Сердце Дракона. Книга 14
- -
- 100%
- +
Стоит ли добавлять, что Хаджар не любил магов?
От них всегда стоило ожидать подвоха. А если не его, так многочисленных проблем.
Что касалось Шиах’Мина – тот не был исключением. Возрастом, конечно, помладше Чин’Аме, но весьма и весьма почтенного. Достаточного, чтобы в волосах оттенка переспелой вишни появились седые пряди, а на ветвистых рогах, их пронзавших, – бугорки и трещинки. Свидетельство подступавшей старости.
Одет глава магов посольства Рубина и Дракона был соответствующе. Носил драгоценные волшебные одежды, переливавшиеся светом звезд и луны. Посох, исписанный рунами и знаками, он поставил в углу просторного шатра, так же парящего на облаке (хотя данную характеристику можно было смело отнести к любому объекту из имеющихся). Сам же опустился на подушки и взял в руки трубку кальяна.
Острые когти подцепили несколько углей и метко бросили их на металлическое сито, прикрывавшее чашу с ароматным фруктовым табаком.
Шиах’Мин подул на черные угли, и те мгновенно раскалились докрасна.
– Будешь? – без всякого уважения, панибратским тоном предложил он гостю мундштук.
– Прошу прощения, мудрый Шиах’Мин, – поклонился все еще стоявший на ногах Хаджар, – я предпочитаю трубки.
И для наглядности он продемонстрировал вытащенную из-за пазухи своих простецких одежд старенькую трубку. Единственное, что связывало его с далеким прошлым.
– Как хочешь. – И маг указал на лежавшие перед ним подушки: – Садись.
Хаджар сдержанно, благодарно кивнул и опустился на самые мягкие подушки, на которых только почивала его пятая точка. Такого богатства в семи империях было не отыскать.
Что, впрочем, касалось всего того, что открывалось взгляду в шатре главы магов. Здесь стояли стойки с книгами и свитками, какие-то артефакты, множество бумаг валялось на полу, укрытом шкурами (спасибо, что не человеческой кожей), карты, приспособления, назначения которых Хаджар не представлял, но выглядели последние очень сложными в техническом исполнении.
Какое-то время Шиах’Мин молча курил и рассматривал приглашенного им «героя». Хаджар отвечал взаимностью.
Шиах’Мин, как и Син’Маган, излучал ауру Небесного императора начальной стадии. А значит, был всего на одну стадию слабее по силе, нежели Чин’Аме.
– Мой младший брат отзывался о тебе крайне нелестно, – внезапно одновременно с тем, как выдыхал дым, что сделало его голос грубее, произнес маг. Вместе с этим он неопределенно взмахнул рукой, и дым принял на пару мгновений очертания наставника Ши’Мина.
Ну да, разумеется, наставник обязан был оказаться братом именно этого мага… Хотя, учитывая общую малочисленность драконов в целом и драконьих магов в частности, особенно – сильных магов, это совпадение переставало казаться таковым, а превращалось в обыденную закономерность.
– Ты не просишь извинения, – продолжил после короткой паузы Шиах’Мин, – это делает тебя либо храбрецом, либо глупцом.
Хаджар все так же хранил молчание и просто курил трубку, наслаждаясь дымом с плантаций юга семи империй.
– После рассказа Ши мне стало интересно – откуда простолюдин может знать Чин’Аме?
И без того вертикальные зрачки сузились еще сильнее. Янтарная радужка сверкнула не самым добрым светом. Но Хаджар не испугался. Да, в открытом бою он вряд ли что-то сможет противопоставить магу истинных Слов ступени Небесного императора. Но в своей способности убежать Хаджар не сомневался.
– Мы путешествовали вместе непродолжительное время, – честно ответил Хаджар.
Любой адепт, достигший столь высокой ступени развития, был способен ощутить чужую ложь. А уж если этот адепт являлся плюс ко всему еще и магом, то сомневаться во встроенном в него детекторе лжи не приходилось ни на мгновение.
– Ты говоришь правду, – Шиах’Мин тут же подтвердил догадки Хаджара, – но, разумеется, не всю. Так что я спрошу тебя напрямую, – маг вытянул руку, и в его когтистую ладонь приземлился драгоценный посох, – это Чин’Аме, глава павильона Волшебного Рассвета, научил тебя Слову ветра?
