Сердце Дракона. Книга 9
- -
- 100%
- +
– Потому что иначе наш план будет обречен на провал.
– Да? А мне кажется, что уничтожение клана Хищных Клинков можно начать с этих двух экземпляров, – Хаджар указал на младшего наследника и его сестру.
– Здоровяк не обрадуется.
То, каким это тоном сказал Эйнен, явно свидетельствовало о том, что островитянин был не против последовать предложению друга.
Как и прежде, разговаривая на диалекте, они избегали использовать чьи-либо имена.
– Тогда можно прикончить только выскочку, а сестра пусть со здоровяком остается.
Эйнен, только улыбнувшись, и вовсе проигнорировал слова друга.
В момент, когда Хаджар собирался добавить, что при необходимости можно и Гэлхада к праотцам отправить, ректор “Святого Неба” уже ударил своей тростью о землю.
В тот же миг загремели барабаны и в первый раз пропел сигнальный горн. Его гулкое эхо волной прокатилось над головами претендентов и, всколыхнув кроны деревьев, исчезло где-то в лесу.
Тысячи адептов, успевших за это время сформировать отдельные команды, на полной скорости бросились в лес. Уже через несколько минут кроме судий никого из претендентов на лугу больше не осталось.
Разве что кроме…
– Какого демона мы все еще здесь?! – взревел великан Вечной Горы.
– Мы уже договорились, Гэлхад, что в этом испытании руководить будет Дархан.
Что неожиданно, слова резона принадлежали Тому Диносу. Хотя было видно, насколько мальчишке, хотя, пожалуй, после Пустошей – молодому мужчине, было неприятно их произносить.
Все же события двухлетней давности и их последствия заставили Тома повзрослеть.
– Но почему именно он? Пока мы здесь отдыхаем, там уже сражаются за медальоны! Или вы хотите вылететь с турнира?! Так наш план по…
Анис остро (насколько это вообще было возможно) посмотрела на великана. Тот тут же осекся.
– Как бы мне это ни было противно говорить, – Том даже скривился, – но из всех присутствующих Дархан лучше всего ориентируется в лесу.
– Тогда позволь спросить у тебя, следопыт, какого демона мы здесь торчим?!
– Такого, Гэлхад, – Хаджар даже не повернулся в сторону гиганта, – что чтобы прочесть следы, они должны сначала появиться.
Хаджар посмотрел на собственную тень и, решив, что с начала испытания прошло достаточно времени, прогулочным шагом направился к лесу.
– Да он издевается, – прозвучало за спиной.
Подойдя к границе лесного массива, Хаджар остановился. Сердце забилось чуть чаще. Перед глазами всплыли воспоминания о первых днях, проведенных на Горе Ненастий…
Отогнав их, Хаджар шагнул внутрь и тут же вздохнул полной грудью. Здесь, среди деревьев и облаков, на ветру, когда ноги утопали в траве и мхе, он чувствовал себя намного свободнее, чем в городском склепе.
Хаджара всегда тянуло из каменного мешка подальше за высокие стены, туда, где взгляд ничто не задержит и не остановит.
Где виден горизонт.
Наклонившись, без всякой помощи нейросети он увидел скрытые от взгляда простого обывателя знаки, где-то: обрывок порванного листа, упавшего совсем не так, как если бы его задел зверь.
В другом месте – надломленная веточка, повернутая против ветра.
Слегка примятый мох, пролитая на землю роса с листьев, скол на древесной коре, неестественно неровный участок лесной тропы и так далее.
Как бы ни были умелы адепты, сражавшиеся в турнире, большинство из них неопытны. Многие не знали, как правильно ходить по лесу.
Особенно об этом не имели представления, несмотря на всех учителей, аристократы.
– Нам туда, – Хаджар, выпрямляясь, указал на северо-запад. – Группа Хищных Клинков направилась именно туда.
С этими словами он первым двинулся в указанном направлении.
Им не потребовалось идти слишком долго. Уже через полчаса Хаджар поднял в небо кулак, а затем вышел на поляну. Залитая кровью, пропахшая битвой и смертью, она стала последним пристанищем тех, кого называли гениями.
Трое адептов стеклянными глазами смотрели в небо. С них срывали медальоны шестеро членов дома Хищных Клинков.
Глаза Хаджара вспыхнули.
