Матабар III

Почти два десятка громадных, свирепых орка и три небольшие на их фоне тени, растворившиеся во мгле. Кто бы мог подумать, что у первых не окажется никаких шансов против последних.

– Наемные убийцы, – процедил поднявшийся Аркар. В очередном отсвете лучей Ардан успел заметить, как по виску полуорка стекает вязкая, густая кровь. Видимо, когда Арди оттолкнул распорядителя с линии удара кровавого копья, тот приземлился головой о поребрик и какое‑то время провалялся в отключке. – Ард, сделай что‑то с этой тьмой, пока нас всех не переб…

Аркар среагировал быстрее, чем взвыли охотничьи инстинкты Арди. Тот уже пригибался, чувствуя, как загривок щекочет холодный ветер, разогнанный взмахом стали. Вот только он бы не успел… Но Аркар, схватив юношу за воротник, с силой дернул на себя и одновременно с этим несколько раз вдавил спусковой крючок.

«Клац. Клац», – сдавленно прозвучали тихие выстрелы, задушенные мглой.

Пули, рассекая огненные вспышки, унеслись внутрь мрачной вуали. С такого расстояния, да еще и учитывая сноровку Аркара, даже вампиры, с их практически мистической ловкостью, не смогли бы увернуться. Но те и не пытались.

Силуэт, куда быстрее, чем мутант в поезде, крутанул перед собой саблей. Ардан, словно время, подчиняясь воле мглы, замедлило свой неумолимый шаг, заметил, как отливает лунным светом необычная сталь клинка; как, сверкая белоснежными искрами, обе пули разлетаются мелкой крошкой.

Вампир, чье лицо скрывала широкополая, как у Цассары, шляпа, снова крутанул саблей и, перед тем как тьма вновь поглотила его, блеснул длинными, окровавленными клыками.

– Срань! – взревел Аркар и, все так же утягивая за собой Ардана, отпрыгнул назад.

Юноша врезался спиной в авто. Чувствуя, как осколки разбитого стекла вспарывают многострадальный плащ, пальто и сотню раз штопанный костюм, он рухнул на землю. Как раз вовремя, потому как в следующее мгновение дверь автомобиля буквально вспороли перья ворона. Только не обычные, а, как и копье недавно, созданные из кристаллизованной крови.

Буквально исполосовывая автомобиль, пробивая тот насквозь, они вонзились в кирпичную кладку дома позади.

Ард же, вспоминая о том, как отраженные лучи Лей‑фонарей рассекли мглу, откатился под днище авто.

– Прикрой! – закричал он, надеясь, что вопль пробьется через омут мрака.

Аркар, кажется, что‑то выкрикнул в ответ, но Ардан уже не слышал. Стараясь игнорировать бесконечные хлопки крыльев и режущие уши вопли, он сосредоточился на старенькой, почти никогда не используемой им печати.

Идею, признаться, пришлось позаимствовать у Плащей.

Перед внутренним взором проплыл чертеж, выученный еще в детстве. Вот только с учетом, что Ард его за последние годы не воплощал, он был бы рад подглядеть в гримуар. И все же – тренировки с Аверским дали о себе знать.

– Ард! – взревел Аркар, когда очередные кровавые перья вонзились в машину, оставляя за собой на снегу пунктирные линии алых точек.

Одно из таких прошило колесо, из‑за чего Ард чуть было не лишился ноги, когда тяжеленный автомобиль под аккомпанемент свистящего шипения рухнул на стальные спицы диска.

На мгновение сбившись с мысли и попутно переделки заклинания Искры, Ардан взял себя в руки и заново начал переписывать чертеж, внося в него нужные правки.

Гранд-магистр готовил его к тому, что переписывать печати придется в самых непредсказуемых ситуациях, но Ардан даже и не думал, что первая такая окажется под заваливающимся на бок автомобилем, в компании орков, закутанным во мрак, созданный стаей вампиров.

