Диверос. Книга вторая

Глава 37

Мир вокруг был серым, словно его присыпали тонким ровным слоем пепла. Какие-либо краски отсутствовали. Даже темнота не была черной – она сгущалась непроницаемой серой пеленой.

– Мы прошли… – прошептала Мэй Си. – И у нас нет ключа, чтобы вернуться.

– Не думай сейчас об этом, – так же тихо ответила Алекриз. – Нас здесь не бросят.

Несмотря на уверенный тон, уголки ее губ дрогнули. Но она быстро взяла себя в руки и спросила:

– Ты чувствуешь страницы?

– По-прежнему ничего. Но дневник продолжает реагировать. Странно, никогда с таким не сталкивалась.

Мэй Си достала из-под куртки книгу, положила на нее руку и указала вперед. Там, в отдалении, свет выхватывал из темноты какое-то подобие мощного каменного блока, издалека похожего на древнюю гробницу. Сходства добавлял темный, растворяющийся во мраке силуэт статуи, стоящей за ним.

– Нам туда.

Алекриз сняла со спины лук.

– Идем. Держись за мной и будь наготове.

Они шли, казалось, по огромному залу, потолок и стены которого пропадали в темноте. Выложенная камнем дорожка, по которой они ступали, освещалась стоящими рядом с ней низкими прозрачными лампадами, над которыми покачивались огоньки. За границей света угадывались очертания не то огромных окон, не то черных гигантских ниш. В настороженной тишине гулко отдавался каждый шаг.

Внезапно Мэй Си остановилась и схватила Алекриз за руку.

– Мы здесь не одни!

И вдруг стоящая за алтарем каменная мертвая статуя потеряла свои формы, по ее поверхности волнами заструился серый туман, складки одеяния шевельнулись и склоненная голова поднялась. Фигура взмахнула руками и мгновенно растворилась в воздухе.

– Осторожно! – Алекриз выхватила из колчана стрелу, наконечник которой вспыхнул ярким белым светом, и натянула тетиву. – Смотри по сторонам!

Внезапно исходящая серым туманом тень возникла совсем близко, всего в нескольких шагах перед ними. Алекриз среагировала мгновенно, выпустив в нее одну за другой две стрелы. Но, соприкоснувшись с призрачной фигурой, они оставили на ее поверхности след, напоминающий отверстие в кольце из дыма и, не встретив сопротивления, ударились о стену, разлетевшись на куски. Мэй Си рывком выпрямила руку и успела бросить заряд энергии, но он уже не нашел цели – фигура снова исчезла.

Девушки, прижавшись спиной друг к другу, оглядывались по сторонам.

– Ты его видишь? – спросила Алекриз.

Она нажала кнопку, освободив из грифа лука острые лезвия.

Ответить Мэй Си не успела. Серый силуэт вдруг возник рядом с ними. Алекриз даже не успела обернуться, чтобы атаковать или защищаться. Быстрый взмах руки, оставляющий за собой туманный след – и вот уже она, громко крича, летит в сторону, подхваченная холодным вихрем. На каменный пол падает опутанный разорванной тетивой лук с перекрученным и исковерканным грифом. Крик Алекриз обрывается, когда ее тело с жутким хрустом бьется об пол, переворачивается, оставляя на камнях кровавый след, снова ударяется о камень и скрывается в темноте за каменным блоком.

Следующий столь же мощный удар предназначался Мэй Си. И она даже не успела понять, откуда взялась внезапно возникшая вокруг нее защитная сфера. Состоявшая словно из множества прозрачных блоков, соединенных гранями со стальным блеском, она появилась мгновенно, с легким звоном извлекаемого из ножен клинка. Ничего подобного Мэй Си не умела. Да она и подумать не успела о защите – так быстро все произошло. Она лишь успела ощутить себя в непробиваемом коконе, способном выдержать удар любой силы.