– Стой…
Дора попыталась схватить его за запястье, но не успела. Хаджар покинул укрытие, за которым спрятался их отряд.
В одиночку он вышел на лужайку.
– Вшестером против троих, – тяжело падали его слова. – И после этого вы называете себя мечниками?
Адепты повернулись. Сначала они обрадованно улыбнулись – к ним сам пришел еще один медальон. Но затем их улыбки померкли. За спиной Хаджара из укрытия вышли и остальные члены отряда.
И каждого из них, в том числе Анис и Тома, адепты знали в лицо.
– Давайте договоримся, – один из них поднял ладони в примирительном жесте. – Мы отдаем вам наши медальоны и с миром ух…
Он не успел договорить. В небо ударил фонтан крови, а его голова покатилась с плеч.
Хаджар оказался быстрее, чем можно было себе представить. На ходу обронив:
– Они мои. – Он в одиночку бросился на шестерых… нет, уже пятерых аристократов дома Хищного Клинка.
При этом меч в его руках так и не появился…
Глава 747
– Анализ.
Имя: Громовая Птица. Уровень развития: Древняя ступень (3-я стадия). Сила: 21.3. Ловкость: 24.3. Телосложение: 16.3. Очки энергии:81.
– Проклятье, – выругался Хаджар.
Перемазанный в земле, облепленный листьями и пропахший лесными ручьями, он пробирался сквозь густой лес у подножья Горы Ненастий.
Хотя на самом деле это была никакая не отдельная гора, а целая горная цепь, тянувшаяся от одного горизонта и теряющаяся в противоположном.
Здесь дул ветер, который пронизывал без малого Небесного солдата пиковой стадии до самых костей. Такого не было даже в заснеженных горах Грэвэн’Дора. А ведь на дворе самый разгар весны…
Атмосфера в горах оказалась настолько тяжелой, что полудневный спуск к подножью занимал у Хаджара уже второй подряд день. Благо до этого момента опасностей страшнее, чем расщелина, полная десятиметровых червей, Хаджару не встречалась.
Но он не терял бдительности.
По всей школе Святого Неба ходили легенды, что в самых глубоких районах Горы Ненастий выжить сложно было даже для Повелителей. К тому же из-за проклятой атмосферы, пропитанной чужими силой и мистериями, силы Хаджара сократились чуть меньше чем вдвое.
И это сокращение лишь усугублялось. Нейросеть каждый час выдавала сообщение о том, что атмосфера Горы Ненастий сократила возможности Хаджара еще на четверть процента.
– Проклятье, – еще раз выругался Хаджар.
Он находился на краю крутого обрыва. Сбежать или спуститься по такому, миновав растущий на нем кустарник и деревья, было возможно лишь по узкой звериной тропе.
Учитывая, что передвигался Хаджар исключительно днем, сейчас на ней практически не было животных, а если и были, то шли к водопою.
Насытившиеся за ночь хищники лениво провожали из своих укрытий добычу, а большинство и вовсе отсыпалось после ночного пиршества.
Вот только это негласное правило звериного царства никаким образом не касалось демоновых птиц.
“Ну и плевать”, – сказал бы обычный охотник смертных или практикующий. Возможно, по дороге домой он бы подстрелил фазана и куропатку и вовсе остался бы довольным.
Хаджар же лишь еще раз выругался.
Прямо на тропе, вырывая клювом куски из туши травоядного, чем-то напоминающего помесь бизона и слона, размахивала крыльями огромная тварь.
Всего у нее их имелось три пары. Центральные – самые большие, а остальные чуть поменьше. Все украшены золотыми с металлическим отливом перьями.
И учитывая, сколь глубокие порезы с характерным звуком они оставляли на деревьях (которые Хаджар смог поцарапать лишь прямым ударом меча), то они действительно были сделаны из металла.
– Кья! – огласила окрестности тварь.
Залитый кровью серый клюв размером с предплечье проглотил шмат мята весом в несколько пудов.
Птица была настолько огромной, что на ее спине спокойно уместился бы груженый товарами дилижанс. Раздирая когтями тушу твари уровня короля, она с легкостью разламывала ее кости и раздирала тугие мышцы.
Порой с ее перьев срывались разряды желтой молнии. Они плавили землю и покрывали добычу громовой птицы небольшой коркой лавы.
