Ты лишь одна в ночи, в сиянье серебра

© Отто Клидерман, 2016

Создано в интеллектуальной издательской системе Ridero

Предисловие

Тёплый плед, горячий любимый чай и вспоминания о той стране, где сейчас тепло и даже жарко. Там в воздухе пахнет аромат эфирных масел, слово «папирусы» упоминается довольно часто, где возвышаются вечные пирамиды, где раскинулась пустыня там, куда не коснулись человеческие руки, где море такое тёплое, подобно его разогрели на гигантской жаровне и медузы выбираются на берег так, что невозможно пройти. Где призыв к молитве необыкновенным голосом не прекращает взывать к вечным ценностям пять раз в день – призывает к любви к Богу. У каждого своя вера, но Бог один.

Глава первая

Вот уже почти 40 лет Замок Скотни был открыт для посетителей. Это необычайное место привлекало множество туристов, которые просто умилялись этими великолепными садами, райским уголкам которых, казалось, не было конца.

Древние развалины, старого как мир замка, стоявшего на острове немного поодаль, приводили в восторг не один десяток гостей, а когда экскурсовод рассказывал историю замка, кто здесь обитал, и как она оканчивалась – заставляло новых прибывших затаить дыхание и с открытыми ртами простоять до конца рассказ. История последних обитателей замка было до того неимоверна, что казалось она мало походила на правду, но тонкостями никто особо не заботился, так как каждый желал чудес, даже если всё, что случилось не имело ничего общего с вымыслом.

Парис забрела в замок, когда группа туристов во главе важного экскурсовода скрылась из глаз за ярко-красочными кустарниками роз и тут же поддавшаяся дверь, едва она нажала на ручку, приоткрылась – она не сдержалась и шмыгнула во внутрь.

Сам замок, да и то, что было там, манил, как содержимое шкатулки, которую невозможно было открыть, а так хотелось хоть краешком глаза заглянуть в её содержимое.

Внутри было тихо, сумрачно, весьма прохладно, даже если на дворе стоял жаркий летний день, и уныло: тут остановилось время, как и стрелки давно не заведённых часов над камином. Здесь пахло сыростью и отсутствием жизни, тут в замке давно никто не жил и это навевало уныние.

Девушка поднялась на второй этаж по огромной парадной лестнице, и с любопытством стала бросать взгляды на всё вокруг: портреты канувших в лету предков, головы убитых на охоте миловидных ланей, грубой деревянной мебели, не лишённой за многие столетия своей прелести, камина в человеческий рост, у которого когда-то грелись хозяева этого дома в холодные и непогожие дни. Всё было в прошлом, осталось лишь одиночество в этом месте. Это угнетало.

– Вам нравиться это место? – Раздался неожиданно голос молодого человека, от которого Парис вздрогнула и обернувшись залилась краской.

– Простите, я заблудилась. – Смущённо пролепетала она, потупив взгляд.

– Как для того, кто заблудился – слишком неправдоподобная версия, так как выход слишком прост и он на первом этаже. – Усмехнулся незнакомец.

– Вы не очень то любезны, – Пошла в атаку пойманная на горячем девушка. – И кто вы, чтобы указывать мне на дверь? Да, я хотела посмотреть замок изнутри. К тому же дверь была открыта. И почему нельзя посетить это место – право слово не понимаю!

– Это пожелание хозяев дома и они не хотят, чтобы кто-то вторгался в их частную территорию. Они слишком дорожат памятью тех, кто жил здесь и оставил тут свой след.

– И кто же истинные хозяева этого дома, кто издал такие строгие порядки?

– Они живут в Америке и это были их условия, и мои тоже.

– Ваши? – Скривилась Парис.

Теперь она разглядывала в двое внимательнее этого незнакомца: высокий, со строгими чертами лица, который не позволит себе просто так улыбнуться. Хорошо сложен, обожает строгий английский деловой стиль, но сейчас он был облечён во всё чёрное, однако его чёрные как смоль волосы и принизывающие душу карие глаза говорили не в пользу чисто английскому происхождению. Весь его облик свидетельствовал о его принадлежности к предкам из далёких жарких стран.

Ему не было ещё сорока лет, по видимому, и всё говорило о том, что если он проявлял любезность, то не стал бы особо церемониться с непрошенным гостем и сразу же указал бы ему на дверь.