Но она ошиблась. Сфера не выдержала, хоть и смогла погасить почти всю энергию. Ее оболочка прогнулась и со звоном рассыпалась, растворяясь в воздухе, а в грудь Мэй Си ударил разогнавшийся таран, сбив ее с ног и отшвырнув к ближайшей, скрытой в темноте колонне. С силой ударившись спиной о камень, Мэй Си громко вскрикнула. Этот удар отдался во всем теле тупой болью и громким звоном. Спина, руки, ноги и затылок мгновенно потеряли чувствительность. Свет напольных светильников закружился и поплыл перед глазами. Бессильно сползая спиной по шершавому камню на темный пол, Мэй Си через застилающий глаза красный туман наблюдала, как темная фигура неторопливо приближается к ней.

– Твоя подружка, похоже, оставила нас наедине, – раздался вдруг молодой голос, правильно выговаривающий слова на родном для Мэй Си языке. – Ну что же… Тем лучше.

Обитатель серого мира поднял руки и снял с головы капюшон. Туман постоянно менял черты его лица, скрывал их, искажал. Неизменными оставались только его большие, наполненные черной живой пустотой глаза. Подойдя совсем близко, он опустился рядом и Мэй Си задрожала, почувствовав исходящий от него непереносимый холод.

– Твоя защита… признаюсь, никогда не видел ничего подобного. И какая невероятная прочность. Да и реакция отменная. Не то, что у твоей спутницы, – на сером лице промелькнула усмешка.

Мэй Си нашла в себе силы поднять на него взгляд. Звон в ее ушах чуть утих, голова немного пришла в порядок, зрение тоже возвращалось в норму, но вот тело пока что слушаться не желало. Однако она смогла слабо дернуться в сторону, когда к ней потянулась серая, исходящая холодом, рука.

– Не бойся девочка, твоего мне ничего не нужно, – снова усмехнулся неизвестный. – Но ты должна была принести кое-что, что принадлежит мне.

Ледяные пальцы легкими движениями разорвали застежки куртки и извлекли из-под нее древнюю книгу.

– Все верно, ты принесла их. Принесла мне мои записи.

Глава 38

В свете кристалла, воткнутого в разлом плиты, все еще плавали поблескивающие крупинки, но основная часть пыли уже осела, так что дышать стало легче. Кин Зи критически посмотрел на лежащий вверху, на двух каменных обломках, кусок стекла. Толстый блок выгнулся под страшной тяжестью, давящей сверху. В центре его некоторое время назад образовалась трещина, которая постепенно становилась все длиннее и шире. Периодически сверху осыпались откалывающиеся осколки, и слышался треск. Стекло еще держалось, не позволяя камням засыпать небольшую площадку, со всех сторон окруженную обломками. Однако, судя по состоянию стекла, ждать того момента, когда оно переломится, оставалось недолго.

Санорра постучал кулаком по сплошному, без единого просвета, завалу. Многотонная толща камней не издала никакого звука.

– Похоже, Тэи, на этом месте наше с тобой участие в поисках завершается, – повернулся он к Тэи Зи, сидящему на остатках какой-то плиты и пытающемуся вытрясти пыль из волос. – Зал, определенно, завален полностью, так что… Дашь куртку? От моей мало что осталось.

Он размял ладони, на которых страшная черно-красная корка уже сменилась быстро уплотняющейся новой кожей, поймал брошенную Тэи Зи куртку, расстелил ее на камне и улегся было, пристроив поудобнее обожженное плечо. Потом вдруг заерзал, засунул руку в карман меховой подкладки и вытащил из него круглый леденец в яркой обертке. Такими их на привале угощала Алекриз.

– Тэи, – расхохотался он, – Ты что, конфету стащил?! Зачем? Ты же сладкое не ешь!

– Всегда полезно пробовать что-то новое, – ответил Тэи Зи.

– Это ты прав. Держи!

Он бросил леденец Тэи Зи. Тот поймал его, развернул и закинул в рот.

– Спасибо.

