Истинный ариец

Глава 1. Появление монстра

Время в охранении тянулось медленно. Тёплая июльская ночь ласкала насыщенными, терпкими запахами разнотравья, мягким ветерком, музыкой стрекочущих кузнечиков и журчанием мелкого ручейка, протекавшего рядом в неглубоком овраге.

Семёну даже на мгновение показалось, что лежит он не в стрелковом окопе на фронтовой полосе под Курском, а на сеновале в своей родной деревне Липовке, что недалеко отсюда в Воронежской области. И лет ему не сорок как сейчас, а восемнадцать и рядом с ним не хлипкий интеллигентский очкарик из Москвы, прибывший в их часть недавно с последним пополнением, а прижавшаяся к нему тёплым, волнующим телом любимая жена Зинаида. На душе солдата стало хорошо и радостно. Усталость, накопившаяся из-за напряжённого затянувшегося ожидания большого наступления немцев, тревога, копошащаяся в душе холодной склизкой змеёй, требовали выхода и от этого эйфорическое состояние было ещё сильней.

Война и связанные с ней пережитые ужасы отошли, как будто исчезли, забылись. Мысли и образы потекли спокойно и неторопливо. Вспомнился маленький сынишка Фёдор, бегущий к нему с вытянутыми руками и семенящий голыми ножками по дощатому полу избы, и старшая дочка Маша, гордо показывающая отцу пятёрку в школьной тетради. И широкое, доброе лицо жены, ставящей на стол в горнице горшок с наваристыми щами…

Тут некстати всплыло в памяти то роковое письмо, полученное осенью сорок первого и настроение, переменилось. В том письме жена, короткими, скупыми строчками сообщала, что их сын Фёдор пропал без вести в окружении где-то под Харьковом. Мелькнула слабая надежда, что сын ещё жив. Очень хотелось в это верить.

Затем вспомнилось начало войны. Жаркое лето, пыльные дороги, кажущееся бесконечным отступление. Окружение. Голод. Окровавленные, вздувшиеся трупы вдоль дорог. Обгоревшие остовы танков. И постоянный страх. И враг, казавшийся ему тогда невероятных размеров, громадным зверем, выкидывающим впереди себя смертоносные стальные щупальца танковых клиньев, рои саранчи одетых в серое солдат, поливающих всё вокруг огнём автоматов и пулемётов, слаженно и деловито делающих своё военное дело. Насылающий тучи быстрых стальных птиц, обильно осыпающих градом бомб и снарядов отступающих бойцов. Да, тогда он казался непобедимым! Очень ещё силён этот зверь и сейчас, спустя два года войны. Пусть даже он уже не тот, что в сорок первом и изрядно потрёпан.

Вдруг что-то вырвало его из потока воспоминаний. Подобравшись, сержант попытался внимательно вслушаться в раздающиеся вокруг звуки и понял, что всё вокруг стихло. Ни насекомых, ни птиц не стало слышно. Причину происходящего опытный солдат никак не смог себе объяснить. И даже показалось, что ручей в овраге начал журчать тише. Пристально вглядываясь в ряды колючей проволоки впереди, в заминированный склон оврага, он заметил, что свет луны, казавшийся до этого мягким и таинственным, воспринимался теперь резким, отбрасывающим острые черные тени.

По телу прокатился холодок и мурашки, как будто повеяло холодным, пронизывающим ветерком. В воздухе повисло тревожное напряжение.

Семён толкнул лежащего рядом рядового, предусмотрительно закрыв ему рот ладонью и жестами приказал изготовиться и глядеть в оба. Прошло несколько минут томительного ожидания. Холодный ветер посреди теплой летней ночи усиливался, становясь уже порывистым. Затем неожиданно накатила непонятно откуда взявшаяся волна липкого, парализующего страха.

Внезапно там, далеко, за минными полями и многочисленными рядами колючей проволоки раздался громкий пронзительный, душераздирающий вой, наполненный невероятной, запредельной, тоской. Словно какое-то адское, только что выбравшееся из преисподней животное решило оповестить весь окружающий мир о своём появлении. Затем вой перешел в злобное рычание.