– Аркар! – взревел Ардан, заливая в получившуюся конструкцию сразу три луча первой звезды. – Глаза!

Надеясь, что распорядитель поймет, что к чему, Ард ударил посохом о диск автомобиля и выставил навершие в противоположную от себя сторону.

Луч яркого рыжего света, вырвавшись на волю, мгновенно раскрылся широким веером, рассекая и пронзая непроглядную мглу. Выжигая ту на манер дикого огня, жадно трещащего сухой луговой травой.

Троица вампиров, пища не хуже демонических летучих мышей, отступали назад в тени, прикрывая лица полами своих тяжелых черных пальто. А свет все лился и лился из посоха. Отражаясь от окон домов и машин, он превращался из веера в раскинувшуюся сеть, окончательно дожигая и добивая остатки бьющегося в предсмертной агонии мрака.

Из практически двадцати орков в живых осталось чуть меньше половины. Девять громадин, кто в лучшем, кто в худшем состоянии, включавшим глубокие порезы, рассредоточились по улице. На снегу же, залитом кровью, с ямами и бороздами, словно несколько зверей боролись на песке, лежали изуродованные тела бандитов.

Отсеченные руки соседствовали с вывалившимися из вспоротых животов внутренностями, а те, в свою очередь, сгрудились на головах, из сломанных глазниц которых вытекало нечто напоминающее разбитое яйцо.

Троица вампиров, спрятавшихся в тенях, устремила алые, полные ненависти глаза в сторону Ардана, потихоньку выползавшего из‑под автомобиля.

На мгновение его взгляд пересекся с одним из немертвых, и у Арда сперло дыхание. Ему показалось, что он выбирался не из‑под груды посеченного металла, а, сбивая пальцы, выламывая ногти, пытался выбраться из гроба, опущенного под землю. Плотоядные черви уже обгладывали его кости, а удушливый ветер, пришедший из долин, где никогда не встает солнце, проникая в легкие, вымещал из них остатки воздуха.

– Говорящий! – выкрикнул тонкий, женский голос.

И троица вампиров, мелькая среди теней, постепенно возвращавших свое законное право владения, направились в сторону Ардана.

– Не так быстро! – взревел Аркар.

Он, несмотря на внушительные габариты, резво отпрыгнул в сторону, кувырнулся через голову по окровавленному снегу и, без всяких сомнений отрубив топориком кисть орка, чей труп сжимал рукоять ленточного пулемета, вздернул тот себе на бедро.

Рванув затвор, досылая патрон в патронник, Аркар взревел: «А‑а‑а‑а!» – и вдавил спусковой крючок в дугу.

Гильзы длиной с палец золотой латунью засверкали в отсветах фонарей. Отдача оказалась настолько велика, что полуорка, стоявшего на одном колене, начало постепенно отодвигать назад, пока тот не уперся ботинком в поребрик. Снег вокруг разметался по сторонам, сформировав вокруг Аркара площадку чистого асфальта.

Пули же, свистя и рассекая постепенно сгущавшуюся ночь, сверкали где‑то в пространстве. Они впивались в стены домов, выбивая из тех кирпичную крошку и оставляя глубокие дыры в кладке. Превращали в труху корпуса немногочисленных простеньких автомобилей «Деркс», а единственную остановку троллейбуса и вовсе скосили на манер пожухлой травы, обрушив ту на землю.

Ардан, благо, что посох не выронил, упал лицом в снег и накрыл голову гримуаром. Он тоже что‑то кричал. Может, потому, что хотел перекричать грохот гремящего оружия, а может, и просто из‑за страха. А пулемет все рычал и рычал, раз за разом отправляя в короткий полет смертоносный свинец.

Оставалось благодарить Спящих Духов и Светлоликого, что на улицу никто так и не вышел, а несколько пуль, угодивших в окна квартир первого этажа, не нашли себе случайной цели.

