Самое модное привидение

Глава 3

Утром я прокляла свою вчерашнюю доброту тысячу раз, тащиться на кухню не хотелось. Кто вообще придумал эти завтраки, много есть вредно, уверена, любой врач это подтвердит, но все же, напомнив себе, что не так уж часто делаю что-то хорошее для брата, я преодолела сонное состояние и поплелась на кухню. Противная лень, поселившаяся в моем организме несколько лет назад, время от времени хватала меня за руки и тянула обратно, но если совесть проснулась, то обратной дороги нет!

Холодильник меня порадовал, так как был забит всевозможными продуктами – яркие коробочки, бутылочки, кулечки… все это возбуждало аппетит и бодрило. Я достала ветчину, сыр, горчицу и отщипнула листик салата, водрузила все на кусочек белого хлеба и уселась завтракать. Сначала поем я, а уж потом будем думать о других. Чайник вскипел, я взяла кружку, кинула пару кубиков сахара и потянулась за заваркой… но ее нигде не было. Ревизия всех полок так и не обрадовала меня результатом, разозлившись, я стукнула кулаком по столу, планочка, на которой висели различные половники и лопаточки, покосилась, и блестящая металлическая толкушка с грохотом шмякнулась рядом с моей чашкой.

– Кто так делает, ну кто так делает! – возмутилась я. – Сплошная халтура.

Осмотрев поникшую планочку, я обнаружила отсутствие винтика в креплении. На чем вообще эта штука держалась, мне было не понятно, наверное, на честном слове.

– Лизка теперь скажет, что я разгромила за одно утро всю кухню.

Откусив от бутерброда и отойдя от места своего злоключения на пару шагов, я стала рассматривать стену, как художник картину. И вдруг поймала себя на мысли, что мне хочется что-то сделать, давненько такого не случалось. Вот сейчас пойду, отыщу молоток, гвоздь какой-нибудь, исправлю ситуацию и буду гордиться этим всю оставшуюся жизнь. Нечего говорить, что я бесполезное существо! Профессионалы не смогли справиться с какой-то планкой, а я присобачу ее на пять с плюсом. Половники будут висеть ровно, и никому даже в голову не придет, что еще недавно это место было столь жалким зрелищем.

Выдвинув все ящики, я поняла, что инструментов здесь нет. Меня это не остановило, наоборот, чем сложнее, тем лучше, буду закалять характер преодолением трудностей. В гостиной инструментов не было, в библиотеке тоже, в пустующих комнатах рядом с кухней меня постигло такое же разочарование, безобразие, сплошной бардак! И тут я вспомнила о третьем этаже… Вот где наверняка можно отыскать молоток и гвозди, на чердаках вечно сваливают все, что не нужно в данный момент.

Дом я изучила пока плохо, на третьем этаже вообще не была, так что отчасти наверх меня подталкивало еще и здоровое любопытство. Илья говорил, что там низкий потолок и довольно заброшенные помещения, хлам и еле уловимый запах прошлого. Пришло время и мне прикоснуться к этому.

Не скажу, что здесь было темно, скорее полумрак. На одной из стен я разглядела небольшой рубильник, смело дернула ручку – и на потолке загорелась маленькая лампочка. Она была облеплена пылью, паутиной и распространяла тусклый свет.

Длинный коридор на две половины дома, посередине решетка, кругом мусор, пыль и поломанная или просто старая мебель.

– Надеюсь, это все не рухнет однажды на наши головы, – морщась, сказала я.

Здесь было пять комнат – две на нашей стороне и три у Лужиных. Получив первую серию впечатлений и вспомнив, зачем пришла, я стала рыться в окружающем меня хламе. Ничего нужного обнаружить не удалось. Одна комната была закрыта на ключ, и, недолго думая, я направилась ко второй двери. Мне повезло, легкий скрип несмазанных петель – и я оказалась внутри. На стене был точно такой же рубильничек, как и в коридоре. Лампочка засветила приветливо и ярко, скорее всего, сюда прежде часто заходили, и свет здесь был необходим.

Я сразу увидела то, что искала. На полу возле узенького окошка стоял деревянный ящик, заваленный инструментами, рядом стояли банки с краской и клеем. Когда в моих руках оказался молоток, я гордо вздернула нос и воскликнула:

– Кто тут еще хочет назвать меня растением, кто сомневается в моих выдающихся способностях?! Может, ты?