– Да на здоровье! – Кин Зи, как смог, растянулся на камне, закинув руки за голову. – Грызи, не бойся, мы с тобой точно не растолстеем.

Шутка вышла какой-то скомканной и двусмысленной. Замолчав, Кин Зи снова принялся оглядывать громоздящиеся вокруг глыбы.

– С ней все будет хорошо, – вдруг сказал Тэи Зи.

Кин Зи повернулся.

– С ней все будет хорошо, – твердо повторил Тэи Зи. – Они справятся.

– Тэи, – спокойно ответил Кин Зи, – прохода больше нет. Если гора осела и все коридоры завалены вместе с залом, то до камней больше не добраться и арку не восстановить. Да если и было бы можно их вытащить и снова создать ворота – как их правильно настроить, если все, что о них известно – в дневнике Тиао Тэй? А он – у Мэис, на той стороне… неизвестно где. А если даже он и остался бы здесь, то ключа у них нет.

– Кин, я тебе говорю – без помощи они не останутся. В этом я уверен абсолютно точно. Мы с тобой сделали все что могли.

Кин Зи внимательно посмотрел на него.

– Это ты из-за Алекриз так уверен? – спросил он.

– И из-за нее тоже.

– Ну, раз пошел такой разговор…

Сверху послышался очередной громкий треск. Кин Зи замолчал, посмотрел на плиту, покачал головой и продолжил:

– Раз уж пошел такой разговор – давай, выкладывай, что с ней не так.

– А с ней что-то не так? – Тэи Зи положил руки под голову и закрыл глаза, грызя свой леденец.

– Ты видел, чтобы гельды так стреляли? А оружие? Щелк – и вперед, порхает как листок опавший. На самой – ни царапины, а вокруг кровища фонтанами разлетается!

– Талант, – безучастно пожал плечами Тэи Зи.

– Тэи, ты опять за свое? – прищурился Кин Зи. – Выкладывай давай, раз заикнулся! Видел я, как ты на нее в палатке смотрел.

– И как же?

– С испугом, Тэи. А напугать тебя – это очень нужно постараться. Ну, что?

Тэи Зи открыл глаза.

– Помнишь, они с Девиргом заспорили насчет иглы? – спросил он, разглядывая камень, нависший над ним.

– Помню.

– Он тогда сказал, что Спутница Иоллэ на нее прав пока не предъявляла. А ведь могла предъявить.

Тэи Зи сделал паузу и закончил фразу:

– Прямо там могла. Думаешь – отдал бы?

На вымазанном пылью лице Кин Зи появилось сначала удивление, а потом недоверие.

– Да ну, Тэи, – осторожно возразил он. – Это же сказки гельдские. Какая Спутница? О ней же и неизвестно ничего, кроме того, что она, якобы, постоянно рядом с Иоллэ. Кто она? Что она?

– Обычная гибенорка из Ордагеды. И, скорее всего, Алекриз – это ее настоящее имя.

– Тэи, тогда ответь на главный вопрос – зачем? Зачем она? В чем смысл ее существования?

– Этого я не знаю.

– Но, тем не менее, ты уверен в том, что она действительно существует, и это – Алекриз?

– Я не уверен, я это знаю. И не я один.

– Кто еще?

– Нойрэ знает.

Он повернулся к Кин Зи и добавил:

– И еще Иове Ли знает. Точнее, та, кого мы знаем как Иове Ли.

Кин Зи понял, что он имел в виду. Понял и покачал головой.

– Тэи, это слишком. Я понимаю, если допустить, что ты прав, то вывод сам напрашивается, но это… это слишком.

– Нужно было попросить Мэис прислушаться к ним потихоньку. Так, как она умеет. – Тэи Зи снова растянулся на камне и принялся грызть свою конфету. – Наверняка она что-нибудь бы заметила.

– Да погоди ты! Ты хочешь сказать, что Иоллэ… Та самая, заметь, Иоллэ! Вот эта самая Иоллэ тихо живет в Аверде, недалеко от нашего дома, днем разливает чай по чашкам, а ночью управляет домом свиданий?!

