Два месяца и три дня

7

Марианна Осокина, пиар-менеджер проекта «Ненависть», мечтала встретиться вот так, вживую, со своим кумиром Максимом Коршуном почти два года. И вот она подходила к гостинице «Максимус гранд отель» со стороны набережной Москвы-реки – с надеждой в сердце и такими планами, что сама бы с трудом поверила, что на такое способна. Приличная женщина, прекрасный сотрудник. В разводе, детей нет. Но чего не сделаешь, чтобы мечты стали реальностью.

Она решилась во что бы то ни стало переспать с Коршуном.

Просто переспать? Это как пойдет. Марианна красива, умна, независима – отчего бы ему не заинтересоваться ею? Может быть, это ее шанс! Чем черт не шутит, бывают же чудеса! Она, безусловно, достойна его интереса. Чего только ей стоило добиться, чтобы именно ей поручили организацию его выставки! Сколько усилий потрачено, сколько пришлось хитрить и аккуратненько направлять мысли руководства в правильное русло. Даже оговорить пару коллег перед начальством, хотя Марианна и не гордилась этим. Ничего личного – только бизнес. Но главное – все получилось. Удалось договориться о размещении выставки в одном из лучших выставочных центров Москвы. Да что там – самое сложное – уговорить пиарщиков Максима Коршуна, чтобы на этот раз премьера прошла именно в Москве. Это уже само по себе достижение, причем немалое. Впервые в истории, между прочим.

Марианна – большая поклонница творчества Максима и его образа жизни. Большая поклонница его фотографий, обклеила ими всю стену дома, как какой-то дурацкий подросток. Но он так прекрасен, что хочется смотреть и смотреть.

И вот она идет к нему в номер. Поверить невозможно.

Официально поводом для визита было обсуждение дальнейших планов по развитию проекта, хотя в глубине души Марианна знала, что Максиму Коршуну глубоко наплевать на эти планы. И на успех выставки, и на финансовые вопросы – по понятным причинам – ему тоже было плевать. Это трудно понять, но есть на свете люди, для которых деньги ничего не значат. Они у них есть. Больше того – они были у них всю жизнь, и они привыкли к ним, как нормальные, обычные люди привыкли пользоваться электричеством.

Люди, для которых деньги – только цифры, не больше. Круто было бы так жить!

Можно было решить все вопросы по телефону, но раз повод был, Марианна добилась-таки личной встречи. Чего-чего, а упорства ей не занимать. Официально она пришла сюда, в отель, чтобы уговорить Максима поучаствовать в нескольких шоу на телевидении. Хотя бы одно шоу и одно интервью. На самом деле – соблазнить и провести хотя бы одну ночь с ним в постели.

Как произвести впечатление на мужчину – сногсшибательное и мгновенное? Марианна подошла к вопросу профессионально, по-деловому. Она изучила вопрос, проанализировала внешность женщин, с которыми Максим встречался, хотя и знала о его репутации: он никогда и ни с кем не встречался дольше, чем месяц-два. Но и два месяца с таким человеком, как Максим Коршун, могли изменить всю жизнь Марианны.

Среди его женщин были и леди из английской знати, и голливудские звезды, и «модельки», и женщины, чьи имена и статус остались неизвестными. К сожалению, они все оказались очень разными и не свидетельствовали, какой тип женщин интересен Максиму.

В конце концов Марианна решила оставаться собой, то есть решительной, незакомплексованной, уверенной в себе. Такой мужчина, как Коршун, не будет тратить время на пустые разговоры. В таком случае она тоже не станет. Возможно, это даже сработает лучше. Современные мужчины любят сильных женщин, которые знают, чего хотят. А уж чего хочет она, можно прочитать по ее внешнему виду. Старалась, выбирала.

Короткая кожаная юбка, бежевые туфли на одиннадцатисантиметровой шпильке, шелковая блузка цвета слоновой кости, маленькие пуговки которой оторвутся от одного хорошего рывка. Никакого лифчика, никакого белья. От такой смелости у Марианны немного дрожали ноги, но ей даже нравилось чувствовать это волнение. Правда, она никогда не чувствовала себя более нелепо и глупо, чем когда садилась в такси. Но все окупится, если он захочет ее. Стоя на пороге отеля, Марианна снова вздрогнула от мысли о том, что, возможно, произойдет очень скоро.

Марианна пересекла небольшой уютный холл гостиницы, названной, как она подозревала, в честь собственно Максима, и поднялась на лифте на седьмой этаж, полностью занятый пентхаусом, где остановился Максим. Он всегда останавливался в своем небольшом, но роскошном отеле, одном из целой сети элитных, разбросанных по миру.

