История одного сталкера: записки Деда Миши

– Угу, – промычал внук.

– А что с ней будет, если она в течение часа-двух постоит по радиатор в болоте? Не в глине, а в жидкой болотине! Все «дадчиги» выживут? Все «подключалки» после этого работать будут? А хваленная антипробуксовочная система? Она же за счет активного торможения колес работает?

– Ну да.

– А в грязи у тебя диски – сухие?

– Нну-у… Нет, конечно, – пролепетал внук.

– И как она у твоей «мечты» «антипробуксовывать» будет?

– Как? – Внук был по-настоящему расстроен.

– Никак, внучок. Никак… «Не мостовые», то есть «приводные» подвески хороши в ралли. На спринте. Может, даже в триале! Но не в трофи. Не то чтобы совсем для них не было места в болоте, нет. Они хорошо себя показывают, некоторое время. Я бы даже сказал – первые пару-тройку часов гонки. А потом – становятся очень «дорогими» и… дохнут.

– Как это?

– Ну как, как… Ну вот представим мостовую схему. Что у нас на передней подвеске?

– Ну… Мост. И управление блокировкой. И сапун. А, ну еще рулевая тяга и панара.

– Правильно. Что из этого будет страдать при ударе колесом о пенек или камень, скрытый под водой?

– Так ясно же, в первую очередь будет страдать рулевая. Максимум – шкворень и его подшипник.

– А если твоя мечта?

– «Гелик»? Ну… шаровые, привода и та же рулевая. Да, дед. Мостом, похоже, безопаснее пенек ловить!

– Это да. А теперь давай запустим обе подвески, и геликовскую и джимовскую – в чапыжник с буреломом. То есть тебе придется давить бампером сухостой и продираться через редколесье. Что в мостовой схеме будет наиболее уязвимым?

– Эммм… Сапуны, тормозные шланги, управление блокировкой?

– Молодец! Теперь про «Гелик» думай!

– Ну… – задумался внук. – Тормозные шланги и… пыльники приводов! Да?

– Отлично, внук! Садись, пять! – одобрительно воскликнул дед. – А теперь усложним задачу! После порыва своих пыльников ты заезжаешь в болото и двигаешься по нему часов пять-шесть. Что с приводами будет?

– Блин, дед… Я уже все понял! Не надо «Гелику» в болота ездить!

– То-то! – широко и довольно ухмыльнулся дед. – А для наши с Русланом Алексеичем «Джимов» болото – это была самая родная стихия!

Тлеющие в костре бревна давали еще достаточно тепла, чтобы дед и внук не отправились в палатку, но комариный звон стал настолько пронзительным, что двое сталкеров, подхватив с углей костра старенький эмалированный чайник, все-таки ушли в палатку, через антимоскитную сетчатую крышу которой можно было еще долго смотреть на звезды и разговаривать…

– Дед… – прошептал внук через какое-то время.

– Мм…

– Ты спишь?

– Нет. Так… дремлю…

– Дед, ну а что дальше-то было, в том «Танковом прорыве»?

– Нормально все было. Победили мы, – глубоко зевнув, длинно выдохнул дед.

– Дед, ну расскажи! Как дальше дело было? Какая точка самая трудная была?

– Да точек-то трудных особо не было. Трудными дороги были… Нам все время попадались наши соучастники. Кто ехал, кто летел, кто-то сидел…

Когда мы взяли все точки на востоке – северо-востоке локации танкодрома, настало время переместится через район соревнований примерно по диагонали… с северо-востока на юго-запад. Между этими двумя «углами» – примерно 15–20 километров. Наиболее приемлемое было – обойти район соревнований по «дороге руководства».

– Это что за дорога такая?

– Ну, то есть там, где командирские УАЗы ездят. А это примерно 30 километров крюк.

Но решили посмотреть на танковую дорогу…

– О! Это интересно, дед! – оживился внук.

– Основной наш боевой танк в то время – «Т-90». Ширина его колеи – три метра. Клиренс – 300 миллиметров. Представь, что будет представлять из себя «танковая дорога»?!

