Вот это конец отпуска!

Корд глянул на товарища, тот кивнул ему. Но что потом произошло, я даже понять не успел. Паша отчаянно заматерился, направив дуло автомата мне за спину, Сургут начал оборачиваться, в ответ раздался безумный женский визг. Меня беспомощного схватили за волосы и, как не нужную вещь вышвырнули из-за стойки прямо в гущу вампиров, в их не голодные и жаждущие объятия. Я даже не почувствовал, как шмякнулся об доски. Четыре мерзкие морды нависли надо мной, закрывая мне обзор, а я даже обороняться не мог. Невероятно, где-то на задворках разума успел подумать, мы завалили столько упырей, а они все не кончаются.

Далеко кто-то выкрикнул мой позывной, по-моему, это был Белый Волк. Один из вампиров внезапно сгорел, обдав меня жаром.

       За мгновение, как их цепкие пальцы схватили меня, чтобы порвать на куски, моя личность отошла на задний план, страх ушел, вместо него наступило чувство презрения над моей человеческой слабостью, а еще невыносимой ненависти к роду вампирскому, которое передалось от верфольфа к верфольфу на генном уровне. На лицах кровососов появился ужас, и я теперь понял почему.

Если кто смотрел фильмы в стиле мокьюментари, типа «Монстро» или «Ведьма из Блэр», ну это типа псевдоисторические фильмы, снятые на любительскую камеру, то сейчас поймет, как я стал видеть мир вокруг себя.

      Скиф вцепился когтистой лапой в морду самой ближайшей вампирше и одним движением сорвал ей личину. Тварь отпустила верфольфа, закрыв ладонями то, что ранее было лицом, а теперь являло окровавленное месиво. Ее добила пистолетная пуля подскочившего ведьмака.

Второму кровососу, Скиф впился пастью в глотку и вырвал кусок мяса. Черная тягучая кровь хлынула, обдав человеко-волка вязким потоком. С каждой волной, тело вампира словно усыхало, превращаясь в высохшую мумию. Слюна оборотней была насыщена жестким коагулянтом, от которого кровь вообще не свертывалась, пока рану не прижмешь серебром. Скиф небрежно отбросил трухлятину и медленно поднялся, не сводя голодного взгляда с оставшегося вампира. Могу поклясться, что оборотень улыбнулся своей пастью в предвкушении. Тот напрягся, приготовившись к прыжку, однако серебряный росчерк идеально отделил кровососу его голову.

Крайнему вампиру в этом помещении.

Волк, крутанув серебряным мечом в кисти, выжидательно замер напротив верфольфа. Глаза его были страшными, как черная бездна, в обрамлении темных выступающих вен. Скиф слизал языком кровь и одобрительно кивнул ушастой головой. Да, моих товарищей он знал, и давно принял, как членов своей стаи. Ведь у каждого оборотня есть стая или прайд, даже у ракшас. В ответ, ведьмак подмигнул ему и рванул к барной стойке.

Там сейчас было жарко. Причем в прямом смысле. На стеллаже, распластавшись подобно какой-то каракатице, висела Василиса, чей прекрасный облик, виденный мною в ресторане, исчез напрочь. Копны золотистых волос не было, только гладкая бледная кожа, заостренные уши, с большими раковинами, красные глаза и увеличенный рот с четырьмя длинными клыками. Пальцы по обезьяньему удлинились на руках и ногах, крепко хватаясь за железные полки, из локтей торчали кости с натянутой на них кожей. Корд отползал от стойки, АК-12 висел на его тактическом ремне с боку, на правом рукаве была порвана ткань и сочилась кровь. Вампирша достала его и сейчас готовилась наброситься на сотрудника. Сургута я нигде не видел, и в мыслях закралось не хорошее предчувствие. Корд пытался левой рукой вытащить ПЛ-15, и в этот момент возле оперативника оказался ведьмак. Он присел возле него, заслоняя телом и выставив перед собой меч, затем пальцами сложил какой-то символ, и их охватило неяркое свечение.

Василиса уже почти прыгнула, а Скиф едва рванул ей наперерез, как из внутреннего пространства поднялся Сургут, на пластинах его шлема виднелись борозды от когтей, удар был хорош, левая рука безвольно висела вдоль тела, наверняка сломана.