Прошло около полминуты, прежде чем сержант, подавленный и оглушённый, смог справиться с парализовавшим, проникшим в самые дальние уголки сознания ужасом и обрёл способность хоть как-то соображать. Он хотел было послать рядового на основную позицию сообщить о странном происшествии, но оглянувшись прищурил глаза от ярких всполохов взметнувшихся в небо сигнальных ракет. Значит вой услышали и там. Повернувшись к напарнику, он увидел его побледневшее лицо и остекленевшие от ужаса глаза. Проследив направление взгляда новобранца, Семён оторопел.

Огромный черный зверь, похожий на здоровенного волка размером с лошадь, легко перепрыгивая через колючую проволоку и почему-то не подрываясь на минных заграждениях громадными прыжками нёсся в сторону позиций их батальона. Глаза чудовища горели ярко красным огнём, а из широко открытой пасти торчали обнажившиеся длинные острые зубы, вырывались языки пламени и валил дым. На ходу оно издавало громкое и зловещее рычание. Издалека тело его казалось каким-то эфемерным, нечётким, как будто прикрытым темной дымкой. Это зрелище было настолько невероятным, что вогнало Семёна в ступор. Его сознание отказывалось верить в реальность происходящего.

Из окопов дружно грянули выстрелы, застрочил пулемёт. Это вернуло солдата к действительности. Преодолевая оцепенение и парализующий страх, он с трудом принудил себя к действию. Как сквозь пелену сержант оценил расстояние до зверя, отложил в сторону свой ППШ и взял у оторопевшего от страха новобранца винтовку. Затем передёрнул затвор и тщательно прицелился…

Глава 2. Нападение

Мощный взрыв потряс подземное помещение. И сразу же ещё один, и ещё, и ещё… Потолок, пол и стены содрогались от тяжёлых ударов. Сверху посыпалась штукатурка и куски бетона.

Трое дежурных наблюдателей, до этого спокойно отрабатывавших ментальное взаимодействие, слаженность в группе и полностью экипированных по этому случаю в своё техномагическое снаряжение, бросились в оружейную за разрядниками.

На случай внешнего нападения существовал свой протокол действий. Наблюдатели должны были вооружиться, подняться на поверхность и включиться в оборону загородной базы Ордена.

Максим, дежуривший в этот день, тоже схватил разрядник, на ходу привел его в боевое состояние и бросился к выходу на поверхность. В этот момент погас свет и стих незаметный до этого гул вентиляции. Это означало, что остановились все лифты. Шлем, являвшийся частью снаряжения Наблюдателя, включил режим инфракрасного видения. Затем замигало бледно-красными всполохами аварийное освещение.

В наушниках раздался голос Дежурного:

– Код 02, код 02!

– Максимальный уровень!

– Всем службам действовать в соответствии с протоколом.

Код 02 означал нападение с воздуха. Максимальный уровень – открытое огневое взаимодействие и необходимость применения всего имеющегося в наличии вооружения.

Поднимаясь бегом по лестнице Максим пытался настроиться на то, что происходило сейчас на поверхности. В этот момент в сознание ворвался, транслируемой на общей волне, голос одного из сотрудников наружной охраны:

– Да это же фашисты! Вижу корабль с крестами как…

Передача внезапно прервалась. Голос Дежурного произнёс:

– Наблюдаю корабль дисковидной формы, завис над центральной площадью на высоте около 20 метров. На бортах кресты. Ведёт непрерывный артиллерийский огонь. Всем подняться наверх для отражения атаки!

Максим наконец-то добежал по лестнице со второго подземного этажа до выхода на крышу двухэтажного здания и на мгновение задержался, пытаясь определить, что происходит снаружи. На внутреннем ментальном экране он увидел, что крупный диск корабля опускается, не переставая вести огонь из пушек. Вокруг летающей тарелки чувствовалась сильная магическая защита.

– Наземная часть энергетической установки разрушена, четыре стационарных дезинтегратора уничтожены! – услышал Максим в голос Дежурного, который видел сейчас изображения со всех систем видеонаблюдения Базы.

Активировав весь комплекс заклинаний защиты и невидимости, зашитых в его снаряжение, Максим резко открыл дверь на крышу и длинным прыжком с перекатом переместился к краю крыши, укрывшись за невысоким парапетом. Глянув в сторону площади, он обескуражено подумал:

– Глазам своим не верю! Этого не может быть!

В слабом свете нескольких ещё уцелевших прожекторов, прикрытый слабой пороховой дымкой от артиллерийских выстрелов, над площадью висел огромный серый диск корабля с черно-белыми нацистскими крестами. У Максима он вызвал живые ассоциации с немецким военным крейсером, медленно и тихо выплывающим из тумана где-нибудь в Северном море во времена Второй мировой войны.

По периметру нижней части диска были расположены четыре строенных артиллерийских установки. Под брюхом корабля был откинут пандус. Три, нет, четыре пулемётчика в черной униформе заняли позиции за бетонными клумбами и щедро поливали свинцом ещё уцелевшие прожектора и здания вокруг площади. Во многих из них от артиллерийских попаданий начался пожар.

Рядом с пандусом стоял, как будто сошедший с экрана из фильма «Семнадцать мгновений весны», эсэсовский офицер. Фуражка с высокой тульей и кокардой в виде черепа с перекрещенными под ним костями, две руны зиг на правой петлице мундира, черный кожаный плащ нараспашку, начищенные сапоги. На шее орденский крест. В правой руке блестящий узкий меч. Присмотревшись к лицу Максим увидел, что перед ним глубокий старик. Но горделивая осанка, наполненный силой взгляд и невероятная мощь, исходившая от представителя Черного ордена, резко контрастировали с глубокими морщинами на его лице. Ещё внимание наблюдателя зацепилось за странную тёмную точку на лбу нациста. То ли камень, то ли кристалл в районе «третьего глаза».

Тут эсэсовский маг начал свою атаку. Он поднял руки к груди и резко выпрямил их, сделав шаг вперёд и рассекая мечом пространство перед собой. Одновременно он резко выкрикнул какое-то заклинание. Воздействие мага, распространявшееся с огромной скоростью, имело эффект взрывной волны. Максим видел, как от его удара падали ничем не защищённые защитники Базы, охранники, технические специалисты. Их как будто бы разрывало изнутри. Сам он едва сдерживал натиск сложного, как ему удалось определить, рунического заклинания. Об ответном магическом нападении сейчас не могло быть и речи. Оставался только разрядник. До фашиста было около 50 метров, а разрядник был оружием ближнего боя. Для эффективного выстрела необходимо было подобраться поближе.

Внезапно рядом с эсэсовцем открылся портал, и из него выскочил один из наблюдателей Ордена. Подмышкой он держал среднего размера ящик. Максим узнал в нём Ганса Гюнтера, одного из членов их сегодняшней смены. Выпрыгнув из портала, Ганс бегом бросился к пандусу корабля, на ходу выключая своё техномагическое оборудование.

Поскольку их команда только что отрабатывала совместное взаимодействие и для этого объединялась в единый гипермозг, у Максима сохранилась с ним отличная ментальная связь. Настроившись на бывшего коллегу, он успел задать только один вопрос: «Почему!!!». В ответ быстро повернувшись, Ганс выстрелил в сторону Максима из разрядника, обозначив для нацистского мага приоритетную цель. Тот, резко рубанув по воздуху своим магическим мечом, нанёс удар, который Максим вряд ли отразил, если бы остался на том же месте. Приличный кусок кровли и часть ограждения сорвало в том месте на крыше, где только что находился Наблюдатель.

Но, Максим, вовремя инициировавший гиперпрыжок с помощью расположенного в заплечном ранце сложного техномагического устройства и источника энергии к нему, выпрыгнул из портала метрах в трёх от эсэсовца, на ходу прицеливаясь из разрядника. Чуть раньше и правее от Максима то же самое сделал третий член сегодняшней смены наблюдателей Василий Грищенко. За полсекунды до гиперпрыжка они скоординировали свои действия и начали атаку одновременно.

Нацистский маг действовал молниеносно и грациозно. Сделав короткое движение левой рукой, он выбил из тела, не успевшего выстрелить Василия его энергетическую оболочку, а затем, взмахнув мечом, перерубил соединяющий душу и её физическое вместилище энергетический жгут, называемый в магии «серебряной нитью». Вася упал как подкошенный. Затем, развернувшись в сторону Максима, он успел отвести своим мечом, который, судя по всему, являлся очень мощным магическим артефактом, луч разрядника в сторону от себя.

Их глаза встретились. Взгляд фашиста горел яростью. Максим понял, что сопротивляться ему осталось недолго. Даже обладая всей мощью техномагического снаряжения. Защита эсэсовца была прочна как каменная стена средневекового замка, а намерение так же твёрдо и неумолимо, как сталь сверкающего магического меча в его руке.

Неожиданно для Наблюдателя во взгляде Мага промелькнуло что-то очень глубоко человеческое. Похожее на отеческое сочувствие и сожаление. Он рубанул мечом по разряднику, выбив его из рук Максима, почти одновременно нанеся оглушающий удар на расстоянии левой рукой. Затем, повернувшись к кораблю, в пару прыжков запрыгнул на трап. Пулемётчики эвакуировались ещё раньше вслед за предателем Гансом.

И тут на корабль обрушился ответный удар Ордена. С момента начала нападения прошло всего около двух минут. Магистр, ведущие маги Ордена, поднятые по тревоге, другие дежурные службы, получили видеоизображение корабля нацистов, и оно являлось прекрасной настройкой для воздействия. Максиму показалось, что громадный многотонный пресс ударил сверху по тому месту, где только что находился серый диск корабля, вырывая из земли куски асфальта и подняв клубы пыли. Только было уже поздно. Резко взмыв в небо, нежданный гость, как серый призрак, растворялся на глазах, уходя в гиперпространство.

Оказавшись чуть в стороне от основного удара, Максиму, едва пришедшему в себя от столкновения с эсэсовцем, удалось прикрыться от очередного мощного воздействия. Затем он бросился к лежащему неподалеку телу Василия. В Академии их учили методу реанимации, возврата в тело только что покинувшей его души. Но, при этом строго предупреждали, что расплатиться придётся годами собственной жизни. Максим готов был принести эту жертву ради товарища. Настроившись на болтающуюся рядом в тонком плане душу, он зацепил её своим вниманием, втянул в бездыханное, но неповреждённое тело и произвёл необходимые манипуляции по закреплению. После реанимирующего удара биоэнергией остановившееся сердце снова забилось, ноздри затрепетали, и Василий открыл ещё пока поддёрнутые поволокой глаза.

Глава 3. Неожиданное задание

Звенящая тишина повисла в тесном пространстве обитой темным деревом приёмной. Её нарушал только скрип пера о бумагу, который производил вышколенный помощник в звании старшего лейтенанта госбезопасности, одетый в новую с иголочки форму с непривычными пока ещё погонами. Да ещё жужжание мухи, отчаянно и безуспешно пытающейся совершить побег из здания НКВД на Лубянке через обманчиво прозрачное стекло.

Дверь кабинета Начальника 4-ого Управления НКГБ, занимавшегося разведывательно-диверсионной деятельностью за линией фронта, резко открылась, и оттуда бодро, решительным шагом вышли два подтянутых офицера. Помощник поднялся и жестом пригласил Николая Францевича войти.

Он шагнул в дверь и с порога доложил о своем прибытии. Кабинет походил на многие другие в этом здании. Обитый таким же, как и в приёмной, темным деревом, с письменным столом, покрытым зелёным сукном и расположенными на нём несколькими телефонами, а также настольной лампой с непременным зелёным абажуром. И обязательный сейф в углу.

Хозяин кабинета, комиссар государственной безопасности 3-его ранга, показался ему человеком недюжинного ума и личной силы. Высокий лоб, открытый взгляд серых проницательных глаз и крепкое рукопожатие сразу располагали к себе. Выслушав стоя доклад Николая Францевича, он подошёл к нему, пожал руку и пригласил присесть за стол для совещаний. Сам сел напротив и положил на стол перед посетителем стандартную картонную папку.

– Извиняюсь, что пришлось вас побеспокоить! Учитывая возраст и состояние здоровья, мы не собирались больше использовать вас на оперативной работе. Но сложившиеся обстоятельства вынуждают меня просить вас о помощи!

Николай Францевич спокойно кивнул, приглашая Начальника управления продолжать.

– В вашем личном деле сказано, что в годы работы в Германии вы были членом эзотерического общества Туле. Поэтому мы решили обратиться именно к вам. В этой папке отчет командира батальона, составленный сразу после событий, произошедших на переднем крае обороны под Курском в районе населённого пункта Озерки. Судя по описанию командира, в его подразделении произошёл случай массового помешательства, сопровождавшегося проявлениями панического страха и галлюцинаций. Бойцам привиделся гигантский волк, изрыгающий дым и языки пламени и несущийся прямо на их позиции. Обследование медиков показало, что у свидетелей происшествия имеются следы перенесённого шока, но все они являются психически здоровыми. Только вот что странно. Два бойца, находившиеся в охранении, были найдены разорванными в клочья. Рваный характер ран напоминает следы зубов гигантского хищника. Мне трудно даже придумать объяснение произошедшему. Возможно попадание мины, судя по отчёту, батальон палил из всего, что только было под рукой. Но в телах не найдено никаких осколков. Что вы обо всём этом думаете?

Ещё по пути на Лубянку, в машине, которую за ним специально прислали, Николай Францевич, войдя в изменённое состояние сознания, успел просмотреть на тонком плане причины неожиданного вызова и увиденное ему очень не понравилось. Произошедшее на фронте было из ряда вон выходящим. И то, что произошло это именно накануне грандиозного летнего сражения видно не на шутку встревожило военное руководство страны.

Поэтому и вызвали его, человека, до зимы 1939 года находившегося на агентурной работе в Германии, бывшего свидетелем расцвета нацизма и становления оккультной деятельности в Третьем рейхе. Сначала тайное общество Туле, а затем научное сотрудничество с Аненербе, любимым детищем Гиммлера. К сожалению, досадный провал, предательство, приведшее к разоблачению, не позволило подающему надежды академическому учёному Мюнхенского университета, исследователю германской старины, стать членом СС и поступить на службу в таинственную организацию, название которой в переводе с немецкого означало «Наследие предков».

Николаю Францевичу повезло. Его смогли вовремя эвакуировать из страны. Вот только, что могло ждать бывшего сотрудника царской разведки в стране победившего пролетариата? Кроме того, после разгрома спецотдела Глеба Бокия отношение к эзотерике и оккультизму в органах было настороженным. Поэтому хорошо ещё, что ему было предложено вполне почётное место преподавателя немецкого языка в Школе особого назначения НКВД, а не тюремная шконка заключённого где-нибудь на Колыме или Соловках.

Внимательно наблюдая за военными победами нацистов в Европе и затем на территории Советского Союза, он прекрасно понимал, что причина их триумфального успеха кроется, конечно же, не во «внезапном нападении» и не только в техническом превосходстве, прекрасной организации и дисциплине. Руководителям Третьего рейха, помешанным на магии, удалось невероятно укрепить эгрегор своего государства, подтянув к нему ни много ни мало память о всепланетарной цивилизации Ванов или Ариев, когда-то существовавшей на планете и погибшей в огне ядерной войны. Руническая магия Ванов, данная им создателями для того, чтобы огнём и силой рун они выжгли, истребили на планете последние остатки ненавистной расы Атлантов, сохранилась в традициях германского народа и была возрождена нацистами.

Затерянные в непроходимых горах тибетские монастыри древней религии Бон, хранившие тайны Ариев, гостеприимно пустили немцев в свои хранилища и библиотеки, щедро делились с нацистами их секретами.

В результате информация о техногенной воинственной цивилизации, никуда не девавшаяся из памяти планеты, была оживлена и поставлена на службу Третьему рейху.

Кроме того, нацистские маги не брезговали ни массовыми жертвоприношениями узников концлагерей, ни вызовом, возрождением к жизни различных инфернальных сущностей, что, похоже, и произошло жарким летом 1943 года под Курском.

Немного помедлив, Николай Францевич произнёс:

– Товарищ Комиссар государственной безопасности 3-его ранга! Мне нужно внимательно ознакомиться с отчетами о происшествии, опросить очевидцев. Предварительно могу сообщить, что ещё в предвоенные годы в среде немецких оккультистов ходили идеи о создании психотронного оружия, способного воздействовать на большие массы людей, вызывая неадекватные психические состояния. Страх, панику, потерю ориентации в пространстве. Возможно, что им удалось в этой области добиться каких-то результатов.

Комиссар недоверчиво посмотрел на него, почувствовав, что майор госбезопасности что-то скрывает. Чтобы снять неловкость, Николай Францевич добавил:

– Этой темой занималось Аненербе, научная организация СС. Нужно срочно выяснить наличие в прифронтовой полосе специальных подразделений СС и постараться собрать о них максимально возможное количество информации. Личный состав, вооружение, задачи. Скорее всего, – Николай Францевич хотел сказать: «Маги, вызвавшие эту тварь к жизни», – но вовремя остановился и произнёс: – Научная группа разработчиков оружия маскируется под обычную боевую часть.

В этот момент раздался телефонный звонок, и помощник доложил о приходе очередного посетителя. На пороге показался среднего роста, смуглолицый молодцеватый капитан госбезопасности, гордо щеголявший новенькими золотистыми погонами с четырьмя маленькими звёздами.

– Хорошо хоть погоны догадались ввести! – подумал Николай Францевич.

Возродив офицерские звания и знаки отличия, руководство страны привлекло для помощи Красной армии эгрегор армии Царской, воевавшей стойко и доблестно.

«Если бы ещё послабления для верующих сделали, храмы для службы открыли! Тогда смогли бы приобрести поддержку исконной российской православной церкви.» – закончил он про себя свою мысль.

– Николай Францевич, знакомьтесь! Молдованов Иван Васильевич, он будет руководить расследованием.

Капитан протянул поднявшемуся Преподавателю Школы особого назначения руку и с любопытством взглянул на него.

Обращаясь к Николаю Францевичу, Комиссар госбезопасности произнёс:

– Иван Васильевич заочно с вами уже знаком.

Затем обращаясь уже к капитану:

– Товарищ майор госбезопасности высказал предположение о возможном применении в инциденте под Понырями неизвестного нам оружия, воздействующего на психическое состояние человека, и советует обратить внимание на спецподразделения СС в прифронтовой полосе. Я думаю, что, скорее всего, в ходе расследования возникнут и другие версии.

Тут он внимательно со значением посмотрел на Николая Францевича.

– За работу, товарищи офицеры! О результатах докладывать ежедневно мне лично!

Глава 4. Дознание

Максим сидел в удобном, расслабляюще мягком кожаном кресле. Приглушённый свет и пастельные тона красиво обставленного кабинета действовали на него умиротворяюще, но сидевшая напротив него за изящным письменным столом женщина уже начинала порядком его раздражать.

А ведь так всё хорошо начиналось! Миловидная молодая брюнетка с красивым, ласкающим слух именем Виктория, сразу понравилась Максиму. Было в ней что-то очень женственное, ухоженная и со вкусом одетая, она притягивала взгляд и будила в занятом в основном своим магическим развитием молодом мужчине изрядно подзабытые чувства.

Спокойной и доброжелательной манерой вести разговор она расположила его к себе и Максим раскрылся. Начал рассказывать о своём детстве, родителях, немного хвастаться и не заметил, как мягкие едва заметные щупальца чужого сознания глубоко проникли к нему в голову.

И тут, внезапно и оглушающе, как поток ледяной воды, как хлёсткий удар, резко прозвучал вопрос:

– Когда вы были завербованы Гансом Гюнтером?

И потом опять:

– Когда и где вы вступили в сговор с эсэсовцами? Почему, Максим? Что вас к этому подтолкнуло?

Сначала Максима горячей волной захлестнула обида:

«Да как она могла такое подумать про меня! Меня, только что выдержавшего смертельно опасную схватку! Меня, дорогой ценой спасшего жизнь своего товарища!»

Ребёнок внутри Максима дулся и пыжился, только это длилось недолго. Всего пару секунд.

Затем взрослый, пусть ещё молодой, но уже прошедший через многие испытания мужчина спокойно подумал:

«А ведь у них действительно есть основания меня подозревать. Ганс был в моей смене, мы много тренировались, вместе проводили время. Трудно поверить, что я не ничего заметил. И потом всем понятно, что эсэсовец меня пощадил. Почему? Я бы тоже задавался этим вопросом.»

И, наконец, маг, умудрённый опытом и знаниями, приобретёнными в тысячах жизней, спокойно посмотрел прямо в глаза Виктории.