Федерации взаимосвязанные положения абзаца третьего статьи 5 и пункта 5 статьи 8 Федерального закона «О материальной ответственности военнослужащих» в той мере, в какой эти положения по своему конституционно-правовому смыслу в системе действующего правового регулирования предполагают привлечение военнослужащего к полной материальной ответственности за ущерб, причиненный им имуществу, находящемуся в федеральной собственности и закрепленному за воинскими частями, в случае совершения преступления, предусмотренного уголовным законодательством Российской Федерации, что установлено вступившим в законную силу приговором суда. В соответствии с абзацем 3 статьи 5 Федерального закона «О материальной ответственности военнослужащих» (в ред. Федерального закона от 18 июля 2017 г. №170-ФЗ) военнослужащие несут материальную ответственность в полном размере ущерба в случаях, когда ущерб причинен в результате преступных действий (бездействия) военнослужащего, установленных вступившим в законную силу приговором суда. В силу пункта 2 статьи 9 того же Федерального закона в случае, если причинивший ущерб военнослужащий уволен с военной службы и не был привлечён к материальной ответственности, взыскание с него ущерба производится судом по иску, предъявленному командиром (начальником) воинской части в размере, установленном настоящим Федеральным законом. Поскольку денежные средства были перечислены истцом потерпевшей Макаровой М. В. в счёт возмещения ей вреда, причинённого в результате преступных действий Чернова, установленных вступившим в законную силу приговором суда, у Федерального управления на основании приведённых норм возникло право обратного требования к ответчику в размере выплаченного возмещения. Принимая во внимание отсутствие в деле доказательств, свидетельствующих о наличии у ответчика обстоятельств для снижения размера взыскиваемых денежных средств, суд апелляционной инстанции иск Федерального управления удовлетворил в полном размере.

Военнослужащий, которому имущество было передано под отчет для хранения, выдачи, пользования и других целей, несет полную материальную ответственность, в случае причинения ущерба.

Командир войсковой части 11361 обратился в суд с иском, в котором указал, что в связи с проведением организационно-штатных мероприятий Моргонюк в ноябре 2018 г. был освобождён от воинской должности командира инженерно-дорожной роты инженерного батальона (усиления армии) войсковой части 11361 и переведён к новому месту службы в войсковую часть 53194. При этом имущество продовольственной и вещевой служб, службы горючего и смазочных материалов (далее – ГСМ) и квартирно-эксплуатационной службы (далее – КЭС), закреплённое за ним как за материально-ответственным лицом, в установленном порядке не сдал и в последующем, несмотря на уведомление командованием войсковой части 11361, для передачи имущества в часть не прибыл. Проведенной инвентаризацией в 2019 г. выявлена недостача материальных средств, числящихся за Моргонюком по продовольственной, вещевой, ГСМ и КЭС службам на общую сумму 159 192,89 руб., которую истец просил взыскать с него в пользу войсковой части 11361 через филиал №2 Федерального казённого учреждения «Управление финансового обеспечения Министерства обороны Российской Федерации по г. Москве и Московской области». Суд первой инстанции иск удовлетворил. Суд апелляционной инстанции оставил решение без изменения, а апелляционную жалобу ответчика без удовлетворения. Судебными инстанциями было установлено, что Моргонюк проходил военную службу на должности командира инженерно-дорожной роты инженерного батальона (усиления армии) войсковой части 11361. С 14 августа 2018 г. находился в командировке, после чего убыл в войсковую часть 53194 в связи с назначением 21 ноября 2018 г. на новую воинскую должность. Приказ об исключении Моргонюка из списков личного состава войсковой части 11361 был издан 18 декабря 2018 г. Являясь материально ответственным лицом, закрепленное за ним различное имущество по продовольственной, вещевой, ГСМ и КЭС службам на общую сумму 159 192,89 руб. кому-либо из военнослужащих или в соответствующую службу воинской части под отчёт для хранения и пользования не передал, в том числе при убытии в командировку и к новому месту службы. Заключением по материалам административного расследования по факту недостачи имущества установлена вина Моргонюка в недостаче материальных средств, явившаяся следствием невыполнения им должностных обязанностей. В силу статей 84, 144, 145 Устава внутренней службы Вооружённых Сил РФ, утверждённого Указом Президента РФ от 10 ноября 2007 г. №1495, командир роты в мирное и военное время отвечает, в том числе, за состояние и сохранность вооружения, военной техники и другого военного имущества роты, за ведение ротного хозяйства и обязан организовывать своевременное получение, правильную эксплуатацию и ремонт вооружения, военной техники и другого военного имущества роты; проверять не реже одного раза в месяц их наличие, состояние и учёт; сличать один раз в месяц данные ротного учёта материальных средств с учётными данными полка; руководить ротным хозяйством. Согласно пункту 242 Руководства по войсковому (корабельному) хозяйству в Вооружённых Силах Российской Федерации, утверждённого приказом Министра обороны РФ от 3 июня 2014 г. №333, должностные лица соединения (воинской части), осуществляющие хозяйственную деятельность, выполняют обязанности в соответствии с Уставом и, кроме того, обязаны организовывать хранение, сбережение и освежение запасов материальных ценностей, а также эксплуатацию, ремонт и техническое обслуживание ВВСТ; принимать меры по предотвращению утрат материальных ценностей; организовывать ведение учёта имущества; организовывать и своевременно осуществлять проверки наличия и состояния материальных ценностей воинских частей (подразделений) по закреплённой номенклатуре. Приведённые обстоятельства свидетельствовали о том, что Моргонюк при исполнении обязанностей командира роты был обязан организовать хранение и сбережение имущества, принять меры по предотвращению утрат материальных ценностей, организовать ведение учёта имущества. Однако он этого не сделал, что привело к утрате материальных ценностей. При убытии в командировку, а также после назначения на новую воинскую должность, являясь материально ответственным лицом, а также в силу занимаемой воинской должности, ответчик был обязан знать о необходимости передачи иному должностному лицу вверенного ему имущества под отчёт для хранения и пользования. Доказательств того, что ответчик предпринял какие-либо действия, направленные на это, материалы дела не содержали28.

