Разбуди мое сердце
- -
- 100%
- +
– Еще только девять, – потерев ладонью колючую щеку, произнес Андрей, глядя на часы. День пролетел быстро, и если бы не бессонная ночь, он бы сейчас трудился в поте лица и не думал о сне, да и раздражался бы непременно, что ничего не успевает.
Вынув из шкафа чистое полотенце, Андрей направился в ванную, но… раздался требовательный перелив звонка.
Распахнув дверь, он увидел Алевтину Глебовну Воробьеву и удивленно приподнял брови.
– Добрый вечер, – поприветствовала она и легко, точно бывала здесь часто, шагнула в квартиру, сняла верхнюю одежду, небрежно отправила ее на кресло и прошла в комнату.
– Добрый вечер, – ответил Андрей ей в спину и, помедлив, направился следом. Разговор с Костиком мгновенно всплыл в памяти и отодвинул другие мысли в сторону, чувство вины ухнуло и затаилось. Положив полотенце на край стола, он спросил: – Чем обязан?
– Я вот подумала, – Алька развернулась на пятках и смело заглянула Андрею в глаза, – если вы расстроили мою свадьбу, то, может, вы на мне и женитесь, а? – Пожав плечами, мол, прогулка до загса – мероприятие пустяковое, она замерла, ожидая реакции на свои слова.
Еще утром Андрей знал: расплата неминуема, справедливость догонит и предъявит претензии строго по списку, но вот чего он точно не предполагал, так это того, что у этой самой справедливости будут длинные, постриженные ступеньками волосы медного цвета, зеленые глаза, густые ресницы, конопушки на переносице, чувственные губы…
Смелая девочка.
Пришла.
И правильно сделала.
Жаль, не захватила хоккейную клюшку, а то шандарахнула бы его по башке, и – считай, отмучился.
– Приношу свои извинения, – ответил он спокойно, не собираясь опускаться до низкосортного: «А что я сделал, да вы меня, многоуважаемая, неправильно поняли». Нет, он именно сделал, и она поняла правильно.
– А извинениями сыт не будешь, – развела руками Алька и усмехнулась.
Если бы она стояла перед ним глубоко несчастная, зареванная, не скрывающая своих горьких чувств, Андрей бы нашел носовой платок и принялся ее утешать, но дочь Глеба Воробьева все же оказалась стойким оловянным солдатиком, и пришла она не за сочувствием или утешением и даже не за скандалом… Она пришла его уничтожить, стереть с лица земли, она пришла посмеяться, хотя сердце наверняка плачет…
Андрей смотрел на нее пристально и… принимал бой. И, несмотря на обстоятельства, он хотел победить. Он разгадал ту загадку – по тону, словам, движениям – вот сейчас, теперь, и с этим нужно было что-то делать… Алевтина Воробьева вовсе не взбалмошная чудная малышка, которая капризничает и изводит окружающих, нет, она – женщина, умная, дерзкая, знающая очень много о человеческих слабостях, умело играющая на них…
Зачем, почему?
А так обычно отчаянные девчонки смотрят в лицо правде.
Сколько в эту минуту чувств бурлит в ее душе, какие мысли наслаиваются одна на другую, но она стоит, открытая всем ветрам, объявляет шах и ждет ответного хода.
– Тогда чего ты хочешь? – спросил Андрей.
– Для начала объясните, почему вы сделали это? – Ее глаза сверкнули.
– Потому что твой жених мне не понравился.
– А вы себе нравитесь?
– Нравлюсь, – ответил Андрей, сдержав улыбку.
– Тогда мое предложение остается в силе: женитесь на мне. – Алька сделала шаг, убрала руки за спину, чуть подалась вперед и кокетливо добавила: – Я вам буду очень хорошей женой, и папочка одобрит наш брак. У вас же есть деньги? Не знаю, сколько вы зарабатываете наукой, но «Крона-Ка» – фирма прибыльная… Вы – прекрасная, достойная кандидатура. А я – вообще подарок!
Алька сделала следующий шаг и щедро улыбнулась до ушей, старательно изображая чокнутую, которую не остановит даже скорый поезд. «Ну, что, Андрей Григорьевич, не ожидали? Ага, а я вот такая, и вы от меня не отделаетесь! И в институт я к вам обязательно приеду как невеста, и на лекциях посижу, послушаю, чем вы там подрастающему поколению мозги пудрите, и вопросы задам при всех, и на Новый год припрусь! Будем мы с вами жить долго и счастливо… вместе! А когда взвоете, я про Костика напомню… обещаю. А дальше – по кругу, день сурка!»
Эмоции у Альки зашкаливали, Андрея она знала мало и полагала, что, услышав ее слова, он смутится, забубнит оправдания, предложит все исправить или перекинет вину на ее отца. Победить будет несложно, главное – успеть насладиться моментом, чтобы прогнать собственную боль. Но Зубарев не смутился, он стоял напротив совершенно спокойный, и ни один мускул не дрогнул на его лице. Только сейчас Алька разглядела его внимательно, без костюма Деда Мороза он, конечно, выглядел другим. Коротко стриженные темно-русые волосы, серые глаза, тонкие губы, волевой подбородок делали Андрея холодным – уж на ученого он точно не походил! – Но взгляд был мягким, а внутреннее обаяние вообще сбивало с толку. Вроде ничего еще не совершил, лишь произнес несколько фраз, а морозной стужей уже не так веет… «Не имеет значения, – фыркнула про себя Алька. – Он – мой враг!»
– Почему вы молчите, Андрей Григорьевич? – насмешливо спросила она, считая, что загнала его в тупик.
– Жениться я пока не собираюсь, – ровно ответил он.
– А почему?
– Жду большой и светлой любви.
– Так это же я! – она засмеялась. – Посмотрите внимательно. – Алька крутанулась на месте, давая Андрею возможность оценить точеную фигурку, стройные ноги, и добавила: – Предлагаю не откладывать соединение наших душ надолго и, раз вы лишили меня жениха, то давайте выполняйте его обязанности. Как вы считаете, это справедливо?
Андрей не совсем понял, что она имеет в виду, но так как ведущей в спектакле была Аля и наблюдать за ней было очень увлекательно, он кивнул:
– Да, справедливо.
– Хорошо, я вообще не терплю ложную скромность и всякие формальности, – начала она, расстегивая пуговицы на кофте. – Вы привлекательны, я чертовски привлекательна… Отличная фраза из отличного фильма! – Алька замерла на миг и серьезно спросила: – Где я могу лечь?
Кофта большой стремительной птицей полетела в кресло, Андрей проследил за ней и вновь посмотрел на гостью. «Интересно, что она снимет в следующий раз? Джинсы или футболку?» Теперь он понял, о каком соединении душ и обязанностях шла речь. Понял и опять сдержал улыбку. «Аля, Аля, твоя карта бита, я видел достаточное количество голых девушек, и краска стыда не зальет мои уши», – подумал Андрей, а вслух произнес:
– А зачем?
Он специально задал именно этот вопрос, а не сказал: «Диван в твоем полном распоряжении». Пусть полагает, будто его можно сбить с толку, смутить, довести до неловкости.
Алька поймала его взгляд, прищурилась. «Посмотрим, где будет ваше спокойствие через минуту, Андрей Григорьевич…» Ей нравилось называть его по имени-отчеству, точно она отправляла в его сторону дополнительную ядовитую стрелу, как же хотелось увидеть Зубарева раздавленным, бесконечно сожалеющим и извиняющимся… Ждать того же самого от отца бесполезно… Она была счастлива… почти… готовилась к свадьбе, мечтала… а теперь она одна…
Алька решительно сняла футболку, продемонстрировав белый кружевной лифчик, плюхнулась на диван, отодвинулась к стенке и легла – свободно, непринужденно. Секунду помедлив (а не стянуть ли и джинсы для полного триумфа?), улыбнулась и произнесла:
– Андрей Григорьевич, идите ко мне, пожалуйста. Лично я не намерена быть бесконечно одинокой из-за вашего непозволительного вмешательства в мою личную жизнь…
Да, Алька ждала победы, но Зубарев, обдав ее топким взглядом, снял рубашку, подошел к дивану и сел рядом.
– Через пару минут ты сбежишь, – ответил он и положил на ее плоский живот руку.
Ладонь оказалась тяжелой и горячей. Теплые ручейки бархатного возбуждения побежали по телу…
«Что он делает? – изумилась Алька, не в силах даже шевельнуться. – Он собирается… С ума сошел, что ли!» Теперь ей захотелось вскочить, схватить первую попавшуюся толстущую книгу и треснуть Зубарева по голове… Или табуреткой хряпнуть по спине, или вылить на него ведро ледяной воды!
Но она не успела подхватить эту мысль, додумать хорошенько, представить в красках и лицах… События развивались стремительно, не оставляя свободных секунд – Андрей лег рядом, притянул ее к себе, затем уложил на спину, оказавшись сверху. Реальность качнулась, поплыла в сторону, а затем каждая черточка встала на свое место.
«Охренеть…» – мелькнула следующая мысль, и Алька почувствовала, как сильно колотится сердце. Ее или его? Или оба? Она уловила приятный мужской запах тела Андрея, распахнула глаза, переполненные удивлением и гневом одновременно, и встретила мягкий настойчивый взгляд серых глаз. В них не было смущения, не было смеха, в них мела метель, которая может убаюкать, а может и отморозить нос и пальцы.
Опустив голову, Андрей коснулся губами Алькиных волос, а затем шепнул в ухо:
– Ты уже готова сбежать?
Она проиграла…
– Идиот! – выдохнула Алька и забилась под ним. – Убери руки немедленно!
– А как же соединение душ?
– Забудь!
– А выполнение обязанностей жениха и мужа?
– Перебьешься!
Вот теперь Андрей позволил себе улыбку. Быстро поднявшись, он подхватил со стула рубашку, надел ее, не застегивая, и серьезно произнес:
– Относительно твоего разрушенного брака: считаю себя глубоко неправым и приношу извинения. За сегодняшнее просить прощения не буду. – Он подошел к креслу, взял футболку и кофту, вернулся к дивану и протянул и то и другое Альке. – Если тебе когда-нибудь понадобится помощь – обращайся, считай, что я тебе здорово должен.
– Непременно, – многозначительно пообещала Аля и вырвала вещи из его рук. Она все равно, все равно сделает жизнь Зубарева невыносимой…
Андрей следил за каждым ее движением, и чувство вины не отпускало. Но к этому добавилось еще одно чувство, которое, как он надеялся, исчезнет после холодного продолжительного душа…
Глава 4
Тук-тук, это я, Судьба!
Утром Алька пребывала в тихой задумчивости. Наверное, находясь именно в таком состоянии, главнокомандующие считают потери, подтягивают войска ближе к линии фронта и объявляют новый набор добровольцев. После вчерашнего увольнения ей некуда было торопиться, воспоминания бурлили, и злость поднималась волной. Зубарев бы не посмел, все равно бы не посмел, а значит, если бы она не струхнула, то… Но кто же знал, что он не зануда-ученый, а… Называть Андрея нормальным мужчиной Алька категорически отказывалась.
Прослонявшись по квартире, проигнорировав завтрак, она устроилась в своей комнате на кровати с книжкой и попыталась читать.
Мысли о Костике – под запретом, да, под запретом…
Неужели он ее совсем не любил?
Неужели джип и должность лучше, чем она?
Мысли о Костике – под запретом, да, под запретом…
Но о Зубареве-то она может думать, сколько хочет! Нужно найти номер его мобильника, на всякий случай… Вдруг в голову придет гениальная идея, как ему отомстить… А можно разместить его координаты вместе с фотографией на сайте знакомств. Написать что-нибудь «милое», например: «Всю свою жизнь я занимался наукой, мало уделял внимания женщинам и не смог найти ту единственную, которая бы скрасила грядущую старость. Если вы – тощая, вредная, противная зануда или голодная столетняя вампирша, пожалуйста, позвоните по телефону…» Или: «Отчаялся найти жену! Помогите! Согласен на любую! Предпочтения отдаются престарелым Снегурочкам и Осыпавшимся Елкам!», а далее опять же номер телефона. Да, тогда пара недель пройдет относительно спокойно – чувство глубокого удовлетворения порадует приунывшую душу.
Алька отложила книгу, встала и направилась в комнату отца. Конечно, объявления она давать не станет, но какую-нибудь пакость обязательно устроит. Нетрудно.
Нужен номер мобильника.
На войне как на войне!
Собственно, долгими поиски не будут – Глеб Сергеевич Воробьев, потеряв однажды на светской вечеринке свой мобильник, утратив тем самым часть контактов, сильно расстроился, достал старую, добрую телефонную книгу, стер с нее вековую пыль и исправно записал данные друзей-знакомых, добавив еще и даты рождения. Случилось это года три назад, и оставалось только надеяться, что у Зубарева номер не изменился.
Полистав страницы, Алька нашла то, что искала, и ехидно улыбнулась. Усевшись в кресло, вытянула ноги и увидела бумажные клочки, валяющиеся за мусорной корзиной около дальней ножки стола. Наклонившись, она автоматически подняла их и хотела уже выбросить, но на одном кусочке заметила маленького нарисованного шариковой ручкой снегиря и остановилась. Птичка была такой забавной и простой, что рука не поднялась отправить ее в мусорку, а тут еще и рукописный текст – почерк женский, пожалуй, даже девчоночий…
«Интересно, кто пишет отцу письма со снегирями?»
Это казалось настолько невероятным и странным, что Алька в секунду сложила клочки, а дальше взгляд запрыгал по строчкам…
Здравствуйте, Глеб Сергеевич!
Мы с вами не знакомы, поэтому я сразу представлюсь. Меня зовут Кузнецова Дарья, я живу в Волгограде. Пусть вас не смущает моя фамилия, впрочем… это фамилия моего отца. Трудно объяснить, и я понятия не имею, с чего начать… Вы знали мою маму, Привалову Ирину Юрьевну, даже собирались на ней жениться, а затем поругались вроде (так рассказывала бабушка), но потом все же родилась Алевтина, которая приходится мне старшей сестрой. Вы ее вырастили и воспитали… Спасибо!
И получается, что мама у нас одна, а отцы разные. Не такой уж редкий случай, как вам кажется? Только мы далеко друг от друга… Несправедливость какая-то…
Папа нас бросил еще десять лет назад. Мама умерла давно, а бабушка недавно, и временами накатывает одиночество, обидное до слез. И в такие моменты я всегда думаю о сестре. Как там она? Какая она?
Честно говоря, противно и трудно жить одной, вот я и подумала, вдруг Алевтина будет рада, если узнает, что у нее есть я! Под Новый год всегда случаются чудеса, я буду ее чудом, а она – моим. Здорово, правда?
Пожалуйста, дайте ей почитать это письмо, может, ей захочется со мной встретиться. Я сначала хотела написать сразу Алевтине, но потом передумала… По-разному же бывает… Но если вы считаете, что я для нее обуза и не нужно всего этого, то просто пришлите мне ее фотографию, а письмо выбросите.
Спасибо за все.
Кузнецова Дарья.
Забыла сказать, я на всякий случай еще одно письмо отправила на ваш старый адрес (нашла у бабушки в записях), надеюсь, хотя бы один конверт дойдет.
До свидания.
Алька ошарашенно смотрела на сложенные клочки бумаги и не верила глазам. У нее есть сестра… настоящая сестра… Младшая. Сколько ей лет? Взгляд снова запрыгал по строчкам, но ответ не нашелся.
И еще у нее была мать, то есть это понятно, не в капусте же под зеленым листом однажды нашли Алевтину Воробьеву, но все же речь о реальной женщине, которая после разлада с отцом, вероятно, вышла замуж и начала жизнь заново… И она умерла… давно…
– Эту тему лучше закрыть сразу, – решила Алька, вспоминая рассказы отца. Нет, он никогда не придумывал витиеватых историй, достойных бразильского сериала, не говорил, что ее мама улетела на Марс в поисках внеземных цивилизаций и погибла, попав под метеоритный дождь, или что она была суперагентом и шпионила в пользу России, спасая мир от нового бактериологического оружия, была схвачена, а затем пропала без вести… Нет, папочка объяснил просто и доступно: «Мать твоя сама не знала, чего хочет! Всучила мне тебя на вокзале и усвистела до дома, до хаты, будто так и надо! Кукушка, как есть кукушка! Бабка твоя и то письма писала первое время, волновалась, но тоже сошло на нет… Замечательная семейка, ничего не скажешь! Так что брось, плюнь и не парься об этом вообще».
Но Алька в детстве все же парилась, задавалась вопросами, искала в себе недостатки, пыталась вытянуть из отца побольше информации, но потом успокоилась – нет, и не надо, не любят ее, ну и пусть.
– Эту тему лучше закрыть сразу, – повторила она.
Сердце дрогнуло, но уже через секунду застучало ровно.
Сдвинув брови, Алька полезла под стол, но конверта не оказалось ни на полу, ни в мусорной корзине. Она должна узнать адрес… Зачем? Потому что нужно срочно рвануть в Волгоград и притащить сюда, в Москву, младшую сестру, Дарью Кузнецову!
Назло предателям или потому что сестра?
Назло предателям.
И потому что сестра.
Как отец мог порвать послание, почему не рассказал, не спросил ее мнения? А впрочем, чему удивляться – Глеб Сергеевич Воробьев никогда не брал в расчет чьи-то чувства!
«Под Новый год всегда случаются чудеса, я буду ее чудом, а она – моим. Здорово, правда?»
– Она забавная, – неожиданно улыбнулась Алька, вспоминая строки письма. Закрыла глаза и попыталась представить Дашу, но не получилось. И пусть, неважно. – Я тоже одна, и мне тоже противно и трудно, так что… я еду в Волгоград!
На поиски конверта ушло десять минут – он преспокойно лежал среди газет, наваленных неровной стопкой около телевизора.
* * *– Посмотри, Андрюха, до чего я докатился! Факсы сам отправляю! – Воробьев ткнул пальцем в телефон и закатил глаза. – На звонки отвечаю, как попугай! «Алло, ООО «Крона-Ка», чего изволите? Кого вам подать?» Тьфу! Бухгалтерия же ничего не может! Посадил тут одну вместо Наташки, а она кофе с чаем путает, грудь смешная, зато зад магнитом к земле тянется. Совершенно самостоятельной жизнью живет зад! Будь он неладен! Мне так и хотелось следовать за ней по пятам. Со стулом! Чтобы подстраховать!
– Верни Наталью обратно, – с улыбкой посоветовал Андрей.
– Нет, воробей – птица гордая! Я упрашивать не стану. – Глеб Сергеевич положил руки на стол, подался вперед и мечтательно добавил: – А я знаешь, что решил? Надоели секретарши хуже горькой редьки, хочу умную тетку с двумя высшими образованиями, знанием языков и опытом работы помощником руководителя. Пусть рулит! Я на нее кучу дел спихну! А? А для души и тела я себе и так мамзель найду. Не проблема. Да, я вечно путаю бизнес и личное, но теперь-то другая песня. Осознал!
– Мне кажется, я это уже слышал.
– Говорю же – теперь все иначе, твердо и серьезно.
Андрей приехал, потому что Воробьев позвал пообедать и поболтать в ближайшем ресторане, но изначально пригласил в офис, чтобы иметь хорошую возможность пожаловаться на горькую судьбину и на вероломно сбежавшую Наталью. Пришлось слушать и сочувствовать.
– До чего ты договорился с Константином? – неожиданно для себя спросил Андрей.
– Да пошел он! Такому сморчку дочки моей не видать! Покурирует немножко пару-тройку дорогих контрактов, а потом я его уволю, лишь бы разругались они навсегда. Я ее, кровиночку, не для него растил. А она погрустит, погрустит и успокоится, я свою Альку знаю. Мечта любого психоаналитика! Веришь? С ума кого хочешь сведет. Меня уже давно свела. Уволилась, кстати. Текучка кадров у меня образовалась, блин… – Глеб Сергеевич хохотнул. – Ну, поехали обедать?
– Поехали, – ответил Андрей, но мысли его были далеки от супов и закусок. Алька, точеная, дерзкая Алька, не давала покоя. Жаль, не поцеловал ее вчера…
* * *Тихая задумчивость испарилась, уступив место иному настроению…
Главнокомандующие посчитали потери на всех фронтах.
Подтянули войска к замаскированным дивизиям противника.
Провели срочную мобилизацию и вдобавок снарядили санитарный поезд.
– Андрей Григорьевич, вы, кажется, мне должны… И, помнится, предлагали помощь… Ну, пакуйте сумку, мы едем в Волгоград!
Мысль взять с собой Зубарева пришла к Альке спонтанно и сразу закрепилась в мозгу. Во-первых, ему так далеко не надо, значит, поедет как миленький. О, это сладкое слово – вендетта! Во-вторых, она не хочет трястись поездом или лететь самолетом, в душе – абсолютная сумятица, и, с одной стороны, лучше бы поскорее оказаться в точке встречи, а с другой – лишние часы на успокоение не помешают… Пока она даже не знает, как себя вести с Кузнецовой Дашей. Возникнет ли симпатия и чувство: вот она – сестра?.. Нужно двигаться из пункта А в пункт Б и иметь при этом возможность планировать, представлять, надеяться… Вряд ли в поезде она сможет собраться, сосредоточиться, помечтать… А значит, кто-то должен отвезти ее в Волгоград на своей машине. В-третьих…
Последнюю причину Алька спрятала на самое дно души. Ей страшновато, такие поступки всегда влияют на дальнейшую судьбу, потом не получится отмахнуться, забыть, сделать вид, будто ничего и не было… И ей очень нужен рядом человек, который…
Зубарев, несмотря на недавний поступок, зацепил за живое. Наверное, тем, что переиграл ее. Он из тех, кому доверяют, кто справляется и не отходит в сторону в трудную минуту, кто поддержит… Да, несмотря на недавний поступок, он произвел именно такое впечатление, и в сопровождающие Алька хладнокровно выбирает его. Почти хладнокровно.
И еще: папочка ничего не узнает, и Зубарев теперь станет помогать ей, а не ему.
– Я тоже умею быть ужасной, – улыбнулась она и набрала номер мобильника Андрея.
* * *– Да, слушаю.
– Здрасьте, а это я.
Звонкий, ироничный голос Али Воробьевой он бы не спутал ни с чьим другим.
– Здравствуй.
Андрей свернул к дому и остановился около подъезда. Сегодня вторую половину дня он собирался провести дома, работая, но кто знает, получится или нет. Девушка с зелеными глазами и медно-красными волосами вряд ли звонит, чтобы поговорить о погоде или последних мировых новостях, скорее всего, сейчас ему опять придется проходить тест на мужество и честь. А также подвергать испытанию силу воли и терпение.
– Нужно встретиться, – требовательно рубанула Алька.
– Могу я узнать, зачем?
– Боитесь сюрпризов?
– Последнее время очень, – сухо ответил он, намекая на вчерашний вечер. Улыбка скользнула по губам, но для Али она осталась за кадром.
– Расскажу, когда увидимся, – деловито сказала она. – Я бы приехала к вам домой, полагаю, так удобнее. Вы не против?
Нет, он не был против.
Конец ознакомительного фрагмента.
Текст предоставлен ООО «Литрес».
Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.
Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.