Она постучала – но никто не ответил. Марианна вспомнила, что Максим сказал, чтобы она просто заходила и подождала, если его не будет – он оставит дверь незапертой. И она зашла – чуть помедлила, делая шаг в свое возможное, дразнящее своей призрачной красотой и роскошью будущее. Просторное помещение было наполнено светом и воздухом, дверь на террасу приоткрыта – возможно, он там? Боже, какое место! Сколько же тут комнат? Три? Марианна огляделась и заметила приоткрытую дверь в спальню. Она воровато огляделась – никого. Тогда она прошла в спальню, которая занимала больше места, чем трехкомнатная квартира в столичном Бутово, где она жила с родителями.

Отменно чистый, ни единой соринки, паркетный пол. В углу сумки и какие-то громоздкие чехлы – для аппаратуры, вероятно. На полу возле стены светится невыключенный ноутбук, а рядом, прямо тут же – зачем-то сброшенные с кровати одеяло и подушки. Яркое солнце освещает весь этот загадочный беспорядок. На диванчике его джинсы, м-м-м. Может, он в ванной? Марианна вернулась в холл и прислушалась. Тишина. В холле, прямо посреди комнаты – кроссовки. И кругом карандашные рисунки, наброски – во множестве на полу и на журнальном столике. Но взглянуть на рисунки повнимательнее Марианна не успела. Она услышала звук открывающихся дверей лифта и обернулась.

– Вы уже здесь? А я надеялся на вашу непунктуальность, – Максим появился в дверях в шортах и простой светлой футболке, с мокрыми волосами и переброшенным через плечо полотенцем, он явно пришел из бассейна. Ну конечно, в таком отеле обязательно должен быть бассейн. Они могли бы поплавать вместе. Интересно, а если бы он захотел, мог бы он приказать всем убраться из отеля на несколько часов, чтобы остаться тут с ней вдвоем?

Он может позволить себе так много. И ей тоже, если бы захотел!

– К таким людям никогда не опаздывают, – произнесла она самым раскрепощенным и уверенным тоном, на какой была только способна. Хорош, о, как хорош, черт сероглазый. Так бы и слопала его целиком, подумала Марианна, возбуждаясь от одного лишь взгляда на него. «О, что же мне такого сделать, чтобы ты захотел меня? Раздеться и потребовать, чтобы ты взял меня… прямо на этом полу!» Мысли заводили, и шаловливое выражение само собой поселилось на ее лице. Максим скользнул взглядом по ее ногам, которые смотрелись куда длиннее реальной своей длины в этих бежевых шпильках. В ответ на его взгляд Марианна широко улыбнулась, но он (эх, досада!) прошел мимо.

– Вы располагайтесь, – он удалился в кухню, где достал из холодильника бутылку воды, скрутил крышку и с жадностью отпил чуть ли не половину сразу. И повернулся к Марианне.

– Располагайтесь как можно удобнее, – он улыбнулся и скосил взгляд на ее грудь. Все-таки заметил! Марианна сжала бедра и распрямилась. Ага! Прийти без белья было удачной идеей – чувствуешь себя такой… распутной. Мужчины это любят, верно?

Наверное, сидя она будет выглядеть более сексуально. Она прошла к дивану и уселась, слегка разведя ноги и вытянув их вперед. Сказать яснее о своих намерениях было нельзя. С помощью языка тела, во всяком случае. Марианна подцепила один из рисунков со столика.

– Вы так прекрасно рисуете, – негромко заметила она, едва взглянув на набросок.

– Вы считаете? – улыбнулся он, и Марианна обратила внимание, что на рисунке изображена какая-то девушка в кедах. И еще на одном. Только сейчас она заметила, что на всех без исключения рисунках изображена одна и та же женщина. На некоторых набросках деваха изображена обнаженной. Кровь прилила к лицу Марианны. Он что, рисовал ее всю ночь?

– Кто это? Модель? – спросила она, не сдержавшись. Максим ответил не сразу. Он словно с трудом оторвал взгляд от рисунка и посмотрел на нее так, будто забыл, что она тут сидит и сверкает голыми ногами посреди его пентхауса.

– Это Белоснежка, – невнятно ответил Максим.

– Та, которая из сказки? – удивилась Марианна. – Не подумала бы. Кажется, та была не такой высокой и худой. И кеды, конечно… Интересный взгляд на…

– Марианна, правильно? – перебил ее Максим, опускаясь на диван рядом с ней. Он забрал рисунок из ее рук и аккуратно вернул его на стол, глядя Марианне в глаза.

