Идеальный враг

6

Степан не спал. Он вышел навстречу гостям, словно уже ждал их. Шагнув за порог, остановился на крыльце, сдержанным кивком поздоровался со всеми, внимательно осмотрел каждого, потом неторопливо спустился по ступеням, присел на завалинку, показал рукой – присаживайтесь тоже. Он вроде бы даже не удивился, увидев группу вооруженных незнакомцев перед своим домом.

– Здоров, Иван, – перво-наперво приветствовал он соседа.

– И тебе не болеть, – затараторил охотник, усаживаясь рядом и пристраивая ружье на коленях. – Был я, значит, у Медвежьей Лапы, кабаргу искал. Слышу – в небе гудит что-то. Наверх посмотрел, вижу – прыгают. Летят, и много их так, что аж в голове закружилось. В общем, распугали они мне всю охоту, пришлось за ручей идти. Только и там ничего не нашел. Ушла кабарга. Распугали зверя своим спутником…

– О чем это он? – наклонился сержант к Павлу.

– Здоровается, – ответил Павел.

А соседи продолжали разговор, будто позабыв про группу солдат.

– …Иду назад, гляжу – вроде бы стадо кабанов спит. Я уж и ружье снял, прицелился через кусты, подкрался: ан нет! Люди! Те самые, что прыгали. Лежат на голой земле перед самой деревней, спрятались за кустами, чтоб их от нас не видно было…

– Ты короче можешь говорить? – перебил соседа Степан.

– А куда уж короче? Заметили они меня, расспрашивать стали. Спутник они ищут. Я им и сказал, что ты вроде бы ходил смотреть, куда он упал. Ходил ведь?

– Ну, ходил.

– Видел чего?

– Ну, видел.

– А чего видел-то?

– Да кто ж его разберет, чего я там видел… – Степан говорил с неохотой, выдерживая паузы, словно взвешивая каждое слово.

– Что вы видели? – Павел решил, что пришло время вмешаться в разговор.

Степан глянул на нового собеседника:

– Шар я видел.

Павел подался вперед.

– Шар? Большой?

– Руками не обхватить. В мой рост, наверное.

– Он видел яйцо! – Павел повернулся к сержанту.

– Где?! – вскинулся сержант Хэллер.

– Где? – перевел Павел.

– Там, – неопределенно махнул рукой Степан.

– Пусть он проводит нас!

– Ты покажешь нам это место? – спросил Павел, поднимаясь с завалинки, готовый немедленно идти.

– Могу и показать, – нехотя сказал Степан. – Только там нет уже ничего.

– Как? – Павел похолодел. Рука его сбросила с плеча ремень винтовки. Он оглянулся, будто ожидал за спинами своих товарищей увидеть жутких тварей, вылупившихся из яйца. Сержант Хэллер, сразу – без перевода – догадавшись, что дело нечисто, рявкнул:

– Рассыпаться! Шайтан – северный сектор! Цеце – южный! Гнутый, со мной! Рыжий – запад! Ухо – восток!

Бойцы разбежались в одно мгновение, словно вспугнутые перепелята. Заняли выгодные для стрельбы позиции, заводили перед собой стволами винтовок, пока еще не видя врага, но понимая, что он может оказаться совсем рядом.

– Что?! – сержант Хэллер схватил Павла за плечо. – Что не так?!

Иван и Степан переглянулись. Спросили одновременно по-русски:

– Что не так?

– Шар! – Павел крепко сжимал в руках штурмовую винтовку. – Что с ним? Он открылся? Ты был, когда это случилось? Ты видел это? Там внутри было что-то?

– Открылся? – Степан нахмурился. – Нет.

– Тогда что случилось?

– Да ничего.

– Но яйцо! Шар! Где оно?

Степан виновато потупился. Искоса глянул на Павла, на сержанта Хэллера. Посмотрел на Ивана. Признался со вздохом:

– У меня.

– Что? – Павел подумал, что неправильно что-то понял.

– О чем вы говорите? – рычал сержант Хэллер.

