Сердце Дракона. Книга 8

Глава 636

Эйнен с Хаджаром сидели на лавке и смотрели на то, как суетится вокруг них мир. Ученики школы Святого Неба (без разницы, какие амулеты висели на их шеях) носились по территории. Как ужаленные, они бегали от общежитий до Зала Славы, потом к Башне Сокровищ, затем снова в общежития и так по кругу.

Среди этих “ужаленных”, как их про себя прозвали Хаджар с Эйненом, были и Марнил с Диносами. Многие запасались различными алхимическими препаратами, другие – артефактами и картами, кто-то просто наживался на ажиотаже и торговал недавно купленным в Башне Сокровищ.

А Хаджар с Эйненом продолжали сидеть и смотреть на происходящее. Хаджар курил, а Эйнен крутил в руках свой новый пространственный артефакт. Цепочку, некогда принадлежавшую Эону Мраксу.

– Спасибо, – поблагодарил Эйнен.

Кому-то бы этого показалось мало, но не Хаджару. Он отдал другу столь дорогой артефакт вовсе не ради ответного подарка или благодарности, а просто потому, что это был его друг.

Мысленно Хаджар отдал приказ об анализе островитянина.

Имя: Эйнен. Уровень развития: Рыцарь духа, начальная стадия. Сила: 12,3; Ловкость: 13,2; Телосложение: 16; Очки энергии: 189.

– Как это произошло? – все же решил спросить Хаджар.

Эйнен слегка дернул бровью. Кто-то бы этого даже не заметил, но после стольких лет тесного общения Хаджар научился понимать скудную мимику своего товарища.

– Ты понимаешь, о чем я, – вздохнул Хаджар. – Полтора месяца, когда я уехал, Диносы и Марнил, да и ты в том числе, были намного ниже по лестнице развития, чем сейчас.

Эйнен “посмотрел” на друга, а затем вновь вернулся к созерцанию шумящей толпы.

– Все, кто находились в этом время в пределах столицы, стали сильнее, – пояснил Эйнен. – Если зайдешь в Башню Сокровищ, увидишь, насколько снизили цены. В особенности на разного рода алхимию и техники медитации. А Марнилы и Диносы наследников просто завалили реагентами.

Хаджар выдохнул колечко дыма. Оно провисело в воздухе всего несколько мгновений, а затем исчезло легкой дымкой.

– Война, – прошептал Хаджар. – Не удивлюсь, если большая часть реагентов, которые появились в Башне Сокровищ, лежит там с легкой руки Магистрата и лично его императорского величества.

– Война, – кивнул Эйнен.

Хаджар внезапно широко улыбнулся. Он посмотрел на друга и, не скрываясь, подмигнул.

– А у тебя реагенты от…

– В пустошах я нашел несколько бесполезных для меня и тебя артефактов, – довольно жестко перебил Эйнен. – Я продал их, а на вырученные очки славы скупил все ресурсы, которые были мне нужны для медитаций. Хватило и на лекции о духе. Так я и прорвался в ранг Рыцаря духа.

Хаджар осекся, а из его взгляда пропал всякий намек на смех.

– Прости, – в легком кивке склонил голову Хаджар.

Какое-то время Эйнену удавалось сохранить строгое выражение лица, но вскоре уголки его губ слегка дрогнули. Хаджар прищурился, а затем, засмеявшись, хлопнул друга по плечу.

Эйнен всегда обладал удивительной способностью подшучивать с абсолютно серьезным выражением лица. Хотя, возможно, это было как-то связано с тем, что он все делал с таким выражением.

Вот и сейчас, когда Хаджар уже было подумал, что своим намеком задел чувства друга, оказалось, что тот лишь смеялся.

– Как-нибудь ты расскажешь мне о своих приключениях, – произнес Эйнен.

Островитянин, приоткрыв свои фиолетовые глаза, внимательно осмотрел два разноцветных пера в волосах Хаджара.

– А ты – о твоих. – В свою очередь от взгляда Хаджара не укрылось то, что предпочитающий короткие рукава Эйнен теперь носил исключительно длинные.

Еще некоторое время они молча разглядывали суетящихся учеников. Порой поворачивались в сторону неба. Там среди облаков взмывали в лазурную высь летающие лодки и даже небольшие бриги. Видимо, ученики, понимая всю серьезность предприятия, начинали объединяться в группы.

