- -
- 100%
- +
– А что? – С радостью согласился историк, поправляя свои очки немного смутившись. – Возможно если мы сейчас представим, что перед нами наши возлюбленные, то нам легче будет произнести эти слова?
Христиана подошла к каменной скульптурке Купидона и громко произнесла ему на ушко:
– Я тебя люблю.
– Я тебя люблю. – Повторил Димитрис.
– Я тебя люблю. – Опять проронила Христиана
– И я тебя люблю. – Эхом проносилось ей в ответ.
Они сказали это больше, чем было необходимо, как неожиданно одновременно с обеих сторон раздался глухой треск и с рога изобилия, который держали два Купидона стало сыпаться что-то во внутрь.
– Вот где поместили прах двух влюблённых. Всё это время он содержался на хранении двух Амуров, пока мы не разбудили их. Теперь внутри саркофага их прах соединился и наконец между ними наступит примирение.
Димитрис подошёл к Христиане.
– Знаете, когда мы повторяли друг за другом слова любви я почему то представлял, что мы говорим это друг другу. Мне так хочется верить, что вы говорили их только мне. Я знаю, это звучит глупо и по детски, но мне так нужно сейчас поверить в чудо и то, что Купидон на самом деле существует.
– А если я повторю вам, что тоже желала, чтобы слова любви звучали только мне вы улыбнётесь? – Спросила несмело Христиана.
– Я буду счастлив улыбаться только для вас всю мою жизнь, если это делает вас счастливой. – Димитрис просто сиял от счастья.
– Уххххх. – Раздался голос Купидона. – Небывало огромная и трудная работа. Но наконец-то я примирил две пары. – Он посмотрел в небо, где на пышных облаках слышались голоса римлянки и бывшего раба, которые читали в слух Иллиаду. – И почему люди всегда делают множество глупостей, вместо того, чтобы просто любить друг друга, а не жить чем-то ещё, что не может быть важнее любви?
Шалун неожиданно одёрнул за руку радостную Христиану и грустно произнёс:
– Мне пора. Я таки справился со своей работой, как бы она не была для меня тяжела. А я думал, мои стрелы пришли в непригодность. Нет, с ними всё хорошо. Пора поспешить. Ведь на свете так много ещё одиноких людей, которые думают, что любовь не так важна, чтобы ею дорожить. Время и им преподать урок.
– Прощай, шалун с пушистых облаков. – Девушка ласково коснулась непослушных кудрей Купидона, и он тут же скрылся из глаз навсегда, оставив её и Димитриса держаться за руки.
Клидерман Отто
24.10.2015
Великие победы ради лаврового венка Афродиты
– И сколько будет длиться этот ужасный холод? День, два? Нет! Я определённо сошёл с ума! Это я должен на такие жертвы идти ради какой-то там любви?! А кто придумал любовь? Я? Точно не я! Я после беспрерывного стучанья зубами точно могу сказать, что не знаю и знать не желаю, что такое любовь и почему я ради неё должен страдать?! Мне что делать больше нечего, чтобы стоять едва прикрытым платьем вот уже …. А сколько я так уже простоял?! Сколько я так изображал из себя мраморную скульптуру?! Нет! Определённо у меня отсутствует голова! Вернее, её никогда и не было! Там! Внутри дома тепло, светло, а я у самого входа в дом изображаю из себя мученика! Этакого влюблённого юношу, на которого должна посмотреть хозяйка дома и влюбиться! И тогда я сойду с пьедестала, возьму её руки в свои и скажу: «Ты растопила каменное сердце статуи самого Гермеса!» Как романтично! Да куда уж тут романтичнее? И ради кого? Этой выскочки, что бегает из дома в дом, из дома в дом, подобно фурии? Ну что в ней такого? Ничего! Всего лишь никчёмная девчонка, на которую указала Афродита и сказала: «Вот! Влюби её в себя и получишь лавровый венок!» И сдался мне тот венок! Ну вообще то не сдался, если его гордо носит сам Аполлон, как символ любви! А мне какое дело до любви? После такого истязания моего бедного тела, которое превратилось в льдину уже точно никакого! Вот сейчас я слезу с этого пьедестала и …..Так. Стоп. А чего мне куда-то лететь, чтобы найти тёплое местечко, дабы отогреться, поесть до сыта и сладко заснуть где-то у огня? Вот же всё тут! Но ведь гостей много. А что мне гости? Ну что мне все те гости, которые со вчерашнего дня только едят, пьют и танцуют вокруг ряженого дерева? Толку то с тех гостей. И вообще задержались тут они. Пора им расходиться. А я останусь. Приведу себя в порядок, отосплюсь, отъемся, позову в гости Диониса. Ох как я по нему соскучился! Ох как мы много выпьем, а потом выйдем из дома и свалим вместе это ряженое дерево, которое мне ох как не нравиться! Ох как не нравиться! Оно вот уже неделю ряженое стоит, и эти невежды всё кружат вокруг него! Как выпьют в доме вина, выйдут во двор и кружат! Словом, мне всё тут не нравиться, потому, что я холодный, голодный, и сыт по горло изображать перед этой пигалицей прекрасного юношу, в которого она должна влюбиться! А ей всё равно!