– Ну… Все еще не очень…

– Ну… Если в колею этой дороги опустить 38-дюймовый «Боггер», то он скроется в нем почти полностью.

– Ого!

– Вот тебе и «ого». Но мы прошли эту дорогу на «Джиме»! Вдоль! Один раз остановились из-за захлестнувшей лобовуху волны глиножижи, потому что средний уровень грязелина был таким, что ватерлиния проходила чуть ниже оси вращения вентилятора радиатора. Из-за этого камни и грязь непрерывно барабанили по капоту изнутри. Грязь была настолько качественной, что даже колокол автомата хапнул свою порцайку!

– Да… Представляю, что стало бы там с «Геликом»! – протянул внук.

– Забудь, внучок! Забудь про «Гелик»! Что русскому хорошо – то немцу смерть! Мечтай о чем-нибудь поновее и подешевле! Мдя-я-я. Очень жаль, что не осталось тогда никаких свидетельств того нашего «танкового марша». Многие видели, как мы шли, но ни одной фотки так и не нашлось. Ладно. Ближе к середине дороги, после очередного поворота, мы наткнулись на группу квадров, которые стояли посреди более-менее «мелководной грязи» и с удивлением смотрели на «нечто, появившееся из лесу». Когда они опознали в комке грязи «Джима», видно было, в какое замешательство они пришли! Спустя минуту начали провокационно махать руками, как бы подбадривая: «давай-давай, двигай дальше, там мелко!»… А ведь мне их «добродушные» улыбки сразу показались злорадными…

– Подкололи вас? В засаду завели?

– Ага. Это они так думали! – хитро ухмыльнулся дед. – Короче, не предполагая никакого подвоха, мы продолжали ломиться по танковой дороге, уже мимо квадров. Пройдя чуть далее ста метров, ощущаем, что… куда-то погружаемся. И не просто погружаемся, а… как бы «с дифферентом на нос»! Руслан вовремя останавливается и говорит: «Давай выйдем». А как? Погрузились так хорошо, что двери даже не открываются! Ну… вперед, назад, туда-сюда – выползли обратно. Выхожу, нахожу для пилота более-менее твердый участок под слоем жижи. Руслан не без труда штурмует, но успешно проходит. С радостью бегу в машину, чтобы двинуть дальше. Бросаю взгляд в сторону квадров – немая сцена. Все стоят, офигев от того, что мы продолжаем ползти дальше. Ну… в общем, взмахнули мы «тривосьмерками» и погребли по дороге…

Как потом оказалось – это была самая тяжелая «танковая дорога», которая нам попалась. Другие экипажи тоже пробовали ее штурмовать, но такого подвига, как мы, – совершить не смогли!

Короче – СПАСИБО ПИЛОТУ, который, зная возможности своего «Т-34», поверил штурману, который сказал: «Мы тут проедем, и если проедем – будем первыми». Пройдя эту дорогу, мы реально сэкономили целый час времени, внук! Штрафные восемь минут доставшиеся нам от СУ-1, уже не имели значения! После этой дороги мы взяли все оставшиеся точки, поднялись на лебедке на крышку бункера, чтобы взять «крест» на вентиляции, спустились в окоп и недалеко от него взяли пятибалльный сюрприз Коли Квайфa!

– А что за бункер?

– А… Не бери в голову… Не знаю! – отмахнулся дед. – Главное, что все взяли! Летим в лагерь. Прилетели. Тормозим. Сматываем лебедку.

Проезжаем еще двадцать метров. Бегу фиксировать время. 16 часов! Ждем десять минут, кто нас догонит. Никого. Та-а-а-а-ак… Штрафные минуты уже были пофиг! Ждем тридцать минут! Час! Никого!! Круто!!!

Благодаря безбашенности пилота и вере штурмана в светлое будущее мы всех сделали аж почти на два часа форы! Вот так-то, брат внучок!

– А «Гелик»?