Вот только и неслучайной свинцовые конусы тоже не настигли. Вампиры, на сей раз не пытаясь рассечь летящие в них снаряды, словно пауки, цепляясь ногами и руками даже за самые незначительные, мельчайшие выступы, взмыли по стенам и скрылись где‑то за чердачными окнами.

– Отходим! – прокричал Аркар, отбрасывая в сторону заклинивший пулемет. – За мной! Скорее, сукины дети! За мной!

В левую руку полуорк взял массивный молоток, для человека послуживший бы небольшой кувалдой, а в правую – тяжеленный револьвер. Аркар, стреляя куда‑то в сторону крыш, побежал по улице.

Ард, не оборачиваясь и не обращая внимания на остальных орков, вскочил на ноги и отправился следом. Судя по выстрелам, гремящим за спиной, выжившие бандиты последовали их примеру.

Вампиры же, легче весеннего воробья, мчали по карнизам и водосточным откосам. Они рассекали пули саблями и порой обнажали и свои револьверы. Стреляли немертвые редко, но каждый их выстрел заканчивал чей‑то бег, и с очередным чавкающим стоном орки падали один за другим.

Аркару повезло больше: он взревел, когда жужжащий сталью шмель пробил навылет плечо, но шага не замедлил.

Одна из пуль, поймав отсвет Лей‑фонаря, выныривая из оранжевого порохового всполоха, полетела и в сторону Ардана. Тот успел поднять щит, но из‑за нервов воплотил Универсальный, а не Классический.

– Проклятье! – Ардан, чувствуя, как свинец жадно облизывает предплечье, чуть было не упал на снег.

Его с силой развернуло в сторону, но юноша кое-как удержался на ногах. И тут же увидел, как один из троицы, припав на колено, проводит резко удлинившимся когтем по собственному запястью.

Темная кровь, хлынувшая из раны, не потекла на землю, а заструилась по воздуху, формируя очертания пяти коротких, но плотных копий. Вампир поднял окровавленную руку в небо, и копья взмыли ввысь. Нетрудно догадаться, что произошло бы, случись тем упасть вниз.

Ардан, прижимаясь боком к столбу, открыл слегка онемевшей рукой гримуар. Благо, что заклинаний военной магии двух звезд у него имелось не так много, так что он предусмотрительно прикрепил к нужной странице закладку.

Может, благодаря занятиям у Аверского, а может, потому, что сам почти сотню часов дорабатывал данное заклинание Николаса‑Незнакомца, но у Ардана получилось сформировать печать с первого раза и даже прежде, чем копья обрушились на головы оркам.

Кровавые снаряды застыли всего в нескольких метрах над ними, а в это самое время под ногами Ардана, ударившего посохом о землю, вспыхнула двухзвездная печать.

Увы, Ардан не тренировался с этими чарами и не сумел бы переписать на ходу. Так что использовал с теми параметрами, которые изначально были заложены в чертеж.

Благо, что хоть и краешком, но квадратное, пять на пять метров, поле ледяных цветов задело окровавленного вампира. На тонких, мерцающих стеблях, десятки цветов усеяли стену и карниз противоположного дома. Звеня капелью, блестящие растения качались на незримом ветру.

Если бы Ард имел возможность переписать данную печать на ходу, то внес бы нужные правки и переместил заклинание выше и левее, попутно заменив изрядное количество цветов на скорость полета лепестков – так, чтобы накрыть всю троицу, но увы. Удивительно, что он вообще хотя бы даже в одного попал.

Две тени отскочили назад и в сторону от поля ледяных цветов. Успели они как раз вовремя, потому как один из цветков, наросших на теле окровавленной нежити, треснул и разлетелся снежной пылью, внутри которой закружили десятки синих кристаллических лепестков. И один за другим начали трескаться остальные цветы, вздымая в небо парящие на ветру лепестки.

