Нижегородская навь. Издание 2-е, иллюстрированное

– Саша, гостям уже пора?

Искандер остыл так же быстро, как вспыхнул.

– Аня, что ты! Трофим меня не обидел. Просто тут… – он поднял с колен смятую газету. – Но если ты устала.

– Да, я устала, – твердо повторила Анна, – Но, разумеется, я буду рада видеть вас ещё, – обратилась она уже к гостям с вежливой, но разочарованной улыбкой.

Искандер сам проводил друзей до ворот и виновато попрощался.

– Молодой человек, – обратился Трофим к Луке, едва ворота закрылись за ними, – я попрошу вас об услуге: завтра с утра доставить презент Анне и письмо Искандеру Ибрагимовичу. Всякую некрасивую ситуацию следует красиво завершать.

Утром Лука отправился с поручением Трофима. Всего-то отнести письмо и кружевную перелину для Аннушки. Отдать и покинуть дом. Но Лука, который всю ночь размышлял об этой встрече, искал повода для разговора. И повод нашёл его сам.

Волчонок застал Искандера в саду за чтением Куприна. Скептически удивлённый взгляд заметил Искандер:

– Вы не любите Куприна?

– Признаться, я не осилил дочитать даже «Поединок». Чтиво для женщин, – безапелляционно заявил Лука.

– Вы полагаете? – теперь Искандер внимательно смотрел на гостя поверх очков. – Мне думается, что в вашем возрасте юноши уже знакомы с нежными страстями.

Лука опешил. Он никак не думал, что почти невозможный разговор с самим Искандером пойдёт о «нежных страстях», но всё же ответил.

– Даже если и знаком, то они ничего общего не имеют с этой приторной тошнотой, – он махнул рукой в сторону томика Куприна.

– Так почему вы полагаете, что эта «приторная тошнота» устраивает женщин?

– Вероятно, они не замечают подделки.

– Почему же?

– Потому что они читают в книгах о том, чего не могут испытать в жизни.

– Напрасно. Женщины разве что более неравнодушны к искусству.

– К искусству, – Лука хищно улыбнулся, видимо, не озвученной остроте. – Да, пожалуй.

– У Аделаиды Николаевны хорошая библиотека, – проверил свою догадку Искандер.

– Да, неплохая, – улыбка Луки погасла, остался только злой задор в глазах.

Анна, неловко подхватывая большие корзины, пересекла двор. Искандер посмотрел на неё, а потом отчаянно на свои бесполезные ноги.

– Друг мой, – обратился он к Луке, – окажите услугу. Анюта собирается на Нижний Базар за провизией. Не дело ей одной… а я…

– Я схожу.

Луке ужасно не хотелось тратить свой день на общество Анны, но слышать, что может договорить Искандер, ему хотелось ещё меньше. Он никак не мог смириться с тем, что вместо легендарного могучего воина видит перед собой немощного калеку.

– Вот и славно. Анна, милая, наш юный друг поможет тебе сегодня.

Анна просияла:

– Нам не так много нужно сегодня, но от компании не откажусь.

Солнце припекало. Позднее утро разливалось яркой свежестью и пахло рекой. Лука с досадой думал о том, что предпочёл бы сейчас купаться, нежели толкаться на торгу. Анна же твёрдо решила разговорить своего спутника.

– О чём думаешь?

– Глупый вопрос. Сейчас я думаю о том, как на него ответить и что это глупый вопрос.

Анна звонко засмеялась:

– Никак не могу понять, ты так прост, или наоборот, совсем непрост?

– Проще некуда, – грубо ответил Лука. Анна не понравилась Ксеневре, а в подобных вопросах он привык полагаться на сестру, потому не намерен был любезничать. Он всего лишь согласился помочь, и не Анне, а Искандеру.

– Ты выглядишь задумчиво, – не сдавалась Анна.

Лука пожал плечами и продолжил молча мерить дорогу шагами.

– А ты знаешь, – продолжала Анна, – Стендаль писал (мне Саша дал книжку), что влюблённые имеют задумчивый вид. Твоё сердце в клетке?

– Разумеется. В грудной, – совладав с желанием попросить её заткнуться, ответил Лука.

– Ну не скалься! Я не скажу никому, – рассмеялась Анна и, будто ребенок, забыла тему, внезапно увлекшись другой. – А ведь ты оборотень?

– Да.

– Волк?

– Да.

– Как я тебе завидую!

– Это ещё почему?

Лука, конечно, гордился происхождением – он был рожден оборотнем, но не видел, чему тут завидовать. Особых привилегий своего положения он не видел. Напротив, только ограничения.

– Вы меня всегда восхищали. Сильные и решительные, – Анна украдкой взглядом смерила Луку с головы до ног. – Но главное – вы не зависите от смертных.

– В смысле? – неожиданно для себя самого он заинтересовался словами Анны.

– Ну вы же можете обращать людей, независимо от того, верят они в это или нет.

– Я не думал об этом, – признался Лука. – Получается, что всё вот это мифотворчество Аделаиды оборотням не нужно?

– Разумеется, – Анна хихикнула. – Конечно, старики – оборотни-хранители древних родов – за своих смертных потомков всех перегрызть готовы. Друг друга и остальных. Они были смертными и любят своих потомков. Но вы-то, новые вольные волки, рождены волками и не должны беспокоиться о людях.

Увидев, что крючок проглочен, она продолжала:

– Много лет назад оборотни захватили все Двери. В Явь выпускали только стаи оборотней, которые инициировали рекрутов из крепких здоровых людей. Ваша порода значительно приобрела в те годы, – Анна уже открыто любовалась Лукой, – но…

Она сделала паузу, чтобы убедиться, что он её слушает. Лука слушал очень внимательно.

– …у людей появилось средство – серебряные пули. Ой, тогда что было! Серебра не хватало. Смертные бояре с народа подати стали брать серебром, а жалованье выдавали медью. Мне Саша рассказывал. Так народ Наяву взбунтовался21…

– Подожди. Ты хочешь сказать, что одни навьи предали других навий смертным?

– Там всё было сложно. Но честно скажу, когда изучала историю, я всегда была на стороне оборотней.

Луке стало неприятно. Он неохотно изучал историю своего народа, прогуливая и эти лекции тоже. И никогда не задумывался, каким образом глупые, недолговечные люди нашли способ истреблять бессмертных. О серебряных пулях он слышал в своём доме не раз. Его отец и мать получили по одной такой в сердце.

– Получается, что закон принуждает нас мириться с людьми, в то время как дал этим ничтожествам оружие против нас? Чтобы подчинить нас?

– О! Не принимай всё так близко к сердцу! Посмотри, какой чудный осётр. Хочешь осётра на ужин? И нам ещё нужно купить турецкие бобы. Искандер любит. Их теперь в Подновье выращивают.

Анна больше не желала говорить ни об истории, ни о политике. Она порхала между лавками и заполняла корзины.

На обратном пути, неся покупки в гору, слушая забавные размышления обо всём подряд, Лука поймал себя на мысли, что Ксеневра может и ошибаться. Анна не так и плоха, и с ней есть о чём говорить, во всяком случае в то время, пока остальные заняты своими наиважнейшими делами. Он с досадой вспомнил, как много времени Адель посвящает всяким смертным, но не успел развить эту мысль.

Анна споткнулась, и её «китайские яблоки», что она несла в кульке, покатились вниз по склону. Со смехом, к которому Лука начал привыкать, девушка бросилась за ними вдогонку.

Примечания