–Эй, мразь!– голос опера дрожал от гнева,– Попробуй-ка это!

На страховидном лице Василисы появилось изумление, явно не ожидала, что тот очухается так быстро. За спиной Сургута вспыхнул огненный смерч, быстро завертевшийся, обдав нас всех таким жаром, что вервольф, стоявший на приличном расстоянии от них, недовольно заворчал и отступил на пару шагов назад. Не любил он огонь, что поделать.

Столб красного пламени ударил в потолок, побелка вспузырилась и почернела, запахло горящим деревом, в языках пламени стали проявляться очертания широкоплечей фигуры. Особо выделялись загнутые рога, как у горного козла. Волна охватила Сургута, поглотив его в свое адское нутро, и мощная струя, будто из огромного огнемета ударила в вампиршу. Тварь душераздирающе завизжала, охваченная огнем и грохнулась со стеллажей. Из-за стойки какое-то время раздавались вопли, но и они стихли.

Скиф воспользовался общим замешательством. Быстро осмотрелся вокруг себя, прислушиваясь и принюхиваясь. Вампиров больше не было, их останками в виде тлеющих скелетов был устлан пол дэнсхолла. Неизвестно был ли среди них Хозяин Гнезда, поди, разбери это среди дымящегося праха, но я очень на это надеялся. Изрешечённые пулями тела «монолитовцев» тоже лежали не тронутые у выходов, кровососы не пьют мертвую кровь, она для них подобна яду. Верфольфу они тоже были отвратительны, он ведь не падальщик какой-то. Ведьмак помогал Корду подняться, в то время как огненная фигура постепенно исчезала, и на Сургуте даже следов не было, будто он не был охвачен пламенем. Щит продолжал сиять электрическими всполохами, люди, защищенные в куполе, так и лежали, не поднимая голов. Конторским придется потратить много сил, чтобы стереть им память. Джафара верфольф заметил, крутившего колдуна у сцены.

Что хотел предпринять Скиф? Да очень просто. Он хотел сбежать отсюда, верфольф всегда хотел сбросить с себя надзор Конторы. Каждый оборотень, неизвестно почему, может еще с Начала Времен, имеет страсть питаться человечиной, поэтому в Ночи, когда я не могу его контролировать, запираюсь в Конуре. Так многие делают, соблюдая Договор.

–Скиф, нет,– Джафар прекрасно распознал его намерения.

Маг усадил колдуна на пол, рядом со Щитом. Остальные обернулись ко мне. Верфольф угрожающе зарычал, оскалив клыки, все еще блестящие в вампирской крови, и не дожидаясь, прыгнул в окно. В ливне стеклянных брызг и обломков рамы приземлился в снег и рванул к проему в стене. За спиной послышалась ругань бойцов «Воланда». У самой щели Скиф услышал свист и низко пригнулся, над его макушкой, всполохнувши шерсть на загривке, просвистела сияющая петля, будто сплетённая из звезд.

Человеко-волк украдкой глянул назад. В оконном проеме стоял Джафар, одной рукой держал конец светящейся веревки, а через подоконник перескакивал ведьмак.

Скиф сделал то, что я от него не ожидал. Он быстро им показал жест со средним пальцем и исчез в проеме, но тут же замер ослепленный светом ярких фар. К забору подъезжали пять больших темно-синих «Фиатов Дукато» без автомобильных номеров. Боковая дверь первого остановившегося фургона открылась, отъехав в сторону, и из него выскочили пятеро бойцов Конторы. По шеврону узнал группу «Фантом», только они используют в качестве знака череп одноименного персонажа комиксов. Оперативники быстро рассредоточились, направив на оборотня оружие.

–Не двигайся, Скиф! Без глупостей!– приказал командир группы, узнав какой именно оборотень выскочил к ним.

Верфольф оглушительно рыкнул, послав того в далекую даль, и бросился к гражданским машинам, желая использовать их в качестве укрытия. Один из бойцов открыл по волку огонь, в плечо вонзился дротик с транквилизатором. Оборотень гневно вырвал шприц, чувствуя, как успокоительное разливается по венам, сжал его в кулаке, раздавив. Он понимал, что доза в нем рассчитана на слона и собьет его с ног в ближайшие минуты. Обиженно скуля и надеясь, что успокоительное не полностью вошло в его кровь, Скиф ухватился за порог знакомого мне зелено-серого джипа, напряг свои нечеловеческие мышцы и, приподняв внедорожник, швырнул его в сторону бойцов «Фантома». Я успел возмутиться, ну почему именно мой старичок, как «Бигхорн» влетел в открытый кузов «Дукато», раскурочив и смяв железо, как консервную банку.

Ну, спасибо, дружище. Теперь точно не видать премий, ни ежемесячной, ни годовой. И ездить на автобусе придется.

Оперативники «Фантома» бросились в рассыпную с завидной скоростью, из остальных фургонов выпрыгнули другие группы. В живот и грудь вонзились еще две иглы дротиков. Слабость в мощном теле Другого распространялась быстро

Скиф задрал волчью морду к луне, огласив окрестности поселка протяжным грустным воем. Ноги подкосились, и верфольф упал навзничь. Перед тем, как я вместе с ним отключился, то успел увидеть подбежавших ко мне ведьмака и Джафара.

Вместо эпилога

Территория ГДО была вновь взята под Занавес, отводящий взгляд, но на этот раз сотрудниками отдела по обеспечению порядка и координации взаимодействия между людьми и Другими ФСБ России, но местность все равно оцепил спецназ. Велось расследование, следаки опрашивали людей и после беседы садили их в специальный автобус, где с ними уже работали маги и телепаты, очищая память и создавая новые воспоминания. Парочка колдунов сканировали местность, проверяя территорию на посторонних, ведь Занавес колдуна, который работал на Непримиримых слетел, как только « Воланд» начал операцию по захвату. Криминалисты осматривали территорию, фотографировали что-то, санитары с их разрешения уносили тела чоповцев.

На лестницу, спрятанную в снегу, что вела на вершину холма, расположенного за двумя зданиями ГДО, еще никто не обращал внимания. Наверное, потому что следов, ведущих наверх, не было, а может на потом оставили. Сейчас главное было разобраться со свидетелями. Красивые высокие ели, словно молчаливые стражники, своими острыми верхушками подпирали ночное небо, усеянное звездами. Как будто некий волшебник рассыпал свои драгоценные камушки, и теперь с помощью лампы-луны пытался собрать их.

За ними наблюдали. Наблюдали с самого начала. Еще только вампиры начали свозить сюда свою добычу. Сначала это был человек, а потом Луна открыла его истинную сущность.

И он видел, что оперативники не всех презренных тварей убили, одна мразь все же смогла вылететь через окно на втором этаже.

Белая шерсть существа отлично сливалась со снегом, а темнота ночи дополняла маскировку. Даже горящие красные глаза не выдавали его наблюдательный пункт. Здоровенный человеко-волк сидел на корточках под косматыми ветками ели. Даже в сидящем положении было заметно, что волкодлак ростом превышал двух метров.

Другой не производил ни звука, хотя один раз он все-таки расстроенно зарычал, когда его собрата по волчьему роду усмирили конторские. А в его недовольном мотании головой виделось что-то человеческое.

За спиной вервольфа послышался скрип снега, но оборотень даже ухом не повел.

В приближающемся худом мужчине было что-то не так.

И дело было не в одежде. Качественная дубленка с меховым воротником, синие джинсы и зимние ботинки.

Дело было во внешности. Не покрытая лысая голова с слегка заострёнными ушами, впалые голубые глаза с маленькими черными точками зрачков, мелкозубый рот.

И в том, как двигался. Плавно, как змея. Люди так не ходят.

–Все сделано, как вы планировали, мастер,– заговорил мужчина тусклым голосом, без какого-либо приветствия, однако в его интонации чувствовалось почтение.

Верфольф тихо зарычал.

–Да, мастер. Меч у конторских, теперь нам проще будет его забрать оттуда.

Верфольф поднялся, задев ветки, с которых осыпался снег, на последок глянул на помощника, и легким бегом скрылся среди деревьев.

–Слушаюсь, мастер Хлад. Я все устрою