В прочем он и так уже об этом не двузначно намекнул.

– Хотите спросить, как меня зовут?

– Взамен, что я тут же уберусь прочь из дома? – Дерзила Парис. – Не переживайте, я не попрошу любезно чашечку кофе.

– То, что у меня с детства не проявлялась надлежащая любезность, не означает, что я гоню вас. Это у меня от отца. Ему всегда давалась с трудом утончённые манеры общения, ничего не могу с этим поделать. Меня зовут Темир, что означает с арабского – железный, стойкий.

– Очень приятно, Парис. – В её глазах было столько изумления, что она тут же их, проявляя всю свою дипломатичность, опустила, едва украдкой подняв на протянувшего руку для знакомства хозяина их опять.

– У меня течёт кровь арабского принца и английской аристократки. Это то, что вы хотели спросить. Это дом моей матери. Когда я познакомился с моим дальним родственником в Америке Гордоном, который стал опекуном этого дома – мы тут же с ним дружно решили закрыть его от посторонних глаз, а вот любоваться садами никто и никогда не запрещал. В тот момент, как тут перестал кто-либо обитать – нам было важно не оставить его без внимания, но внутреннее убранство дома – принадлежат нашей семье.

– И никто не имеет права его трогать. Я это уже поняла. Извиняться ещё раз не буду, что вторглась сюда без приглашения. Мне тут понравилось, а вот история семьи уж слишком хороша для сказки.

– Почему для сказки? Мы обсудили предмет истории нашего рода с постоянным экскурсоводом, и он рассказывает только то, что было на самом деле.

– То есть ничего к сказанному вы не можете ни опровергнуть, ни добавить.

– Абсолютно верно, на все вопросы вам любезно может ответить наш экскурсовод Симон.

– Ясно, пойду спрошу вашего экскурсовода больше, включая геральдическое древо вашей семьи. Всего хорошего скупой на общение принц, – Она сорвалась с места и тут же быстро пошла к лестнице.

– Разве я не ответил на все ваши вопросы? – Раздался за спиной чуточку потеплевший тон Темира.

– Ну, что вы, вы были сама любезность! Да, и к тому же зачем вам церемониться на какую-то гостью, которая без спросу проникла в ваши частные владения? Так, одна из миллиона любопытных ворон. – Пожала нервно плечами Парис.

– А я вот, например, вдруг заинтересовался вашем именем, которое больше подходит мужчине, чем женщине! – Парировал Темир.

– Это надо обратиться к моему отцу. Он бредил сыном, которому даже имя выбрал, а родилась я. Родители решили не проявлять большую изобретательность, вот такие у меня ненормальные родители!

– А где я могу найти кого-нибудь нормального?

– Нигде, – Ответил Кот, – Нормальных не бывает. Ведь все такие разные и непохожие. И это, по-моему, нормально. – Процитировал Темир неожиданно фразу из «Алиса в стране Чудес»

– О, вы решили меня ещё сразить своей начитанностью? – Изумилась Парис.

– Вовсе нет, просто пытался уверить вас, что ничего ненормального в этом я не вижу!

– Время возвращаться, прощайте Темир! Было интересно поболтать с вами!

– Мы ещё увидимся? – Раздался неожиданный вопрос, в котором прозвучали нотки надежды.

– Меня удивляет ваш вопрос, как для непрошенной гостьи, – Проронила ошеломлённая Парис.

– Всё это время это слово повторяли вы, а не я. – Уточнил галантно Темир.

– Скорее всего, мы живём не здесь, и нас могут разделять тысячи километров. Я живу в Польше и работаю в посольстве, помолвлена со шведским дипломатом и вскоре выйду замуж!

– Что-то не вижу особой радости в ваших глазах от этого события. Если у тебя есть любовь, то тебе больше ничего не нужно. Если у тебя нет любви, то не имеет значения, что у тебя еще есть.

– А у вас она есть? – Невзначай поинтересовалась Парис.

– У меня катастрофически нет времени подумать об этом, – Отмахнулся Темир. – Моя семья в ювелирном бизнесе, и я веду бизнес во многих арабских странах.

