Судебная практика по жилищным спорам военнослужащих. За 2019—2022 года

Основной вывод суда:

При определении обеспеченности семьи гражданина общей площадью жилого помещения в целях признания его нуждающимся в жилом помещении необходимо исходить из наличия у каждого из членов семьи права пользования всеми имеющимися в их распоряжении жилыми помещениями.

Обоснование:

Т. оспорил решение Центральной жилищной комиссии СЗО ВНГ РФ об отказе в принятии супруги на учёт нуждающихся в жилом помещении по договору социального найма или в собственность бесплатно в г. Москве, просил обязать ответчика решение отменить и повторно рассмотреть данный вопрос. Решением Санкт-Петербургского гарнизонного суда в удовлетворении административного иска отказано ввиду отсутствия у супруги права на обеспечение жилым помещением от Федеральной службы ВНГ РФ. Окружной военный суд решение суда первой инстанции отменил по следующим основаниям. Т. с выслугой более 20 лет относился к категории военнослужащих, проходящих военную службу по контракту, которые на весь срок военной службы обеспечиваются служебными жилыми помещениями. Решением Центральной жилищной комиссии с составом семьи из трёх человек (он и двое сыновей) Т. включён в списки нуждающихся в улучшении жилищных условий по избранному постоянному месту жительства в г. Москве, а супруге в принятии на учёт отказано, так как в 2004 году в порядке приватизации она приобрела 1/2 долю в праве (29,75 кв. м) на квартиру в пос. Пряжа Республики Карелия, и 25 августа 2009 года осуществила прекращение права, подарив эту долю матери. Суд первой инстанции исходил из того, что супруга Т. была обеспечена жилым помещением за государственный счёт, в совершеннолетнем возрасте его приватизировала, распорядилась им не в связи с изменением истцом места службы и претендует на предоставление ещё одного жилого помещения из государственного жилищного фонда, что на законе не основано. Однако этот вывод сделан без учёта конкретных обстоятельств дела. В пункте 25 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 29 мая 2014 года №8 разъяснено, что гарантированное статьей 15 Федерального закона «О статусе военнослужащих» право военнослужащих и совместно проживающих с ними членов их семей на обеспечение жилыми помещениями в форме предоставления денежных средств за счет средств федерального бюджета на приобретение или строительство жилых помещений либо предоставления жилых помещений должно реализовываться в порядке и на условиях, установленных федеральными законами и иными нормативными правовыми актами Российской Федерации. При решении вопроса о том, кого следует относить к членам семьи военнослужащего, имеющим право на обеспечение жильем, судам следует руководствоваться нормами Жилищного и Семейного кодексов Российской Федерации. Из данных разъяснений следует, что государство принимает обязательство по обеспечению жильём тех членов семьи военнослужащего, которые проживают совместно с военнослужащим. При этом отношения, связанные с реализацией права военнослужащих и членов их семей на жилище, регламентируются как нормами законодательства, определяющего их правовой статус, так и нормами жилищного и семейного законодательства. В соответствии с абзацем тринадцатым пункта 1 статьи 15 Федерального закона «О статусе военнослужащих» (в редакции на момент принятия жилищной комиссией решения) военнослужащие-граждане