Я внимательно посмотрела на противного паука, удобно устроившегося на стене, он явно не верил в мои внутренние силы.

– Сейчас я тебе покажу, кто здесь главный, – сказала я и решительно обрушила молоток на то место, где находился мой обидчик.

Паук без оглядки бросился наутек, а инструмент на одну треть погрузился в стену и теперь как-то нелепо торчал из нее.

– Подожди, друг, сейчас я тебе помогу.

Вытащив молоток, я из простого любопытства заглянула в дырку – синдром Буратино, по всей видимости. Темно. Что-то блестит, но толком не разберешь. Представив, сколько там паутины, а кто знает, может, и куча таких же мерзких пауков, я отошла подальше от пробоины.

– Теперь меня обвинят еще и в том, что я разломала стену, надо бы как-то это залатать.

Поразмышляв немного, я взяла из металлической банки гвоздь и аккуратно прибила его чуть выше того места, где была дыра. На столе валялся календарь с изображением дородной женщины, держащей полотенце, вот он-то и был повешен на стену. Очень даже неплохо получилось! Теперь дырку видно не было. Напевая песенку, я отправилась на кухню.

Что-то приготовить для меня не проблема, просто я не люблю этим заниматься. Даже не знаю, почему я однажды отправилась на кулинарные курсы, наверное, от скуки.

Обжарив грибы с луком, я отложила их в сторону, сделав два тонких омлета, нафаршировала их приготовленной начинкой, добавила сыра, зелени и стала ждать, когда же проснутся родственники и оценят мою стряпню. Осталось только запихнуть тарелки в микроволновку – и можно присуждать мне звание «Королева кухни».

– Это довольно вкусно, – сказал Илья, добродушно улыбаясь мне, – спасибо.

– Неужели вас на кулинарных курсах учили делать обычные омлеты? – спросила Лизка. – Это может даже школьник.

– А ты сначала стань таким человеком, для которого мне захотелось бы приготовить нечто более вкусное, чем простой омлет, а уж тогда мы и поговорим о моих кулинарных талантах, – сказала я, попивая чай.

– Девочки, не ссорьтесь, – привычно взмолился Илья.

– Вы поторопитесь нанять кого-нибудь, а то ведь обед готовить я не обещала.

– Ты уверена, что не хочешь этим заниматься сама? – спросил Илья. – Все же это хоть какое-то занятие, ты бы могла…

– Нет, не хочу, – перебила я, дабы не развивать эту дискуссию.

– Хорошо, – кивнул Илья, поправляя галстук, – Лиза, тебе придется самой заняться поиском нужного человека, мне сегодня совершенно некогда.

– Не верю я в эти агентства, – раздраженно ответила она, цепляя гриб на вилку, – пришлют неизвестно кого, сейчас так много проходимцев и аферистов.

– Спроси у подруг, – посоветовала я, – ты сама-то хоть с чем-нибудь справиться можешь?

Тут я вспомнила прибитую утром планочку и заулыбалась, сегодняшнее утро прошло не зря, есть чем гордиться!

– Илья, посмотри, она надо мной смеется, сколько можно, и главное, за что мне это все!

– Много чести смеяться над тобой, – огрызнулась я, – на такую, как ты, никто работать не согласится, будешь сама пельмени варить.

Лиза вдруг радостно засияла.

– Я знаю, кто займется хозяйством! – воскликнула она, с гордостью глядя на нас. – Моя младшая сестра! Сейчас же ей позвоню.

– Это отличная идея, – одобрил Илья, поднимаясь из-за стола. – Вот видишь, как все хорошо устроилось.

– Я у тебя просто умница, – запела Лизка.

– Никогда в этом не сомневался, – целуя жену в ухо, ответил Илья, – вы тут улаживайте этот вопрос, не ругайтесь, а мне пора на работу.

Марину я последний раз видела года полтора назад, сейчас ей, наверное, лет двадцать шесть, а может, чуть меньше. Она совсем не похожа на свою сестру, если Лизка худенькая с волнистыми каштановыми волосами и правильными чертами лица, то Марина полновата и неказиста. Волосы всегда собраны в хвост, глаза сильно накрашены, она много курит и ходит всегда в стоптанных туфлях. Мы с ней встречались раз пять-шесть, не больше, Лиза явно ею не гордится и не приглашает, вероятно, по этой причине.

