- -
- 100%
- +
– Прости старого вояку отец, ты прав, хитрим как на войне – противники, союзники, обмен сведениями… Вы жизнь спасли нам, кормите, раны врачуете, так что вам правды не пожалею.
– Ну и славно молодой человек, значит будет добрый разговор, дельный, а не пустомельство. Я, вот, вашего магистра Лайна, если память не подводит, аж об слушался, скачет словами, аки заяц пели на снегу рисует. Слов много, а ничего не сказано. Пока вот так ему глаза не открыл, устав воздух молоть, слава богам, тоже согласился, что негоже тут таиться – место не то!
– И то верно. Магистр вам поди уже много поведал… Чтоб мне по кругу не рассказывать.
– Да юноша… Своим появлением вы порадовали старика, что, мол, не всех людей пожрали на белом свете. Рассказал про то, как тиранят окаянные ворги старую добрую империю Анкараев. Которая кстати целая, слава Богам светлым. И что послали вас в то место, откуда зверье это поперло – на восток. Но, в целом, темнит ваш чародей аки ворон трехсотлетний… Видать разучился давно по душам Разговаривать…
– Маги народ не разговорчивый, они и с нами то, не то ни это….
– Вот посему, заканчивайте с завтраком, и будем дополнять до цельной картины. А то вон, ваши бравые вояки уже по дну мисок ложками скребут, а вы только ложку купаете…
После завтрака, когда женщины забрали посуду, Барг затребовал принести котелок с ягодным отваром.
– Да чтоб с огня, понаваристее и погорячее. И пусть черпачок меду хмельного плеснут в отвар для вкусу. Кружки всем не забудьте.
– Трех кружек хватит – вмешался капитан – моим солдатам пора повозку с конями проверить, оружие оставшееся, провиант.
– Полно вам капитан. Глянут наши мастеровые и повозку, и оружие. Зверей дивных ваших напоили и покормили. Дали им еду, какую лоси с оленями потребляют, жрут вроде. Заодно и раны им Вира обработала. Она по людям больше, но говорит, что все мы из мяса с костями сделанные… Пускай люди ваши отдохнут, поспят или по округе погуляют. Деревня у нас дружная, никто не задирается, только чтоб в лес ни ногой! Ворги до ночи не покажутся, да, не допусти боги, заплутаете в диком лесу. Тут зверья зубастого помимо воргов хватает!
– Ладно… разойтись на отдых – скомандовал Тэрий, принимая от Барга кружку с горячим и душистым напитком.
Барг сделал пару глотков и зажмурился от удовольствия. Затем, оглядев как односельчане расходятся по своим делам, обратился к Тэрию.
– С того момента, как твари эти в наших краях появились, предки наши дом свой бросать не пожелали. А домом своим мы считаем леса эти дикие. Не первый век великая охота идет – мы на них, они на нас. В итоге отрезаны мы этими бестиями от мира. Посему, рассказывайте юноша, каким к нам ветром занесло и почему теперь, а после будем думать, как нам помочь друг другу.
Капитан с трудом оторвался от кружки, в горячем отваре чувствовалась терпкость хмельного меда и привкус земляники. Он поблагодарил кивком Арна, который подлил ему в кружку чудесный напиток, и начал свой рассказ.
Первые упоминания о жутких волках пришли сотни лет назад с купцами. Ездившие на восточный край империи. Купцы слышали о них в городе Тернь от крестьян, приезжавших туда на торг. Называли они их воргами. Жуткие вещи рассказывали про этих зверей, и что не совладать с ними никак – одна надежда на соседей горбунов охотников из браконьерской деревни.
Значения этому не придали, списав на страшную байку. Да и крестьяне эти появляться вскоре на торге перестали. Но вскоре вспомнили, как эти твари в окрестностях появились.
Империя направляла в эти края охотников на хищников, да те не возвращались. А как народ с восточных городов побег, так начали солдат отправлять.
Толку от армии оказалось тоже мало, разве что докладывались вояки регулярно, а не пропадали без следа.
Днем в лесах найти никого не удавалось, а ночью, хоть отряд, хоть рота, гибли в лесу все до единого. Пробовали держать оборону в деревнях, да только, ни частоколы деревянные, ни копья солдат сдержать бестий ночью не могли.
В итоге армия начала оборонять города с их надежными стенами. Вот только города с разоренными поселками сразу начинали голодать и медленно вымирать.