– Шар у меня… – неохотно повторил Степан. – Во дворе лежит…

– Здесь?! – задохнулся Павел.

– Там, – показал себе за спину Степан.

– Яйцо здесь! – Павел рявкнул не хуже сержанта Хэллера. – Там! В пристройке!

Сержант сориентировался мгновенно. Он заорал на всю деревню:

– Все сюда! – одновременно подхватил компьютерный планшет, открыл его, не глядя ткнул в кнопку голосовой связи: – Обнаружено яйцо! Вызываю подкрепление! – Отключив связь, рявкнул на Ивана и Степана: – Всему гражданскому населению срочно покинуть зону!

Они, конечно, ничего не поняли, а если бы и поняли, выполнять приказ не стали бы. Это была их земля, это были их дома, и никакой самый громкоголосый сержант не сумел бы прогнать их отсюда…

Двор был открыт. За тяжелыми воротами загустела пахнущая сеном и навозом тьма, и в ней смутно вырисовывался силуэт огромного яйца.

– Оно действительно там, – сказал Рыжий, осторожно заглянув в пристройку.

– Закрытое? – спросил сержант, хотя это было ясно и так.

– Да.

– Его надо немедленно оттуда вытащить.

– Но как?

– Так же, как его туда затащили.

– Оно радиоактивно, – заметил Рыжий.

– Вернувшись, получите по бутылке красного вина, – пообещал сержант.

– Почему нам не дали счетчики? – возмутился Цеце.

– Заткнитесь! – рявкнул сержант Хэллер, и тут же добавил чуть мягче, словно извиняясь: – Сейчас не время…

Они стояли перед раскрытыми воротами и не решались войти внутрь. Непонятно было, что же делать.

– Голованов! Спроси у этого чертового Степана, как он затащил туда это чертово яйцо?

Мужики, несмотря на грозную ругань сержанта, никуда не уходили. Они стояли совсем рядом, за спинами бойцов. Иван даже держал перед собой ружье, целил в стальной шар – Павел в двух словах уже объяснил ему, что никакой это не спутник.

– Говорит, обвязал веревкой и приволок лошадьми.

– Зачем оно ему понадобилось?

– Говорит, хотел разобрать. Думал, что в хозяйстве на что-нибудь сгодится.

– Разобрать! – сержант зло глянул на виновато понурившегося Степана. – Эту штуку только атомной бомбой разобрать можно!.. Сгодится!.. Что нам теперь делать, черт возьми?

– Ждать подкрепление, сэр, – сказал Гнутый.

– Тебя не спрашивают, умник! Необходимо срочно эвакуировать всех гражданских!

– Они никуда не уйдут, – сказал Павел.

– Как это? Почему?

Павел пожал плечами. Как объяснить сержанту, что эти люди скорее умрут здесь, чем оставят свои дома? Эвакуировать их можно только силой. Но сейчас нельзя разделяться – яйцо может открыться в любой момент. И тогда потребуется вся огневая мощь маленького подразделения. И даже, возможно, старинное двухствольное ружье окажется кстати.

– Входим внутрь! – решился сержант. – Окружаем яйцо. Близко не подходить!

– Но, сэр… – хотел что-то возразить Гнутый. Сержант свирепо глянул на него, и боец смолк.

Они ворвались во двор по всем правилам военной науки – двумя группами, прикрывая друг друга – словно штурмовали захваченное противником помещение. Сразу же рассредоточились, нашли себе укрытия – достаточно условные, ненадежные. Только Иван со Степаном по-прежнему стояли в воротах, с искренним, каким-то детским любопытством наблюдая за действиями боевой группы. Глядя на беспечных мужиков, сержант свирепо скрипел зубами и размахивал руками – уйдите, уйдите прочь! Но они лишь отступили на пару шагов.