Все же усыпальница одного из императоров – это уже совсем не шутки. Помимо артефактов и алхимии, в таких можно было найти нечто, что сложно оценить в очках славы или имперских монетах.

И имя этому неоценимому сокровищу – Наследие. Не только императора (хоть он и обучал только своего прямого наследника, однако по древней традиции оставлял в усыпальнице и Наследие), но и те, что он решил оставить для потомков.

И именно поэтому вход в гробницу ограничивали могущественные чары, запрещающие проход любому, кто не подходил под установленные рамки. А рамки в таких гробницах (за редким исключением, с которым однажды столкнулся Хаджар) всегда были примерно одинаковыми.

Входящий не должен находиться ниже ранга Небесного солдата и выше Рыцаря духа. Что касалось усыпальницы с тенью бессмертного, то там все было намного сложнее и далеко за пределами понимания Хаджара.

Ну и, разумеется, чтобы пресечь попытки разграбления или обнаружения гробницы ласканскими шпионами, императоров, знать и просто известных личностей традиционно хоронили в Пустошах.

На территории, которая отходила только лучшей школе боевых искусств в империи. Именно поэтому огромное количество учеников Святого Неба буквально не вылезали из Пустошей.

Они надеялись отыскать гробницу какого-нибудь великого героя и стать сильнее за его счет.

Что же касается гробницы Декатера, то он был славен сразу несколькими вещами. Первой и основной его силой являлся тот факт, что, по легендам, Декатер, являясь великим мечником, смог ухватить несколько мистерий всеобъемлющего закона духа меча.

Что это означало – никто не знал. Кто-то был уверен, что “Королевство меча” – не единственная ступень во владении, хотя все, кто достигал этого глубочайшего уровня владения, утверждали обратное.

Другие утверждали, что император Декатер имел в виду именно “закон” как некое глубинное понимание сути.

Вторым же секретом, что император не рискнул (причина такой осторожности также до сих пор является загадкой) передать потомкам, была техника медитации, которая может помочь пробиться сквозь преграду, ограждающую уровень Безымянного от следующего, названия которого никто не знал. Ну или так говорили народу…

Третья тайна, которая и манила такое количество искателей сокровищ, – это тот факт, что Декатер обладал воистину пугающим количеством последователей. И к моменту смерти императора все его друзья, ученики, последователи и прочие, кто просто знал лично императора, в дань уважения также оставили в его гробнице свои Наследия.

Иными словами, в течение сотен веков усыпальница одного из первых императоров считалась мифом и легендой. Эдакое место, найдя которое, любой адепт вне зависимости от способностей и пути, которым он следует, обречен стать сильнейшим в своем поколении.

– Уф. – Рядом с друзьями остановилась Дора Марнил. На этот раз свой привычный наряд она сменила кожаным походным костюмом. Тот как нельзя лучше подчеркивал каждый изгиб ее тела. Ученики, юноши и девушки, проходящие мимо, считали своим долгом мазнуть по эльфийке оценивающим, завистливым, а то и вовсе – похотливым взглядом. – Не очень долго ждали?

Друзья переглянулись.

Хаджар вытряхнул пепел на камни дорожки, вившейся вдоль многочисленных, но ныне пустующих скамеек. Школа стремительно пустела. Все мчали навстречу несметным сокровищам, богатству, славе и силе.

– Не очень, – дипломатично ответил Эйнен.

На самом же деле они с Хаджаром сидели здесь уже почти четвертый час. Благо оба они знали, что ругать женщину за опоздание, каким бы сильным адептом она ни была, – дело максимально неблагодарное.

– Тогда отправляемся, – улыбнулась Дора и пошла впереди.

Хаджар не смог отказать себе в удовольствии и отдал нейросети мысленный приказ.

Имя: Дора Марнил. Уровень развития: Рыцарь духа, средняя стадия. Сила: 17; Ловкость: 14,3; Телосложение: 18,6; Очки энергии: 229.

Глава 637

Что удивительно, несмотря на огромный ажиотаж, очереди на выход почти не было. Наверное, это оказалось как-то связано с тем, что големы стражи, гигант и тигр, отошли в сторону и спокойно взирали на вереницу учеников, покидающих пределы школы.

Лифтовая площадка работала с такой скоростью и активностью, что каждый раз, когда она спускалась или поднималась, то создавала потоки ветра, которые буквально сдували с ног более слабых адептов.