признаются федеральным органом исполнительной власти или федеральным государственным органом, в которых федеральным законом предусмотрена военная служба, нуждающимися в жилых помещениях по основаниям, предусмотренным статьей 51 ЖК РФ, в порядке, утверждаемом Правительством Российской Федерации. Одним из условий признания гражданина нуждающимся в жилом помещении, исходя из содержания части 1 статьи 51 ЖК РФ, является обеспечение его общей площадью жилого помещения для постоянного проживания на одного члена семьи менее учетной нормы, либо отсутствие такого жилого помещения вовсе. Согласно пункту 2 части 1 статьи 51 ЖК РФ при наличии у гражданина и (или) членов его семьи нескольких жилых помещений, занимаемых по договорам социального найма, договорам найма жилых помещений жилищного фонда социального использования и (или) принадлежащих им на праве собственности, определение уровня обеспеченности общей площадью жилого помещения осуществляется исходя из суммарной общей площади всех указанных жилых помещений. Следовательно, жилищный орган при определении уровня обеспеченности семьи гражданина, претендующего быть признанным нуждающимся в жилом помещении, общей площадью жилого помещения, должен исходить из наличия у каждого из её членов права пользования всеми имеющимися в их распоряжении жилыми помещениями, поскольку иное толкование приведённых норм может повлечь сверхнормативное обеспечение граждан жильем за счет государства. Т. просил принять его на учёт с составом семьи, включая супругу, претендующую на получение жилого помещения в качестве члена семьи военнослужащего. Супруга Т. состоит в официальном браке, с 2011 года последовательно была зарегистрирована по адресам войсковых частей, в которых административный истец проходил службу. Поэтому, разрешая вопрос о принятии семьи Т. на учёт, жилищный орган должен был проверить и учесть жилищные условия всех без исключения лиц, входящих в состав семьи данного военнослужащего, которые с ним совместно проживают. Согласно пункту 2 Правил признания нуждающимися в жилых помещениях военнослужащих-граждан Российской Федерации, утверждённых постановлением Правительства РФ от 29 июня 2011 года №512, в целях признания военнослужащих нуждающимися в жилых помещениях применяется учетная норма площади жилого помещения, установленная в соответствии с законодательством Российской Федерации по месту прохождения военной службы, а при наличии в соответствии с абзацами третьим и двенадцатым пункта 1 статьи 15 Федерального закона «О статусе военнослужащих» у военнослужащего права на получение жилого помещения по избранному месту жительства – по избранному постоянному месту жительства. В статье 9 Закона г. Москвы от 14 июня 2006 года №29 «Об обеспечении права жителей города Москвы на жилые помещения» учётная норма площади жилого помещения в г. Москве установлена в размере 10 кв. м площади жилого помещения для отдельных квартир. Жилищная обеспеченность Т. с членами семьи, претендующими вместе с ним на получение жилья в г. Москве, даже с учётом доли жилого помещения, ранее принадлежавшей супруге, составляла менее учётной нормы для г. Москвы, так как на каждого из них в этом случае приходилось бы по 7,4 кв. м. (29,75: 4). Так как решение жилищной комиссии требованиям закона не отвечало, окружной военный суд решение суда отменил и принял новое решение об удовлетворении административного иска.3