Двор у Степана был просторный. Несколько бревен, словно колонны, подпирали крышу. Тусклый свет едва-едва сочился через единственное рубленное оконце. Возле дальней стены располагались клетушки для скотины, там кто-то шевелился – то ли овцы, то ли козы. Поверху на поперечных балках были настелены длинные жерди. Между ними торчали клочья старого сена и соломы. И там тоже кто-то был – шуршал, трепыхался, сыпля трухой. Должно быть куры разгуливали по сеновалу под крышей. А их, в хозяйстве у Степана, видимо, было немало – утрамбованный земляной пол был сплошь в курином помете и пухе.

Сдавленно запищал компьютер. Сержант бросил на него взгляд, объявил всем:

– Подкрепление прибудет через двадцать минут!

Бойцы не отреагировали. Они внимательно и напряженно следили за мертвым яйцом, в котором сейчас, почти наверняка, бурлила жизнь. Цеце спрятался за большим, окованным жестью ларем. Рыжий выглядывал из-за столба, подпирающего крышу. Коротышка Шайтан поднялся на сеновал, улегся там на гнилом сене, высунув ствол винтовки между сухих жердин. Гнутый укрылся за однолемешным плугом. Ухо, опустившись на одно колено, застыл возле ворот.

Павел боролся с искушением выпустить очередь в инопланетное яйцо. Он знал, что даже гранатометный выстрел не сможет повредить сверхпрочную скорлупу. Помнил он и инструкции, которые настрого запрещали открывать огонь по любым «контейнерам, могущим содержать зародыш экстерра». Но палец на курке буквально чесался, так сильно было желание разрядить винтовку в неземной артефакт…

Всего только двадцать минут.

Ровно через двадцать минут прибудут команда прикрытия и специалисты-чистильщики. Они-то знают, как обходиться с такими находками. У них есть и специальное оружие, и особые инструменты. Непонятно только, а почему бы эти спецсредства не выдать десантникам?

Впрочем, как раз с этим все ясно. Инопланетные технологии не должны попасть в нечистые руки.

Иван и Степан, устав стоять, сели на траву. Они не понимали в полной мере, с чем столкнулись. Степан, кажется, до сих пор считал свою находку самым обычным спутником, за которым охотились военные. Глянув на них, Павел подумал, что люди эти живут вне времени. Им все равно, что творится в большом мире. Они ничего не знают о нашествии, о противостоящей пришельцам организации UDF. Это совсем их не касается – здесь, в диком уголке мира.

– Сержант! – выкрикнул Ухо, и в голосе его звучали страх и предостережение.

– Что!

– Я слышу!

Потрескивание… Теперь и Павел услышал. Словно бы где-то горел костер…

Не где-то! В самом центре двора!

– Оно открывается! – взревел сержант Хэллер, передергивая затвор уже взведенной винтовки.

Яйцо трещало. С его поверхности сыпалась грязь, облетали чешуйки окалины.

Яйцо открывалось, выпуская созревшую в нем неземную жизнь.

– Не стрелять! – Сержант подался вперед. Он не раз видел, как вылупляются из яйца экстерры. И он знал, когда будет удобный для стрельбы момент. Секундой раньше – впустую потратишь патроны. Секундой позже – и мелкие стремительные твари, защищающие самку, уже выберутся из скорлупы. – Не стрелять! Ждать команду! Ждать!

У Павла палец дрожал на курке. И мурашки бегали по коже. Он много раз видел учебные фильмы, сдавал по ним зачеты. Но он впервые вживую, собственным глазами, да еще так близко наблюдал рождение колонии экстерров.

Яйцо мелко задрожало. Раздались несколько громких щелчков. Потом послышался визгливый скрежет, словно железом водили по стеклу.

– Приготовиться! – сержант снова передернул затвор, потеряв еще один патрон.

Напрягшиеся, подобравшиеся бойцы смотрели на яйцо через прорези прицелов. В чью сторону кинутся твари? Удастся ли их опередить? Остановят ли их пули?

На поверхности шара возникли четыре тонкие трещины. Изнутри потекла на земляной пол густая жидкость.

