Сердце Дракона. Книга 1
- -
- 100%
- +
– Да, миледи, хороший выбор – человек-рыба!
И с хлопком с соседней клетки откидывают покрова. Толпа охает и ахает, девушки визжат, а Лир отрабатывает свой хлеб и пытается кого-нибудь укусить своими наточенными зубами. Он часто травил байки, будто когда ему их точили, то он даже сознания не потерял.
Хаджар не верил.
– По три серебряных. По три серебряных, – а это по рядам ходила Стефа.
Девушка, которую «знал», пожалуй, каждый нормально выглядящий работник цирка. Впрочем, она была довольно милого характера и порой выводила «уродцев» погулять. Ночью, спрятав под черными простынями. За это Хаджар относился к ней теплее, чем к остальным.
– А теперь приготовьтесь увидеть существо, рожденное от любви женщины и волка!
На этот раз шум приблизился – значит, толпе показали Ирнесту. Девушку, с пяток до бровей покрытую густой шерстью. Она даже и не говорила почти, а звериную ярость ей подделывать было не нужно. Хаджар однажды чуть сам не стал жертвой ее клыков.
Вот что будет, если в этом мире оставить ребенка на вскармливание волкам. Из-за энергии в воздухе или еще по какой причине – выросла мутантка. Силы в ней хватало на трех взрослых мужчин. Не практикующих, конечно, но все же.
– А в постели она такая же дикая? – засмеялся кто-то из не облагороженных интеллектом.
– Если вас интересует такое, то за десять серебряных монет мы сможем договориться, – подначила Стефа.
Мужчина сразу как-то затих и что-то неразборчиво пробурчал.
Стефа умела поставить на место таких вот зрителей. Да и в принципе, не очень смелые мужчины редко когда с ней спорили. Сказывался обширный постельный опыт Стефы, и оттого ее пронзительный, вечно насмешливый взгляд.
Хаджар проверил ошейник на шее. Полоска металла, скрепленная волшебной печатью. Она была похожа на какую-то восточную диаграмму, и стоило до нее дотронуться – тело бил электрический разряд.
Мерзкая штука.
– А теперь приготовьтесь, – глашатай начал говорить тише. – Из самых темных уголков Туманных гор. Из мест, где даже демоны прячутся ночью по пещерам, мы привезли вам ужас тумана. Просьба всем малодушным срочно уйти. Ибо даже мне порой бывает жутко смотреть на него.
Кто-то из толпы начал бахвалиться, иные попритихли. В каждом городе – одно и то же. За годы бродячей жизни Хаджар уже успел сбиться со счету, сколько таких мест он посетил в стране. И везде все одинаково. Уставшие, напуганные властями люди искали развлечений. Чтобы забыться, на миг оставить тяготы и невзгоды позади.
– Готовы? – едва ли не прошептал глашатай.
– Да!
– Может, уйдем?
– Показывай уже свой ужас!
– Дорогой, давай уйдем.
Самые разные вскрики доносились из толпы. Сегодня был удачный день – губернатор выделил для цирка центральную площадь. Обычно их редко пускали за городские стены. Приходилось вставать рядом, в полях и лугах, и показывать представление там.
Понятное дело, находились всякие воришки, дебоширы и просто отказывающиеся платить. Внутри же города под цепким взором стражи, натасканной новым правительством, никто себе вольностей не позволял. Мало находилось желающих получить от десяти до полусотни ударов плетей или лишиться имущества. А то и вовсе – конечности.
– Тогда узрите!
И по глазам Хаджара ударил яркий свет. Он был ему рад. В ночных кошмарах ему часто снился тесный, темный каменный мешок, в котором не пошевелиться, не вздохнуть. Наверное, дядину темницу он будет помнить до конца жизни.
– Демон! – завопили девушки в толпе.
– Проклятье, – выдохнули мужчины.