Хаджар чуть приоткрыл глаза, а дракон, сидевший перед ним, произнес Слово. И в этом Слове Хаджар услышал шелест крон деревьев под облаками, на которых они мчались. Он услышал ветер, клекот птиц, услышал далекие разговоры слуг и воинов. Услышал легкий треск камней, из которых была сложена каменная палата принцессы Тенед.
Шиах’Мин произнес истинное Имя ветра.
– Словам невозможно научить, мудрый Шиах’Мин, – вновь слегка склонил голову Хаджар.
– Не играй со мной в игры, юноша, – спокойно, но в то же время не скрывая угрозы, прошептал маг. – Я живу на этом свете с тех пор, когда еще даже твои родители не появились в яйце, не то что ты. Так что отвечай прямо – это Чин’Аме помог тебе в изучении Слова ветра?
Хаджар ответил не сразу. Вопрос всего из-за одного слова «помог» обернулся не прямой стрелой, а извивающейся в траве притаившейся гадюкой.
Если ответить на такой строго «нет», то это будет ложь, потому как во время путешествия к столице Ласкана Чин’Аме действительно помогал Хаджару.
– Я обрел знание об Имени ветра до того, как встретил Чин’Аме, – ответил Хаджар.
Шиах’Мин вновь какое-то время молча разглядывал своего собеседника, после чего вздохнул и разжал ладонь. Посох, словно немного разочарованно (насколько неодушевленный артефакт вообще может быть хоть в чем-то разочарованным) вернулся обратно в угол шатра.
Проклятье, откуда вообще в овальном шатре образовался угол?!
– Передавать знания о Словах или как-то помогать в их осознании – прямое нарушение не только правил павильона Волшебного Рассвета, но и законов Рубинового Дворца.
Хаджар склонил голову на бок.
– Зачем вы говорите мне об этом, мудрый Шиах’Мин?
Дракон затянулся и вновь выдохнул облако дыма. Он внезапно закатал рукав на левой руке и продемонстрировал длинный шрам от запястья до плеча.
– Не так давно Чин’Аме отправил моего младшего брата Ша’Мина в земли под названием Море Песка, дабы тот отыскал место под названием Город Магов. – Видят Вечерние Звезды, скольких сил стоило Хаджару, чтобы сохранить самообладание! Неужели… – Видите ли, было знамение, что к нему – кладезю знаний – откроется путь. Но в результате мой брат был убит бессмертным по имени Харлим, а род Мин, соперничающий с Аме за звание главы павильона Волшебного Рассвета, оказался немного ослаблен.
Ну да… драконов немного. Драконов-магов – еще меньше.
Не закономерности.
Совпадения.
– Я не смогу помочь вам в вашем желании отомстить, мудрый Шиах’Мин. – Хаджар без спроса вытряхнул табак на подушки и поднялся на ноги. – Я многим обязан Чин’Аме и не предам своего старшего товарища, что бы вы мне ни пообещали.
– Да? – чуть изогнул бровь драконий маг. Он вновь взмахнул рукой, и со стеллажа слетела синеватая книга. – Довольное редкое событие, когда воин постигает истинное Слово. Тем более из числа старших стихий. В этом труде описана техника, позволяющая использовать Слово ветра для ускорения своего физического тела. Думаю, мечнику такая будет просто незаменима.
Техника боя, основанная на истинном Слове?
Ничто человеческое не было чуждо Хаджару, и какое-то время он с вожделением смотрел на книгу. У него было слишком мало времени, чтобы спасти своих родных. А эта книга сделала бы его сильнее, но…
Какие-то крупицы чести, которые еще остались у Хаджара Дархана, не позволили ему сделать данный шаг.
– Верность – хорошее качество, – маг вновь взмахнул рукой, и книга вернулась на место, – но ты верен не тому, Хаджар Северный Ветер. Кем бы тебе ни представлялся Чин’Аме, он не тот, за кого себя выдает.
– Я не стану обсуждать своего товарища за его спиной, – отрезал Хаджар.
– Что же, тогда у меня не остается выбора, кроме как…
Хаджар не успел обнажить клинок, как на пороге показался Син’Маган. В руках он показательно держал некое подобие алебарды. Вариации, когда к длинному древку прицепили титанический двуручный топор.
Признаться, такого оружия Хаджар еще не видел.
– Хаджар Северный Ветер.
– Офицер Син’Маган.