– Да, – кивнула она, и он взял ее за руку. Вот оно! Работает! Она ему нравится! От его прикосновения Марианна задрожала и покраснела.

– Вы не могли бы сделать мне одолжение? – спросил он вкрадчивым тоном, а сам перевел взгляд с ее глаз на ее губы. О, он знает, как играть в такие игры. Марианна победно улыбнулась.

– Конечно. Что угодно! – кивнула Марианна и, была не была, облизнула верхнюю губу.

– Что угодно? Ого! – пробормотал он игриво, а затем продолжил, удивив Марианну: – Мне нужны все материалы с пресс-конференции в музее.

– Материалы? Какие материалы? – странная просьба, разве нет? Марианна растерянно смотрела на Максима, но тот продолжал сжимать ее руку и обводить взглядом ее лицо, плечи, откровенную блузку.

– Все материалы. Видео, фото. Сделаете это… для меня? – хрипло попросил он, сексуально улыбаясь.

– Я… я попробую, – Марианна потянулась вперед, к его губам. Она поцелует его первой. Она поцелует его прямо сейчас, ведь он явно ждет от нее этого!

– Спасибо! – бросил он внезапно спокойным, лишенным всякой сексуальности голосом и отпустил ее руку. Встал с дивана, и магия кончилась. Какого черта?! А как же поцелуй? За каким лядом ему понадобились материалы с выставки? Будет анализировать, как все прошло? Да не очень все прошло, если честно. Только – ведь именно из-за него все и пошло не так, разве нет?

Позавчера Коршун ушел с выставки прямо посреди пресс-конференции и так и не вернулся, чем взбесил всех журналистов. Все, что у них осталось из записей встречи, это то, как он подошел к ним у лестницы. Операторы пропустили момент прибытия. В обычном случае, с нормальным человеком они бы просто попросили «звезду» войти еще разок, но Максим исчез чуть ли не через пять минут после того, как они поднялись наверх. А сегодня он сидит в номере и рисует какую-то неизвестную особу. И требует все видеоматериалы. Все! Пойди его пойми.

– Но… зачем вам это надо? – решилась спросить Марианна. Максим только улыбнулся одной из своих фирменных «дьявольских» улыбочек и пожал плечами.

– Боюсь, что камера меня полнит. Вот и решил проверить, – заявил он, глядя на Марианну невиннейшим серым взором.

– Я поговорю с операторами. А тогда, может быть, и вы согласитесь… – В тоне Марианны сплошная эротика, голос бархатный, искушающий. – На съемку в программе для «Вечернего Урганта»?

– Вечерний? – продолжал улыбаться Максим. – Это значит, что запись будет сегодня вечером?

– Именно, – Марианна решилась на новую атаку. Она изящно подняла руки, чтобы якобы поправить прическу. Тонкая ткань блузки натянулась, и Максим с невольным интересом уставился на проступившие сквозь ткань набухшие соски. У Марианны была красивая грудь.

– Вечером – никак, – игриво покачал он головой.

– Но дайте мне хоть что-нибудь, – продолжала Марианна, склонив голову и не опуская рук.

– Могу предложить утро или день. Интервью. Кому – вы решите сама, Марианна. Кого вы посчитаете интереснее. Я в ваших медиаресурсах не разбираюсь. Так что – я весь в ваших руках!

О, эта двусмысленность дразнила Марианну и давала надежду. Все, что он говорил, звучало хоть чуточку, но непристойно. Этот мужчина производил ошеломляющее впечатление на женщин и, самое ужасное, прекрасно знал об этом.

– Вы завтра улетаете? – уточнила Марианна. – До которого часа можно планировать?

– Я останусь здесь еще на пару дней, – заверил он ее, удивляясь самому себе. В кармане его лежали билеты на завтрашний рейс в Берлин. Он провел в Москве два дня – вполне достаточно. Вчера вечером он ответил бы, что да, он улетает завтра. Но все дело было в этих набросках.

– Это просто отлично! – загорелась Марианна. За пару дней она «дожмет» его, или она не она! – Я скажу оператору, чтобы он переслал материалы. К вечеру, думаю, они будут.

– Прямо сейчас, – покачал головой Максим. Марианна нахмурилась. Какого лешего он привязался к этим материалам?

Ей пришлось опустить руки, достать телефон и позвонить мальчикам-операторам, что снимали позавчера скомканную выставку, и умолять их прямо сейчас бросить все дела и побежать, выслать отснятые материалы ей на имейл. Да, она сошла с ума. Да, это огромные объемы информации и такое вообще не пересылают по Интернету. И за ней не залежится, за ней должок.