Кто-то отбежал к урне, чтобы опустошить слабый на зрелища желудок. Хаджар же, едва не прокашлявшись, как требовало того «клише», начал рычать и выть. Оттого совсем уж малодушные парни и девушки стали бледнеть и отходить подальше от клетки.
Солдаты, стоявшие по периметру площади, положили руки на копья и мечи.
– Успокойся, зверь! – Глашатай ударил железной палкой по прутьям клетки.
Хаджар рыкнул в его сторону и дождался второго удара. После этого, как и тысячу раз прежде, он замер.
– Прошу, не бойтесь, – успокаивал народ глашатай. – И дайте же я расскажу вам историю этого монстра. Однажды в Туманные горы отправился великий герой. Одним шагом он мог преодолеть тысячи километров. Взмахом меча – разрубить целое море.
– Что же он забыл в Туманных горах? – засмеялись в толпе.
– Свою возлюбленную! – воскликнул глашатай, а Хаджар скривился.
Он придумал эту историю три года назад и благодаря ей теперь каждый день мог есть мясо. Толпа всегда щедро платила за его выступления. Владелец цирка был доволен, но новенький глашатай сильно переигрывал.
– А она там что забыла? – продолжали смеяться, пытаясь не встречаться взглядом с Хаджаром.
– Ее похитил этот зверь! – Глашатай ударил по решеткам. – Вы не смотрите, что он уродлив и лишен ног. Раньше это был монстр величиной с гору! Своим дыханием он поднимал ураганы, разрушавшие целые страны! Своей поступью поднимал цунами! Он достиг таких вершин развития, что умел обращаться в прекрасного юношу. И полюбилась ему девушка чистой и невинной красоты, но сердце ее принадлежало другому.
Ну вот, наконец стал говорить с выражением и без надрыва. Народ в толпе начал проникаться. Девушки крепче прижимались к своим спутникам, а те со злобой смотрели на Хаджара. Тот отвечал им тем же. Они верили, а он лишь думал о ждущем его горячем, сытном куске мяса.
– Тогда зверь похитил ее! – Очередной удар прута по решеткам. – И герой отправился в путь. Он преодолел самые дикие места, где сражался с древними монстрами, чью силу и могущество мы даже не можем представить. Сотни раз он оказывался на грани жизни и смерти, но любовь! Она вела его вперед!
Все, вот теперь внимание как минимум прекрасного пола ему обеспечено.
– И в конце он пришел во дворец невиданной красоты, где к огромной колонне была прикована его возлюбленная. И тогда началась битва, потрясшая демонов и богов! Десять лет, день и ночь, они сражались, не опуская оружия!
Народ выдохнул. Уже и мужская аудитория слушала во все уши.
– И через десять лет герой наконец смог пленить зверя. Он вернулся во дворец, но…
Глашатай взял паузу.
– Но… что? – поторопил парень.
– Что произошло с его возлюбленной? – спросила стоявшая вдалеке девушка.
Глашатай осмотрел толпу и лишь печально покачал головой. Послышались вздохи и тихие всхлипы.
– Их битва была настолько яростной и ожесточенной, что ее эхо достигло дворца и остановило сердце возлюбленной героя. – Некоторых даже на слезу пробило. И не только девушек. – Герой от горя хотел было лишить зверя жизни, но в этот миг его настигло просветление. Он понял все тайны и секреты этого мира. Он отбросил свой меч, ибо больше не нужно ему было оружие. Он постиг четвертую стадию мастерства.
– У мастерства всего три стадии, – проворчал солдат, стоявший ближе всех к клеткам цирка.
– Так думают многие. Первая – единый с мечом, когда воин может поразить врага на расстоянии в пять шагов. – Глашатай сделал неумелый выпад железной палкой. Этим он насмешил солдат, но привлек внимание толпы. – Вторая – единый с миром, когда воин может поразить цель до двадцати шагов. И третья – владеющий мечом, когда ему больше не нужен меч, ибо все вокруг него и он сам – меч. Но…
Даже солдаты подались поближе, чтобы послушать историю Хаджара в исполнении молодого глашатая.