Правовые позиции 2-го Западного окружного военного суда в 1-м полугодии 2021 года

Ненадлежащее исполнение обязанностей по контролю председателя внутренней комиссии, приведшее к приёму дизельного топлива, не соответствующего условиям государственного контракта и требованиям ГОСТа, повлекло привлечение его к ограниченной материальной ответственности.

Федеральное государственное казённое учреждение здравоохранения «Санаторий «Федосьино» (далее – Санаторий) обратилось в военный суд с исковым заявлением, в котором просило привлечь майора Ерёмина к полной материальной ответственности и взыскать с него в пользу санатория 581 335 рублей 25 копеек, поскольку в результате ненадлежащего исполнения ответчиком обязанностей председателя внутренней комиссии в 2016 году был осуществлен приём дизельного топлива, плотность которого не соответствовала условиям государственного контракта и требованиям ГОСТа Р 52368—2005 (ЕН 590:2009). На основании заключения от 22 апреля 2020 г. Федерального автономного учреждения «25 Государственный научно-исследовательский институт химмотологии Министерства обороны Российской Федерации» оставшееся неиспользованное дизельное топливо не подлежит использованию по прямому предназначению. Одинцовский гарнизонный военный суд в удовлетворении иска начальника Санатория отказал, как по существу, так и в связи с истечением трёхлетнего срока привлечения ответчика к материальной ответственности, установленного пунктом 4 статьи 3 Федерального закона от 12 июля 1999 г. №161-ФЗ «О материальной ответственности военнослужащих». Окружной военный суд, рассмотрев гражданское дело по апелляционной жалобе представителя истца, указал следующее. Условия и размеры материальной ответственности военнослужащих за ущерб, причиненный ими при исполнении обязанностей военной службы имуществу воинской части, регулируются Федеральным законом от 12 июля 1999 г. №161-ФЗ «О материальной ответственности военнослужащих» (далее – Федеральный закон). Анализ положений абзаца шестого статьи 2, пункта 1 статьи 3, пункта 1 статьи 4 и статьи 5 Федерального закона свидетельствует о том, что необходимыми условиями для наступления материальной ответственности военнослужащего за ущерб, причинённый им при исполнении обязанностей военной службы закреплённому за воинской частью имуществу, являются:

– причинение ущерба имуществу воинской части;

– исполнение военнослужащим во время причинения им ущерба обязанностей военной службы;

– противоправность поведения (действий или бездействия) военнослужащего;

– причинная связь между действиями или бездействием военнослужащего и причинённым ущербом;

– вина военнослужащего в причинении ущерба.