И вдруг – словно взрыв! Всплеск, тяжелые брызги во все стороны – яйцо раскололось, раскрылось, распалось четырьмя лепестками, обнажив выстланное проводами, опутанное трубками слизистое нутро. И еще нечто живое, пульсирующее, пока бесформенное, свернувшееся в комок, но уже разворачивающее лапы, ноги, щупальца, хвосты.

– Огонь!

Гром штурмовых винтовок взметнул в воздух сенную пыль. За дощатой перегородкой ударили копытами в стену перепугавшиеся лошади. Взревели чужими голосами одуревшие овцы. Заметались под потолком сеновала переполошенные куры.

Вспышки рвущегося из дул пламени осветили мрачный двор.

Ожившие винтовки бились в руках бойцов, выплевывая тяжелые смертоносные пули.

Глухо бухнуло два раза охотничье ружье. Не растерявшийся Иван тут же переломил ствол, выбросил дымящиеся гильзы, торопливо сунул в горячий ствол еще два патрона со свинцовыми пулями, способными свалить вставшего на дыбы медведя. Разрядил дуплетом – два хлопка слились в один.

Магазины автоматических винтовок опустели за считанные секунды. Гром прервался лишь на мгновение – перезарядив оружие, бойцы вновь нажали курки, разрывными пулями в клочья разнося дергающуюся, шевелящуюся груду плоти и слизи.

Степан, открыв рот, тупо смотрел на ад, творящийся под крышей его двора.

Высоко в небе кружили сотни птиц, вспугнутых со своих гнезд. Металось от сопки к сопке взбалмошное эхо…

Боекомплект кончился.

Бойцы опустили оружие. Павел с трудом разогнул сведенный судорогой указательный палец.

Дышать было нечем. Пахло пироксилиновой гарью, раскаленным железом, жженым маслом. И к этом знакомым запахам примешивалось еще что-то: тяжелый запах смерти, аромат чужой крови.

Груда истерзанного мяса еще шевелилась. В ней уже ничего нельзя было разобрать – ни лап, ни щупалец, ни хвостов. Одни лишь обломки костей и лоскуты мышц. Сколько там было существ? Какие? Теперь даже ученым, наверное, не разобрать.

– Справились! – сержант Хэллер обвел всех восторженным взглядом. – Мы сделали это, ребята!

– Ура… – устало сказал Гнутый. И зашипел, обжегшись о ствол винтовки.

Они смотрели, как дрожит, пульсирует живая плоть мертвых монстров. Они ждали, что сейчас что-то произойдет: чавкнув, срастутся куски мяса, и кости с хрустом встанут в суставные сумки, и откроются глаза, распахнутся зубастые пасти. Экстерры обладали невероятной способностью к регенерации. А патронов уже не было, и гранат не было, не было напалма, даже обычных сигнальных ракет, которые можно использовать и в качестве оружия, тоже не было.

Ничего не было.

– Десять минут до прибытия подкрепления! – Сержант, отложив винтовку, что-то делал с компьютером.

Уже прошло десять минут! – поразился Павел. Целых десять минут, слившихся в одно нескончаемое мгновение, они расстреливали только что вылупившихся экстерров. Каждый боец разрядил пять винтовочных магазинов.

И еще один опустошил патронташ…

Павел посмотрел на ворота.

Иван, опустив охотничью двустволку, с любопытством разглядывал груду сочащегося кровью мяса, словно хотел понять, съедобно ли оно. Почувствовав взгляд, он поднял голову, кивнул Павлу. Спросил:

– Что это?

После грохота стрельбы голос его казался тихим и далеким.

– Это дьявол, – сам собой вырвался ответ.

Старовер посерьезнел. Потом усмехнулся, покачал головой:

– Это не дьявол. Дьявол в людях. А это не человек…

За его спиной вытянулся Степан, крепко сжимая в руках двузубые вилы и вглядываясь в задымленную черную утробу своего двора.

7

Бригада зачистки прибыла точно в объявленое время. В небе мелькнули стремительные крылатые тени, опережающие звук, и через пару секунд в воздухе повисли на парашютах-крыльях роботизированные десантные капсулы – обтекаемые герметичные пластиковые контейнеры, вмещающие одного специалиста со спецтехникой, своего рода миниатюрные планеры, управляемые электроникой.