– Они обещали сделать все возможное, – ее голос звучал раздраженно. Максим, оказывается, уже принес из спальни ноутбук и теперь сидел за столом, ковырялся в каких-то файлах и совсем перестал на нее смотреть.

– Отлично! – ответил он, не оборачиваясь.

– Вы что, будете что-то редактировать? Там не так много материала.

– Ничего. Это ничего, – пробормотал он, разглядывая изображения на экране.

– И потом, я не могу дать вам материалы сторонних организаций. Там были журналисты с разных каналов, и их материалов у меня нет, – голос Марианны утратил всякую сексуальность.

– Дайте хотя бы то, что есть, – строго скомандовал Максим после некоторой паузы.

– Но зачем?! – спросила она чуть более грубо, чем собиралась. Максим посмотрел на нее поверх ноутбука, свел брови и посерьезнел.

– Потому что без этого не будет интервью. И вообще ничего, – сказал он наконец.

«Черта с два он станет со мной спать. Я могу хоть вообще снять юбку – ничего это не изменит, – с досадой подумала она. И запоздало: – За каким лядом я теперь буду целый день ходить без трусов?»

Целых полчаса ей пришлось сидеть и таращиться на экран телевизора, где по каналу «Дискавери» шел на английском языке фильм про горы и вулканы. Максим спокойно работал, перебирая какие-то фотографии, просматривая какие-то статьи. Он не отвлекался и не смотрел на Марианну. Она сначала злилась, потом просто устала и заскучала. Наконец ее телефон издал сигнал – пришла первая почта от оператора.

– Здесь хорошая скорость? – спросила она деловым тоном, очень сухо.

– Почта? – спросил Максим, оживившись. – Зайдите с моего компьютера, так будет проще скачивать.

Когда файлы начали выпадать на экране один за другим, лицо Максима загорелось от нетерпения. Он открыл первое видео и перемотал его до определенного места, когда вся пресс-конференция перекочевала на шестой этаж. Далее он принялся перематывать запись по капельке. Что он ищет?

Марианна стояла у него за спиной, хмурая и злая. Он, не отрываясь, смотрел в экран, но явно не находил того, что искал. Из любопытства Марианна вглядывалась через его плечо в быстро бегущие кадры. Они на шестом этаже, в зале выставки. Он разглагольствует о чем-то, но сейчас Марианне не слышно, о чем, так как запись идет на перемотке. Вот он замолкает, поворачивается и уходит. Куда? Камеры настроены так, чтобы кадр вмещал и автора снимков, и две его работы. Потом он должен переходить к следующей работе, и мальчики повернут камеры за ним. Вот он останавливается в проеме комнаты с инсталляцией.

Максим напрягается, садится прямо и нажимает на паузу. Ага. Вот оно. Значит, он искал именно этот момент. Мотает еще чуть вперед, но камера уже перемещается к фотографии с кровавыми кулаками. Оператор перенастроился и ждет. Максим морщится и загружает следующий файл. Не то. А что тогда «то»?

И тут Марианна вспоминает. Она и внимания-то на это не обратила в день выставки, но сейчас этот момент восстанавливается в ее памяти совершенно четко – уж на что, а на память ей жаловаться не приходится. Она вспоминает, как Максим отошел от двух первых работ и свернул в сторону инсталляции. Журналисты стоят и ждут, чтобы он подошел к кулакам, но он завис в проходе и…

Кажется, в комнате с инсталляцией кто-то был. Точно! Он с кем-то разговаривал, а затем из комнаты с инсталляцией кто-то выбежал и ушел с выставки. Марианна сама этот момент не видела, она как раз разговаривала с редактором канала по поводу размещения информации о выставке в вечерний выпуск новостей. Ей потом оператор рассказал, и она еще удивилась, что там кто-то был. Ведь предполагалось, что этаж будет закрыт для посетителей. Но сразу после этого и произошел весь кошмар. Максим Коршун ответил еще на несколько вопросов, рассеянно и как-то невпопад, а затем вдруг просто ушел из зала и вообще с выставки – никому ничего не объяснил и не остановился ни на секунду, когда его звали. Выбежал из здания и исчез. И телефон отключил, подлец. Марианна потом отдувалась перед прессой.

Итак, что-то произошло в комнате инсталляции. Максим закачивает новую папку, и экран его ноутбука заполняется прямоугольничками. Фотографии выложены в программе в хронологическом порядке, и Максим быстро находит момент, тот же самый момент, когда он отходит от первых двух работ и заходит в проем комнаты инсталляции.