Правовые позиции 1-го Западного окружного военного суда в 2-м полугодии 2020 года

Основной вывод суда:

Неверное определение момента возникновения спорных правоотношений повлекло необоснованный отказ лицу, уволенному с военной службы, в принятии на учет для предоставления жилого помещения по избранному месту жительства.

Обоснование:

Н. оспорил решения жилищной комиссии ФГКУ «Пограничное управление Федеральной службы безопасности Российской Федерации по Псковской области» от 11 марта 2020 года и от 15 июня 2020 года об отказе в принятии на учет нуждающихся в жилых помещениях, предоставляемых по договору социального найма, по избранному после увольнения месту жительства. Псковский гарнизонный военный суд в удовлетворении административного иска отказал, отметив, что Н. и члены его семьи (жена и сын) были обеспечены жилым помещением сверх учетной нормы, установленной по указанному в первоначальном заявлении в жилищную комиссию избранному месту жительства в г. Санкт-Петербурге, а второе заявление подано истцом в жилищную комиссию после окончания военной службы и утраты статуса военнослужащего. Окружной военный суд решение суда об отказе в признании незаконным решения жилищной комиссии от 15 июня 2020 года отменил ввиду неверного определения обстоятельств, имеющих значение для дела, и применения норм материального права, регулирующих спорные правоотношения. Н., относившийся к категории военнослужащих, которые на весь срок военной службы обеспечиваются служебными жилыми помещениями, имея общую продолжительность военной службы более 20 лет, в период прохождения военной службы обратился в жилищную комиссию с заявлением о принятии с составом семьи на учет нуждающихся в жилых помещениях по избранному месту жительства в г. Санкт-Петербурге. Решением жилищной комиссии от 11 марта 2020 года в принятии на учет ему было отказано в связи с обеспеченностью жильем более учетной нормы, установленной в г. Санкт-Петербурге, и отсутствием надлежащих документов о признании занимаемого жилого дома непригодным для проживания. 17 марта 2020 года Н. был уволен с военной службы и с 21 марта того же года исключен из списков личного состава воинской части. 30 апреля 2020 года в Пограничное управление поступило очередное заявление Н. о принятии на жилищный учет, но по другому избранному месту жительства в г. Пскове. Решением жилищной комиссии от 15 июня 2020 года в принятии на учет ему было отказано без рассмотрения вопроса по существу ввиду утраты заявителем статуса военнослужащего. Признавая законным решение жилищной комиссии от 11 марта 2020 года, суд обоснованно указал об отсутствии условий для принятия на жилищный учет, поскольку в собственности супругов Н. находился приобретенный в период брака и поставленный на кадастровый учет жилой дом в Псковской области общей площадью 29,6 кв. м, в котором вся семья проживает и зарегистрирована по месту жительства. Обеспеченность каждого из членов семьи составляла 9,87 кв. м общей площади жилого помещения, что превышает учетную норму, установленную статьей 3 Закона Санкт-Петербурга от 19 июля 2005 года №407—65. При этом Н. не были представлены документы о признании жилого помещения непригодным для проживания в порядке, предусмотренном частью 4 статьи 15 ЖК РФ, разделом IV Положения о признании помещения жилым помещением, жилого помещения непригодным для проживания, многоквартирного дома аварийным и подлежащим сносу или реконструкции, садового дома жилым домом и жилого дома садовым домом, утвержденного постановлением Правительства РФ от 28 января 2006 года №47, а именно – заключение межведомственной комиссии по оценке пригодности (непригодности) жилого помещения для постоянного проживания и решение органа местного самоуправления по итогам работы комиссии. Вместе с тем, отказывая в признании незаконным решения жилищной комиссии от 15 июня 2020 года, суд не учёл, что пунктом 13 статьи 15 Федерального закона «О статусе военнослужащих» гарантируется предоставление жилых помещений не только действующим военнослужащим, но и