– Я обо всем договорилась, – радостно сообщила Лиза через полчаса, – она согласна у нас работать и будет не только готовить, но и убираться.

– Замечательно, – равнодушно ответила я.

– Ах, как же все хорошо получилось! Мне даже не пришлось ее уговаривать, в библиотеке, где она просиживает штаны уже два года, так мало платят… Я предложила ей в два раза больше, и Марина, не раздумывая, согласилась.

– Ты, Лизка, щедрый человек, – скептически ответила я.

– А зачем ей больше? Наряды ей не нужны, а деньги, как известно, людей портят, не хочу, чтобы моя сестра стала алчной.

Глаза мои от этого заявления поползли на лоб.

– Ты это серьезно? – спросила я, очень надеясь, что она шутит.

Лиза ничего не ответила, думаю, от счастья она вообще перестала соображать. Это же такая удача – сестра согласилась быть почти бесплатной домработницей…

После прибитого мною гвоздя и приведенной в порядок планочки с половниками я почувствовала в себе такой прилив бодрости, что сидеть на месте уже не могла. Мой организм вдруг проснулся от долгой спячки и наперекор всему, даже моим желаниям, зажил новой жизнью.

Накинув куртку, я вышла на улицу, район мне этот не знаком, а разведать территорию никогда не лишнее, надо же хотя бы знать, где находятся магазины.

У второго подъезда стояла Вика, она что-то искала в сумочке, время от времени нервно дергая плечом.

– Ты что-то потеряла?

– Ключи, – ответила она, – вышла погулять и не пойму, куда их засунула.

– Пройди через наш подъезд, – сказала я, распахивая дверь.

Вика быстро засеменила в мою сторону, поравнявшись, она остановилась, вжала голову в плечи и спросила:

– А ты вчера не заметила ничего странного?

– Что ты имеешь в виду? – спросила я.

– У нас с тобой окна выходят на одну сторону, – ответила Вика.

Сразу вспомнился мужчина на крыше, но говорить об этом я не стала, к чему торопиться.

– Если у нас с тобой один и тот же вид из окна, то завидовать нечему: кусок помойки и заваленные мусором крыши – это не самый лучший пейзаж, скажу я тебе.

– Вот, – Вика подняла вверх палец, – именно крыши.

– А что с ними не так?

– Я вчера как в комнату зашла, так сразу подошла к окну, дом песочного цвета напротив видела?

– А как же его не увидеть, конечно, видела.

– Я занавески раздвинула немного… а там, на крыше, мужчина…

– Настоящий? – Я решила перевести все в шутку.

– Да, такой… не знаю…

– И что?

– Ничего, – пожала она плечами, – он там что-то делал, а потом ушел.

– Может, дырку на крыше латал, не бери в голову.

– Ты думаешь?

Я кивнула.

– А вдруг террорист какой?

– Размечталась, – улыбнулась я, – это ж как должно повезти, чтобы с профессиональным террористом встретиться, такое счастье, знаешь ли, не каждому в жизни выпадает.

Мне обычно трудно разговаривать с Викой, я не всегда понимаю ее реакцию на свои слова и поступки. Сейчас мне хотелось ее как-то успокоить, вряд ли она еще кому-нибудь доверит свои страхи, но не умею я людей успокаивать…

– Ты пошутила сейчас? – спросила Вика.

– Ага, – улыбнулась я, – вообще, это старый район Москвы, здесь каждый дом надо ремонтировать сверху донизу, так что не сомневайся, незнакомец этот или дырку на крыше латал, или антенну проводил.

– Наверное, ты права, – сказала Вика, перешагивая порожек.

Прошатавшись около трех часов по окрестностям, я вернулась в родовое гнездо. Бросив куртку на маленький диванчик в коридоре, просто лень было ее вешать, я стала подниматься по лестнице.

– Тебе на обед что приготовить? – спросила Марина, выныривая из кухни.

– Привет, – сказала я, – а ты уже здесь?

– Лиза сказала, что вам помощница по хозяйству срочно нужна, вот я заявление об уходе на стол бросила и бегом к трамвайной остановке.