– Но есть и четвертая. Когда адепт достигнет высшей степени просветления и силы, он поймет – что нет ни меча, ни силы. Тогда он отбросит его в сторону и познает вечность. И тот герой, отбросивший все свое мастерство и силы, познал вечность. И перед тем как превратиться в горный пик, чтобы навеки остаться рядом с возлюбленной, он решил дать зверю второй шанс.
Толпа повернулась к Хаджару. Тот подыграл и грустно подергал бутафорскими цепями, приковавшими его к полу клетки. Они были легче бумаги, но хорошо звенели и выглядели тяжелее центнера.
– Что за второй шанс? – вытерла слезы одна из леди.
– Он отсек монстру ноги! Великими заклинаниями он запечатал его силу, тем самым обратив в урода. Он дал ему в руки свой любимый рон’жа и повелел играть перед людьми. И лишь когда он по-настоящему полюбит и ему ответят взаимностью – спадут чары и зверь вернет свой облик.
– Да кто же полюбит такого уродца! – закричали в толпе.
– Именно поэтому зверь играет уже на протяжении трех миллионов лет, ибо никто не может полюбить такого, как он.
В толпе переглянулись и улыбнулись. Они думали, что поняли намерения героя. Вместо простой мести и убийства он обрек своего врага на вечные муки. Грустная история, но со справедливым концом.
– А теперь же давайте насладимся игрой зверя. – Глашатай повернулся к клетке и ударил по ней прутом. – Играй, монстр!
Хаджар рыкнул и достал из груды черного тряпья музыкальный инструмент. Нечто, похожее на большую круглую балалайку. Округлая база с двумя отверстиями, короткий гриф, четыре струны и четыре длинных колка. Инструмент брал в основном высокие ноты, но Хаджар его немного перенастроил, чтобы играть больший диапазон.
И он заиграл.
Народ затих, молча слушая его песню. Старую, как сам мир.
Раньше он играл за огромные деньги, теперь за кусок мяса. Иронично, но получается, он вернулся к тому, с чего начинал. Но если раньше это было лишь его отдушиной – маленьким окошком в мир, то сейчас Хаджар испытывал надежду. И, кажется, сегодня ему впервые за пять лет улыбнулась удача.
Глава 15
– Сколько? – спросил первый зритель, к которому подошла Стефа.
– Сколько не жаль за это выступление, – улыбнулась девушка.
Мужчина в простых одеждах немного помялся и опустил в шляпу сразу девять серебряных кругляшков. Отходя в сторону, он подмигнул Хаджару, а тот лишь едва заметно кивнул.
Это был их тонкий трюк – просить не фиксированную цену, а «сколько не жаль». При этом первым, кто платил, всегда был Турин – тот самый мужчина, который выкупил Хаджара из темницы.
Так что не стоит удивляться, что из толпы посыпались монеты количеством не ниже шести с человека. Так, всего за одно выступление, владелец цирка заработал на Хаджаре не меньше полутора золотых. Огромные деньги, на которые крестьянская семья из пяти человек могла прожить целый месяц.
Самому же Хаджару из этой суммы доставалось лишь две монетки и кусок мяса. Но такой роскошью не могли похвастаться другие уродцы. Им не перепадало ни денег, ни сытного ужина. Только удары палками и брань. Оттого они ненавидели Хаджара, а он не обращал на них особого внимания.
После окончания представления клетку с Хаджаром накрыли темным покрывалом. Ее окутали все теми же бутафорными цепями и по валикам втащили и в крепкий фургон. По настоянию владельца они держали образы до тех пор, пока не отъедут от города на двадцать километров. Только тогда уродцам позволялась относительная свобода.
Никто не должен был воочию увидеть обман. Подозревать и додумывать они могли что угодно, но видеть – нет.
Хаджар не спорил. Да у него и возможности-то не было. По одному лишь желанию владельца его могло несколько часов бить током. При таких условиях длинные и острые языки сразу становятся намного короче и тупее.