некоторым категориям граждан, уволенным с военной службы, в том числе, общая продолжительность военной службы которых составляет 20 лет и более, и признанным нуждающимися в жилых помещениях. Пунктом 5 Правил признания нуждающимися в жилых помещениях военнослужащих – граждан Российской Федерации, утвержденных постановлением Правительства РФ от 29 июня 2011 года №512, действовавших на момент возникновения спорных отношений, было определено, что в отношении военнослужащих, увольняемых с военной службы, заявление о принятии на учет и документы должны быть поданы в сроки, обеспечивающие возможность принятия решения о принятии на учет (отказе в принятии на учет) до даты исключения военнослужащих из списков личного состава воинской части. К первоначальному заявлению о принятии на учет Н. приложил акт осмотра жилого дома от 2 февраля 2020 года, составленный комиссией администрации сельского поселения «Себежское», согласно которому дом не пригоден для проживания, полагая, что данного документа достаточно для установления этого факта. Жилищная комиссия уведомила Н. о несоответствии представленного акта установленным требованиям, обосновав отказ в принятии на учет от 11 марта 2020 года, в том числе и этим обстоятельством. Однако заседание жилищной комиссии состоялось без участия Н., который о времени его проведения не извещался. При этом 13 марта 2020 года по заявлению его супруги постановлением Администрации Себежского района была назначена межведомственная комиссия для оценки соответствия занимаемого Н. помещения установленным требованиям. 27 марта 2020 года межведомственная комиссия провела обследование дома и пришла к выводу о непригодности его для постоянного проживания, что подтверждено актом обследования и письменным заключением. Постановлением Администрации Себежского района от 14 апреля 2020 года акт и заключение межведомственной комиссии утверждены, и занимаемый Н. жилой дом признан непригодным для проживания. Уже на следующий день, 15 апреля, Н. составил повторное заявление о принятии на учет, которое и поступило в Пограничное управление 30 апреля 2020 года. Приведенные данные свидетельствовали о том, что правоотношения административного истца с командованием по вопросу принятия на жилищный учет для обеспечения жильем в соответствии с законодательством о статусе военнослужащих, а также его семьи с органами местного самоуправления по вопросу признания занимаемого жилого помещения непригодным для проживания, возникли в период прохождения Н. военной службы. При этом отмеченные жилищной комиссией недостатки документов о состоянии дома были обусловлены ненадлежащим исполнением органом местного самоуправления обязанностей, возложенных на него жилищным законодательством, а сам административный истец предпринял неотложные меры для устранения недостатков документов с учетом установленной процедуры и непосредственно после ее окончания обратился в жилищный орган. Кроме того, строгие ограничительные меры, введенные для противодействия распространению новой коронавирусной инфекции в месте проживания административного истца указом Губернатора Псковской области от 15 марта 2020 года №30-УГ, а также нахождение Н. на амбулаторном лечении в период с 18 марта по 14 апреля и на самоизоляции с 24 марта по 7 апреля 2020 года, подтвержденные медицинскими документами, суд признал уважительными причинами пропуска срока обращения с административным иском (в период с 18 марта по 13 июля 2020 года), однако необоснованно не учел в качестве уважительных причин несвоевременного обращения с повторным заявлением в жилищный орган в более короткий промежуток – с 18 марта 2020 года (даты получения копии протокола жилищной комиссии) по 30 апреля 2020 года (даты поступления заявления в жилищный орган нового заявления). При таких обстоятельствах окружной военный суд в отношении решения жилищной комиссии от 15 июня 2020 года принял новое решение о признании его незаконным с возложением на ответчика обязанности повторно рассмотреть заявление Н. о принятии на жилищный учет.