А следующим мгновением, когда их стало так много, что те превратились в облако, напоминающее одно из тех, что поднимается по весне над цветочными лугами, лепестки облепили нежить, посмевшую нарушить их зимний покой.

Все произошедшее не заняло и доли мгновения. Вот, казалось бы, только‑только Ардан ударил посохом по земле, а на крыше, все в той же позе, с рукой, почти дотронувшейся до карниза, застыла ледяная скульптура.

Ард посмотрел на узника, запертого в плену сомкнувшихся ледяных лепестков. Алые глаза бешено вращались в орбитах, но вампир не имел возможности даже пальцем пошевелить.

– Артемий! – тонким женским голосом прокричала одна из теней и бросилась было к ледяному изваянию, но ее успела поймать третья тень.

А жаль… если бы та дотронулась до ледяной тюрьмы, то в момент, когда Ардан легко повел посохом по воздуху, в мелкую крошку раскололся бы не один, а сразу два кровопийцы.

Разваливаясь разбитой статуей, вампир, вместе с его трескающимися кровавыми копьями, полетел вниз, где, ударившись о тротуар, разлетелся темно‑алой крошкой.

– Не‑е‑ет! – истошно завопила тень. Ее полный жаркой, кипящей ненависти взгляд устремился в сторону Ардана. – Говорящ‑щ‑щий! – прошипела она.

Ардан уже перелистнул страницу, готовясь использовать следующее заклинание, забравшее бы у него последние два луча красной и еще четыре луча зеленой звезды, но тут прогремел выстрел.

Пуля Аркара угодила в торс шипящей тени, заставив ту обхватить руками живот и согнуться пополам. Последний из вампиров, подхватив соратницу, дернул полой пальто, словно крылом взмахнув, и исчез где‑то в тенях по ту сторону здания.

На мгновение на улице повисла тишина. А в окнах и вовсе показалось несколько глупых любопытствующих лиц. Почему глупых? Потому что надо иметь отрицательный показатель интеллекта, чтобы во время бандитской перестрелки подойти к окну, да и вообще – с пола подняться.

– Молодец, маг. – Запыхавшийся Индгар, чье лицо пересекало несколько глубоких порезов, оставленных когтями, хлопнул Ардана по плечу.

Тот ответил коротким кивком. В сознании все еще пылали два уголька, бурлящие дикой, животной ненавистью. Алые глаза вампира.

– Ко мне, парни! – замахал Аркар.

Уже вчетвером, бросая позади себя окровавленные тела погибших соратников, бандиты вместе с Ардом подбежали к Аркару, который успел с помощью молотка, проклятий и недюжинной силы сбить замок с двери, ведущей в подвал соседнего здания.

По узкой лестнице, тонущей в талой воде и следах жизнедеятельности уличных котов, пробиравшихся внутрь через вентиляцию, четыре орка, полуорк и полуматабар спустились вниз. Сгибаясь чуть ли не в пояс (слишком низкие потолки), они отошли назад и дождались, пока Аркар закроет дверь, подперев ту одной из запасных труб, лежавших на деревянных паллетах.

Переводя дыхание, проверяя себя и товарищей на предмет ран, орки перезаряжали револьверы, сдавленно ругались и радовались тому, что их сердца все еще бились.

– Неужели Молотки наняли Нарихман? – вслух протянул Индгар.

– Молотки здесь вообще ни при чем! – рявкнул Аркар, заставляя всех разом притихнуть. – Или вы совсем идиоты? Чернила себе кто угодно сделать может! Или думаете, что тот бедолага чисто случайно у вас на пути оказался? Вам же его натурально подкинули! И Ордаргар, срань, этого не мог не понимать!

Ардан догадался, что «чернилами» распорядитель назвал татуировку. Казалось бы, Аркар перечислил весьма очевидные факты, но до того, как их услышать, Ард и не задумывался ни о чем таком. Не потому, что позволил себе изрядную недальновидность, а просто… просто дистанцировался от проблем Орочьих Пиджаков.