– Да забудь ты про «Гелик»! Никто его больше никогда не видел после этих соревнований! Да ты сам посуди! Кто в здравом уме такую дорогую тачку в трофи выставит?! Там не всякий «Паджерик» без потерь выйдет, а ты – «Гелик»… Вот уж, действительно… «Колымага»… «Гелику» место на асфальте! В крайнем случае – на брусчатке или гравийке! Вот они для него – «бездор»! А в наших трофях не жилец он. И вообще, сдался тебе этот раритет…. Лучше уж древний «Джим», чем древний «Гелик»! В общем, к середине ночи завершилась эвакуация «прилипших» участников.

В лагерь потихоньку стала возвращаться жизнь.

Потом… не помню… релакс…

– Вот ты алкоголик, дед! – подтрунил внук.

– Отвянь, босота! – миролюбиво отмахнулся дед.

– Так, а что на третьем-то этапе было, дед?

– Утром, объявив «И живые позавидуют мертвым!», Николай Оттев раздал координаты всего пяти точек. Вбиваю в навигацию и с замиранием сердца понимаю: все эти точки мы уже знаем!

На старте специально ориентирую пилота в ДРУГУЮ от всех сторону. Несмотря на сомнения, говорю: «ТУДОЙ!».

Молодец у нас Руслан Алексеич! Поняв, что снова едем «на танковую», лишь молвил: «Как скажешь». И поехал… Только выматерился как-то особо витиевато. Я даже и не вспомню сейчас! В общем, взяли точки на танковой, рванули в карьер, где вчера брали пару точек. А там уже суета, как на базаре. Точки были простые, кроме одной. Но взять их нужно было быстрее всех.

Последнюю, сложную точку мы нашли быстро. Но для ее взятия нужна была тонкая связь между пилотом и штурманом. Карьер каменный. Осколки камней – очень острые. Пробить корд или мост – нефиг делать. Я стал как мог быстро таскать камни и выкладывать для «Джима» пандус над особо крупными валунами, а пилот, не видя, что у него под колесами, смотрел на меня и… целиком полагался на мои команды. И так ехал.

– О! Интересное упражнение!

– «Интересное»… – передразнил внука дед. – Хорошо зашли. Пандус сделал свое дело, и «Джим» нигде даже не коснулся булдыганов. Взяли. Разворачиваемся. Склон очень крутой. Повисаю на корзине, чтобы «отвесить» «Джима» от опрокидывания.

Выходим обратно. Опять строю пандус.

– Так, а он же уже построен был!

– А шишка моста? Она же не посередине в «Джиме»! И теперь сместилась относительно валунов! Проходим без касаний. Вышли! Бегом в лагерь! Финиш! Фиксируем время! Снова первые!

– О! Молодцы!

– Считаю дельту времени до следующего участника: пять минут. Десять. Одиннадцать. Одиннадцать минут! Неплохой отрыв для пятиточечного СУ! В целом СУ-3 был не столько «тяжелым», сколько очень насыщенным. В пяти точках орги уместили и триал, и трофи, и скоростные перегоны, и соревновательный эффект! Очень насыщено и очень плотно во времени. Прямо вот… очень! Не знаю, насколько там «живые завидовали мертвым», но СУ-3 очень понравился! Но… Не обошлось и без «ушей».

– Что это значит?

– Это значит – машина перевернулась. «На уши встала». «Ушанула»…

– Ну… Хоть без жертв?

– Да. Никто не пострадал.

– Так и что, дед? Вы с Дедом Русланом заняли первое место?

– Ага! Так и было!

– Класс, дед!

– Это был мой самый ценный приз, внук! «Быть первым на танковом» – это было моей мечтой. И в том году она сбылась!

– Ничего себе, дед, какой ты у нас молодец! Я не знал!

– А ты больше в интернетах своих сиди, вообще ничего знать не будешь!

– Да ладно тебе, дед!

– Шучу, шучу… Давай спать уже…

– Оаэх… – зевнул внук. – Давай. Завтра же еще дальше поедем, да?

– А то как же! Бабушка нас же аж на три дня отпустила, родители твои все равно на курортах, «Крым колесят»… Давай спать!

Утром, аккуратно собрав пожитки, кои дед называл «шмурдяк», трое сталкеров двинулись дальше, по старой лесовозной дороге, намереваясь к обеду пройти по ней почти сто километров и выйти к полуразрушенному деревянному мосту, чуть ниже по течению от которого перейти на галечную отмель и встать лагерем, чтобы в укрытой от ветра излучине с наслаждением отсидеть еще одну рыбацкую вечерку, а за ней и зорьку.

Большую часть дороги ехали молча. Внук, не выспавшийся из-за раннего подъема, вцепившись левой рукой в ручку под потолком над пассажирским сиденьем, с закрытыми глазами балансировал головой в такт движению «Джима». Сидящий за рулем старый Flanker, небрежно держа руль, сосредоточенно следил за дорогой. Каждый был погружен в свои мысли. Внук, как мог, досматривал прерванный сон, а сознание деда просто стелилось над поверхностью дороги, позволяя годами выработанным рефлексам самостоятельно управлять определять, куда рулить и как ехать, где поддать газу, а где пройти накатом.

Дорога была простой. Две глубоких, но довольно разбитых колеи с покатыми склонами, что позволяло новой версии «тривосьмерок» легко «перешагивать» из колеи в колею, а при необходимости выходить из нее в подлесок и обходить особо засадные места впритирку к деревьям, а то и подминая их пятидесятой трубой переднего бампера.

– Ну, как твоя мечта, внук? Еще теплится?

– Дед… – сквозь дремоту промычал внук. – Как жить без мечты?

– Да я все никак в толк не возьму, чем он тебе так приглянулся? – пытаясь расшевелить внука, спросил дед.

– Ну вот нравится мне «Гелик», и все! Знаю, что очень дорого и вообще самому не купить, а отец будет против, но… Хочу. Да, да! Знаю, что на такой дороге ему верная смерть была бы, но… Хочу, и все!

– Да, мечтать не вредно. А представляешь, если бы ты купил его и… поцарапал! Как бы ты себя чувствовал?

– Что ты, дед… Я бы этого не пережил! Наверное… Дед, а как вообще происходят… «первые соревнования»?

– Ты знаешь, я не стану тебе рассказывать, какими были мои первые соревнования, но зато я расскажу, как выглядят первые соревнования вообще в сообществе!

– Что это значит, дед? Где это ты мог увидеть «первые соревнования в сообществе»?!

– Ну… Каждая земля имеет свои традиции. И соревнования – это тоже своего рода традиция. Так вот, в одних местах люди традиционно тяготеют к лыжам, в других – к рейсингу, а в третьих – к трофи.

– Хм… А я как-то не задумывался об этом! – оживился внук.

Майский прорыв – 2015

– Ну вот. До 2015 года в городе Биробиджане соревнований по трофи-дисциплинам никогда не проводились. А уж в формате GPS-ориентирования – тем более.

– Так это же обычные ваши гонки, дед!

– Это «у нас» обычные. А в Биробиджане, в городе с 200-тысячным населением, это были первые соревнования такого формата, поэтому нам было интересно посмотреть на них, а тем более – поучаствовать.

Вообще от нашего «Джимни»-клуба (Jimny-Club-khv.ru) участвовали шесть экипажей, плюс VAD на TLC Prado со штурманом Игорем и Kwife (Николай Оттев) с Николаем Гречко на TLC-80.

Ну а группу поддержки нашей команды тогда составляли Лена Leya с Андреем, Олег с Мариной Поляевы, Света Парака с сыном и Лена Maalenkayaa с дочерью.

Кстати, вот к особенностям первых соревнований можно всегда отнести то, что орги всегда пытаются сделать шоу!

– Зачем, дед?

– Ну как зачем. Орги, которые вышли из спортсменов, больше внимания уделяют именно спортивным элементам. «Мастер-классу», я бы сказал! А орги, которые никогда не участвовали в определенной дисциплине, всегда будут делать «шоу».

– Ну а разве это плохо?

– Ну… Компромисс между спортом и «цирком», конечно, допустим, но он должен быть правильно сбалансирован. Без перегибов как бы! И вот первые соревнования – они, как правило, имеют серьезный перекос в сторону праздника! Да, да! Именно праздника! То, что устроили тогда орги, по-другому не назвать! Последний раз я испытывал подобные эмоции где-то в далеком детстве, на Первомайской демонстрации.

– Это чего такое? Что за «Первомай»?

– Эх… Темнота… – проворчал дед. – Были времена… Потом расскажу. А в те майские соревнования биробиджанские орги не просто провели брифинг и начали соревы – старту предшествовали приветственные слова заместителя мэра города, председателя местной автомобильной ассоциации и ДОСААФ! Музыка, множество патриотических развлечений, в виде сборки-разборки автомата Калашникова и т.К д., аниматоры, детские коллективы, телевизионщики, фотокорреспонденты и солдатская каша – все это создавало особый ореол ТОРЖЕСТВЕННОСТИ, присущий тому замечательному празднику – соревнования были приурочены к 70-й годовщине Великой Победы!

– А! Понятно! Уважаю!

– Да! Зрители текли нескончаемым потоком и к началу старта заполонили все возвышенности, с которых открывался лучший вид на стартовые ворота соревнований.

В гонку заявилось порядка тридцати экипажей, разбитых на классы «стандарт» и «туризм». ATV были представлены четырьмя квадрами.

– Это на первых в городе соревах-то?!

– Ага!!! Представляешь? Они же не знали, что ждет их впереди, вот и заявлялись кто на чем! Кто на разваленном УАЗике, а кто и на полированном «Нисан Кашкай»! Даже «Порш Кайен» был один!

– «Кайен»?! Ой, не могу! Джип!!!

– Ну я тебе и говорю. Город не знал, что его ждет. Было прикольно наблюдать за их лицами, когда мы перед брифингом надели вейдерсы, готовясь штурмовать болотину, а отдельные местные участники стояли в белых спортивных костюмах и резиновых сланцах на босу ногу! Кстати.

Я когда в армии служил (солдатом) – у нас такие тапочки «ни шагу назад» называли! Знаешь почему?

– Почему?

– Как-нибудь попробуй в них «задним ходом» по колено в болоте хотя бы метра два пройти. Ну вот. Изготовились. Саша AVP начал раздавать легенду точек. Нетерпение участников было таким заражающим, что я тянулся за ней обеими руками сразу!

Как и во всех соревах, участники, стараясь подавить волнение, вбивали точки в навигацию, на ходу продумывая стратегию борьбы за пьедестал.

Для каждого экипажа предполагалась одна обязательная точка, которую необходимо было взять первой, а затем уже все остальные. Старт выполнялся под комментарии орга Евгения, который в лучших традициях рейсинга описывал техническое оснащение каждой машины, к нашему веселью, уделяя внимание таким вещам, как «диски литье», «передняя дуга», «туманки „Вессо“»! Ну… Это был город рейсеров, потому и комментарии такие. После старта машины ныряли в небольшой сухой ров, затем под крики толпы зрителей поднимались по горнолыжному склону, спускались с его обратной стороны и, вздымая фонтаны грязи, уходили на спецучасток. Это был самый зрелищный старт GPS-ориентирования, который я помню. Настоящее шоу.

Наша первая точка, «Е», судя по координатам, находилась в заболоченном перелеске, образованном треугольником двух грунтовок и шоссе. Добравшись до точки, инстинктивно выбросился на разведку небольшой лужи и… не обманулся.

С первого же шага нога ушла в болотину почти до колена! Когда с трудом смог выбраться на более-менее твердую почву, меня аж смех разобрал! Ведь на старте едва ли пять-шесть экипажей облачились в вейдерсы, остальные с улыбками на лицах смотрели на нас, как на зеленых человечков, щеголяя в кроссовках или берцах!