Хаджар, Дора и Эйнен довольно быстро дождались своей очереди. Несмотря на то что двое из них носили нефритовые амулеты, без очереди пролезть не то что не получалось, а не было ровным счетом никакого желания.

Чего, разумеется, нельзя сказать о Диносах. Том, отдавший предпочтение не походному костюму, а богатым белым одеждам, чинно прошествовал мимо.

Его аура Рыцаря духа начальной стадии, пропитанной к тому же силой “Оружия в сердце”, буквально рассекала людские волны.

Пройдя мимо троицы, он окинул их взглядом, пропитанным надменностью и презрением. Затем, осмотрев с ног до головы Эйнена, нарочито громко даже не произнес, а продекламировал:

– Надеюсь, оборванец, мы встретимся с тобой в Пустошах и я смогу закончить начатое.

Эйнен, обычно тихий и пропускающий оскорбления сквозь себя, неожиданно для Хаджара ответил:

– Мы уже там встречались, достопочтенный младший наследник Дома Хищных Клинков.

Том побагровел, затем несколько раз поиграл желваками и, гордо вздернув подбородок, пошел дальше. Народ отпрыгивал от него с резвостью, завидной для испуганных антилоп.

– Кстати, – так же громко, чтобы слова догнали уходящего аристократа, решил поинтересоваться Хаджар, – а как закончилась дуэль Диноса и Тарез, которую я пропустил?

Том едва не сбился с шага, а Эйнен был рад ответить:

– Тарез победил. Удивительно, не находишь, старый друг? Купец в бою на мечах одолел старшего наследника клана мечников.

Том развернулся было на каблуках, но его локоть поймала Анис. Она отрицательно покачала головой, потом указала на платформу и буквально потащила туда младшего брата. На ходу она обернулась, поймала взгляд Хаджара, а затем резко отвернулась.

Хаджар вздрогнул. Взгляд, который он увидел, не предвещал ему ничего хорошего. К тому же даже без анализа нейросети он чувствовал, что в данный момент Анис была сильнее, чем он.

– Ты видел их бой? – шепотом на языке островов спросил у друга Хаджар.

Эйнен не стал удивляться подобной секретности. В конце концов, он знал о сделке товарища с демоном Хельмером, повелителем ночных кошмаров.

– Видел, – кивнул островитянин, – и более странной битвы я не припоминаю.

Хаджар мысленно выругался. Он жалел, что лично не смог застать бой двух личных учеников и старших наследников.

– Повелители?

– Уже да, – второй раз кивнул Эйнен. – Оба – начальной стадии. Как и большинство личных учеников.

Хаджар не удивится, если через несколько лет, к окончанию Турнира Двенадцати, все личные ученики достигнут средней стадии Повелителей. Империя через школу приложит к этому максимум усилий.

И тот, кому удастся доказать свою ценность, тоже получит максимальное количество поддержки и ресурсов. Все то, что Дарнас аккумулировал в течение многих тысяч лет, теперь решил инвестировать не просто в будущее, но и в попытку банально сохранить свое существование.

– А в чем странность?

Эйнен, казалось бы, ответил сразу же, но не для Хаджара. Он заметил, что перед тем, как ответить, островитянин несколько раз “осмотрел” окружение, убедившись, что их не слушают, в том числе и Дора.

– Тарез использовал технику Императорского уровня.

– Ну, он личный ученик. А скоро война. Может, уже и Императорские техники больше не привилегия для избранных.

– Возможно, – не стал отрицать Эйнен, – только энергия, которой он воспользовался в решающий момент… такого я никогда не видел.

Хаджар, начиная подозревать худшее, попросил описать увиденное.

– Алая, как кровь, и какая-то… неправильная. Не такая, как другие, исходящие из Реки Мира. Она будто… не знаю, как описать… вне ее. Вне мира. И все, на что она была направлена, – исключительно разрушение.

– Пропитанная негативными эмоциями. Страхом, отчаянием, злобой, завистью.

Эйнен повернулся к Хаджару.

– Ты уже сталкивался с таким, – даже не спрашивал, а утверждал островитянин.

– Да, – не стал отрицать Хаджар, – очень давно. Когда только начинал служить в армии родного королевства.