Они все опустились точно перед избой Степана, легли тесно в шахматном порядке – спутник с орбиты управлял их движением, учитывая десятки всевозможных параметров. По пришедшей радио-команде капсулы разгерметизировались, расстегнулись ремни, удерживающие людей и технику, сдулись пневматические подушки, сами открылись полупрозрачные овальные двери.

– Всем отойти! – прозвучала команда.

Люди, похожие на инопланетян, синхронно поднялись из капсул. Все в одинаковых серебристых комбинезонах, вместо лиц – маски с раструбами фильтров. Часть людей вооружена плазменными огнеметами «Дракон», тяжелыми винтовками «Буйвол», портативными гранатометами «Торнадо» – это команда прикрытия, гвардейцы, элита. В руках других – приборы устрашающего вида с не менее устрашающими названиями – это ученые.

– Кто старший?

– Я! – сержант Хэллер выступил вперед.

– Докладывайте! – приказала маска.

– Яйцо открылось двадцать минут назад… – начал отчитываться сержант Хэллер. Он уже доложил наверх обо всем случившимся, и эти люди, конечно же, все знали. Но правила есть правила. – Мы расстреляли его из штурмовых винтовок, когда оно распалось. Расстреляли весь боекомплект. Кажется, из-под огня никто не ушел. – Сержант немного робел перед этими людьми. И ему не нравилось это ощущение. Но он ничего не мог с собой поделать.

– Вы уверены?

– Нет… – Конечно, уверен, подумал сержант Хэллер. Если бы хоть один экстерр вырвался бы из-под обстрела, они бы тут так просто не стояли бы, не разговаривали.

– Хорошо, стафф-сержант. Вы и ваши люди свободны.

– Есть, сэр, – сержант Хэллер, вскинув руку, отдал честь серебряному костюму без знаков различия. – Разрешите идти?

– Да, конечно же. Продолжайте движение по своему маршруту.

– Слушаюсь… – вновь козырнул сержант Хэллер, развернулся, печатая строевой шаг вернулся к своим бойцам.

– Что сказали мусорщики? – спросил Гнутый.

– Ничего, – ответил сержант, не заметив даже отсутствие обращения «сэр».

– Как обычно, – заметил Рыжий.

– Мы свое дело сделали. И сделали хорошо. Теперь двигаем дальше. А они остаются. Все все взяли?

– Да, сэр! – нестройно отозвались бойцы.

– Тогда за мной бегом марш! – сержант снова стал собой, голос его обрел силу, взгляд налился свинцом.

Пробегая мимо хмурых, недовольных новым вторжением Ивана и Степана, Павел улыбнулся им, ободряюще кивнул.

– Будьте здоровы!

Он краем глаза уловил движение в окошке соседней избы. Видно кто-то из встревоженных женщин, прячась за старомодной занавеской, наблюдал за ворвавшимися в деревню чужаками.

Дикий край, подумал Павел, улыбнувшись в окно. Пройдет много-много лет, а в Сибири, наверное, так и будут стоять подобные маленькие деревеньки, не отмеченные ни на каких картах. И люди здесь так и будут жить по своему укладу, словно в стародавние времена: без Сети, с единственным ветхим радиоприемником, уже почти ничего не принимающим, с масляными светильниками-лампадками и слабосильным ветрогенератором, от которого не запитать и электропилу…

Группа бойцов, рассыпавшись широкой цепью, уходила в редкий сосновый лес. Последний восьмикилометровый участок маршрута надо было пройти за час.

Без нормальной связи, без спецзащиты, они, уже почти забыв про недавний бой, искали нового врага.

Теперь у них не было даже патронов.

8

Так никого и не встретив, наткнувшись лишь на несколько искореженных опаленных кусков металла, отметив их положение, они прибыли в зону эвакуации.