– Ну, во-первых, давай все-таки называть это место «салоном». А во вторых – почему бы и нет? Иоллэ родилась на Диверосе, она связана с ним, что странного в том, что она остается здесь?

– Ну не управляя же домом свиданий!

– Кин, я же попросил…

– Виноват, салоном… Не управляя же салоном этим?!

– Ну, мораль у каждого своя, а вот девушки здоровы, сыты, одеты и обогреты. Да и потом, как я понял, не каждого туда пустят. Женатым, например, туда вход закрыт. Так что зря Решевельц убивался.

– А ты-то откуда это знаешь?

– Поговорил с девушками.

– Где, в «Сладостях»?! – поразился Кин Зи.

– Ну да, – пожал плечами Тэи Зи. – Попили чаю, поболтали…

– Что сделали, прости? Напоминаю: «поболтали» в твоем случае – это когда ты произносишь три слова за разговор, вместо одного.

– А это так важно?

– Хм… – Кин Зи потер подбородок. – Быть ты там мог только в то утро, когда на тебя коробок навешали… Я прав?

– Ну да.

Кин Зи снова поднялся со своего места, подошел к Тэи Зи и уселся рядом.

– Тэи, – вкратчиво спросил он, – а помнишь, ты сказал, что привратник Иове Ли, Йогрет, сначала на тебя коробки свесил, а потом пошел кондитерскую открывать? Где же ты чай-то пил? Уж не за другими ли дверями?

Тэи Зи промолчал и снова закрыл глаза. А Кин Зи вдруг просто расхохотался во весь голос.

– И когда ты туда завернул? До архивов или после? – он, смеясь, хлопнул Тэи Зи по плечу, позабыв про заживающие ладони. – Или, может, вместо?!

Тот, не открывая глаз, пожал плечами, все еще сохраняя полнейшее спокойствие:

– Ну, уж точно не «вместо». Просто заглянул по дороге. Думал, спрошу кое-что…

– Да уж конечно! И ведь ни слова! «Я в архивах был!».

– Ну, я и в архивах тоже был.

– Не сомневаюсь! Ты у нас, как выясняется, на все руки…

– Да при чем тут руки… – начал было Тэи Зи, открыв глаза.

Но, вдруг осознав всю двусмысленность начатой реплики, улыбнулся, сморщился и закрыл глаза ладонью. Кин Зи захохотал еще громче:

– Все, Тэи, лучше ничего не говори! А то хуже будет!

Странная это была картина: двое, пожалуй, впервые за всю свою долгую жизнь от души смеющихся санорра в маленькой пыльной нише, освещенной неярким бледно-голубым светом кристалла, среди нагромождённых вокруг обломков и торчащих кусков стеклянных глыб. И ни один из них ни посмотрел наверх, когда просевшая и покрытая трещинами плита над ними затрещала на этот раз как-то особенно громко, а разлом на ней начал расползаться в стороны и на этот раз, похоже, останавливаться не собирался…

Глава 39

Холодные щупальца тумана, исходящие трещащими искрами, вырываясь из серых пальцев Тиао Тэй, опутывали дневник, пытаясь проникнуть под переплет. Но все попытки были безуспешны – печать держалась непоколебимо. Наконец, он швырнул его на пол к ногам Мэй Си.

– Ты смогла удивить меня дважды, – прошипел он. – Безупречная работа.

Он приблизился к ней и, указав на книгу, приказал:

– Распечатай.

Мэй Си промолчала.

– Гордая… – кивнул Тиао Тэй. – Тогда поговорим иначе.

Мэй Си почувствовала, как все защитные барьеры, которые она тщательно возводила вокруг своего сознания всю жизнь, вдруг взорвались и рассыпались на тысячи осколков. Чужая воля ворвалась в ее разум, скрутила его, вонзилась раскаленным холодом. Она нестерпимо давила и жгла, требуя полного подчинения.