– В простом варварском королевстве кто-то мог использовать такую энергию? – “удивился” Эйнен.

– Не веришь мне?

– Я верю в то, что ты думаешь, будто мы говорим об одних и тех же вещах. Но глаза, друг мой, часто показывают нам то, что мы хотим видеть, а не то, что есть на самом деле.

Хаджара кто-то толкнул в бок. Этот мужчина средних лет уже хотел накричать на человека, так не вовремя попавшегося ему на пути, но, увидев золотой амулет, осекся. Сам обладая лишь серебряным, он расплылся в извинениях и исчез где-то в очереди.

– Спасибо за мудрость, – несколько заторможенно отреагировал Хаджар, – только я знаю, что видел. И, учитывая присутствие в этой истории Хельмера, что-то мне подсказывает, что в ближайшее время Дома Тарез стоит сторониться.

Эйнен весьма сдержанно, даже по его меркам, “кивнул”. И дураку было ясно, что островитянина если и не напугала, то насторожила увиденная им энергия.

– С такой силой, как у наследника Тарез, – Эйнен едва не вздрогнул, – с ней можно завоевать мир.

– Скорее, сжечь его.

Больше они ни о чем не говорили. Дора же, все это время стоявшая рядом, никак не показывала, что разговор на незнакомом ей языке мог как-то обидеть или задеть.

В мире боевых искусств, полном вечной борьбе за силу, секреты считались неотъемлемой частью жизни. И не всеми из них было не только можно, но и нужно делиться.

Спустившись на забитой до отказа платформе, Хаджар машинально повернулся в сторону стойбищ, но вдруг понял, что идет туда один.

– А мы…

– Отец подарил мне лодку, – счастливо заулыбалась Дора.

– Подарил? Лодку? – Хаджар не сразу вспомнил, что Марнил, при всей ее скромности, является старшей наследницей одного из семи крупнейших кланов. А это означало, что эльфийский король, отец Доры, мог позволить себе несколько военных галеонов дочери купить. – А повод…

Хаджар многозначительно посмотрел на Эйнена, но тот делал вид, что не замечает взгляда друга. Дора же, совершенно комично покраснев, пробурчала:

– У меня день рождения две недели назад прошел. Семнадцать весен.

– Ох. – Хаджар, хоть и не питал к эльфийке особых дружеских чувств, все же пытался поддерживать с ней хорошие отношения. По той же самой причине, по которой это, со своей стороны, делала и сама Дора. – Тогда прошу принять мои запоздавшие поздравления и небольшой подарок.

Хаджар достал из пространственного кольца два кристалла накопителя. После путешествия и сражения во дворце Да’Кхасси у Хаджара осталось всего пять. И вот теперь, с легким сердцем и свободной рукой, он расставался с двумя из них.

Каждый стоил примерно по три тысячи монет, что для любого человека вне зависимости от знатности (ну разве кроме верхушки семи кланов) сумма весьма солидная.

– Это то, о чем я думаю? – В данный момент Дора выглядела не как воительница, а как подросток, получивший неожиданный и желанный подарок. – Спасибо.

Марнил крепко обняла Хаджара, а затем, будто вспомнив о чем-то, резко отстранилась. Кристаллы исчезли в его собственном пространственном артефакте, и троица отправилась в сторону порта.

Глава 638

Оказавшись в порту Даанатана, Хаджар невольно остановился. Перед внутренним взором невольно всплыли воспоминания о том, как именно в этом самом месте он взошел по трапу “Крыльев Рух”.

Правда, уже спустя мгновение наваждение исчезло. В порту в данный момент царил абсолютный хаос. Сотни лодок, от небольших до палубных, взмывали в воздух и уносились на юго-восток, к сердцу империи.

Центром страны, как могло показаться, являлась вовсе не столица, а именно Пустоши. Не прошло и десяти часов с момента объявления, которое, кажется, слышала вся столица, как в сторону одних из самых запретных и опаснейших территорий направились тысячи и тысячи адептов.

Лодка, которую эльфийский король подарил своей дочери, стояла на выделенном причале. Помимо нее, небольшого однопарусного судна, в котором не поместилось бы больше десяти человек, стояло еще несколько кораблей.

Их всех, вне зависимости от размеров и количества порохового и парусного вооружения, объединял один и тот же флаг – большой императорский герб, а внизу – чуть меньшего размера герб клана Марнил.

– И оно действительно может взлететь?

Эйнен, задрав голову, смотрел на пятипалубный линкор. Семь мачт держали на себе двадцать один огромный парус. По количеству бойниц только на одном из бортов выходило, что пушек у линкора было не меньше полутысячи.

– В детстве отец брал меня на учения флота, – подошла к островитянину Дора. – От грома залпа орудий этого гиганта у смертного может сердце остановиться.

– Проклятье. – Для Эйнена подобное ругательство было верхом бранного искусства. – На моей родине даже у государева флота не было линкоров. Фрегаты на сто двадцать пушек, но такие монстры… и чтобы летали. Хаджар! Сколько бы тебе месяцев понадобилось, чтобы завоевать с таким соседние с твоим королевства?

– Месяцев? – хмыкнул Хаджар. – Чтобы захватить, мне нужно было бы только показаться в небе. А вот чтобы сжечь дотла – неделя… может, две.

– Проклятье, – еще раз выругался Эйнен. Неоценимая степень шока. – Будь у меня такой, я бы стал королем морей.

Не стоило забывать, что в груди островитянина билось сердце не простого моряка, а сына пиратов, работорговцев и контрабандистов.

– Так, хватит глазеть, время теряем. – Дора прошла по трапу.

Хаджар последовал за ней. Лодку, несмотря на швартовы, ощутимо качало в воздухе. Волшебный иероглиф, благодаря которому она держалась в небе, и вовсе размерами не превышал длину мужской ладони.

Более того – он даже не был спрятан. Витал в воздухе недалеко от руля. А кристаллы, подпитывающие его, помещались в специальных пазах внутри мачты.

Пока Эйнен не без труда пытался оторваться от созерцания корабля, Дора успела заменить небольшие кристаллы лодки на внушительные с разбившегося в горах Да’Кхасси линкора.

Те, настолько крупные, что не помещались полностью в пазы, острыми пиками выглядывали из мачты, превращая ее в нечто сюрреалистическое.

Когда Эйнен поднялся по трапу, то Хаджар с удивлением понял, что его друг преобразился. Пропал тот задумчивый, хмурый островитянин, которого он привык видеть рядом с собой.

Тяжелая походка сменилась плывущим, легким шагом. Более того – Эйнен распахнул свои фиолетовые глаза и начал улыбаться белозубой улыбкой.

С той скоростью, с которой он отдал швартовы, не смогли бы сравняться те моряки, с которыми Хаджар путешествовал на “Крыльях Рух” и торговом бриге.

Затем Эйнен, видимо, уже зная, как управляться с этой лодкой, подошел к штурвалу. Он перевел рычаг в вертикальное положение, а затем надавил на педаль подачи энергии.

Накопители за их спинами вспыхнули ярким синим светом. Лодка, не рассчитанная на такое количество энергии, завибрировала. Хаджар, знакомый с опасностями “небесноплавания”, тут же схватился за борт. Опустившись на скамью, он потянул за собой и Дору.

Эльфийка, несмотря на браваду о том, что в детстве уже ходила под парусами, побледнела и села рядом с Хаджаром. Каждый из них, несмотря на все свои различия, в данный момент думал об одном.

О том, что до Пустошей, в принципе, можно было добраться и на наземном транспорте. Как это, собственно, и делало подавляющее большинство учеников.

– А она…

– Выдержит! – едва ли не смеялся Эйнен. – Выдержит!

А затем дернул за снасти и, подняв парус, отправил лодку в резкий взлет. Дора от неожиданности завалилась внутрь лодки. Правда, уже спустя несколько секунд она радостно верещала, глядя на то, как стремительно под ними исчезают сверкающие крыши и купола дворцов Даанатана.

Лодка с ходу набрала такую скорость, что позади нее по облакам тянулся белый шлейф рассеченного воздуха. Защитная пелена мерцала так ярко, что походила на сверкающий шар молний.

Лодка быстро покидала воздушное пространство столицы. Встреченные суда, которые быстро исчезали черными точками где-то позади, приветствовали их громкими криками и даже холостыми выстрелами.

Все же среди всех прочих великих кланов империи Марнил пользовались не только уважением, но и любовью. Клан целителей и воздухоплавателей.

Их ценили как один из оплотов государства и любили за помощь раненым и нуждающимся.