Они пожали друг другу предплечья.
– Надеюсь, мой старый друг Шиах не доставил тебе проблем?
– Нисколько, – ответил Хаджар, – мы имели между собой непринужденную беседу.
– Это хорошо, – кивнул Син. – Прошу простить, друг мой, но я заберу этого юношу с собой. Пора герою немного поработать.
– Оу, – протянул с кривой улыбкой Шиах’Мин, – мы уже добрались до земель Красного Тумана?
– Именно.
И почему-то Хаджару не понравилось то, с какой интонацией это было произнесено.
Но еще куда больше ему не понравилось то, что впервые за прошедший месяц посольство остановилось и зависло над незнакомыми землями.
Глава 1222
Покинув шатер Шиах’Мина, Хаджар убедился в том, что его подозрения в остановке посольства были не беспочвенны. Облака, на которых лежали площадки слуг, где бегали зеленые тигры воинов и, самое главное, покоилась каменная палата принцессы и двух ее служанок, зависли в десятке метров над землей.
Под их «килем» раскинулись просторы зеленых лугов. Позади, на шесть часов, бесконечные леса, холмы, широкие рукава рек, высокие клыки заснеженных гор.
Просторы, над которыми пела и летала душа того, кому чужды были каменные стены тесных и удушливых городов.
Но вот впереди…
Нет, никакого тумана Хаджар не обнаружил. Но красного, даже багрового цвета перед глазами было достаточно, чтобы протереть лоб и лицо ладонью. Жест бывалого воина, которому не раз и не два взор застилала кровавая пелена.
Ничего не изменилось.
Кроны деревьев в лесу, распростерших свои недобрые объятья за границей лугов, все так же выглядели застывшими кристалликами крови. Каждый листок на вершинах стройных, мощных деревьев имел багровый оттенок. Совсем как кровь, но не такая, как привык видеть обычный обыватель, когда порежет палец.
Листья выглядели иначе. Скорее, как та кровь, которую видеть, слава Вечерним Звездам, приходится далеко не каждому. Темная, густая, бьющая толчками из рассеченной артерии, знаменующая скорый уход к праотцам того, кто судорожной хваткой, стремительно бледнея, пытается остановить утекающую в прямом смысле слова жизнь сквозь его собственные пальцы.
Хаджар видел достаточно битв. Даже более чем. Не будет ложью смело утверждать, что он побывал в сражениях больше раз, чем иные тысячелетние адепты, состоящие на службе у императоров. И неважно – людских, драконьих или кого другого.
Вся жизнь Хаджара была пропитана ими – битвами.
Но даже утро после самого жуткого из побоищ, в которых ему довелось побывать – битвы с кочевниками у хребта Синего Ветра, где пал славный Догар, – не выглядело так же пугающе, как этот лес.
Когда Хаджар вытаскивал раненых, утопая в крови по щиколотку, с поля боя, над ним, сквозь тучи из пороха и дыма светило солнце.
Здесь же из-за высоких и густых кровавых крон… свет солнца, скорее всего, превратится в тусклое серебро.
– Да, Хаджар Северный Ветер, – Син’Маган похлопал его по плечу, – рассказы твоей бабушки не были простыми детскими сказками – земли Красного Тумана действительно существуют.
Несложная манипуляция молнией промелькнула в голове Хаджара. Адепты умеют опознавать прямую ложь. И этим свойством можно было пользоваться в обоих направлениях.
– Я не знал своей бабушки, – произнес Хаджар, – а мать и отец погибли, когда я был еще маленьким, после чего я отправился в странствие по региону и большую часть жизни прожил среди людей в семи империях.
По мере недлинного и крайне правдивого рассказа Хаджара глаза Син’Магана расширялись. Хаджару даже показалось, что дрогнули ветвистые рога офицера, а его вертикальные зрачки слегка расширились.
Впервые в жизни Хаджар наблюдал дракона, пребывавшего в крайней степени удивления.
– Ты никогда не слышал о землях Красного Тумана? – Тон Сина выдавал даже не просто удивление, а скорее – полный шок.
– Вряд ли кто-то из людей семи империй забирался так далеко, – пожал плечами Хаджар. – А если и забирался, то уже вряд ли возвращался обратно, чтобы об этом рассказать.
И Хаджар был уверен в своих словах так же, как в том, что с этого момента посольство перестает быть непринужденной прогулкой по облакам.