Он оказался у них в долгу, хотя даже не у самой банды, а только перед их распорядителем. Не больше и не меньше. Так что, как ему казалось, сделал все, что должен был для уплаты по счету. И не стал вдаваться в подробности.

Зря.

– Аркар, при всем уважении, – Индгар подошел к распорядителю поближе, – ты не должен так говорить о нашем гла…

Аркар, хоть и был ниже и уже в плечах Индгара, оказался куда сноровистостей последнего. Полуорк, сделав вид, что замахивается правой, заставил Индгара поднять руки в защитном жесте, а затем тут же поддел его пятку молотком в левой и, уронив на землю, поставил ботинок на грудь.

– Не тебе, сопля, указывать мне, что я должен, а что нет, – оскалив клыки, прорычал Аркар в лицо явно напуганному Индгару, после чего, наваливаясь всем весом на скрипящую грудь захрипевшего орка, посмотрел на остальных. – Кто‑то еще хочет сказать мне, что мне надо делать?

Орки молча попятились назад. В тесном, пахнущем крысами и кошачьим говном подвале они выглядели уже не такими грозными, как в «Брюсе».

– Вот и я так думал. – Аркар толкнул сапогом Индгара, позволяя тому встать.

Молодой орк, не произнося ни слова, поднялся на ноги и зыркнул на Аркара совсем недобрым взглядом. Чересчур уж выбивающимся из прежнего образа «своего парня».

Получается, распорядитель не лукавил, когда советовал остерегаться Индгара.

– Ард. – Аркар позвал юношу, и вместе, отойдя в сторону, они встали около тонкой полоски стекла, расположившейся аккурат под потолком – прямо в уровень с тротуаром.

Аркар выглядел встревоженным, не говоря уже о том, что по его руке струилась кровь. Видимо, ремень, которым полуорк перетянул рану, не самым лучшим образом справлялся с задачей.

– Мы в дерьме, Ард, – тихо, так, чтобы их не услышали другие, произнес Аркар.

– Вампиры…

– Да при чем тут кровососы, – перебил, отмахиваясь, полуорк. – Это все одна сплошная подстава.

– В смысле?

– В самом, сука, прямом, – процедил Аркар и потуже затянул своеобразный жгут на руке. – Начиная покушением на Ордаргара и заканчивая тем, что мы сидим в этом сраном подвале. Нас заманили сюда специально. И старик повелся. Как дитя.

– Аркар, я не понимаю, – честно признался Ардан.

Орк вздохнул и, подперев плечом стенку, устремил взгляд на улицу, попутно прижимая к кирпичам револьвер.

– Банды давно уже поделили территорию, матабар, – все так же полушепотом произнес Аркар. – Между нами порой, конечно, бывают терки… споры, тобишь‑та, но редко. Последняя крупная война банд гремела лет, не знаю, может, тридцать пять назад? Да, примерно в то время в городе появился Пижон и стал подминать под себя чужие владения. Я тогда еще не был с Пиджаками, но историй наслышан.

Ардан внимательно слушал и запоминал. Раз уж он, кажется, по уши вляпался в изнаночную жизнь Метрополии, стоило позаботиться о том, чтобы понимать общее состояние дел.

– Но как только в столицу вернулся великий князь Павел – все притихло. За нас крепко взялись и завинтили гайки… законы, тобишь‑та, касательно организованной преступности ужесточили. – Аркар не сводил взгляда с проезжей части и тротуара, будто ждал чего‑то. – Куча народа отправилась на каторгу. Крыс… кротов… доносчиков, значит‑ца, развелось немерено. Не говоря уже…

Аркар, так и не договорив, махнул револьвером.

– И как это связано с происходящим?

– Воевать просто так нам мазы… повода, тобишь‑та, нет. – Аркар, еле‑еле шевеля пальцами раненой руки, достал сигару. Ардан, вытащив из кармана зажигалку, прикурил. – Спасибо… Вот. Воевать смысла нет. Все поделено. Дела крутятся. Эксы капают. Все на мази… отлажено, значит‑ца.

Ардан посмотрел на улицу и задумался.

– И тут банда Молотков, будучи частью диаспор с севера, нападает на Пиджаков, – прошептал он.

– Ага, – кивнул Аркар. – Смекать начинаешь, да?

– Потихоньку, – не очень уверенно ответил Ардан. – Даже если Молотков подставили, то Ордаргар, отправив вас сюда, не оставил выбора.

– Именно, – сверкнул клыками Аркар. – Теперь уже не важно, подставил кто‑то Молотков или нет. Пролилась кровь, Ард. Причем на территории Молотков. Орочья кровь. И, будь уверен, завтра во всех газетах напишут, что несколько шальных пуль во время бандитских разборок угодили в несчастных горожан.

– Я не…

– Принесут, – снова перебил Аркар. – Принесут трупы и подбросят. Чтобы все выглядело так, словно тут кровавую баню устроили…

Ардан тоже прислонился спиной к стене. Остальные орки ждали команды и отдыхали. Индгар сверлил их взглядом, а Ард… размышлял о происходящем. Он, может, и не старая ищейка, как Петр Огланов, но тоже нутром чувствовал, что нынешние события тесно переплетены с демонологами и орденом Паука.

Почему?

Слишком много в данной головоломке деталей, схожих внешне друг с другом.

Ард, правда, не понимал одного:

– Но зачем?

– Да плевать, – дернул здоровым плечом Аркар. – Это уже не важно, матабар. Важно то, что в городе, если мы не разрулим… не разберемся, тобишь‑та, с ситуацией, станет охренительно бескойно.

– Беспокойно, – поправил Ардан. – И как ты собираешься разобраться?

– При помощи двух инструментов. Сперва поговорим, а если не поможет, то… – Полуорк снова качнул револьвером. – Перебьем всех до того, как начнется заварушка. Пока в деле только Молотки и мы, то достаточно максимально жестоко обескровить северян, и тогда остальные захотят подготовиться получше, перед тем как полезть в пирог… присоединиться к разборкам, значит‑ца. Это выиграет нам время.

– Нас шестеро, – напомнил Ардан. – Как ты…

– А вот и они, – хищно усмехнулся Аркар.

Там, за окном, прямо по проезжей части, шли северяне. С черными волосами, темными глазами, в плотных шубах и кирзовых сапогах, держа в руках револьверы, топоры и молотки, человек сорок разве что не маршировали по улице.

Ардан шумно сглотнул.

Вскоре толпа, заставляя даже самых безумных любопытствующих втянуть головы обратно, встала около здания, в котором прятались орки.

Вперед вышел мужчина в простом длинном пальто, подбитом черной овчиной. В руках он держал по два видавших виды строительных молотка. Лет сорока, с проседью на черных волосах, двумя шрамами, пересекающими лицо, и тяжелым, дубовым взглядом карих глаз.

– Арсений, – процедил Аркар. – Распорядитель Молотков.

– Аркар! – громыхнул, словно услышав собственное имя, бандит. – Выходи! Слово держать будем.

Полуорк, выругавшись, разбил рукоятью револьвера стекло и прогремел:

– А с чего мне знать, что, как только я выйду, вы не прикончите меня на месте?

Молотки позволили себе короткие, тяжелые, как и они сами, смешки. Причем у каждого на груди Ардан заметил треугольный символ Светлоликого. Северные губернии и их истовая вера…

– Ни с чего, Аркар! – ответил Арсений. – Но если ты не выйдешь, мы сами вытащим тебя и твоих шавок. И тогда, поверь, варианты станут куда хуже.

– Да хер тебе, северянин, – сплюнул Аркар. – Давайте, заходите! У нас патронов достаточно и…

Арсений махнул молотком, и вперед из толпы вышло несколько человек, в руках которых маячили дымовые шашки. Намек весьма прозрачный. Если Аркар не выйдет, то их просто выкурят. И хорошо, если обычным дымом, а не отравленным. Смерть от удушья – не самая приятная и легкая.

– …И, с другой стороны, давно с тобой не балакали, Арсений. Можем и потрещать.

Среди северян послышались сдержанные, приглушенные смешки.

– Мудрый выбор, зверь, – насмешливым тоном ответил Арсений.

– Тавсеровец поганый, – процедил Аркар и уже громче добавил: – Со мной приятель выйдет!

– Можете хоть всем скопом на свет божий выбираться, – безразлично пожал плечами Арсений. – Нам без разницы, скольких из вас отправлять к Господу на суд праведный.

– Аркар…

– Не дрейфь, парень. – Аркар, с закушенной сигарой, вытер рукавом кровь с лица. – Арсений пустых ходов не делает. Продуманный. С ним можно говорить.

Полуорк повернулся к остальным бандитам и, не сводя взгляда с Индгара, приказал:

– Как мы начнем говорить, вы уходите через здание. – Аркар указал на неприметную дверь в дальнем углу. – Постарайтесь добраться до «Брюса» и расскажите Ордаргару, что здесь произошло.

– Хорошо, распорядитель.

– Да, Аркар.

– Сделаем.

И один только Индгар хранил молчание.

Аркар, убрав револьвер внутрь рукава и как‑то хитро его там закрепив, поднял ладони (отчего скривился из‑за боли в раненом плече). В таком виде, толкнув дверь здоровым плечом, он вышел под свет фонарей. Следом за ним, держа в одной руке посох, а другую поднимая в небо, поспешил и Ардан.

Вот только стоило северянам увидеть алый плащ, погоны и посох, как тут же захрустели взведенные курки, послышались проклятья, а несколько ребят даже потянулись к шнурам ручных гранат.

У Арда начало складываться впечатление, что у каждой банды в столице имелось военное снаряжение. Неужели Март не обманывал и в Метрополии, при наличии денег, действительно продавалось и покупалось все что угодно.

– Надо же. – Один только Арсений не изменился в лице. – А я слухам не верил. Думал: что за здравомыслящий маг станет работать с Пиджаками?

– Это наш арендатор, – кивнул в сторону Ардана Аркар. – Случайно попал в замес. У него здесь мазы нет.

– Аркар, – чуть скривился Арсений, вполне способный сойти пусть и не за полукровку, но очень дальнего потомка орка. – Сколько лет уже прошло, а ты все так же не можешь отделаться от говора мелкой шпаны?

– Привычки, – пожал одним плечом полуорк.

Что не укрылось от взгляда Арсения. Как, собственно, и улица, превратившаяся в разве что не макет, иллюстрирующий небольшое сражение на границе.

– Вижу, вы в гости не с пустыми руками ехали, зверь.

– Правда, не доехали, северянин, – в тон Арсению усмехнулся Аркар, словно не испытывавший ни малейшего дискомфорта перед лицами сорока воинственно настроенных бандитов.

– Нехорошо, Аркар, нехорошо, – покачал головой Арсений. – Буянить на чужой земле – дело скверное. Богонеугодное.

– А поборы с рабочих взымать и забастовки организовывать – угодное?

– Полемикой мне заниматься некогда.

– Поле… что? Это какое‑то сексуальное извращение северян?

– Это спор, Аркар, – шепнул Ардан. – Так спор называют.

– А‑а‑а, – протянул орк и повернулся обратно к Арсению. – Ты ведь понимаешь, приятель, что у нас с тобой тут интереса нет. Твои люди целы и невредимы. А от моих не так много что и осталось. Подстава это все, Арсений. Нас с вами лбами хотят столкнуть и…