Мэй Си застонала. Она билась, пытаясь вырваться из-под давления, но не могла думать ни о чем, кроме непереносимой боли. Казалось, что еще мгновение и невидимое ледяное пламя охватит ее целиком, превратив в пепел, и она была бы рада этому, но смерти все не было, и чудовищная пытка продолжалась.

Наконец Тиао Тэй отпустил ее. Рухнув на пол, Мэй Си пыталась отдышаться, а он, торжествуя, стоял над ней.

– А печати-то не твои, – сказал он. – Что же ты сразу не сказала? Кто постарался?

Она ничего не ответила, с трудом ловя ртом воздух.

– Не помнишь? Давай я помогу.

Снова удар. Снова боль. Пронзающая, испепеляющая, режущая. Она полоснула, вгрызлась. Мэй Си почувствовала, как кто-то раскручивает, разворачивает ее сознание, словно свернутую ленту, просматривая каждое воспоминание, каждый образ, каждое запечатлённое в памяти слово. Она пронзительно закричала от непереносимой боли, подобной которой до этого мгновения не испытывала никогда. И когда все вдруг оборвалось, она сжалась у колонны и даже не нашла в себе сил отвернуться, когда серое все время изменяющееся лицо приблизилось к ней. Тиао Тэй присел рядом.

– Так вот, оказывается, в чем дело. Теперь понятно, что за странная печать на книге.

Он протянул к ней руку, взял за ледяными пальцами за подбородок и повернул голову к себе.

– Знаешь, а ведь проход, по которому вы попали сюда, закрыт. Скорее всего – уничтожена сама арка. Ты ведь понимаешь, что это означает для тех, кого вы оставили там?

Мэй Си промолчала. На ее лице не отобразилось ни одной эмоции, хотя сердце и рухнуло в бездонную ледяную пустоту. И когда она открыла глаза, в них не было ничего, кроме холодного спокойствия.

– Это значит, что теперь ты запечатан в Бездне и не сможешь…

– В Бездне?! – перебил ее Тиао Тэй.

Он встал, отступил на шаг и, подняв руки, указал ими на окружающий бесцветный полумрак.

– Ты думаешь, что это все – Бездна?! – спросил он.

И вдруг – расхохотался. И в этом смехе было столько уверенности, столько торжества победителя, что Мэй Си поняла – они что-то упустили, чего-то не увидели, в чем-то фатально ошиблись. Она не знала, уловил ли Тиао Тэй ее мысли, но поняла, что он, так или иначе, видит их. И получает от этого удовольствие. А он, подавшись к ней, схватил ее за руки.

– Смотри!

Мэй Си вздрогнула, замерла, словно вглядываясь во что-то, а затем в ее глазах отразился бесконечный ужас.

Ледяные тиски, сжимавшие ее руки, разжались.

– Теперь ты видишь? Теперь ты понимаешь?

Девушка опустила голову.

– Как видишь, я не нуждаюсь ни в ключе, ни во вратах. Разум каждого живого существа в мире, разум всех живых существ, населяющих его, от меня всего лишь на расстоянии вытянутой руки. Но разве я сделал кого-то своим рабом? Разве я принудил кого-то исполнять свою волю? Разве превратил кого-то в бездумное орудие для исполнения своих планов? Нет, и ты это знаешь. Этот гельд, который достал камни, получил для этого все необходимое и его риск был щедро вознагражден. Гедары, живущие вокруг, нашли здесь спасение от верной смерти и защиту. Это и отличает Эн от тех, кто послал вас сюда – Хаос всегда дает выбор тому, к кому обращается.

Мэй Си подняла на него глаза:

– Что бы мы ни делали, мы делали это по собственной воле.