Основной вывод суда:

Неверная оценка соглашения между собственниками квартиры о порядке пользования ею повлекла ошибочный вывод о нуждаемости военнослужащего и членов его семьи в жилом помещении.

Обоснование:

Ш. оспорил решение ФГКУ «Западрегионжилье» о снятии его с составом семьи из 3 человек с учета нуждающихся в жилых помещениях и просил суд обязать жилищный орган это решение отменить. 224 гарнизонный военный суд административный иск удовлетворил, придя к выводу, что Ш. жильем не обеспечен, а его супруга и сын обеспечены жилым помещением менее учетной нормы. По делу установлено, что Ш., относящийся к категории военнослужащих, имеющих право по достижении общей продолжительности военной службы 20 лет на предоставление жилого помещения для постоянного проживания, с 2007 года зарегистрирован в качестве члена семьи собственников жилого помещения в трехкомнатной квартире общей площадью 64,9 кв. м в г. Санкт-Петербурге, принадлежащей матери и брату. Данная квартира была куплена взамен проданной квартиры, в которой Ш. проживал до поступления на военную службу и от приватизации которой он отказался. Помимо Ш. в этой квартире зарегистрированы его мать, брат и племянник. Супруга и сын Ш. с 2011 года являются собственниками по 2/20 доли в праве собственности на другую квартиру общей площадью 41,1 кв. м. В 2017 году Ш. уже обращался с заявлением о принятии на жилищный учет и решением ФГКУ «Западрегионжилье» от 6 февраля 2018 года ему в этом было отказано в связи с обеспеченностью жильем сверх учетной нормы. Вступившим в законную силу решением 224 гарнизонного военного суда от 22 мая 2018 года Ш., оспорившему указанное решение жилищного органа, в удовлетворении административного иска было отказано, поскольку в качестве члена семьи собственников жилого помещения он вселен в квартиру, где на каждого проживающего в ней приходится более 16 кв. м общей площади жилого помещения. При этом супруга и сын истца в указанную квартиру не вселялись, зарегистрированы по иному месту жительства. В дальнейшем брат истца обратился с иском к матери об определении порядка пользования квартирой, собственниками которой они являются, результатом чего стало утвержденное судом мировое соглашение между ними, определяющее порядок пользования квартирой, в которой проживает Ш. Согласно условиям соглашения, Ш., его супруге и сыну предоставлена во временное пользование комната площадью 16,6 кв. м без права вселения в качестве членов семьи собственников и без приобретения прав пользования жилым помещением. Определение об утверждении мирового соглашения Ш. не обжаловал, а после вступления его в силу супруга и сын истца зарегистрировались по месту пребывания в квартиру, в которой проживает он сам. Очевидно, что такие действия имели целью создание условий, при которых у государства могла возникнуть обязанность обеспечить их бесплатным жилым помещением. Однако после повторного обращения в ФГКУ «Западрегионжилье» Ш. был принят на жилищный учет. При этом не были учтены положения статьи 31 ЖК РФ и пункта 12 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 2 июля 2009 года №14 «О некоторых вопросах, возникших в судебной практике при применении Жилищного кодекса Российской Федерации», согласно которым в силу части 2 статьи 31 ЖК РФ члены семьи собственника жилого помещения имеют равное с собственником право пользования данным жилым помещением, если иное не установлено соглашением между собственником и членами его семьи. Таким соглашением, в частности, в пользование членам семьи собственника могут быть предоставлены отдельные комнаты в квартире собственника, установлен порядок пользования общими помещениями в квартире, определен размер расходов члена семьи собственника на оплату жилого помещения и коммунальных услуг и т. д. Из приведенных разъяснений следует, что соглашение должно заключаться между собственником жилого помещения и членами его семьи, в то время как представленное соглашение было заключено лишь между собственниками жилого помещения и подписано только ими. Ш. как член семьи собственника жилого помещения соглашение не подписывал и стороной в нём не являлся. Такое соглашение не влекло для Ш. юридических последствий, как для лица, не участвовавшего в его подписании и ранее вселенного в жилое помещение в качестве члена семьи собственника без каких-либо ограничений. Для жены и сына Ш. оно также не являлось обязательным, поскольку они его не только не подписывали, но на день утверждения соглашения даже не были зарегистрированы в квартире. Так как жилищные условия истца фактически не изменились и на него даже с учетом жены и сына, зарегистрированных по месту пребывания, приходилось более учетной нормы общей площади жилого помещения, в котором они проживают, оспариваемым решением жилищного органа он был обоснованно снят с учёта, в связи с чем окружной суд принял по делу новое решение об отказе в удовлетворении административного иска.

Основной вывод суда:

При определении обеспеченности семьи гражданина общей площадью жилого помещения в целях признания его нуждающимся в жилом помещении необходимо исходить из наличия у каждого из членов семьи права пользования всеми имеющимися в их распоряжении жилыми помещениями.

Обоснование:

Решением ФГКУ «Западрегионжилье» Р. отказано в принятии на учёт нуждающихся в жилых помещениях в избранном после увольнения месте жительства в г. Москве с составом семьи из 4 человек (включая супругу и двоих детей) ввиду обеспеченности их жилыми помещениями в г. Пскове свыше учетной нормы, установленной в г. Москве. Псковский гарнизонный военный суд административный иск Р., полагавшего, что он и члены его семьи обеспечены жилым помещением менее учетной нормы, удовлетворил. Окружной военный суд с таким выводом не согласился, указав следующее. Р. и члены его семьи зарегистрированы и вселены в качестве членов семьи собственника в трехкомнатной квартире общей площадью 61,3 кв. м в г. Пскове, где кроме них зарегистрированы родители жены и её сестра, являющиеся собственниками по 1/4 доли этого жилого помещения. Супруге истца в квартире также принадлежит 1/4 доли, а сам Р. является собственником 1/2 доли в другой квартире в г. Пскове общей площадью 32,5 кв. м. В справках отдела вселения и регистрационного учета жилищной организации отражено проживание всех указанных лиц (всего 7 человек) в трехкомнатной квартире одной семьей при наличии родственных связей, что соответствуют данным, представленным в этот орган самими проживающими лицами на основании сложившихся между ними жилищных и семейных взаимоотношений. Это обстоятельство имеет существенное значение для дела, но не было надлежащим образом учтено судом. В соответствии с пунктом 25 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 29 мая 2014 года №8 «О практике применения судами законодательства о воинской обязанности, военной службе и статусе военнослужащих» при решении вопроса о том, кого следует относить к членам семьи военнослужащего, имеющим право на обеспечение жильем, судам следует руководствоваться нормами Жилищного и Семейного кодексов Российской Федерации. Вселенные собственником жилого помещения члены его семьи в силу части 2 статьи 31 ЖК РФ имеют право пользования данным жилым помещением наравне с его собственником, если иное не установлено соглашением между собственником и членами его семьи. Такого соглашения суду не представлено. Следовательно, в трехкомнатной квартире проживают одной семьей 7 человек, а не 4, как утверждал административный истец. Приходя к выводу о нуждаемости Р. в жилом помещении, суд полагал, что на каждого из членов семьи приходится по 7,89 кв. м общей площади жилого помещения (15,32 кв. м принадлежащих супруге +16,25 кв. м принадлежащих Р.):4). Однако в соответствии с частью 2 статьи 51 ЖК РФ суммарному учету подлежат все жилые помещения, которые находятся как в пользовании, так и в собственности каждого из совместно проживающих с истцом членов семьи из 7 человек: вся площадь трехкомнатной квартиры и 16,25 кв. м общей площади жилья, принадлежащего Р., то есть (61,3 +16,25): 7, что составляет 11,07 кв. м на каждого члена семьи. Согласно пункту 2 части 1 статьи 51 ЖК РФ нуждающимися в жилых помещениях, предоставляемых по договорам социального найма, признаются граждане, являющиеся собственниками жилых помещений или членами семьи собственника жилого помещения и обеспеченные общей площадью жилого помещения на одного члена семьи менее учетной нормы. В силу пункта 2 Правил, утвержденных постановлением Правительства Российской Федерации от 29 июня 2011 года №512, действовавших на момент возникновения спорных отношений, должна применяться учетная норма по избранному военнослужащим постоянному месту жительства. В статье 9 Закона г. Москвы от 14 июня 2006 года №29 «Об обеспечении права жителей города Москвы на жилые помещения» учетная норма площади жилого помещения на одного человека в г. Москве установлена в размере 10 кв. м площади жилого помещения, что не дает оснований для признания истца нуждающимся в получении жилья в этом населенном пункте. В связи с изложенным, окружной военный суд решение по делу отменил и принял новое решение об отказе Р. в удовлетворении административного иска.

Основной вывод суда:

Отказ в принятии на учет нуждающихся в жилых помещениях, предоставляемых по избранному месту жительства, членов семьи ввиду не проживания их совместно с военнослужащим, признан незаконным.

Обоснование:

В. оспорил решение ФГКУ «Западрегионжилье» в части отказа в принятии на учет нуждающихся в жилых помещениях, предоставляемых по договору социального найма, по избранному месту жительства членов его семьи – супруги и троих детей, просил обязать ответчика отменить решение в указанной части и принять членов семьи на учет. Санкт-Петербургский гарнизонный военный суд отказ признал незаконным, обязав жилищный орган повторно рассмотреть данный вопрос. Окружной военный суд с решением суда согласился, отметив следующее. В., имеющий выслугу в календарном исчислении свыше 20 лет и относящийся к категории военнослужащих, которые на весь срок военной службы обеспечиваются служебными жилыми помещениями, с апреля 2019 года проходит военную службу в войсковой части с местом дислокации в г. Ломоносове (г. Санкт-Петербург). В его личное дело внесены сведения о супруге и троих несовершеннолетних детях, которые как и сам В. сохраняют постоянную регистрацию в служебной квартире в г. Пскове, предоставленной ему от военного ведомства в 2015 году, и в ней же проживают. 16 октября 2019 года В. обратился в ФГКУ «Западрегионжилье» с заявлением о принятии его с составом семьи на учет нуждающихся в жилых помещениях, предоставляемых по договору социального найма, по избранному им постоянному месту жительства в г. Пскове, однако на учёт был принят один ввиду не проживания совместно с ним членов семьи и по причине обеспеченности супруги жилым помещением в г. Северодвинске Архангельской области. Право военнослужащих, к категории которых относится В., на предоставление им от Министерства обороны РФ жилых помещений по договору социального найма по избранному постоянному месту жительства и в соответствии с нормами предоставления площади жилого помещения закреплено в абзаце двенадцатом пункта 1 статьи 15 Федерального Закона «О статусе военнослужащих». Пункт 1 статьи 6 того же Федерального закона предусматривает, что право на свободу передвижения реализуется военнослужащими с учетом необходимости поддержания ими боевой готовности воинских частей и обеспечения своевременности прибытия к месту военной службы. По общему правилу местом жительства гражданина признается жилое помещение (например, жилой дом, квартира, комната), где он постоянно или преимущественно проживает в качестве собственника, по договору найма (поднайма), договору найма специализированного жилого помещения либо на иных законных основаниях, и в котором он зарегистрирован по месту жительства (пункт 1 статьи 20 ГК РФ; абзац 8 статьи 2 Закона РФ от 25 июня 1993 года №5242—1 «О праве граждан Российской Федерации на свободу передвижения, выбор места пребывания и жительства в пределах Российской Федерации»). Законодательством предусмотрена возможность регистрации гражданина одновременно по месту жительства и по месту пребывания. При этом регистрация по месту пребывания, которым признается жилое помещение, не являющееся местом жительства гражданина РФ, где он проживает временно, производится без снятия с регистрационного учета по месту жительства (абзац 7 статьи 2, часть 1 статьи 5, Закона РФ №5242—1). Условиями договора найма служебного жилого помещения в г. Пскове с В. предусмотрено, что временное отсутствие нанимателя и членов его семьи не влечет изменение их прав и обязанностей по договору. Все члены семьи В., включая его самого, постоянно зарегистрированы в этой квартире и сохраняют семейные отношения. Договор найма служебного жилого помещения не прекращён и не расторгнут, решением Псковского городского суда от 27 февраля 2020 года иск Министерства обороны РФ к В. и членам его семьи о прекращении права пользования служебной квартирой, выселении из неё и снятии с регистрационного учёта, оставлен без удовлетворения. От прав и обязанностей нанимателя по договору найма служебного жилого помещения в г. Пскове истец не отказывался, оплачивает коммунальные расходы, а по новому месту службы в г. Ломоносове права пользования другим жилым помещением не приобрёл. Фактически в другое место жительства он не переезжал, с семьей не проживает вынужденно, в связи с необходимостью исполнять обязанности военной службы в другом населённом пункте, где он жильем не обеспечен, из чего следует, что его отсутствие в г. Пскове носит временный характер. Данный вывод соответствует разъяснениям в пункте 32 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 2 июля 2009 года №14 «О некоторых вопросах, возникших в судебной практике при применении Жилищного кодекса Российской Федерации» о выяснении обстоятельств, подтверждающих временное либо постоянное отсутствие нанимателя, либо члена его семьи (бывшего члена семьи) в жилом помещении. Ссылка жилищного органа на приказы о переводе истца к новому месту службы и об исключении его по прежнему месту службы из списков личного состава воинской части эти выводы суда не опровергает. Не являлось препятствием для принятия членов семьи В. на учёт и наличие у супруги в собственности квартиры в г. Северодвинске, порядок признания нуждающимся и предоставления жилья при таких обстоятельствах установлен ч. 2 ст. 51 и ч. 7 ст.57 ЖК РФ. Поскольку отказ членам семьи В. в принятии на жилищный учет требованиям закона не отвечал, суд обоснованно признал отказ незаконным и возложил на жилищный орган обязанность повторно рассмотреть данный вопрос.4