– Что же вам мешает со всей вашей харизмой и состоятельной жизнью купить любовь?

– Такую, как у вас? Только не говорите, что влюблены в этого шведа до безумия. И потом, как он отпустил вас в путешествие одну?

– Разве в этом существует какая-то угроза?

– Я почему-то был склонен думать, что если люди любят друг друга – им всегда хочется быть вместе, даже вместе хранить молчание.

– Вы сейчас говорите о любви из сказки? Или из той сказки, которую я наслушалась от вашего любезного экскурсовода? Когда арабские мужчины опускались до нищих ради прекрасной леди Маргарэт?

– Мужчины моей страны способны на любое безумство ради любимой женщины.

– Предпочту ограничиться европейцем, – Сухо отрезала Парис.

– Ваш ответ холоден, как и любовь к нему, ни одной искорки теплоты. Скорее всего, что вы никогда не посещали Восток. Или я не прав?

– Не приходилось.

– Поэтому я прощаю вам этот пренебрежительный тон, потому, что вы говорите о том, чего вам никогда не доводилось видеть.

– Извините, я кажется, заразилась вашим стилем общения. Слишком поздно что-то менять. Налаженная жизнь даже если с серыми, и скучным оттенком, за то спокойная и равномерная.

– Придет время, когда ты решишь, что все кончено. Это и будет начало. – Опять бросил умную фразу Темир.

– То есть вы упрямо верите, что я когда-нибудь приеду в вашу страну, и мы сможем встретиться? Это так несбыточно, – Пожала плечами Парис

– Тогда аллах обделил вас крыльями ещё до вашего рождения, поэтому вы не способны подняться в небо и расправить их. Вы предпочитаете скучную и пресную жизнь, в которой вы ничего не откроете никогда для себя нового.

– Если вы такой умный и парящий в небесах, то почему ещё не можете сказать, что счастливы по-настоящему? – Бросила ему девушка.

– Мне сейчас кажется, что я уже теряю желание его приобрести с вами.

– Да ну, не стоит сваливать всю вину на меня. Ну, кто я такая для вас? Первая встречная, чтобы испортить ваши все радужные мечты в жизни?

– Но не все же рискнули ворваться в мою жизнь так, как это сделали вы, на прочь пренебрегая всеми запретами. Поэтому настоятельный вам совет: избавьтесь от всего, что не является для вас полезным, красивым и радостным.

– И этим всем позитивом станете в моей жизни вы? – Пытливо посмотрела на него Парис.

– Если бы вы внимательно взглянули в мои и глаза и умели прочитать там то, что в них кроется – полагаю, вы бы ограничились тем, что увидели в них, а не задавали мне этот вопрос.

– Увы, я всего лишь бездарный к волшебству и к прекрасному человек, не умеющий мечтать и верить в красочное будущее. В любом случае вам было бы трудно запомнить меня, как нечто особенное, а к моему стыду я должна признаться, что я к тому же реалист, а не за облачный мечтатель, поэтому прощайте прекрасный восточный принц, – Она резко повернулась и побежала по ступенях к выходу. – Не провожайте, я не заблужусь!

Неожиданно что-то блеснуло на полу и Темир с любопытством наклонился и поднял красочную заколку, которая украшала её длинные вьющиеся и непослушные волосы.

– Вы потеряли своё украшение! – Окликнул он её

– Оставьте себе на память! – Раздалось в низу.

– Тогда у меня будет причина найти вас опять, чтобы вернуть это!

– Что ж попробуйте, если вы настоятельно верите в чудо!

– Вы будите удивлены, что чудеса случаются чаще, чем нам кажется!

Глава вторая

Курортный город Шарджа был похож на все города и жизненный уклад, который когда-то зародился на востоке и не претерпел никаких изменений со времён его начала.

Всё слишком походило друг на друга, подобно Европе, которая имеет свой стандарт существования городов в каждой её стране. Какую бы ты не посетил мусульманскую страну – ты ощутишь тот неповторимый стиль, который на прочь отсутствует в любой европейской стране: это магазинчики, плотно соединённые друг возле друга, пестрящие разным товарами, какие только можно себе вообразить и обычное столпотворение туристов и местного населения вперемешку. Как правило, тут происходит бойкая торговля, где покупатель пытается всегда снизить цену и купить по дешевле, а продавец делает кислую мину и демонстративно рвёт на себе рубашку и умоляюще пытается объяснить, что за эти деньги он будет влачить жалкое существование.