Запах жареного мяса постепенно распространялся по лесу.
Хаджар, не евший с самого начала похода в Пустоши, понял, что и сам не отказался бы полакомиться подобным. Хоть, по сути, истинному адепту еда и вода почти и не требовались.
Оглядевшись, Хаджар понял, что до наступления ночи ему никак тропу не миновать. Солнце уже клонилось к восточному рубежу, а птица явно не собиралась в ближайшее время убираться отсюда.
Как минимум – до наступления темноты. И даже если она улетит на закате, то Хаджар никак не успеет спуститься и соорудить себе укрытие. А с теми тварями, которые бродили по Горе Ненастий в ночное время, он не справился бы даже с поддержкой отряда Гэлхада, усиленного тремя аристократами Марнил и Диносов.
Слабейшие из хищников находились на уровне первобытного монстра. И это не какой-то там неповоротливый и до смешного тупой первобытный гигант.
Нет, это было самые настоящие породистые лесные хищники. Лавовые волки, змеепантеры, небесные тигры и каменные плотоядные жуки.
И, видят Вечерние Звезды, последние из перечисленного ряда были самыми опасными. Хаджар лично наблюдал, как один такой жук, величиной с дворовую собаку, в одиночку победил, а затем и сожрал сразу троих первобытных зверей.
И при этом не особо “вспотел”.
– Проваливай, – процедил Хаджар. Разумеется, настолько тихо, что практически не слышал собственного голоса. – Ну, давай проваливай уже.
Громовая птица ответила на это очередным протяжным:
– Кья, – и вновь вгрызлась в тушу монстра.
– Ну, к демонам, я пущу твое ядро на медитацию, а из перьев сделаю огниво!
Несмотря на дерзкие слова, иного выбора у Хаджара не было. Если он каким-то образом в одиночку не одолеет монстра, равного по силе пиковому Повелителю, и не минует обрыв и тропу, то может начинать копать себе могилу. Прямо в этой грязи.
Собственно, в нее Хаджар и погрузил ладонь. Могло показаться, что он действительно решил вырыть себе последнее пристанище, но это было не так.
Размазав грязь и глину везде, где только можно, он все так же осторожно и не привлекая внимания, прилепил к себе листья и ветки. Теперь если бегло посмотреть на бурелом, где прятался Хаджар, то вместо адепта можно было разглядеть лишь крупную кочку.
Птица, пировавшая на тропе и распугавшая остальных травоядных, краем сознания почувствовала какую-то угрозу. Она обернулась. Ее зоркие зеленовато-янтарные глаза оглядели окрестности, но так и не обнаружили источник опасности.
Но она бы не достигла силы древнего монстра, если бы полагалась исключительно на свои чувства.
Взмахнув одним из крыльев, она отправила в полет плотный поток молний. Столб желтого искрящегося света рассек и поджег участок леса, откуда, как показалось птице, за ней кто-то следил.
Падали вековые деревья. Срезанные чище, чем лезвием клинка двуногих, они сгорали и превращались в черный пепел еще до того, как упасть на землю.
Потянулись секунды ожидания.
Птица, взъерошив перышки на шее, крепко держала в когтях еще агонизирующую добычу и оглядывалась. Она выжидала. Но тянулись секунды, а опасность так себя и не проявила.
Чувство, что за ней кто-то следит, исчезло.
Выждав еще несколько минут, птица вернулась к пиршеству. Близилась ночь, и ей нужно было возвращаться в гнездо. Она не хотела рисковать и столкнуться по дороге обратно с ночными хозяевами горы.
Ее разума, сравнимого с тем, которым человек обладал в восемь лет, хватало, чтобы все это осознать.
Но увы, его оказалось недостаточно, чтобы распознать угрозу в сорвавшейся в дерзкий, прямолинейный рывок кочке.
Хаджар, едва не попавший под поток молний, поблагодарил за удачу Высокое Небо и, дождавшись, пока птица вернется к ужину, прыгнул.
Он, используя максимум ограниченных атмосферой способностей, оттолкнулся от дерева и приземлился прямо на спину твари. С громким, нечеловеческим ревом он возил ей между позвонков Черный Клинок.
Со звонким “дзиньк”, меч, оставляя истекающую желтой кровью царапину, соскочил в сторону. Хаджар, силы которого сдерживала атмосфера, не справился с инерцией и скатился по спине монстра.