Армейские генералы не знали как бороться с таким противником, и император подключил к этому имперскую академию магии.
Академия усилила подразделения боевыми магами. Но те, в скором времени, начали гибнуть, так как ворги, будто бы чуяли от них угрозу, и нападали на них в первую очередь.
Со временем, с востока начали приходить новые стаи, сильнее, свирепее и умнее. Когда больше десятка крупных восточных городов превратились в города-призраки, всю могучую армию бросили на борьбу с лесными демонами. На восток перебросили почти все подразделения, кроме пограничных гарнизонов с западной границы с неспокойными соседями.
Император на уши поставил Академию Высших Сил, приказав магам все силы бросить на изведение воргов. Маги иногда истребляли живность в разных уголках государства. Иногда изводили саранчу, иногда змей ядовитых или грызунов вредных, когда их плодилось без меры. Маги изучали живность, а затем составляли заклинание, после которого, именно эти зверючки дохли почти все на десятки верст в округе. С воргами этого сделать не удавалось. Исследовать их почти не получалось, так как разрывали они своих раненных на мелкие кусочки. О поимке живого и речи не шло. А по обрывкам шкур да обломкам костей заклинание не составлялось. Пару раз маги пробовали, но лесные демоны еще яростнее н начинали нападать на подразделения, охранявшие магистров.
Академия выдвинула теорию о наличии места на востоке, откуда берутся эти ужасные животные и необходимости найти его и уничтожить.
Все императоры, вступавшие на трон, лелеяли идею отправить армию огнем и мечом расправиться с тварями, если надо спалить все леса на пути, но найти главное логово. И каждый раз имперские маги отговаривали правителя. Объясняя ему, что учитывая отсутствие знаний по расположению логова и количеству зубастых тварей на пути, он может просто скормить им армию целиком, ведь ночью в чистом поле один ворг успевал порезать с десяток солдат, прежде чем его поднимают на копья или изрубят мечами. Необходимо найти точное место, что бы исключить катастрофические потери. Но они нащупать это место с использованием магии не в силах. Восточные окраины империи всегда считались таинственными даже для них – магия там либо не работала, либо меняла свои свойства.
В итоге по линии трех крупных восточных городов от северных ледяных пиков до южного моря возвели стену с гарнизонами и патрулями. Стена отсекла треть территории империи, как место зараженное чумой. Только чума эта когтистая, клыкастая и норовит перебраться через стену.
Стену патрулируют и охраняют по ночам солдаты и маги, отражая периодические набеги лесных демонов. Это обезопасило жителей, но на треть уменьшило размеры, а следовательно и силу империи.
К тому же, Императорская Академия Высших Сил доложила Императору, что звери становятся сильнее и опаснее, а значит наступит время, когда стена перестанет их сдерживать. Посему, для предотвращения гибели, и возврата земель Империи, воргов необходимо извести.
Несколько раз на восток отправляли солдат, для разведки. Это были разведывательные роты, которые, продвигаясь на восток, отправляли каждый день почтовыми голубями отчеты о своем местоположении. Все они пропали. Судя по отчетам из последних точек, никому не удалось даже добраться до крайнего города Империи Терни.
В итоге была собрана эта группа, из семи магов и трех десятков солдат. Тэрий понимал, что возможно это билет в один конец, но ему было не впервой возвращаться с невыполнимых заданий. Поэтому, скорее всего, выбор пал на него и его людей. Четверо магов были боевыми, и трое натуралистов, понимающих в природных процессах и прочей непонятной простому солдату фигне.
Было пять бронированных повозок с баллистами на крышах, запряженные четверками тяжеловесных лошадей в броне. Были луки, копья и вера в успех. К вам добрались магистр воздушной стихии Лайн, маг огня мисс Миранда, молодой маг натуралист Ютий, одна повозка, четыре конячки, восемь солдат и собственно он.
– Четверо живы только благодаря вашей целительнице, магам думаю тоже не сладко без нее было бы. – проговорил капитан, допивая из кружки остатки отвара.
– Ведьма наша Вира? – ответил староста – это дааа… Девочку великим даром боги наградили! Оттого и бережем ее как зеницу ока.
– Странно, что ведьмой называете, она на злую колдунью не похожа.
– А это вы в городах кричите много, а думаете мало! – с ехидной улыбкой сказал Барг – ведьма потому, что ведает травами, как лечить и помогать ведает!