– Впервые я встречаю дракона, Хаджар Северный Ветер, который не слышал о землях Красного Тумана. Мне казалось, что матери наших матерей начинают ими пугать малых чад сразу после того, как те разбивают скорлупки своих яиц.
Хаджар промолчал. Он уже давно убедился в том, что фраза, существующая и в безымянном мире, о том, что «слово – серебро, а молчание – золото», куда мудрее, чем могла показаться на первый взгляд.
– Что же, – Син’Маган даже как-то приосанился и набрал в грудь побольше воздуха, – позволь тогда я стану тем, кто заполнит этот пробел в твоих знаниях о мире.
Хаджар чуть склонил голову.
– Почту за честь, достопочтенный офицер.
Мудрецами в стране драконов можно было именовать лишь магов. Что странно, учитывая, что в стране бессмертных этот титул – «мудрый» – считался простым вежливым обращением взамен «достопочтенного».
– С чего бы начать… – задумался Син’Маган. – У нас не так много времени, а различных сказок вокруг этого места сложилось достаточно… Впрочем, ладно. Думаю, начну с основ. Когда, вот уже почти тридцать эпох тому назад, завершилась война с Рубиновыми Горами и был отстроен Рубиновый Дворец и выплавлены палаты Белого Дракона, наши страны решили, что лучше иметь надежный мир за непреодолимой стеной, нежели хрупкое равновесие за стеклянной преградой незримой границы.
Хаджар взглянул на Сина исподлобья. Либо офицер обладал врожденным даром красноречия, либо вспоминал чьи-то слова. Во второе Хаджару почему-то верилось куда проще.
– Тогда драконы и гномы, объединив силы, создали земли Красного Тумана. И никто не может пересечь их, кроме крови от крови императора драконов или крови от крови старейшины подгорья. – Дракон многозначительно замолчал, показывая, что на этом его рассказ закончен.
Теперь пришел черед удивляться уже Хаджару.
– Получается, что эти земли может пересечь только принцесса?
– Если бы это было так, Хаджар, то зачем был бы нужен ты, а кроме – все они? – И Син, совершенно как человек, указал большим пальцем себе за спину. Туда, где уже спускались на луга с облаков многочисленные слуги, воины и маги. Что бы сейчас ни должно было произойти, это займет достаточное количество времени, чтобы рациональнее оказалось спуститься на землю, нежели пребывать в воздухе благодаря волшебству.
Хаджар уже собирался сказать, что он не «кровь от крови», но замолчал. Это была бы ложь. Если вспомнить, Травес не только подарил Хаджару свое сердце, но и являлся его прямым предком по отцовской линии. А значит, Хаджар, скорее всего, имел маленькую, микроскопическую, но врожденную толику драконьей крови.
И скорее всего, именно она позволила роду Дюран стать королями Лидуса и тысячи лет держать титул сильнейших воинов.
– Венок, Хаджар, – продолжил Син’Маган, принявший раздумья Хаджара за паузу неуверенности. – Венок, который тебе вот-вот вручит принцесса, – очень сложный артефакт, в котором содержится кровь императоров. Надев его, ты сможешь обмануть магию леса и пройти внутрь.
– И разумеется, этот артефакт существует только в единственном числе?
– Конечно! – даже немного возмутился Син’Маган. – честь выдать себя за члена рода Белого Дракона не может быть дарована абы кому и абы когда. Лишь раз в эпоху, во время посольства, герой может пройти в земли Красного Тумана вместе с принцессой.
Ну да, ну да. Традиции – это все для драконьего племени.
– Но не переживай, Хаджар Северный Ветер, – Син вновь хлопнул Хаджара по плечу, – эти земли по-своему страшны и чужды. В них полно тварей и прочих опасностей. Но для того, кто смог достать мечом мою сестру, они должны быть по плечу. Так что смело ступай с принцессой по тропе белого солнца, не сходи с нее, что бы ни случилось, и, пройдя внутрь спящей звезды, открой проход для всех нас. А там, за Красным Туманом, будут уже земли гномов.
Хаджар вздохнул и, все так же храня молчание, развернулся и направился к палате принцессы Тенед.
– А когда вернешься, – шепотом и совсем другим голосом добавил Син’Маган, – то расскажешь, почему я только что вырвал твою жизнь из рук этого старого прохвоста Шиах’Мина.