Здесь ты будешь слышать поющий эзан с минарет с разных концов так часто, что становиться неотъемлемой частью существования на этой земле. Открытые круглосуточно кафешки, где проводят невообразимо много времени завсегдатаи, лениво потягивая кальян и арабский кофе и назойливые торговцы, которые зазывают покупателей посетить их лавку так настойчиво, что от них просто нет отбоя.

Здесь тебя обязательно усадят на почётное место для гостя и предложат чай, за который не надо платить (мусульманское гостеприимство).

Всё это неповторимый восток.

Именно пытаясь спастись от назойливый торговцев Парис выбрала из двух зол меньшее, и оказалась в одном из магазинчиков, торгующих драгоценностями. Она без какого-либо энтузиазма разглядывала невообразимых размеров колье, браслеты, серьги, пояса и никак не могла взять в толк, зачем женщине весить на себя всё это барахло, обилие которого утрачивало свою красоту и превращалось в обыденный материал, а не в драгоценный метал. Одним словом его было слишком много.

Глава третья

Она вернулась сюда спустя два года, чтобы найти себя после пережитой трагедии, которая произошла именно здесь. То, что ей пришлось перенести – заставило бы другого вычеркнуть для себя этот мир навсегда, так как самой памяти всего ужаса хватило бы на всю жизнь, однако Парис твёрдо была уверена, что должна взять всю волю в кулак и ступить на эту землю опять. Зачем? Она не могла понять, однако внутренний голос подсказывал её, что ей необходим этот мир, хотя он и принёс ей много боли.

Парис разглядывала богато украшенные витрины, пытаясь сделать вид, что ей это всё интересно, делая усилие не обращать внимания на пристально следившего за ею торговца, вежливого, улыбчивого араба в белоснежной дишдаше, лет шестидесяти, который пытался угадать вкус незнакомки и предложить для неё что-либо эдакое.

– Если леди пожелает – я могу показать что-нибудь более особенное, – Слащавый голос заставлял Парис уже нервничать, ей так хотелось где-нибудь раствориться, а этот крутился возле неё, как назойливая муха. Безусловно, его товар был слишком ценный, однако ей почему-то показалось, что он чувствовал себя рядом с ней уверенно, такая как она ничего не стащит, и он хотел сделать её немного веселее.

– Нет, благодарю, я просто любуюсь всеми этими драгоценностями, – Неловко соврала она.

– Леди очень вежлива, но я не видел ни одной искорки в её глазах, чтобы понять, что это или то нравиться ей.

Парис покраснела и отвела глаза в сторону:

– Я никогда не считала, что золото способно влиять на меня каким-то магическим образом, я бы с охотой могла бы носить на шее самый дешёвый предмет, если бы это был подарок от моего любимого. Не имеет значение цена подарка. И к тому же..

– О! Об этом не волнуйтесь, я сделаю для вас очень хорошую скидку, – Тут же отмахнулся продавец. – Абдалла, – тут же протянул он ей руку для приветствия.

– Парис. Очень приятно. Нет, господин Абдалла. Речь не в деньгах. Я могу позволить себе купить тут многое, только не представляю себе, куда я могу это одевать, совершенно нет желания быть очаровательной.

Торговец тут же вежливо указал гостье на кофейный столик с двумя удобными креслами и тут же хлопнул в ладоши: молодой паренёк сразу же принёс сладости и в мгновенье ока доставил ароматный арабский кофе.

– Прошу, моя дорогая,

– Как красиво, кто это написал? – Изумилась Парис

– Омар Хайям. Я большой поклонник поэзии.

– Вы заставили меня испытать восторг. Вы чародей? – Засмеялась женщина.

– Всего лишь простой смертный и ваш покорный слуга, ну раз я угадал, что действительно может вас изумить, стало быть, я не растратил свои способности узнавать людей и быть, как вы говорите, даже чародеем, хотя в вашем случае тут никакой магии.

Женщина пригубила кофе и стала чувствовать, как ей становиться всё больше уютно и тепло среди этого мира, который она не успела познать, а он заставил её страдать.