– Ясно. А как вы тут живете? Я когда тропу увидел – глазам не поверил!
– Я же говорил вам молодой человек… Уйти не захотели… А не пожрали потому, что сюда самые лихие и умелые охотники с империи собрались.
В это время, к столу подошел седовласый маг. Судя по всему, и старейшина и охотник с оранжевыми глазами, уже заранее знали о том, что он идет в их сторону, толи по шуму, то ли по запаху. Потому что охотник даже глазом не повел, а старейшина сделал для него приглашающий жест «к столу», когда тот был еще шагах в десяти позади Барга.
– Я ничего не пропустил важного – сдержанно улыбнувшись, спросил магистр Лайн.
– Ну что вы, магистр. Мне кажется вы в курсе всего на свете, кроме пары пустяков – с ехидцей подцепил его старейшина – а вот мы здесь пару сотен лет упустили. Вот попросили капитана в двух словах не ударяясь в детали…
– В общих чертах, я как смог – помог. Очень хочу услышать как вы справлялись все это время с проклятыми тварями? Мы чем дальше двигались на восток, тем они становились крупнее и быстрее. Те ворги, от которых вы спасли нас вчера, были в два раза крупнее тех, что обитаются возле заградительной стены. Даже не представляю, какой меткостью надо обладать, чтобы бить их из лука – они чудовищно быстры, а шкура как из метала!
– Ты плохо осматривался солдат… – впервые заговорил Арн, поднимаясь из-за стола и поправляя ремни – здесь кто промазал, тот домой не вернулся. А те малявки, что вас пригнали, как бы уже не ворги даже, в сравнении с местными.
– Мааа… мамалявкии! Такие малявки напали б на стену – пожрали бы уже все гарнизоны!
– Неужто здесь они еще здоровее? – спросил маг, теряя на глазах цвет лица.
– Ну есть такое… Обычно те, кого мы не постреляли, на запад уходят, а с востока посильнее после зимы прибегают. Почти всегда мало чем отличаются, малость только поздоровее. Но этой весной таки здоровые бестии пришли – прям как из двух одного слепленные. А шкуры, шкуры… не всюду луком бьется… зато сапоги с них сносу нет! Мы уж думали пожруть в конец, дак нет… Вон ентот вурдалак полуночник – и Барг кивнул на Арна, перешагивающего лавку – как с цепи сорвался и пострелял их всех почти к середке лета.
– Не придумывай – все помогали. Да и некогда мне с вами… чего хотел – услыхал… мне еще хвоста серебряного живьем притащить надо. Ведьма просила, говорит Яд теперь по другому не придумать на них.
– В могилу ты меня утянуть удумал через нервы! Где ж это видано!? Ворга живым!
– Ждан с Пястом подсобят – будь спокоен. Да и изранил я его…
С этими словами Арн направился в сторону мастерских за, бог его знает чем, чтобы ловить живого демона.
– Я так понял, это и есть один из ваших ночных охотников?
– Да магистр. Вы на его резкость не серчайте, мы люди лесные, дикие…
– Я не могу на него серчать – отрезал Тэрий – все мы живы только за его счет.
– Как они в темноте видят? – поинтересовался седой маг – очередное зелье вашей кудесницы Виры?
– Подарок от мага из вашей Имперской Академии. Зачитал заклятие всей деревне, да хватило не всем… зато как с такими глазами родился, так на всю жизнь. Так что ночные охотники у нас после второго визита магов появились.
– А после первого? – спросил капитан.
– А после первого ворги появились…
Тэрий, будто получивший черенком копья по затылку, перевел ошарашено-вопросительный взгляд на магистра. Тот изо всех сил корчил такую же мину.
– Неча прошлое перемывать, о будущем думать надобно. Вы отдыхайте, да сил набирайтесь. Завтра будем думать, как дальше быть…
С этими словами старейшина поднялся и направился в сторону стены, по, одному ему ведомо, каким делам.
ГЛАВА 9
Кровавые метки, по которым шли три филина, скоро оборвался, раны воргов закрываются очень быстро. Зато следов лап оставалось с избытком – подраненный ворг уже не мог делать длинные прыжки, путая следы. Да и яд, хоть и не убивал, но голову зверюке дурманил, и ворг по перецеплял половину кустов в лесу, оставляя сломанные ветки и клочки шерсти.
Шли очень аккуратно. Серебряный хвост тварь хитрая и опасная в любом состоянии. Поэтому всегда присматривали деревья, на которые можно будет вскарабкаться сходу, на случай засады.
Свою дичь филины нашли ближе к рассвету. Арн зашел вперед для проверки бурелома и вернулся почти сразу. Ворг залег в нагромождении бурелома и, явно, собрался пережидать там день.
Дальше придется действовать рискованно, подранить зверя не удастся – бурелом надежно защищает его от дальнего выстрела. Играть с ним в скакалки между бревнами, так проще уже самому себе ногу оттяпать и ему бросить…
– Ждем света? – спросил слегка запыхавшийся Ждан.
Арн злобно зыркнул на охотника.
– Я тебе ребра не поломал до сих пор, только потому, что ветер в морду дует. Ждан, я тебя раз в год к делу приспосабливаю, но ты даже в этот день умудряешься лесного чесноку обожраться.
– Ну звеняйте, не догадался заранее, что ты мне дело придумаешь…
– Жопа у тебя в деревне к одному суку приросла, вот и голова не варит, брюхо аж расти начало. Пора тебя к Солоделову семейству пристроить, ведром махать.
– Тебя спросить забыли, куда меня пристраивать!
Рука Арна делает молниеносное короткое движение, и Ждан падает на спину, нелепо разбросав руки. Пару мгновений он барахтается на земле, заливая кровью из носа все вокруг. В конце концов водружает себя на дрожащие ноги и, зажимая нос, затравленно смотрит на Арна.
– Либо я тебя через мгновенье уже не наблюдаю, либо я накормлю ту зубастую тварь в буреломе, бесполезной тварью, которая стоит предо мной.
Долго ждать не пришлось. Вскоре была видна только удаляющаяся спина охотника. Ждана конечно распирало сказать пару ласковых обидчику, но Арну, не просто так, запретили в кулачных боях тешиться. Ткнет кулаком чуть посильнее и о передних зубах можно забыть, а то и правда скормит, за ним станется.
– Управимся Арн?
– Ты сам знаешь, что от него толку мало, целит ужо хуже поварихи. А нам рассвета ждать, чтобы ворг ослеп.
– И? Как никак третий лук.
– Ворг как ослепнет, носом видеть будет, а от него несет аж против ветра! Он ему руки отожрет, стрелу пустить не успеет.
– Как теперь?
– Кедр толстый видишь поверх бурелома?
– Ну…
– Ствол высоко, с одного прыжка не запрыгнуть ему с подраненными лапами. И, чуется мне, виден для выстрела он оттуда будет…
– Тогда ждем света и я пошел.
– Куда ты пошел дурила?! Лезь на дерево, вон с того выстрел чистый будет, а я с бревна поманю.
– Арн, богов побойся! Ты муху шибешь с такого расстояния, тебе и лезть. А я смажу еще, тебя сгублю… Стало быть, я и полезу!
– Ну ты мне зубы засранец не заговаривай, стреляешь ты с такого расстояния не хуже моего… А клыками часто махать приходилось?
– Неее… я копьем больше… – раздосадовано промямлил Пяст – сам же знаешь, что с клыками вашими, надобны ручищи как у медведя…
– Хорош воду в ступе толочь! Подходим к завалу и я наблюдаю тебя на дереве. И не вздумай пришибить по привычке, цель только лапы.
Убедившись, что ветер по прежнему в лицо, оба филина начали абсолютно бесшумно продвигаться к завалу. Арн сразу указал Пясту на дерево с хорошей позицией для стрельбы, и через пару мгновений он уже стоял на нужной ветке с наложенной на тетиву стрелой.
Арн еще раз осмотрел ствол поваленного бурей кедра, лежащего поверх завала. От самого комля оно уходит под крутым углом вверх, облокотившись кроной о другие деревья. В том месте, где залег серебряный хвост, оно уже на высоте в два роста над землей, и воргу придется поскакать козликом, прежде чем он туда заберется. В лесу уже растаяла тьма, и зубастая бестия почти ослепла, но и бревна успело покрыть росой, так что о резких кульбитах на бревне и прыжках на соседние лучше забыть.
– Начали – произнес Арн, и как дикий кот побежал по бревну вверх.
Привязав обе веревки к бревну, он достал одну из специально подготовленных для этой ночи стрел. На месте наконечника красовался увесистый гладкий камень, по форме похожий на огромную каплю. Он выпустил ее сквозь ветки в сторону лежки ворга, и тот, получив камнем по ребрам, понял, что прикинутся шлангом уже не получится. Надо сказать, Арн не ожидал от подранка такой прыти, и надеялся успеть продырявить ему обе задние лапы. Ворг же филейную часть подставлять не пожелал, а по бурелому вверх поскакал, как белка. Чертыхнувшись, он спустил тетиву только один раз, и стрела навылет пробила твари переднюю лапу. За следующей тянуться к колчану было уже бесполезно и, закинув лук за спину, он выхватил оба клыка и встал поустойчивее.
Торчащая из передней лапы стрела и раны которые нанес филин раньше, всё-таки сделали свое дело. Зверь уже не мог двигаться настолько быстро, чтобы оставаться неуязвимым, и, когда он запрыгнул на бревно к Арну, в его задней лапе уже торчало два подарка от второго филина.
Арн, готовясь к молниеносной атаке, за несколько ударов сердца прокрутил все в голове. Он пробил правую лапу, значит полосонуть ворг постарается левой, а стало быть – он подбрасывает оба когтя в воздух, меняя их местами. Коготь с привязанной веревкой ложится в левую руку.
Пяст хоть и был самым молодым филином, но голова у парнишки работала хорошо. И, понимая куда лезет ворг, и, что повернется он к Арну, показав ему левый бок, он обе стрелы загнал в правую заднюю лапу. Сейчас он уже на бревне и готовится кинуться на свою жертву. Одна за одной стрелы молодого филина отправляются в цель. Теперь пара стрел торчат и из левой задней лапы зверя.
Поняв, что прыжка на жертву ему не сделать и за горло не ухватить, ворг привстал как медведь на слабеющих задних лапах и попытался полосонуть противника здоровой лапой, вложив в удар вес всей своей туши.
Арн качнулся вправо, повернув корпус и отведя левую руку для удара назад. Когтистая лапа со свистом пролетела в волоске от левого плеча. Левая филина выстрелила как пружина. Зверь взвизгнул от боли, чувствуя разрывающий последнюю целую лапу коготь. Он уже ничего не видит, и пытается зубами растерзать то место, где стоит запах страшного человека, но хватает зубами воздух, и тут же получает обратной стороной клыка по морде. От этого грозный зверь теряет равновесие и, не удержавшись на обмякших лапах, летит вниз.
Арн очень удачно рассчитал длину веревки. Ворг не мог встать из-за привязанного к стволу когтя, который держал его переднюю лапу поднятой в двух локтях над землей.
Еще несколько стрел пробили задние лапы. Он пытается встать, но не скулит от новой боли… ему уже не больно. Ворг перестает брыкаться и рычать, он лишь вяло ворочает лапами, будто пытается плыть в воздухе. Спустя несколько мгновений зверюга бездвижно сопит на траве, перемазанная кровью.
Арн выдыхает, руки предательски подрагивают. Не первый раз ему приходится сходится с таким зверьем на коротке, и успел уже сам понять, что в скорости им не уступит… Но каждый раз, после такого боя, руки подрагивают, а мышцы зудят, будто бы каждую жилу щекотит изнутри. Он отвязывает веревку, привязанную одним концом к дереву, а другим за его пояс, и спускается вниз.
Арн с Пястом, стоя в 10ти шагах, мнутся с ноги на ногу. Пяст убегает. Возвращается с длинной сушеной и тянется к воргу. Арн накладывает стрелу и натягивает лук. После того, как хвостовик стрелы касается его щеки, Пяст начинает неистово теребить зверюку. Реакции никакой.
Арн опускает лук и берется за веревку. Соорудив петлю-удавку, он начинает аккуратно по дуге подходить к бездвижному зверю. Подойдя почти вплотную он поворачивается к Пясту. Тот стоит затаив дыхание и свесив челюсть, повиснув на палке, которую упер толстым концом в землю.
– сссскотииина твоюж заногу… ты че хлебало повесил!!!!! – прохрипел филин со страхом и злобой одновременно.
– Ой ёп, я это! Прости бога ради! Я уже!
И вот он уже стоит с натянутым луком, а кончик стрелы, как и глаза юного филина, прикованы к воргу. Причем проделано это было с такой скоростью и сноровкой, что Арн даже удивился, а длинная сушина так и осталась стоять рядом вертикально. Но недолго. Спустя мгновение, деревяшка вспомнила, что она больше не дерево и поспешила занять горизонтальное положение, угодив вторым концом воргу по морде.
Хищная тварюга даже не шевельнулась, а вот Арн пропал. Просто взял и исчез. Зато сзади кто-то стоял и дышал со свистом. Пяст обернулся и поймал самого большого леща в своей жизни. Даже сознание от радости потерял ненадолго.
Когда очнулся, Арн уже накинул удавку на морду зверя и теперь вязал шею, чтобы при попытке открыть пасть зверюга душила сама себя.
– Че это я? Палка упала и не помню!
– Я испугался. Я просто испугался, а ты сильно испугался и в обморок от этого брякнулся.
– А башка почем раскалывается!?
– От напрягу… не беси меня! Видишь занятие у меня нервное!? Тащи бревно, что б с ладонь и росту в два, не меньше…
На лапы также накинули удавки, а затем намертво примотали к бревну. После этого вязали уже основательно и без страха. Даже если очнется, то отскочить успеют, пока веревки рвать будет. Повязав ворга всеми веревками, что были, Арн достал маленький кувшинчик, что дала вира. Выдернув все стрелы, он залил все раны зверя липкой и густой жижей из горшочка, похожей на разогретую смолу, чтобы ворг не сдох от кровопотери.
Закончив, сели дух перевести:
– Арн, мы живого ворга изловили!
– Ну да, вот он лежит… я тоже заметил.
– Да ну нет же, ты пойми… Мы взяли живого ворга! Такого никто никогда не делал! Мы герой!
– Думаешь?
– Конечно!
– Ну ты прав, наверное, подранка то по крови найти не каждый сдюжит… Найти его потравленного еще малость; лапы прошибить в два лука; сонным снадобьем наконечники помазать; с бревна задурманенного сбросить; спеленать, опять же, сонного. Тут уметь надо! Еще и смотреть, чтоб сам себя не пожрал – стаи то нету!
– Да ну ладно тебе… дело то всё-таки неслыханное – уныло пробубнил Пяст, понимая к чему клонит его напарник.
– А неча грудь колесом пялить. Стрел тебе специальных кто наделал? Мазь на стрелы сонную кто сварганил? Жратву тебе кто делал, чтоб у тебя сил до сюда хватило?
– Да я уж понял…
– То то и оно, понял он. Без одного куска, целого не будет! Я вон, клыком махнул и усе. Ты стрельнул, и тоже усе… А старик с ведьмой целый вечер горбатились. Так что… Не ну сожрать то их не могли! А нас могли, но така работа.
– Я понял. В деревне без выпендрежа. У меня, кажись, шишак растет от обморока…
– Второй хошь для красоты, а то торчит с одной стороны, я ровно сделаю… Чтоб ведьме зазря мазь значится не раскупоривать по мелочи.
Арн нехорошо улыбнулся и хрустнул костяшками, сжав свой огромный кулачище.
– Нененене! Тут и мазать нечего! Уже чешется – знать спадает!
– Дохлебывай чай уже и потащили.
Арн, забрал у него бурдюк с зельем Виры, сделал большой глоток и, повесив бурдюк на пояс, взялся за край бревна.
___________________________________
С самого рассвета второго дня Тэрий гулял по деревне. Он старался досконально изучить все, что помогло этим людям выжить среди лесов, наполненных хищными монстрами. Капитан понимал, что в оборонительных сооружениях эти лесные люди понимают мало и тактику обороны от лесных чудовищ ему на блюдечке не преподнесут. Следовательно, как опытный воин, он сам должен разглядеть нужные приемы защиты и применить их на обороне защитной стены, где, несмотря на все укрепления, ворги продолжают собирать свой кровавый урожай сладкого человечьего мяса.
Компанию ему составляли двое – Корст и юный маг Ютий. Корста было удержать невозможно, хотя он своей хромотой и тормозил перемещения по деревне. Но, после того, как ведьма-целительница выдала ему костыль и разрешила разрабатывать ногу, для восполнения мышц, его было не остановить ничем, кроме обеда.
Магов Тэрий недолюбливал, но рыжий парнишка был крайне полезен. Он как ходячий справочник, сразу растолковывал, как что сделано и по какому принципу работает. Даже, если не понимал сразу, то ему достаточно было прикоснутся к предмету и прислушаться, к чему то только ему понятному, и он уже знал больше остальных. Стоило замешательству появится на лице капитана при разглядывании чего либо, как он сразу выдавал из чего сделано, откуда взялось и как это применять.