Ну разумеется…
Глава 1223
Вблизи палаты принцессы выглядели еще внушительнее, чем издали. Настолько, что становилось непонятно, что за магия вообще могла поднять целый каменный дом в воздух. А затем еще и опустить его на землю. Да так, чтобы ни единой трещины на кладке, ни единого скола на живописных витражах.
Складывалось впечатление, будто данный «дворец в миниатюре» стоял здесь, среди лугов на границе земель Красного Тумана, последние несколько тысяч лет.
И это – как минимум.
Хаджар, по застарелой привычке проверив, крепко ли закреплены ножны с Алым Клинком на поясе, постучал в дверь. Сначала по ту сторону ничего не было слышно, но вскоре метрономом, отбивающим справный ритм, застучали каблучки.
Дверь открылась, и на пороге показалась… служанка. Достаточно красивая, чтобы свести с ума смертного мужчину, но на Хаджара такие чары не влияли и до того, как на запястье оказался женский браслет.
– Принцесса будет готова через три часа, – служанка с вишневыми волосами, белоснежными глазами и рожками такого же цвета (явно из высокородных) произнесла это с таким тоном и выражением лица, будто пыталась скопировать манеру общения Шиах’Мина.
Надменности и презрения ей было не занимать.
– Разумеется, – чуть поклонился Хаджар. Служанка уже фыркнула и собиралась закрыть дверь, как Хаджар добавил: – Жду принцессу на границе Красного Тумана через пять минут. В любом другом случае я подниму в воздух всю эту палату и сам перенесу ее в лес.
У Хаджара оставалось не так много времени, чтобы разменивать еще три часа (и это после месяца пустого полета, в котором единственное, что оставалось адепту, – проводить дни и часы в медитациях над своим стилем и в тренировках с нейросетью) на смиренное ожидание.
– Да как ты смее…
– Я все сказал, – перебил Хаджар вспылившую служанку и, развернувшись, сделал шаг с каменного крыльца палат.
Он выхватил меч еще до того, как полностью раскрутился кнут в руках служанки, а ее аура Безымянной средней стадии ударила по спине.
Хаджар успел развернуться прежде, чем служанка призвала свое «Истинное королевство огненного кнута».
И приложил меч к ее горлу раньше, чем воительница и личный телохранитель в облике простой служки смогла хоть что-то ему сделать.
Белые глаза той, чья жизнь теперь находилась в руках Хаджара, пылали священной ненавистью и гневом.
Ну конечно, разумеется.
Глупо было предполагать, что с принцессой действительно путешествовали две личные прислуги. Да, Син’Маган был силен, а с ним – и его воинство из двадцати с небольшим сотен воинов. И это не считая Шиах’Мина и двух десятков полноправных магов истинных Слов.
Но разве мог император отправить свою единственную дочь в, как уже становится понятно, не самое безопасное путешествие без надлежащей подстраховки?
Разумеется – нет.
– Я думаю, это плохая идея, маленький воин, держать меч у горла моей подруги.
И разумеется, никто не смог бы обмануть судей, которые даровали на входе в арену медальоны. Уж только не в насквозь традиционном обществе драконов.
Прежде, все двадцать девять предыдущих посольств, принцесса выбиралась из числа высокородных дочерей. И если бы кто-то из них помер, то император, скорее всего, пару дней показательно сочувствовал семье, утратившей «цветок из своего сада», но не более того.
Теперь же отправлялась его родная и единственная дочь. Наследница трона.
И так уж сложилось, что сильнейший мечник страны драконов, второй после самого императора, оказался женщиной. И общество не одобрило бы, если она приняла бы титул героя.
Что делать в такой ситуации? Искать того, кто будет не равен по силе сильнейшей, но хотя бы близок к ней. Как это сделать? Поставить на песок арены саму Таш’Маган.
Таш’Маган, которая в данный момент держала свой ледяной клинок у спины Хаджара. И тот понятия не имел, когда, как и каким образом она успела туда подобраться.
Но он прекрасно понимал, что одно неверное движение – и встреча с праотцами не заставит себя ждать.
– Я должен был догадаться, – вздохнул Хаджар, – хотя бы по тому, как о тебе упомянул твой брат.
– Син не должен был никому рассказывать, – ответила Таш, – точно так же, как не должен был узнать ты. Я и Эзир’Маган должны оберегать принцессу. Не более того.