Она смотрела на улицу, где не переставали сновать туда-сюда туристы и поняла, что здесь ей совершенно не хочется думать о жутком прошлом, она заново открыла для себя какой-то непонятный комфорт, и что она не жалеет теперь, что пробудет тут несколько недель, может даже пожалеет, что придётся возвращаться? Кто знает? Однако погрузившись в свои раздумья, она не видела, как пристально смотрел на неё торговец, в его глазах сначала читался шок, изумление, а потом необъяснимая радость, которую он ждал очень давно, но почему он сейчас это испытывал, пока знал только он и никто больше.

– Спасибо вам за всё, господин Абдалла, вы умеете возвращать утраченную людям радость. – Ласково пролепетала она на прощание.

– Но я не сделал ничего такого особенного, – Запротестовал он, – Погодите, у меня для вас будет один подарок. – Он достал из под прилавка небольшую бархатную коробочку и подал женщине: «Потом откроете, это исключительно для вас»

– Но я не могу принять столь дорогой подарок и потом, вы меня совершенно не знаете, – Запротестовала со смущением женщина.

– Вам не о чем беспокоится или испытывать неловкость моя дорогая, – Опять запротестовал старый араб. – Вы достойны на много больше в этой жизни и скоро вы в этом сможете убедиться сами.

Парис вышла из ювелирной лавки и в более бодром настроении не спеша пошла по улице, в направлении к своему отелю. Стояла невыносимая жара. Дышать становилось всё труднее и труднее. Женщина стала всё чаще утирать с лица капли пота, стала идти всё быстрее, чтобы где-нибудь скрыться и тут неожиданно споткнулась о что-то и обнаружила, что её один из ярко-красочных сандалий абсолютно разорвался в мгновенье ока, да ещё так, что в нём абсолютно было бы невозможно дойти до отеля.

– Только не это! – Захныкала Парис и сняв с ноги уже непригодную обувь тут же опустила в ближайшую урну для мусора. Всё, теперь придётся идти абсолютно босой до ближайшего магазина. Горячая, раскалённая земля жгла ноги. Женщина тут же свернула в первую же попавшуюся лавку, где на витрине красовалась обувь и тут же стала лихорадочно искать подходящие сандалии, однако это оказалось куда не просто. Каждый был краше другого, и манил своим очарованием, так и зазывал со своей восточной манерой: «Купи меня!»

Парис брала в руки одни, потом другие и наконец, схватив более подходящую пару тут же пошла к кассе не давая шанса другим оказаться на её ногах, но не тут то оказалось: позади неё вырос высокий незнакомец в белоснежной дишдаше и держа в руках четыре пары красочных сандалий, которые женщина отбросила, не в состоянии выбрать – ласково произнёс: «Они заслуживают тоже служить вам, моя дорогая»

Парис в изумлении подняла на него глаза и замерла: красивый, средних лет мужчина смотрел на неё своим пронизывающим душу взглядом и спокойно ждал, пока она опомниться от неожиданности.

– Это я возьму с собой, – Он тут же отобрал с её рук выбранную победоносную пару сандалий и подал свою кредитку кассиру.

– Простите, а что вы делаете? – Тут же опомнилась женщина. – Мне не нужно столько обуви и к тому же я не могу позволить заплатить другому человеку за себя, к тому же незнакомому, – Запротестовала Парис.

– Меня зовут Сейд, теперь вы знаете моё имя, надеюсь, что теперь вы не станете быть против, если я позабочусь о том, чтобы вы не обожгли ноги, ступая на горячую землю? – Сказал он спокойно. – Прошу, это всё для вас. У вас превосходный вкус и всё, на чём вы останавливались, я находил более чем привлекательным для того, чтобы это носили.

Парис не нашлась что сказать, однако приняла из рук одну из пар обуви, которую подал ей незнакомец и тут же одела.

– Но мне было достаточно одной. – Попыталась безнадёжно протестовать она. Зачем так много и к тому же меня есть деньги.

– Это так ничтожно мало, что мне хотелось сделать для красивой женщины. – Он пытливо посмотрел на неё и улыбнулся своей белоснежной улыбкой на гладко выбритом лице.

– Парис, меня зовут Парис, – Подала она руку для приветствия.