Он упал на землю, а над ним нависла огромная тень.
Громовая птица, расправив все шесть исполинских крыльев, поднялась над ним и разрезала пространство яростным:
– Кья!
– Ох, великие предки, – выдохнул Хаджар.
Глава 748
В небе над Озером Грез собрались сотни летающих кораблей. Одни настолько невзрачные, что сложно было представить, чтобы обладатели таких посудин имели достаточно свободных денег для покупки билета на Турнир Двенадцати.
Но самые состоятельные из особ – цвет нации Дарнаса, включая приглашенных гостей, – собрались на лучшем флагманском корабле всей империи.
“Ярость смертного неба” – так назвали этого монстра. И, как догадывались послы соседних империй, секретный объект, который строили без малого полтора века, использовали для демонстрации могущества Дарнаса.
Многие шпионы пытались получить чертежи или хотя бы запечатлеть стройку этого гиганта, но всех их постигла одна и та же участь – смерть.
– Как вы думаете, сколько накопителей держит его в воздухе? – прошептал посол империи Чавери.
Высокий, худой, он был одет в неброские, но дорогие и качественные одежды.
Сидя на комфортном, обшитом кожей стуле, как и все прочие, он смотрел вниз – за перила. Какое бы волшебство ни сотворили ученые Дарнаса, но вместо плотной кроны леса открывался замечательный вид на происходящее на травяном ковре.
Многочисленные сражения адептов, а также бегство некоторых из тех, кто предпочел отдать свои медальоны и, осознав степень опасности, покинуть лес.
По скромным подсчетам посла, третье испытание должны были пройти не больше тысячи, если не меньше, претендентов.
– Какая разница. – Посол империи Газаргас зачерпнул своими толстыми пальцами-сосисками несколько зеленых ягод и отправил их в рот. На памяти посла Чавери его коллега никогда не прекращал есть. Возможно, это было связано с какой-то особой техникой медитации, но кто знает… – Тут важно не количество накопителей, а то, сколько энергии они требуют.
Остальные послы согласно закивали.
– Этот корабль летает на налогах Дарнаса, – хмыкнул один из них. – Возможно, на доброй их десятой части.
И все же, несмотря на острые комментарии, каждый из послов успел отправить на родину несколько строк о новом оружии Дарнаса.
Огромный линейный корабль с пятнадцатью мачтами, семью пушечными палубами, с общим количеством порохового вооружения в почти полтысячи единиц на каждый борт.
При этом, казалось бы, махина размером с военный форт и имеющая сравнимое количество личного состава должна быть неповоротливой, но нет…
От столицы до края региона Озера Грез фрегат добрался со скоростью, сравнимой с корветом-перехватчиком. При этом летающая крепость была сделана из материалов, которые просто физически не располагали к маневрам и скорости.
Какие бы технологии не применил и не развил Дарнас, они явно опережали остальные империи.
И это пугало.
– Смотри, Брустр, – бородатый гигант, которому вместо стула поставили скамью, повернулся к главе Хищных Клинков. – Кажется, твои хваленые лучшие мечники империи, – глава Вечной Горы сделал особое ударение на последних словах, – не могут справиться даже с одним простолюдином.
Глава Хищных Клинков, Брустр Динос, как всегда одетый с иголочки, положил ладонь на рукоять меча.
– Твой язык так же велик, как и твое надутое тело? – спокойно, но в то же время с легкой ноткой угрозы парировал аристократ.
– Ты еще не видел, что у меня есть большого!
От смеха великана некоторым особо хлипким послам пришлось коснуться своих защитных амулетов. Их окутала невидимая спасительная пелена.
После этого их больше не сдувало порывами ветра, создаваемыми огромными, как кузнечный горн, легкими великана.
– Уймись, Данахэд. – Король Эльфов, как и всегда, сидел на собственном, будто бы живом древесном троне. Он лишь немногим уступал тому, на котором восседал скучающий император. – Не забывай, что именно этот простолюдин оставил нас с носом.
– Не нас, а вас, Агвар, – великан смахнул выступившие от смеха слезы. – Я не принимал участия в вашей авантюре с Гр…
Глава Вечной Горы не успел договорить. Его прервал резкий свист, следом за которым, пробив защитный купол (предмет гордости сотен ученых) корабля, прямо за спину к императору приземлилась окутанная белой молнией фигура.