Примерно час люди в клетках тряслись по дорогам. Чем дальше от города, тем они были более разбитыми. Несмотря на усиление армии, государство приходило в упадок. Исчезали целые деревни и поселки.
Люди оттуда либо сбегали в города, где влачили нищенское существование, либо угонялись в рабство. Имперцам постоянно требовалась рабочая сила на рудник, разросшийся до ненормальных размеров.
Оттого Хаджар частенько слышал новости о новых вспышках голода или мора. Постепенно такие новости докатывались и до городов. Стоит ли говорить, что выросло количество разбойников на дорогах.
Раньше в каждой деревне, несмотря на крайнюю скудность в необходимых для развития ресурсах, всегда было по нескольку практикующих. Да, максимум верхние ступени Телесных узлов, но этого хватало для защиты от зверей и редких разбойников.
Теперь же, с пропажей деревень и поселков, эти «воины» редко когда шли в армию. Все чаще подавались на вольные хлеба. Именно поэтому караван с цирком охраняло несколько наемников. Семеро мужчин и пять женщин, если быть точными.
Они считали себя могущественной силой и не понимали, почему Хаджар не ропщет перед ними, как все остальные. А тот лишь улыбался про себя. Будь у него возможность вновь взять в руки меч и услышать зов ветра – ему бы хватило и трех минут, чтобы перебить этих надменных засранцев, не упускающих возможности поглумиться над уродцами.
– Вылезай, Хаджар, – раздался голос Стефы, и с клетки сдернули покров.
Не стоит удивляться, что Хаджар не стал придумывать себе другого имени. Во-первых, для местных его имя было вполне себе обычным. Королева, видимо, не отличалась особой изобретательностью, и Хаджаров по миру бродило, что твоих Ваней на родине.
Бывший принц снял с себя цепи и размял затекшие руки. От этого на локте лопнул очередной гнойник, что вызвало у Стефы короткий рвотный позыв, который она не смогла спрятать.
– Ты не мог придумать какой-нибудь другой финал? – Она отвернулась и постаралась перевести тему.
Хаджар выбрался из фургона и оказался на просторном лугу. Повозчики уже поставили телеги полукругом, а в центре запалили костер. По клеткам сидели самые бешеные из уродцев, такие, как волосатая девочка или мальчик-птица. В них и разума почти-то не было.
Остальные сгрудились у наспех сооруженной выгребной ямы. Им выдали пустые похлебки с корками хлеба, и теперь они зыркали в сторону Хаджара. Никто из них и мечтать не мог, чтобы с ним заговорила Стефа.
– А чем тебе не угодила часть с превращением? – спросил Хаджар.
Нетрудно догадаться, какую сказку он взял за основу своего «маркетинга». Его нынешней задачей было не только как можно выгоднее продать, но и как можно заметнее. Только так он мог добиться желаемого и, учитывая то, что он сегодня успел заметить, у него получилось.
Правильно говорят – умный герой в гору не пойдет, он ее обойдет.
– Все как-то… печально. – Стефа взяла его под руку, но так, чтобы не касаться кожи.
Хаджар выглядел не лучшим образом – простые, короткие штаны, чтобы было видно деревянные культи. Рубаха с рукавами соотносительной длины с теми же целями. И черные покрова, намотанные на него всевозможными образами. Их он носил, когда выходил из клетки. Хотя чего уж – заставляли, чтобы не отбивать аппетит у окружающих.
– Люди, пусть и не признаются, любят печальные концовки, – пожал плечами Хаджар. – Им после этого самим легче живется – жизнь не такой тягостной кажется. Особенно если за печалью кроется надежда.
Стефа посмотрела на него несколько иначе, чем обычно.
– Ты очень складно говоришь, Хаджар.
– Наверное.
Она посадили его вдалеке от центрального костра. Там играли на музыкальных инструментах, пили, ели и веселились участники труппы. Они немного ревновали к уродцам, потому что те, несмотря на свою малочисленность, приносили больше денег. Но в города просто толпу «монстров» никто бы не пустил, так что владелец держал еще и классических представителей искусства.