Еще одна Маган… интересно, что такое с этой семьей драконов, что все они помешаны на оружии? Все же для драконов действительно неимоверно сложно идти по пути оружия или магии. Настолько сложно, что с этим куда проще справился бы человек, с рождения практически полностью лишенный всяких способностей к пути развития.
– А теперь, маленький воин, будь мудр, убери меч и иди к границе, – продолжила Таш. – Принцесса присоединится к тебе через три часа.
Ни один мускул на теле Хаджара не дрогнул. Он даже бровью не повел.
– Через четыре минуты, – сказал он, – и никак иначе.
– Слава вскружила тебе голову, маленький воин? Или ты думаешь, что если смог один раз достать меня, то теперь смеешь так говорить, когда мой меч вот-вот переломит тебе спину? Ты безумен.
Хаджар чуть криво улыбнулся. Знала бы драконица, как часто он в своей жизни это слышал.
– Как только твоей меч пустит мне кровь, мой меч пустит кровь твоей сестре. Ты готова пожертвовать ей ради этого?
– Сестра, – внезапно подала голос Эзир, – убей его немедленно. Даже если я умру, то не позволю такого патронского отношения к моей принцессе и будущей императрице.
Хаджар мысленно скривился. Он недооценил фанатичность местных леди. Насквозь патриархальное общество, в котором, пусть и в далеком будущем, на престол взойдет женщина? Неудивительно, что такие, как женщины семьи Маган, были готовы сложить за нее головы даже по подобному сущему пустяку.
– С радостью, – процедила Таш.
Ситуация принимала все более острые обороты, как из палат донеслось:
– Эзир, Таш, будет вам. – И опять же, один только тон принцессы Тенед ясно давал понять, что с телохранительницами она состоит в тесных, дружеских отношениях. – Не пугайте нашего героя в самом начале приключения.
Как только Тенед в белоснежном одеянии, с небольшой короной на черных волосах, появилась в «сенях» каменных палат, то Эзир и Таш мгновенно опустились на одно колено и склонили перед ней головы.
И Хаджар мгновенно ощутил в себе нотки северного варварства. Для него женщина, находящаяся в подобной позе, выглядела дико… И даже то, что он служил под началом Лунной Лин, не могло этого изменить.
– Ты умудрился настроить против себя сразу двух воительниц из семьи Маган, Хаджар Северный Ветер, – в глазах-звездах принцессы замелькали игривые искорки. – Уж не знаю, что отправит тебя к Великому Предку раньше – опасности на пути посольства или твое собственное безумие.
– Скоро наступят сумерки, моя принцесса, – поклонился Хаджар, но на колено показательно не опускался, – я не знаю земель Красного Тумана. Но по опыту могу сказать, что в сумерках таятся самые страшные из опасностей. Если мы выйдем сейчас, то успеем пройти достаточно под светом солнца.
Тенед улыбнулась. И видят Вечерние Звезды, эта улыбка была бесподобна. Но Хаджар смотрел на нее лишь исключительно с эстетическим восхищением.
Когда адепт встречал своего единственного партнера на пути развития, то это значило куда больше, нежели обмен обручальными браслетами для простых смертных…
Глава 1224
– Вот видите, Таш, Эзир, это не было простое патронство или попытка использовать свое положение героя. – Тенед подошла вплотную к Хаджару, и тот почувствовал аромат ее волос. Они пахли юным огнем и светом падающей звезды. Волшебный запах. Принцесса дотронулась до плеча каждой из воительниц, и те поднялись на ноги. – Хаджар Северный Ветер просто беспокоится обо мне.
– Скорее – за себя, – процедила Таш. – Принцесса, мы уже далеко от Рубинового Дворца. И никто не узнает, если венок вы вручите мне.
– Спасибо за беспокойство, моя верная подруга, – чуть иначе – куда теплее – улыбнулась Тенед, – но я не могу нарушить традиции. Только не во время посольства и не до того момента, как…
Тенед запнулась и замолчала. Видимо, слова о том, что когда-то ей придется занять престол, были для нее сродни обсуждению вопроса, когда же уже скончается ее венценосный батюшка.
Принцесса действительно обладала добрым и теплым сердцем. И как знал Хаджар, таким лучше не занимать престол. Потому что либо они развалят страну и погрузят ее в хаос, либо станут самыми страшными тиранами, которых только знала история.