Личные телохранители правителя тут же обнажили оружие и окружили незнакомца.
Но уже в следующее мгновение все они попадали на колени. Могучие Безымянные начальной стадии, сила каждого из которых была оценена лично императором Дарнаса, даже вздохнуть не могли в присутствии этой фигуры.
Та же, фыркнув, чем заставила всех послов использовать максимум амулетной защиты и засиять подобно ярмарочной площади в праздничный день, спокойно подошла к трону императора.
– Здравствуй, Морган, – слегка поклонился полуобнаженный, в одних только холщовых штанах, загорелый мужчина.
Тело, крепкое и мускулистое, было украшено разнообразными татуировками, которые хитро соединялись с бесчисленным множеством шрамов.
Длинные, всклокоченные волосы больше напоминали гриву какого-то животного. А цепкий взгляд не упускал ни единой детали.
– Ректор, – незнакомец повернулся к сидящему неподалеку старику. – Дружище Жан.
Последний, приглашенный на корабль по настоянию ректора Святого Неба, уже прятал лицо в ладонях. Ему было стыдно за такое поведение своего друга.
– Ты опоздал, мечник Орун, – впервые за весь день император сказал хоть несколько слов.
– Ну, ты же знаешь, после тренировки на Горе Ненастий меня всегда тянет в бордель.
– Тебя всегда в него тянет.
– Потому что я всегда тренируюсь! – шокируя всех присутствующих, Орун хлопнул собеседника по плечу.
И все бы ничего, но этим собеседником был сам император Морган. Существо, стоящее на пике пути развития семи империй.
Тот, кому беспрекословно подчинялся весь Дарнас. В чьих руках находились жизни и судьба бесчисленного множества населявших страну созданий.
И при этом Орун вел себя с ним настолько панибратски, будто говорил не с вершителем судеб, а с приятелем.
– Ну, как там этот шкет поживает? – Орун отошел от императора и, абсолютно игнорируя тот факт, что все сидели на стульях, подошел к бортику корабля.
Запрыгнув на него, он схватился за швартовые и свесился вниз.
– Орун, для тебя здесь стоит стул.
– Я не слепой, Данахэд, – ответил гиганту Орун и… продолжил стоять на бортике.
– Мечник…
Всего одно слово, произнесенное спокойным и ровным тоном, но присутствующим показалось, будто каждый удар их сердца был совершен лишь с дозволения Моргана. А император, не пошевеливший и бровью, продолжал скучать. Хотя стоит отдать должное, в глубине его глаз появилась искра азарта.
– Как скажешь, старина.
Орун соскочил с бортика и уселся на стул рядом со стариком-ректором.
– Это твой ученик? – спросил император.
По правую руку от него сидел тот самый великий мастер, который должен был принять себе ученика, победителя Турнира Двенадцати.
До этого времени великий мастер не обращал ни на кого, кроме самого императора, никакого внимания. Но теперь повернулся к мечнику.
Удивительно, но букашка находилась всего лишь на уровне Повелителя. Муравей, не иначе. Но при этом его сила… она поражала. Мастер уже давно не ощущал подобной силы. Подобной опасности.
Да, этот Орун был опасен.
Даже для него…
– Это мое наказание богов! – в сердцах Орун хлопнул ладонью по борту корабля.
“Ярость смертного неба”, которая привела послов одновременно в восторг и ужас, пошатнулась. Огромный корабль, летающая крепость пошатнулась от простого хлопка ладони столь же простого Повелителя.
По всем империям ходили слухи о мечнике Оруне, Повелителе, который может растоптать десяток Безымянных.
Послы не верили…
До сегодняшнего дня.
– Он так же неотесан, как и его учитель. – Брустр Динос откинулся на спинку стула и скрестил руки на груди. Заблестели на солнце его многочисленные украшения, каждое из которых стоило не меньше, чем патрульные корветы, кружащие по небу. – Отродье прост…
Брустр не договорил. Не потому, что осекся и вспомнил о правилах приличия. Нет, он просто не смог.
– Орун, – на этот раз в голосе императора прозвучала неприкрытая угроза. – Оставь в покое главу Хищных Клинков. И если ты не будешь себя вести адекватно, то можешь смело возвращаться на Гору Ненастий.