Как следует из материалов дела, Санаторием с ООО «ТК ЭКО ОЙЛ» заключены государственный контракт от 8 марта 2016 г. №388073, дополнительное соглашение к нему от 29 августа 2016 г. №135 и государственный контракт от 22 сентября 2016 г. № Ф.2016.266434 на поставку дизельного топлива для нужд санатория. Согласно техническому заданию к государственным контрактам (Приложение №2) поставляемое дизельное топливо должно было соответствовать определённым техническим характеристикам, в том числе конкретной плотности. В силу подпункта 3.3 пункта 3 государственных контрактов заказчик обязан назначить лицо для приёма товара и обеспечить его приёмку на своём складе по количеству и качеству в соответствии с Инструкцией о порядке приёмки продукции производственно-технического назначения и товаров народного потребления по количеству, утверждённой постановлением Государственного арбитража при СМ СССР от 15 июня 1965 г. № П-6, и Инструкцией о порядке приёмки продукции производственно-технического назначения и товаров народного потребления по качеству, утверждённой постановлением Государственного арбитража при СМ СССР от 25 апреля 1966 г. № П-7, с последующими дополнениями и изменениями. Для проверки соответствия качества поставляемого товара требованиям, установленным настоящим Контрактом, заказчик вправе привлекать независимых экспертов. Все расходы, связанные с проведением независимой экспертизы, относятся на поставщика товара. Приказом начальника Санатория от 29 декабря 2015 г. и от 14 июня 2016 г. в санатории создана внутренняя комиссия для организации приёма по количеству и качеству материальных средств, поступающих в санаторий, председателем которой был назначен Ерёмин. Согласно Акту проверки Управления финансового контроля и аудита Федеральной службы национальной гвардии Российской Федерации, должностными лицами приёмочной комиссией, в нарушение статьи 101 Федерального закона от 5 апреля 2013 г. №44-ФЗ «О контрактной системе в сфере закупок товаров, работ, услуг для обеспечения государственных и муниципальных нужд» и пунктов 3.1, 3.2, 3.3 заключённых государственных контрактов, контроль за исполнением поставщиком условий контрактов не осуществлялся. Принятое приёмочной комиссией дизельное топливо не соответствовало требованиям ГОСТа Р 52368 – 2005 (ЕН 590:2009) и условиям государственных контрактов относительно качества поставляемого дизельного топлива, в том числе по его плотности. Аналогичные выводы содержатся в материалах служебного разбирательства от 12 августа 2020 г., а также в постановлении следователя военного следственного отдела от 23 сентября 2020 г. об отказе в возбуждении уголовного дела в отношении Ерёмина по признакам преступления, предусмотренного частью 1.1 статьи 293 УК РФ, в связи с истечением срока давности уголовного преследования. В этом постановлении указано, что Ерёмин, являясь председателем приёмочной комиссии, принял дизельное топливо не соответствующее требованиям ГОСТа Р 52368 – 2005 (ЕН 590:2009), в связи с чем государству в лице войск национальной гвардии Российской Федерации причинён ущерб. Ерёмин в судебном заседании суда апелляционной инстанции пояснил, что согласен с указанными выводами органа предварительного следствия. С учётом изложенного, судебная коллегия пришла к выводу о том, что Ерёмин при осуществлении своих полномочий по приёму дизельного топлива, не соответствующего по качеству ГОСТу Р 52368 – 2005 (ЕН 590:2009) и условиям государственных контрактов, в нарушение пункта 16 Инструкции о порядке приемки продукции производственно-технического назначения и товаров народного потребления по качеству, утверждённой постановлением Государственного арбитража СССР от 25 апреля 1966 г. № П-7, не приостановил дальнейшую приёмку дизельного топлива и не составил соответствующий акт, а также не доложил об этом начальнику Санатория. Названные действия ответчика привели к невозможности использования дизельного топлива по прямому предназначению и, соответственно, к ущербу. Поскольку оснований для привлечения Ерёмина к полной материальной ответственности, изложенных в статье 5 Федерального закона «О материальной ответственности военнослужащих», не имеется, судебная коллегия, признав необоснованным вывод суда первой инстанции о пропуске срока привлечения его к материальной ответственности, отменила обжалованное судебное решение и, применив пункт 1 статьи 4 названного закона, вынесла новое решение о частичном удовлетворении иска и взыскании с Ерёмина 47 457 рублей 50 копеек, т.е. суммы равной одному окладу месячного денежного содержания и одной ежемесячной надбавки за выслугу лет. В удовлетворении иска в размере, превышающем взысканную денежную сумму, отказано29.