Путешествие на лодке в скором времени из чего-то необычного и захватывающего дух превратилось в рутину. Эйнен, стоя у штурвала, оставался единственным, кто наслаждался процессом. Он твердым взглядом смотрел в сторону горизонта, стремительно сгорающего в жарких объятиях заката.

Когда на черный бархат ночного неба высыпали сверкающие звезды, то Эйнен, и без того преобразившийся, буквально духом воспрянул. Он, безошибочно выбирая пути среди облаков, легко ориентировался по ночным светилам.

– Можно с тобой поговорить, Хаджар?

Хаджар открыл глаза. Выйдя из медитации, он обнаружил рядом с собой Дору. Эльфийка, обычно старающаяся к нему не приближаться, неожиданно подсела поближе.

– Я так понимаю, разговор будет не о пустых вещах.

Девушка сдержанно кивнула. Хаджар посмотрел на Эйнена, но тот, кажется, был полностью поглощен процессом управления судном.

Хаджар прекрасно понимал своего друга. Он сам себе не хотел признаваться, но порой тосковал по простому и понятному быту военного. Когда ты точно знаешь, что тебя ждет завтра, и когда уверен: чтобы увидеть следующий восход, нужно лишь пережить один день.

– Давай поговорим, – согласился Хаджар.

Дора какое-то время молчала. Было видно, что ей тяжело дается даже не разговор, а попытка его завести.

– Тетя мне все рассказала. Втайне от отца, – с места в карьер бросилась Марнил. Видимо, дипломатия не являлась ее сильной стороной. – И я… я хотела спросить… спросить, как ты с…

– Нормально, – перебил Хаджар, – нормально я с этим живу.

Дора отвернулась. Хаджар буквально всем своим “я” ощущал, как девушке тяжело рядом с ним находиться. И так было всегда. С самого первого дня их знакомства.

Единственная причина, по которой Марнил боролась со своими чувствами, в данный момент стояла за штурвалом ее же лодки.

– Но это ведь… осколок… самого Врага. Самого страшного из всех монстров. О нем же до сих пор рассказывают страшные сказки!

– Как и о Хельмере, и о Последнем Короле, и о монстре глубин, сером человеке, могильнике, пяти щупальцах порока, горном…

– Не продолжай, – Дора передернула плечами, – я знаю все эти истории… все знают.

– Вот так и живем, – улыбнулся Хаджар.

– Но это другое! Хельмер и прочие, они все нереальны. Выдумки! А Враг – он здесь, всегда был и будет, и он внутри тебя! И ты погибнешь, если не…

Хаджар сверкнул глазами, и Дора осеклась. Она посмотрела в сторону Эйнена. Благо тот все еще был слишком занят управлением и ностальгией, чтобы обращать внимание не происходящее.

– Почему мы говорим об этом? – решил перейти к сути Хаджар.

Дора снова промолчала.

– Он твой друг, – с теплотой эльфийка смотрела на широкую спину островитянина, – ему будет больно, когда ты умрешь. И еще больней, если ему придется тебя убить, когда тобой овладеет осколок души Врага.

Хаджар улыбнулся. Что же, его другу можно было только позавидовать…

– Не переживай, – прошептал Хаджар. – Когда придет время… если я не справлюсь… то отправлюсь в далекое путешествие, в которое, увы, у Эйнена не получится поехать вместе со мной.

Дора повернулась к Хаджару. Она посмотрела на него как-то по-новому. Будто увидела впервые.

– Спа…

Последние звуки слова заглушил громоподобный звук. Из ближайших облаков вынырнул фрегат с черным пиратским флагом.

– Да сколько можно?! – в сердцах воскликнул Хаджар.

Глава 639

Пушечное ядро, ударившись о мерцающий барьер, исчезло сверкающей, разноцветной пылью.

– Бритые, мерзкие материлюбы!

Хаджар сначала подумал, что он сам не удержал грязного ругательства, а потом с удивлением понял, что это произнес вовсе не его голос.

Эйнен, сияя фиолетовыми глазами, резко крутанул штурвал.

Дора, хватаясь за все, за что можно было ухватиться, закричала от страха. Уже второй за день она выглядела не воительницей и Рыцарем духа, а испуганной девчонкой.

– Хаджар! – выкрикнул островитянин. – Готовься!

– К чему?! – перекрикивая шум встречного ветра, заорал Хаджар.