– Прости, Морган. Мне просто показалось, что на моего ученика залаяла дворняга. А ты знаешь, как я не люблю уличных псов. Премерзкие твари!
Брустр с жадностью вдохнул воздух.
По его шее стекала исчезающая капля крови.
Мечник Орун за все это время не сделал ни единого движения…
Глава 749
– Кто ты…
Еще один мечник Хищных Клинков отправился к праотцам. Стоит отдать ему должное – он успел поднять перед собой меч. Но вместо цели увидел перед собой только вспышку черной энергии.
На миг ему показалось, что внутри нее сверкают синие глаза дракона, но после этого мир накрыла тьма.
Хаджар, поднырнув под правую руку аристократа, ударил ладонью ему под запястье. От простого шлепка по воздуху разошлась кругом волна силы. Она разбила на мириад сверкающих осколков атакующую технику ближайшего мечника.
При этом рука первого, все еще сжимавшая меч, пришла в движение. Вот только движение совсем не атакующее и уж тем более на направленное на Хаджара.
Ведомая силой удара, рука мечника дернулась вверх, и его же собственный клинок, пробив горло и рассекая позвоночник, показался с другой стороны.
Заканчивая движение, Хаджар развернулся на пятках и выстрелил пяткой прямо по острию меча. Клинок, рассекая часть шеи уже падающего в агонии адепта, вылетел у него из руки и пронзил ногу готовящего технику противника.
Тот закричал от боли и потерял контроль над энергией.
Двое из шести были уже мертвы. Но четверо стояли на ногах.
Пока стояли.
Плечистый, вооруженный двуручным тяжелым мечом молодой мужчина бросился в ближний бой. Его меч был окутан мистериями уровня владеющего, а энергия принадлежала Рыцарю духа средней стадии.
– Секущий миг! – выкрикнул он.
Его исполинский тяжелый меч вытянулся косой в широком секущем взмахе. За спиной аристократа расправил крылья дух-сокол. Он влил в своего “хозяина” силу. В волне энергии, следующей за взмахом меча, проявились очертания скелета, держащего в руках косу.
Хаджар, замерев как вкопанный, вытянул перед собой руку.
* * *– Боги и демоны! – Наставник учеников внешнего круга школы Святого Неба из всех присутствующих на корабле знал этого мечника, нынешнего ученика Оруна, лучше всех. Ну или хотя бы – дольше всех. – Я будто смотрю на молодую версию тебя, друг мой.
– Молодую версию меня?! – Орун, выругавшись, снова ударил по бортику “Ярости смертного неба”. Корабль в очередной раз сотрясла волна силы.
– Орун, – кто-то из самых наблюдательных заметил полуулыбку на лице императора, – если ты сломаешь мне это судно, то будешь должен столько денег, что даже я сам не смогу назвать тебе точную сумму.
Мечник, откинувшись на спинку стула, проворчал что-то нечленораздельное. Главы аристократии ответили на это надменными смешками.
Но только так, чтобы мечник не заметил.
Все в столице знали, что карманы Оруна были настолько дырявыми, что отсутствовали и вовсе.
– Молодая версия меня, – повторил, сопровождая отборными ругательствами, Орун. – Демонов выкормыш бездны! Бездарное отродье собачьего дерьма! Позер и показушник!
Не удержавшись, Орун вскочил с места и вновь забрался на мостик.
– Слышишь меня, шкет?! Я с тобой еще не закончил!
Обратно на корабль его втащила незримая сила. Император, сжав кулак, вернул Оруна на стул и, к удовольствию всех присутствующих, мечника сковали огромные цепи. Те, появившись прямо из воздуха, излучали силу техники, которая находилась за гранью Императорской.
– Не позорь меня, Орун.
* * *Хаджар вздрогнул. Ему почему-то показалось, что он услышал голос своего учителя, да раздерут его задний проход плешивые псы, которых Орун так не любит.
Впрочем, промелькнувшая в сознании мысль тут же исчезла. Все, на чем был сосредоточен Хаджар, – текущий бой.
Остановившись перед ударом, мощь которого разливалась по округе жутким эхом, он вытянул перед собой руку. И за мгновение до того, как ее рассек удар мечника, Хаджар резко опустил ее вниз.