– Иллюзия, девочка! Жалкая и наивная иллюзия, – серый туман колыхнулся от взмаха руки. – Ты действительно полагаешь, что те, кто отправил вас сюда, позволили бы вам выбирать? Ваши сущности для них не более чем музыкальные инструменты, а взгляды, мысли, принципы, убеждения – всего лишь струны, правильно перебирая которые, можно сыграть любую мелодию. И она будет столь прекрасна, что вам никогда и в голову не придет, что гармония эта – лишь плод искусных прикосновений мастера, а не ваше собственное решение. Вас настолько мягко подвели к этому согласию, что вы даже и не заметили, верно?

Мэй Си промолчала. Тень приблизилась к ней, наполненные живой пустотой глаза оказались совсем рядом.

– А ты уверена, что попытайся кто-нибудь из вас отказаться, с вами не поговорили бы иначе? Откуда ты знаешь, что вам вообще известна правда о том, что происходит?

– В этой книге написано достаточно…

– В этой книге? А ты ее читала? Полагаю, что нет. Вам просто сказали, что в ней. Но почему вы решили, что вам сказали всю правду? Они швырнули вам эту книгу, как охотничьим псам бросают кусок шкуры, чтобы они взяли след, и вы пошли по нему. Пошли, не зная о том, что это я сам отдал эти записи им на хранение, до того момента, когда они понадобятся мне снова!

Мэй Си вздрогнула.

– Бессмысленно было прятать дневник на Диверосе – как бы надежно он не был скрыт, рано или поздно, Энрос и Энлиан обнаружили бы его. Так почем бы не поступить хитрее и не заставить их самих его сторожить? Сделать так, чтобы вместо того, чтобы развеять его в пыль, они берегли бы мои записи, как самое ценное свое сокровище?

Тиао Тэй снова посмотрел ей в глаза.

– Ключ. Они сказали вам, что на недостающих страницах написано, где он спрятан, я видел это в твоих воспоминаниях. Но ведь я не только знаю где он, но и могу устроить, чтобы мне принесли его. Я сумел передать вору гедарский медальон и получить добытые им кристаллы, а это ведь намного сложнее. Так зачем же мне тратить на это три страницы?

Мэй Си молчала.

– Они провели вас, как детей. Даже не солгав, нет – просто не сказав всей правды. Потому что на этих страницах действительно говорится о ключе. Но не о подвеске Нойрэ, а о ключе, открывающем проход с Дивероса сюда. На них написано, как правильно расположить камни, сколько высвободить силы, чтобы держать его раскрытым. А еще там написано, как создать стража, который создаст иллюзию того, что ворота охраняются. Ведь дверь, которую не сторожат, всегда вызывает подозрения, верно?

Взгляд наполненных чернотой глаз на мгновение устремился в пространство.

– Врата разрушены. Древнего святилища Гедрэ больше нет. Но кристаллы целы. Так что все это не имеет никакого значения. Гедары, живущие около горы, разберут завалы, расчистят зал и проходы к нему и восстановят арку, даже если на это уйдут сотни лет. Останется лишь настроить ее. Под моим руководством они с этим легко справятся. Конечно, печать с записей так просто не снять, но я уверен, что найду способ сделать это. В дневнике написано не только как попасть сюда, но и как открыть врата сразу в Бездну. Это позволит передать ключ Нойре, и, получив его, она сможет вернуться на Диверос, чтобы завершить то, что начала когда-то.

Он снова прикоснулся к ее лицу. Мэй Си отвернулась.

– Похоже, теперь ты, наконец, понимаешь, что произошло на самом деле. Они манипулировали вами, не понимая, что сами – всего лишь часть чужого плана. Вам не дали выбора, отправив на верную смерть, но, поверь мне, даже те кто это сделал, не предполагали, насколько бессмысленной она будет.

Мэй Си сжала кулаки. Она чувствовала, что еще не может подняться, но нашла в себе силы выпрямиться. Посмотрев на камень в отдалении, она увидела виднеющуюся из-за него неподвижную руку Алекриз, всю в пятнах крови, и ее глаза сверкнули.