– Очень приятно. Я должен открыть вам страшную тайну. Я наблюдаю за вами уже 2 часа, Аллах милостив, дал мне шанс сблизиться с вами. Вы споткнулись об камень, и ваша обувь пришла в непригодность. Его деяния всегда велики, даже если мы не заслуживаем порой на его милость.

– В самом деле? Однако, почему мне удивляться. Я не пыталась смотреть по сторонам, ничего и никого не видела вокруг себя. – В миг её лицо стало хмурым, и она натянула на глаза большие солнцезащитные очки.

Сейд тут же указал рукой на ближайшую кафешку и осторожно взял её за локоть.

– Ваше настроение я заметил с первой минуты. Вы прошли мимо меня, когда заходили в ювелирную лавку, опустив глаза.

– Увы. – Тяжело вздохнула женщина.

Они сели под навесом и официант тут же подал две ароматные чашки кофе.

– Эта поездка продлевает наш с мужем брак, – Глухо произнесла Парис, сделав глоток ароматной жидкости. – Он не поскупился купить один из самых дорогих отелей и попросил таким образом прожить со мной в браке, даже если и на расстоянии.

Сейд молча слушал её, не сводя глаз, и попивал горячий кофе.

– Почему ваш брак на гране распада?

– Да мы, собственно говоря, поженились скорее по обстоятельствах, чем по каким то вообще чувствам. Трудно сейчас понять моего мужа, почему он так ревностно цепляется за эти отношения, который нельзя даже назвать удовлетворительными. Четыре года назад я была женой шведского дипломата, который в силу некоторых трагических обстоятельств погиб два года назад и мне тут же предлагает руку и сердце мой сотрудник из посольства.

– И вы согласились?

– В тот момент я боялась скорее одиночества, остаться наедине со своим горем дома, чем меня мог заботить брак без любви. После свадьбы он тут же уехал в другую страну и так постоянно.

– Странно, что он оставлял такую женщину как вы одну, – Брови Сейда взметнулись ввысь.

– Более странно, что он не хочет развода. Мы с самого начала живём каждый своей жизнью. Я подумала, что ещё молода и могла бы встретить кого-то, а он молит не покидать его, потому, что не хочет остаться без меня.

– А вы не пробовали говорить с ним откровенно? Как-то наладить отношения, сделать их более тёплыми?

– Боюсь, мы не слышали друг друга. Мы оставались всё время глухими к просьбам и мольбам друг друга. Он уходил от разговора, едва ли я начинала, как то сторонился откровенных тем, всегда пытался говорить, что будто разговора и вовсе не было.

– Что вы собираетесь теперь делать? – Пытливо посмотрел на неё Сейд. – Отставив чашку.

– Для начала прожить здесь три недели, отключила телефон и сейчас совершенно не хочу думать, ни о чём, если это вообще возможно. – Пожала плечами Парис. – А вы? Какими судьбами здесь?

– В этом городе у меня офис, я в газовом бизнесе. Вдовец уже 10 лет. Дочери скоро пятнадцать.

– Мне очень жаль, но простите мою бестактность, почему вы один? Ислам разрешает иметь несколько жён, не то, что, одну.

– О, это совершенно не касается удовлетворения похоти. Я не захотел травмировать мою дочь. Не мог представить, что чужая женщина будет плохо с ней обходиться. Теперь у нас устоялась жизнь, она взрослеет, скоро уедет учиться в университет в штаты, вот тогда я и смогу подумать о моей личной жизни.

– Вы хороший отец, а вот у нас до детей так дело и не дошло.

– Ребёнок мог бы сделать узы брака более прочными.

– Ага, а ещё говорят, что любовь приходит после брака. У нас она не пришла ни до, ни после.

– Тогда у вас есть все шансы начать всё сначала. Попробуйте посмотреть на ситуацию с другой стороны.

– Может это время перевернуть всё с ног на голову, ничего в жизни не бывает случайно, если верить мудрым изречениям, кто знает. – Парис пригубила кофе и за всё это время попробовала улыбнуться.

Глава четвёртая

Едва женщина покинула ювелирную лавку, как хозяин магазина тут же бросился к телефону и едва по ту сторону ему ответили, как он с волнением сразу же пролепетал: