Я – Ангел

ЧАСТЬ ПЕРВАЯ. КРЫША

Ранним утром героиня нашей истории Соня Антонова, 22 года, худенькая, невзрачная девушка в джинсах и без косметики, этакий городской тинэйджер с рюкзачком за плечами, выходит на крышу старого пятиэтажного дома в центре Питера. Она в этом доме живет на последнем этаже. Сколько живет и когда заселилась – уже не помнит, переехала сюда из детдома. О прошлом вспоминать не любит, живет будущим и у нее единственной есть ключ на чердак. Откуда каждое утро в любую погоду Соня поднимается на свою любимую крышу, где очень любит мечтать.

Вот и сегодня Соня, как обычно, достает из рюкзака термос, яблоко, наливает кофе в крышку, пьет, закусывает яблоком, встречает утро, улыбается и мечтает. Для нее это привычный многолетний утренний ритуал. Допив кофе, встает, подходит к краю крыши, раскидывает руки в стороны и закрывает глаза. Она мечтает о любимом, мечтает, чтобы вместе с ним, как герои фильма «Титаник» на носу корабля, стоять вдвоем на крыше, и, раскинув руки, как птицы крылья, встречать рассвет…

Внезапно упавший с неба на крышу Ангел, мужчина лет сорока в длинном пальто, с уставшим и разочарованным лицом, цинично прерывает ее мечтания:

– Отойди от края.

Соне показалось, что он внезапно выскочил из-за трубы.

– Ой, – тихо сказала она и от неожиданности покачнулась.

– Если ты не прекратишь вот так мечтать на краю крыши – точно упадешь и убьешься насмерть.

– Вы идиот?

– Я? Нет. Я – Ангел. Отойди от края, я сказал.

Мужчина, протянув к ней руку, делает несколько шагов вперед, Соня отпрыгивает в сторону, хватает хватает термос, замахивается.

– Вы псих. Это моя крыша. Что тут делаете в такое время? Не подходите, а то ударю!

– Хорошо. Я стою. Видишь? Но… мне сейчас трудно тебе все объяснить. Ты слишком долго была на краю. Но я попробую…

Мужчина начинает снимать пальто, Соня опять замахнулась на него термосом.

– Прекратите раздеваться! Теперь я поняла. Вы маньяк!

– Ну почему люди никогда не слушают то, что им говорят? Я же сказал, я – Ангел, вот мои крылья.

Мужчина устало усмехнулся, скинул пальто и за его спиной расправились два больших белых крыла.

Соня вначале опешила, затем подозрительно сощурилась.

– А, я поняла, это какой-то фокус, вы – клоун, да?

– Хорошо, – обреченно говорит Ангел. – Пусть я клоун. Зови меня как хочешь, мне все равно. Хотя у меня есть имя. По-вашему я Миша.

– Ну и идите тогда в свой цирк, Миша. Чего здесь свои крылья распускаете? Как павлин, ей Богу. Взрослый же мужчина.

Ангел устало вздыхает.

– Не поминай всуе имя Господа. А павлин распускает не крылья, а хвост.

– Да мне плевать, что он там распускает. Если вы не уйдете – я сама уйду.

Соня быстро собирает свои нехитрые пожитки и опасливо бежит мимо Ангела к выходу с крыши.

Ангел провожает ее уставшим взглядом, убирает крылья, подходит к краю крыши и раскидывает руки так, как это делала Соня, закрывает глаза, пытаясь представить, что чувствует на краю бездны человек без крыльев.

– Пух! – кто-то негромко произносит за спиной. Ангел оборачивается и видит Соню, которая, лукаво улыбаясь, стоит у выхода с крыши и целится в него пальцем, как из пистолета.

– Испугались? А сами собрались прыгать. Я так и поняла. Вы самоубийца, вы хотели умереть. Не стоит этого делать. Жизнь не такая уж и плохая штука.

Ангел скептически осматривает Соню с ног до головы.

– Кто бы говорил.

– Да даже если плохая – все равно надо жить.

– Зачем?

– Чтобы надеяться, чтобы любить. У каждого должна быть цель в жизни. Главное, это понять, и тогда на душе станет легко.

– А у тебя она есть?

– А у вас разве нет?

– Была… раньше.

– Тогда придумайте новую. Прямо вот здесь. Я так каждое утро делаю, когда теряю смысл своего существования. Здесь сверху все по-другому кажется.

Ангел с интересом смотрит на Соню

– Поверьте, помогает. Только не прыгайте. Это мое место и оно должно быть светлым.

Соня убегает с крыши, Ангел оглядывается – утренний летний город красив, Ангел вздыхает полной грудью. Затем смотрит вниз и видит Соню, которая бежит по улице к остановке общественного транспорта.

ЧАСТЬ ВТОРАЯ. ОФИС

Соня едет на работу в троллейбусе, стоит у окна, улыбается, мечтает, рисует пальцем на стекле сердечки, она счастлива от того, что, как ей кажется, спасла кому-то жизнь. Увидев с трудом входящую в троллейбус бабулю, помогает ей сесть, улыбается – в общем, ведет себя, как блаженная. Чуть не пропустив свою остановку, выбегает и бежит ко входу в здание крупного офисного центра. Перед самыми дверями затормаживает, выдыхает и уже спокойным шагом входит внутрь.

Соня работает младшим помощником начальника отдела в офисе, выполняет мелкие поручения – перепечатывает рекламу, варит кофе, носит бумажки от одного стола к другому, следит за канцелярией. Другие сотрудники отдела не принимают ее всерьез, практически не замечают. Иногда Соня бросает заинтересованные взгляды на Димона, в которого давно и тайно влюблена, именно он герой ее мечтаний. Вот и сейчас Соня ставит перед ним на стол бумажный стаканчик с кофе и застывает рядом, не в силах оторвать от него глаз.

– Три в одном. Кофе, сливки, сахар.

– Спасибо, Соня.

Димон, старший менеджер отдела, классический успешный "белый воротничок" в стильном светлом костюме и рубашке с галстуком, даже не взглянув на Соню, протягивает руку за стаканчиком, пьет кофе. Он неисправимый трудоголик, углублен в работу, смотрит в монитор. А Соня смотрит на Димона.

За соседним столом за ними наблюдает Анна, красивая шатенка в модных очках тонкой оправы. Смотрит поверх очков, затем переводит взгляд на сотрудницу, сидящую рядом, кивает ей на Соню с Димоном.

– Видела! Уже секунд двадцать залипает. Насквозь глазами просверлила. Так от нашего Димочки скоро живого места не останется.

– Соня! – зовет девушку сотрудница. – А ты не могла бы мне принести прозрачные файлы.

Соня, очнувшись, поглядела в сторону сотрудницы.

– Что?

– Файлы принеси, пож-ста, штук десять.

– Прозрачные?

– Идиотка… – сотрудница тяжело вздыхает и смотрит на Анну. Та пожимает плечами, усмехается:

– Блаженны нищие духом… – затем переводит взгляд на Соню.

– Сонечка, а разве бывают другие?

– А… да, конечно. Я сейчас принесу.

Соня уходит, красавица Анна усмехается, она давно заметила, что Димон ей нравится. Чтобы подшутить над Соней, она отправляет ей письмо по электронной почте, якобы от Димона, который приглашает ее сегодня вечером на первое свидание.

У Сони на телефоне раздается звонок оповещения, она открывает почту и не верит своим глазам. Соня смотрит на Димона, который по-прежнему углублен в работу, затем снова перечитывает его сообщение. Что ей делать? Как поступить? Ведь именно сегодня, в этот вечер она занята – выгуливает двух собак соседки, которой надо было срочно уехать на пару дней.

Соня в нерешительности стоит у стола с канцелярскими принадлежностями.

– Соня? – зовет ее сотрудница. – Мне очень нужны файлы.

Соня берет папку, подходит к сотруднице, кладет перед ней файлы и медленно идет в сторону стола Димона, где снова застывает в робком ожидании. Анна провожает Соню взглядом, улыбается и нажимает на компьютере кнопку "удалить". Сообщение на почте якобы от Димона исчезает.

Димон, наконец, замечает присутствие у своего стола Сони, отрывается от монитора.

– Что ты все время дышишь мне в затылок?

– Дима… я хотела сказать… я сегодня не могу. Правда. Может, завтра вечером?…

Димон заинтересованно смотрит на девушку, берет кофе, допивает его, отдает ей находит пустой стаканчик.

– Кстати, спасибо за кофе.

– Не за что… – расцветает Соня.

– Так что ты сегодня не можешь?

– Я не могу сегодня с тобой вечером встретиться.

– В смысле?

– Ну… Ты пригласил меня на свидание. А я, правда, не могу. Понимаешь, моя соседка… у нее собаки…

– Что? Куда я тебя пригласил? На какое свидание? Ты больна, Соня?

– Ну как же… ты же мне написал… вот только что…

Соня суетливо достает телефон, открывает почту, пытаясь найти сообщение от Димона. Анна с большим удовольствием наблюдает за растерянностью девушки.

– Ну, где же оно? Я же видела… я читала…

Их диалог слышат другие сотрудники, начинают оборачиваться, кто-то перешептывается. Димон это замечает, ему не нравится это внимание. Он знает себе цену и такая невнятица с этой серой канцелярской мышкой может навредить его строгому имиджу в глазах окружающих. Так он думает сейчас, глядя на растерявшуюся девушку. И решает раз и навсегда пресечь на корню все офисные сплетни.

– В общем, так, Антонова. Никуда я тебя не приглашал и не приглашу. Это первое. Второе. Посмотри на себя – где ты и где я. Твои фантазии, правда, уже всех достали. Вечно ты что-то забываешь, путаешь… – голос Димона повышается, крепнет. – Нет, ты милая девушка. Но пойми, между нами нет и не может быть ничего общего.

Соня чувствует, как весь большой офис с интересом смотрит на нее, ее щеки наливаются стыдливым румянцем. Анна медленно встает из-за стола и кошачьей походкой направляется к ним.

– Ну как же… – продолжает еще лепетать Соня. – Было же письмо… на нашей корпоративной почте… от тебя…

– Где? Какое письмо? Покажи?

Димон открывает почту на компьютере, монитор услужливо пролистывает папку "отправленные"…

Анна заглядывает в почту за спиной Димона.

– И правда ничего нет. Соня, голубушка, да что с тобой сегодня? Очнись,эй!..

Анна щелкает перед лицом Сони своими длинными пальцами с ярким идеальным маникюром. – Але, гараж!

Сотрудники начинают посмеиваться. Соня как будто приходит в себя. Оглядывается, все на нее смотрят, смеются. Это, правда, все очень забавно выглядит со стороны. Соня в ужасе прижимает руки к пылающим от стыда щекам и стремглав бежит к выходу из офиса. Анна с улыбкой провожает ее взглядом, затем поворачивается к Димону:

– Как я тебе сочувствую, Дима… Подвергаться харассменту… на рабочем месте… да еще в присутствии коллег… Это ужасно!

Димон напряжен и расстроен. Анна это видит, наклоняется к нему, шепчет на ухо:

– Но я знаю выход из этой неприятной ситуации… У меня самой было что-то подобное… Хочешь, расскажу, поделюсь, так сказать, опытом…

Димон сдержано кивает.

– Давай. Когда?

– Сегодня, после работы. А баре за углом.

– Хорошо.

Анна выпрямляется, оглядывается, смотрит на сотрудников.

– А вы чего уставились? Делать, что ли, нечего? – голос Анны звучит неожиданно громко и повелительно. – Работы нет? Босс узнает – будет недоволен.

Сотрудники это понимают, расходятся все по своим рабочим местам. Они в курсе по поводу влияния Анны на начальника отдела, тот явно благоволит красивой девушке.

Анна улыбается Димону:

– Тогда до вечера…

В коридоре у кулера стоит Ангел, он снова в пальто, пьет воду из стаканчика, мимо бежит Соня.

– Ты куда? Остановись, от себя не убежишь.

Соня останавливается, запыхавшись, зло смотрит на Ангела.

– Что вы тут делаете?

– Вот зашел тебя проведать. А тут, гляжу, целая драма разыгралась. Убегать от проблемы – это не решение. Надо любую проблему всегда встречать с открытым забралом. – Ангел протягивает Соня стаканчик с водой. – Вот, возьми, выпей водички, остынь. А затем вернись и врежь этому красавчику, который так тебя обидел на глазах у всех. А заодно и той красотке с ярким маникюром. Она мне сразу не понравилась.

– Слушайте, вы! Отстаньте от меня! – кричит Соня Ангелу. – Чего вы все время ко мне лезете! Оставьте все меня в покое!!!

Соня убегает. Ангел разочарованно смотрит ей вслед.

– Какой несуразный человеческий экземпляр…

К Ангелу подходит Анна, внимательно смотрит на него.

– Добрый день. И что такой интересный мужчина делает в нашем офисе?

Ангел осматривает Анну с ног до головы, выражение лица его меняется, принимает отстраненно-холодный вид.

– Я приехал заключать контракт, но ваш босс в последний момент отменил встречу.

– Может, я смогу вам чем-то помочь? – Анна игриво достает свою визитку и протягивает ее Ангелу. – Снегирёва Анна, ведущий специалист.

Ангел берет визитку, смотрите на нее, затем переводит взгляд на Анну.

– Ну, это вряд ли.

– А вы не торопитесь. Подумайте. Мне можно звонить в любое время. Я хорошо разбираюсь в специфике нашей работы и могу оказать содействие по любым вопросам.

– В каком смысле по любым?

– В самом прямом. Абсолютно.

Анна многообещающе улыбается Ангелу и уходит, призывно покачивая бедрами. Ангел мрачно смотрит ей вслед.

ЧАСТЬ ТРЕТЬЯ. БОЛЬНИЦА

Соня выбегает в смятении на улицу, бежит через дорогу к остановке, яркое солнце слепит ей глаза и Соня попадает под грузовик. Звук удара, скрежет тормозов, крики прохожих – Соня отлетает к поребрику, ударяется головой, все звуки улицы постепенно для нее ни стихают, она теряет сознание.

Из окон офиса Димон, Анна и остальные сотрудники видят последствия аварии, развернувшийся на дороге грузовик, лежащее тряпичной куклой на тротуаре тело Сони, пугаются. Димон расстроен больше всех – он не ожидал такой эмоциональной реакции от простой серой офисной мышки за то, что отчитал ее при всех. Он чувствует себя виноватым, ведь эта девушка не сделала ему ничего плохого. Она вообще никогда никому ничего плохого не делала…

Димон срывается с места, бежит от окна к выходу из офиса.

– Ты куда? – кричит ему вслед Анна. – Ей уже ничем не поможешь!

– Скорую вызови!! Кто-нибудь Скорую вызовите!!!

Димон выбегает на улицу, сотрудники офиса, стоящие у окна, звонят в Скорую. Анна, равнодушно смотрит из окна вниз на улицу, видит, как Димон подбегает к Соне, склоняется над ней, пытается привести в чувство, но та по-прежнему без сознания. Вокруг них собирает толпа прохожих, водитель грузовика, растерянно почесывая затылок, нервно ходит туда-сюда, оправдываясь перед каждым, с кем встречается взглядом:

– Не, я тут при чем… Она сама вылетела под колеса.. Не, честно… Я даже не видел… я, правда, не виноват… девчонка сама прыгнула под грузовик…

Соня приходит в себя в палате, открывает глаза, над ней склоняется Ангел.

– Что со мной? – с трудом спрашивает у него Соня, ее губы еле ворочаются.

– Ты попала под машину. Я говорил с врачами, к сожалению, прогноз неутешительный. У тебя сильный ушиб головного мозга, возможен отек.

– А что это значит?

– Что у тебя нарушается мозговое кровообращение, скоро сосуды перемкнет, кислород и кровь перестанут поступать в мозг и ты умрешь. В лучшем случае останешься инвалидом, полным овощем. Но это вряд ли.

Соня с трудом приподнимается на локте и внимательно рассматривает Ангела.

– Слушайте… а что вы здесь делаете? И что за ерунда со мной весь день происходит? Вы несете какую-то чушь… я отлично себя чувствую, просто замечательно… – и на этих словах Соня без сил падает на подушку.

– Ну, что я говорил?

– Кто вы, вообще, такой? – голос Сони слабеет. – Что вам надо? Почему весь день меня преследуете?

– Потому что ты скоро умрешь, где-то дней через пять. Максимум через неделю. Внутричерепная гематома – это травма, ирактически несовместимая с жизнью. А я – Ангел, я же тебе говорил. Я послан небесами, чтобы быть с тобой все это время.

– Я вам не верю.

– Что ж вы, люди, все такие не верящие? Вроде, в церковь ходите, Богу молитесь, свечки ставите… А как жизнь сталкивает вас с реальным чудом – прячетесь от него, бежите, как черт от ладана… Тьфу-тьфу, не к ночи будь помянут.

– Так вы, действительно, Ангел? Все… теперь я поняла… Я об этом читала – перед смертью к человеку всегда приходит Ангел Смерти. Так вы – он и есть, да?

– Я? Разве я на него похож?… Хотя, может, отчасти ты и права…

– То есть, вы пришли за мной потому что уже все знали заранее?

– Я знал, да… мы, вообще, много знаем про вас, людей… Ну, хорошо. Если тебе так хочется – называй меня Ангелом Смерти. В сущности, мне все равно, правда. Клоуном я уже был. Теперь буду проводником в загробный мир. Хотя у меня есть имя. И я тебе его говорил.

– Я не помню. Прости… простите…

– Да ладно. Чего "выкать", не чужие теперь друг другу…

Соня поморщилась, подняла руку к голове, нащупала на затылке огромную шишку.

– Мне кажется, у меня голова увеличилась раза в два… Неужели в моей жизни все так быстро закончится?

– А что было-то? Так… одни пустые бесплодные мечтания. Конечно, мы, Ангелы, не имеем права это говорить, но теперь-то уж чего стесняться… Ты профукала свою жизнь, потратила ее на мечты вместо того, чтобы жить и брать от этой жизни все по максимуму, наслаждаться ею каждый день, каждую минуту, каждую секунду… Этим ты оскорбила Бога, он подарил тебе жизнь, как ценный дар, а ты не оценила. Я пытался тебе это сказать сегодня там, на крыше… но ты не желала слушать.

– А как же собаки? Я же должна с ними погулять..

– Какие собаки? При чем тут собаки? Соседские, что ли? Они что, потерпеть не могут? Ведь сейчас речь идет о твоей жизни и смерти.

Соня отрицательно качает головой, ее глаза наполняются слезами.

– Нет, не могут. Они же не люди. Это мы умеем терпеть. А они должны гулять, утром и вечером. К тому же я соседке обещала…

– Ну, раз обещала, тогда пошли. – достает из шкафа Сонину одежду. – Одевайся. Пошли спасать твоих собак.

– Мы что, сбегаем из больницы? Но это же неправильно? – говорит Соня.

– А ты всегда поступаешь правильно? Да и какая теберазница? Все равно ты умрешь, правильно это или нет. И для тебя все это уже не имеет значения. А животных твоя судьба не касается. Нельзя же думать только о себе?

– Ты что, сейчас надо мной издеваешься, да? Я умираю, а ты упрекаешь меня в эгоизме?

– Ну как знаешь. Пусть тогда у них разорвутся мочевые пузыри. Подумаешь, велика потеря – два собачьих трупика.

Соня снова щупает свою большую шишку на затылке, затем с трудом встает, Ангел протягивает ей одежду и выходит из палаты. Соня с трудом стягивает с себя больничную рубашку, надевает свитер, джинсы, кроссовки, берет рюкзак и, еле держась на ногах, идет к выходу....

ЧАСТЬ ЧЕТВЕРТАЯ. СКВЕР

Вечер. На улице темнеет. Соня выгуливает двух соседских пуделей на поводках в сквере неподалеку от дома. Она еще не совсем хорошо себя чувствует, поэтому быстро устает и идет с пуделями к скамейке, привязывает их, садится и с наслаждением откидывается на спинку. К ней подсаживается Ангел с двумя огромными рожками с мороженым, протягивает один.

– Нет, спасибо, я не хочу. – отказывается Соня. – Нет аппетита.

– Ну, съешь. Это же очень вкусно.

– Вкусно, но вредно. В каждом таком рожке огромное количество калорий. А я на диете.

– А тебе разве сейчас не все равно? – спрашивает Ангел и откусывает большой кусок.

Соня берет свое мороженое, безучастно лижет и вдруг понимает, что ей, правда, безумно нравится его вкус, она начинает с удовольствием есть. Собаки рядом на привязи скулят. Соня откусывает по кусочку и угощает пуделей. Ангел с усмешкой смотрит на нее.

– Что ты мучаешь животных? Ты думаешь, им нужно твое мороженое? Им нужна свобода! Им побегать хочется. Отвяжи собак. Если тебе сейчас хорошо – пусть и им будет тоже. Дай им то, о чем они мечтают, жизнь ведь так коротка. Теперь ты это понимаешь?

Соня отпускает собак, те резвятся на лужайке, Соня смеется, жует мороженое, кидает им палочки, они играют, ей становится очень хорошо, она оборачивается, чтобы поделиться своими чувствами с Ангелом, но того нигде нет. Соня растерянно встает, она даже не заметила когда и куда он исчез. Соня оглядывается по сторонам, обходит скамейку – нет, ее спутник пропал. Внезапно и собаки срываются с места, бегут вдаль.

– Куда!! Артемон! Фикус! Стоять! Ко мне! – кричит им Соня и бежит следом, но собаки ее не слушаются и скрываются за поворотом аллеи.

Соня выбегает из сквера, мчится по улице, заглядывая в разные подворотни, ищет и зовет собак, сама чуть не плачет – пудели сбежали, странный мужик Ангел, который уговорил их отпустить, делся куда-то, она натворила бед и еще вдобавок умирает. Слезы катятся у Сони по лицу. Звонит мобильный, она видит номер Димона, вспоминает, как он смеялся над ней вместе со всеми, злится и кидает телефон об стену – тот разбивается.

ГЛАВА ПЯТАЯ. БАР

Вечер. Димон с Анной сидят в баре за стойкой, перед ними пустые стаканы из под виски. Димон снова набирает номер Сони и слышит, что абонент недоступен. Димон расстроенно смотрит на телефон. Анна насмешливо смотрит на Димона.

– Я ничего не понимаю. – говорит Димон. – Я звонил в больницу, куда ее увезли, но мне сказали, что Соня сбежала. А теперь у нее телефон вдруг отключился.

– После аварии, да еще такой травмой головы, поведение нашей блаженной Сони может быть куда более неадекватным, чем раньше. Ты же сам об этом ей говорил. Вечно она в своих каких-то фантазиях.

Анна закидывает ногу за ногу, пододвигается к Димону поближе, кладет ему руку на плечо, заглядывает в глаза. Она сейчас дьявольски красива.

– Может, повторим? – кивает ему на пустые стаканы и обольстительно улыбается.

– Давай.

Анна делает знак бармену, тот забирает пустые стаканы. Анна снова заглядывает Димону в глаза:

– Так вот. Если не хочешь вот таких интрижек на работе – первое правило харассмента: не заниматься этим на глазах у всех. Второе – никому об этом не рассказывать. А третье – вытекает из первых двух.

– Не понимаю.

– Все ты понимаешь. – Анна улыбается бармену, который ставит перед ними новые порции спиртного и уходит. – Если работают первые два правила, то это получается и не харассмент вовсе, а просто… чистое удовольствие…

Ангел сидит за столиком в глубине бара, в полумраке, потягивает виски и наблюдает за Димоном и Анной. Заметно, что Ангел уже здорово пьян. К его столику подходит официант с подносом, меняет пустой стакан на полный, Ангел делает ему жест рукой, мол, останься. Официант остается стоять рядом. Ангел вновь смотрит на Димона с Анной, которая обнимает парня за плечи и что-то вкрадчиво шепчет ему на ухо, затем обращается к официанту.

– А знаешь, что в моей работе самое обидное? Всю жизнь служишь верой-правдой, а тебя раз – и коленом под зад, на помойку жизни. Теперь или разгребай это человеческое дерьмо или подыхай здесь, на этой гребаной земле, если не разгребешь

– Вас что, уволили? – вежливо интересуется официант.

– Можно сказать и так, – говорит Ангел, достает из кармана пальто крупную денежную купюру, кладет официанту на поднос. – Принеси-ка, друг, мне бутылочку. Чего мелочиться, правда?

Официант понимающе кивает и уходит.

Димон у стойки бара пьет виски, он захмелел. Анна чуть пригубила свой стакан и снова прижалась к Димону:

– Слушай, ну что ты такой мрачный? Все переживаешь за нашу Соню? Прекрати, забей ты на эту дурочку. – Анна нежно проводит пальцами по лицу Димона, касается его губ. – Ты слишком напряжен, тебе нужно снять стресс. Хочешь, я помогу?

Димон пьяно кивает, Анна притягивает Димона за галстук к себе, они целуются.

Ангел смотрит на Анну с Димоном, делает глоток виски, затем обращается к стоящей на столе бутылке.

– А земная жизнь, пожалуй, не так уж плоха, правда, крошка?

Та будто соблазнительно кивает, соглашаясь. Этот молчаливый ответ устраивает Ангела.

– И только здесь, на земле, понимаешь, что когда перед тобой закрывается одна дверь – всегда готовы открыться сразу несколько других. Ты со мной согласна?

Та опять молча кивает. Она занята делом. Она почти под горло заполнена виски.

– А ты… – продолжает Ангел, – Ты готова мне открыть свою дверцу?..

– Да хоть ворота! – неожиданно низким гортанным голосом с хрипотцой отвечает бутылка, пробка сама выскакивает из нее, бутылка наклоняется и плещет виски в стакан Ангела.

Анна с Димоном встают и в обнимку идут вглубь бара в сторону туалета. В этот момент открывается входная дверь и в бар входит расстроенная и заплаканная Соня, подходит к стойке, садится на стул, на котором до этого сидел Димон. К ней подходит бармен.

– Что будете пить?

– Налейте мне, пож-ста, чаю. Погорячее.

– С коньяком?

– Нет. Просто чай, зеленый. Без сахара.

Разочарованный бармен уходит. Соня оглядывается и замечает Ангела, который ей кивает, улыбаясь и показывая на бутылку, мол, он здесь не при чем, это все она. Соня раздраженно отворачивается. Бармен ставит перед ней чашку с чаем, девушка обхватывает ее пальцами, будто пытается согреться.

Ангел с бутылкой и стаканом в руках подходит к Соне, ставит их на стойку и садится рядом с девушкой на стул, на котором сидела Анна. Соня делает вид, что его не замечает. Ангел смотрит на чай и усмехается.