– Подтянись! – заорал сержант, не желая, чтобы его бойцы выглядели вконец вымотавшимися слабаками. – Веселей, черти!..

Лейтенант Уотерхилл встретил их на краю старой, уже начинающей зарастать, просеки. За ним, метрах в ста, стояла, сидела, лежала вся первая рота.

Или почти вся…

– Все на месте? – лейтенант выглядел чересчур озабоченным. Переволновался?

– Да, сэр! – сержант Хэллер приветствовал своего командира небрежным взмахом руки. С элитой в серебряных костюмах он вел себя иначе.

– Хорошо… – Лейтенант забрал у сержанта компьютерный планшет, глянул на него, отключил: всю информацию можно будет проанализировать потом, в более спокойной обстановке. Сказал: – Я все знаю. В подробностях расскажете потом. Пока располагайтесь, отдыхайте, приводите себя в порядок.

– Что-то не так, сэр? – поинтересовался из строя Гнутый, нарушая устав и субординацию. Но его никто не одернул.

– Группа Эмберто тоже нашла яйцо, – сказал лейтенант. – Почти одновременно с вами, чуть позже. Они вызвали подкрепление, но потом связь пропала. Видимо, что-то случилось с планшетом. Скорей всего, яйцо открылось. Как и ваше…

– Черт! – сержант скрипнул зубами. И у всех бойцов вдруг сжались кулаки.

Эмберто – это же Зверь! – сообразил Павел.

– Чистильщики вылетели туда? – спросил сержант.

– Нет.

– Почему?

– Они заняты. Так мне было сказано.

– Черт их раздери!

– К ним в усиление были сразу же направлены две другие группы, оказавшиеся неподалеку. Одна из нашей роты. Другая – из второй.

– И что докладывают они?

– Ничего, – лейтенант потемнел лицом. – Планшеты работают, мы их видим, но люди на связь не выходят.

– Это плохо, лейтенант, – лицо сержанта Хэллера наливалось кровью. – Это очень плохо! За каким чертом нас послали на это задание!? – Рот сержанта перекосился, губы побледнели. – Без нормального оружия, без спецзащиты, без прикрытия, жалкими отрядами…

– Отставить, сержант! – зазвенел голос лейтенанта Уотерхилла. – Прекратить немедленно! – Молодой офицер вытянулся, напрягся, сверля глазами своего заместителя.

Они, сцепив взгляды, тяжело дышали, словно боролись сейчас. Сержант сдался первый:

– Да, сэр, – сказал он, устало опустив плечи. – Есть, сэр. Как скажете, сэр.

Лейтенант целую минуту колюче разглядывал своего сержанта, потом, фальшиво улыбнувшись, махнул рукой:

– Отдыхайте, – и торопливо отошел.

– Отдыхайте, – передразнил командира сержант Хэллер. – Какой тут отдых?..

Они расположились на самом краю просеки. Разлеглись, расселись в траве, встревоженные недобрыми новостями. Разговаривать никому не хотелось. То и дело приходили знакомые из других взводов, угощали сигаретами и шоколадом, спрашивали про стычку с вылупившимися экстеррами, просили рассказать, почти требовали. И уходили, так ничего и не услышав, кроме пары ничего не значащих коротких фраз.

Отделение ждало своего командира. Или хотя бы вестей о нем.

– Надо было ему идти с нами, – сказал в никуда Цеце. И прозвучало это как упрек в сторону сержанта Хэллера.

– Или нам с ним, – мрачно хмыкнул Рыжий.

Несколько раз к ним подходил лейтенант. Они вопрошающе смотрели на него, он молча покачивал головой – новостей нет, все по-старому.

Прошло полчаса, и люди на просеке зашевелились, стали подниматься, заправляться. Откуда-то появилась вторая рота, видимо, тоже отдыхали где-то неподалеку.

– Геликоптеры будут через три минуты, – возник перед сержантом лейтенант Уотерхилл. – Приготовьтесь.

– Сэр, может быть, нам стоит отправиться на поиски отставшей группы? – поднявшись, спросил Гнутый.