Хаджару выдали деревянную миску с похлебкой, в которой плавал кусок мяса. С прожилками, жирноватый, но все же лучше, чем у большинства.
В этот раз бывший принц ел медленно и с наслаждением. Если он все правильно спланировал и рассчитал, то это должен был стать его последний ужин в окружении бродяг.
– Статус, – Хаджар отдал нейросети распоряжение.
Имя: Хаджар
Уровень развития: Нет
Сила: 0,01
Ловкость: 0,03
Телосложение: 0,002
Очки энергии: Нет
Хаджар лишь покачал головой и продолжил есть. Несмотря ни на что, он продолжал свои «тренировки». Его слабое, едва ли не распадающееся на куски тело было способно не на многое. Но спустя пять лет «тренировок» – чуть больше, чем раньше.
Для игры на инструменте он делал по три отжимания каждый день. Мелочь даже для простого ребенка, но для Хаджара – титанический подвиг. И держался он зачастую лишь благодаря таким вот сообщениям от сети:
[Телосложение: +0,0001]
И ради этих вот стотысячных он мог изводить себя целыми неделями. Потому что это было лучше, чем просто ждать и надеяться, что план сработает.
Во всяком случае – было лучше.
– Да ладно тебе заливать! – пьяно хохотнул метатель ножей.
Худощавый парень, он мог за раз кинуть два десятка клинков и ни разу не промазать мимо цели. Хаджар был бы рад просканировать его уровень развития, но не мог.
– Я тебе говорю – в шестнадцать я повалил свирепобыка! – гремел плечистый наемник.
Его звали то ли Бромбур, то ли Бромвурд, и несмотря на короткий рост, он славился тем, что постоянно пытался кого-то нагнуть. Как в прямом смысле, так и в переносном. Постоянно обманывал народ на деньги, а в городах пропадал по борделям.
– Свирепобык, даже молодой, не ниже пробуждения силы! – продолжал стоять на своем метатель. – А это, считай, выше середины Телесных рек будет!
– Не веришь? – Бром-как-его-там, кинул к ногам спорщика клинок.
Метатель тут же его подхватил. Худощавый, он, тем не менее, мог похвастаться аж восемью кубиками пресса. Надо ли уточнять, что после владельца к Стефе он захаживал чаще остальных и оставался дольше всех, вместе взятых.
Лысый Бром, будем звать его так, скинул рубаху, выставляя напоказ намечающееся пузико. Но пузико внушительное и могучее, совсем не пивное. В руках он держал крепкий изогнутый палаш и орудовал им так, будто был ветряной мельницей, а меч – лопастью.
– Анализ, – мысленно приказал Хаджар.
Имя: Лысый Бром
Уровень развития: Телесные реки, стадия 3
Сила: 1,3
Ловкость: 1,24
Телосложение: 1,86
Очки энергии: 1,9
Два «адепта», каждый, если верить нейросети, не ниже Телесных рек третьей ступени, воодушевленно махали друг перед другом своими железяками. Их подбадривало всеобщее улюлюканье, стук деревянных кружек и ритмичная музыка, за которую отвечал лютинист.
По вечерам труппе было почти нечем заняться. Все всех уже давно перетрахали, новой крови почти не притекало (разве что в лице уродцев, но кто с ними в постель полезет). Напиваться часто надоедало, так что такие вот сцены были не редкостью. Правда, обычно все же махались на кулаках.
Хаджар смотрел на это зрелище с легкой тоской.
Их удары были медленным и неточными. Били куда придется и как придется – даже не думая. Будто бы бой был для тупых, когда как Мастер по уму не уступал Южному Ветру. Только просчитав несколько десятков ходов вперед, можно одолеть достойного соперника.
Их движения ногами больше напоминали то, как в поселках месят вино из винограда. Они топтались на месте, почти не контролируя центр тяжести и равновесие. В них не было ни грации, ни изящества, которое присутствовало в искусстве меча. Оно, казалось бы, направленное на убийство, оставалось изящным и в своей смертельности.
Таким же прекрасным, как пике сокола, увидевшего в километре под собой миниатюрную добычу.
Такое же манящее, как грациозность ползущего в траве тигра, затаившегося перед стремительным прыжком.
Они были не мечниками – просто практикующими, не видящими за деревом целого леса.
И таких по миру ходило большинство.
Мастер говорил, что даже некоторые Небесные солдаты не способны познать «единства с миром» во владении их оружием. Для этого нужно было иметь и талант, и упорство и определенное мировоззрение. А пичкать себя драгоценными ресурсами вкупе со специальными знаниями – много ума не надо.
Во всяком случае, по словам его наставников.
Интересно, что с ними стало? И с няней?
– Ты чего лыбишься, уродец?!
Из воспоминаний о прошлом Хаджара вывела несильная затрещина. Упав и выронив миску с так и недоеденным мясом, Хаджар увидел возвышавшуюся над ним фигуру Брома.
Не то чтобы наемник так пекся о здоровье уродца, просто, если бы он ударил хотя бы в десятую долю своей силы – отправил бы немощного на тот свет.
– Ничего, достопочтенный воин, – склонился Хаджар, смотря на пролитый суп.
Мясо он бы и с земли доел. Жить захочешь – и не такое стерпишь.
– Хочешь сказать, мне показалось?! – И наемник наступил каблуком на мясо, втаптывая его в землю и смешивая с песком и грязью. – На меня смотри, когда с тобой говорят, урод!
Он мыском сапога поднял подбородок Хаджара. Поднял и отшатнулся, комично свалившись на пятую точку. На мгновение ему показалось, что на него смотрит не калека, а действительно – древний зверь. Настолько пугающим был взгляд чистых синих глаз.
Впрочем, мгновением позже, когда засмеялись свидетели казуса, он не видел той ярости и решимости, что вывела его из равновесия. Только раболепие и покорность.
– Думаешь, ты знаешь лучше, да?!
Бром рывком поставил Хаджара на «ноги», выхватил из рук метателя клинок и протянул уродцу. Кто-то попытался возразить такому поведению, но, увы. Единственная, кто мог остановить происходящее – Стефа. А она уже ушла в фургон владельца и вряд ли собиралась появляться на людях в ближайший час.
– Ну, покажи, уродец, какой ты «легендарный зверь»! – смеялся наемник, пытаясь спрятать секундный испуг.
«Проклятье, проклятье! – думал Хаджар, с трудом поднимая легкий для простого человека меч. – Только не сейчас, только не когда я так близок!»
Ведь Стефа ушла к владельцу не одна, а с той, кто должен был приблизить Хаджара еще на шаг к его заветной цели.
Свободе и справедливости.
Но перед ним встала новая проблема.
Проблема в лице разъяренного, униженного наемника, который явно не собирался пускать дело на самотек.
Глава 16
Вопреки всей абсурдности ситуации, Бром даже не представлял, насколько сильно он рисковал. Пусть Хаджар и лишился своих сил развития, пусть он был слабее большинства людей, но мастерство обращения с клинком у него нельзя было отобрать. Он все еще был един с мечом.
И все же Хаджар лишь нелепо поднял клинок так, что едва было не порезал бедро.
Этим он вызвал очередной гвалт смеха.
– Тупой уродец! – выкрикнул Бром.
Он забрал у «противника» меч и легким толчком в грудь отправил его обратно на землю.
Хаджар лишь печально смотрел на теперь уже даже для него несъедобное мясо. Глупо, но в этот момент он вовсе не думал о каком-то там унижении. Куда как больше его волновала еда. А добавить имя Брома в свой «список» он успеет в любой момент.
– Я б тебя… – наемник замахнулся, но его руку вовремя поймал владелец.
Конец ознакомительного фрагмента.
Текст предоставлен ООО «ЛитРес».
Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на ЛитРес.
Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.