Итак, пока самого Гермеса угораздило пойти на жертвы, дабы получить от рук Афродиты точно такой же венок, как у Аполлона, который якобы обладал какой-то магической силой, правда до конца Гермес и не понимал какой именно, словом не важно. Важно то, что будет то, что и у Аполлона, а они с недавних пор соперники.
Какой же прок был от этого всего Афродите?
Так. Всё по порядку.
Киклады. Наши дни
Огромная вилла на вершине холма была что не есть чудом техники.
Это строение было не с античного времени, но её возвели по всем канонам того седого времени. Место было неприступным, вернее почти неприступным, если кому-то была неохота самому преодолеть крутой подъём, оставались два выхода – фуникулёр или вертолёт.
Такое строительство могло быть под силу только какому-то сумасшедшему и у которого непременно должны были быть хорошие деньги.
И такой человек нашёлся.
Именно окончание своего непростого шедевра с прекрасным видом на высокие холмы, поросшие оливками и широкую полосу Эгейского моря этот богатый сумасброд решил отметить в Новый год в компании самых состоятельных знакомых, дабы заставить всех испытать дикий восторг от своего необычного и неприступного гнёздышка.
Это послужило традицией отмечать каждый Новый год именно здесь.
Традиция хорошая если не считать сколько всего тут требовалось – неделю сюда свозили декорации, еду и всё для удобного размещения привередливых гостей.
Первое, что представало перед взором утончённой публики – конечно же была огромная богато украшенная ёлка, проросшая когда-то среди каменистой почвы. Она многие годы росла так высоко как можно, и никто её не тревожил, потому, что добраться на саму вершину никто бы не смог, если бы у кого-то не было слишком много денег и человек не стал покорять такие высоты.
Год за годом традиция не менялась, однако в этот раз всё было иначе.
Богатые и знаменитые из всей Греции не были приглашены на празднование Нового года, зато в его канун с вертолёта высыпало шестеро молодых людей, включая дочь того самого ненормального богача.
Вот именно на этот раз всё и началось.
Конечно, на одну статую больше, на одну меньше никто разумеется не обратил внимание.
Время шло.
Приготовление к самому главному празднеству года готовились с завидным упорством.
Часы пробили полночь – одетые гости в тематические костюмы олимпийских богов и нимф высыпали наружу, где уже были накрыты для них праздничные столы, ёлка сверкала во всей красе, на которую одели с виду несколько килограмм игрушек.
Веселье было в разгаре.
Всё это происходило на глазах у голодного и продрогшего до костей Гермеса, который не понимал, почему этому радостному люду, прыгающему вокруг ёлки совершенно не холодно, а ведь они были в таких же одеждах, как и он сам.
Молоденькая девушка с каштановыми вьющимися волосами и глазами лани веселилась больше всех. Она непрерывно танцевала, всё время фотографировалась со всеми, громко хохотала, перекрикивая музыку и не давала никому заскучать. Теперь же Гермеса стал раздражать шум.
В один момент он не выдержал, сорвался с пьедестала и ворвался в тёплый, пахнущий вкусной едой дом.
На него разумеется никто не обратил и внимания. Обслуга то и дело носилась с тарелками туда-сюда, то поднося всевозможные яства, то забирая грязные тарелки.
Гости были уже изрядно пьяны, они то заходили, то выходили из виллы, проходя мимо Гермеса, не редко бесцеремонно толкаясь, а то – Гермес ничем от других на вид не отличался.
Незваный гость затерялся среди множества комнат.
Он нашёл наконец местечко, где громкая музыка не так беспокоила, где полыхал тысячью огоньками жаркий огонь в камине, где лежал плед на одном из огромных кожаных диванов, которым тут же и укрылся олимпийский бог.
Тело окутало тепло, а мягкое ложе тут же помогло расслабиться и погрузиться в глубокий и беспечный сон.
А тем временем ……..
Где-то среди сотни камней какого-то древнего-древнего храма под широколистным старым дубом, который был маленьким деревцем, когда это святилище во имя какого-то божества возвышалось тогда во всей красе, дремал одинокий юноша.
На нём была старенькая порванная туника и самые обыкновенные плетённые сандалии.
Наверное, он был пастухом, если судить по лежащему возле него посоху. Вот только живности не было нигде видно, ни овцы, ни козы, ни даже голоса не было их слышно.
Видимо, его это никак не заботило, либо он был совершенно никчёмным пастухом, беспечно растерявший собственное стадо.
Конец ознакомительного фрагмента.
Текст предоставлен ООО «ЛитРес».
Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на ЛитРес.
Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.