– Мудро.

Марина ничуть не изменилась, может, только похудела на пару килограммов и стала поаккуратнее, волосы все так же стянуты в хвост, глаза обведены. Я почему-то не представляла ее в образе кухарки, но сейчас подумала, что в фартуке она смотрится очень уютно.

– Лиза твоя паникерша, – выдохнула я.

– Ты есть-то что будешь? Сестра велела у всех спрашивать и готовить несколько блюд.

– Надеюсь, ты воспользовалась могучим русским языком и объяснила ей доходчиво, что она, мягко говоря, лишилась рассудка.

– Ты что, мне не трудно, и потом, она такие деньги мне обещала платить…

– Ничего отдельно готовить не надо, больше об этом никогда не спрашивай, что все будут, то и я. Сейчас переоденусь и помогу тебе, все же у тебя первый рабочий день.

Мне вдруг стало стыдно за Лизку. Конечно, Марина ее сестра и это их личные дела, но все же платить за уборку такого огромного дома, стирку, глажку и готовку так мало… Надо мне поговорить с Ильей, это же безобразие какое-то.

– Повезло моей сестре, правда? – спросила Марина, нарезая огурец ровной соломкой. – Хотя у нее и не могло быть другой судьбы, она же красавица.

– Ничего особенного, – пробубнила я.

– За ней и в школе все мальчишки бегали, она очень любит, когда на нее восхищенно смотрят. Мне вот даже удивительно, что она любовника себе не завела, все равно же муж надоедает, ты как думаешь?

– Не знаю, у меня мужа не было.

Секунду я размышляла, должна ли я обидеться за своего брата или нет, потом, решив, что женская доля тяжела и брак это еще то тюремное заключение, я воткнула нож в картофелину и не стала ничего говорить об этом. Ох уж мне эта этика и психология семейной жизни!

– Утром-то вы во сколько встаете? – спросила Марина.

– Когда как, да ты особо в роль не входи, я неприхотлива в еде, если надо, сама себе могу приготовить, Лизка ест мало, Илья целый день на службе.

– Как же я рада, что буду работать у вас, – заулыбалась Марина, – а вот Глеб, он кто?

– Ты уже успела с ним познакомиться?

– Он заходил на минуту, толком мы и не поговорили.

Неужели он мог ей понравиться? Хотя, зная Маринины вкусы, этому можно не удивляться. Как-то Лиза рассказывала, что ее сестра влюбилась в одного йога, весил он сорок килограммов, питался только травой и рыбой. Он не разрешал Маринке смотреть телевизор, общаться с подругами и пресекал все разговоры о плотской любви. Как ни странно, она терпела это довольно долго, целых полгода, даже бросила курить и стала подумывать о вегетарианстве. Закончилась эта история не без Лизкиного вмешательства, она специально познакомила Маринку с каким-то менеджером, который бросил ее через месяц, но это было уже не важно, главная цель была достигнута – йог канул в прошлое.

– А чего он вообще приходил, ему что, своих комнат не хватает? – спросила я. – Гони ты его отсюда в следующий раз.

– Да вроде он такой вежливый, – щеки девушки запылали.

Никогда не думала, что о Глебе можно так отозваться. Неужели она влюбилась и ослепла?

– Так, суп мы с тобой почти сварили, – сказала я, – пойду посплю, что ли, потом надо еще подумать, чем занять вечер.

– А сегодня семейный ужин, – обрадовала меня Марина, – Лиза всех собирает, говорит, что такие ужины будут традицией, она всех, всех позвала.

– И часто она собирается закатывать такие пиры?

Видеть Глеба и Николая Леонидовича мне вообще не хотелось, за сутки я уже забыла о них, к хорошему-то быстро привыкаешь.

– Раза два-три в неделю, Лиза говорит, что мы одна семья и что Медниковы должны быть образцом для всех.

«Вот именно поэтому она на тебе и решила сэкономить…» – подумала я.

– Делать твоей сестре нечего, – мрачно сказала я, выходя с кухни.

За стол мы сели в восемь, Лиза нацепила на себя вечернее платье и изо всех сил изображала радушную хозяйку. Светлана Аркадьевна, оценив стряпню Марины, едко заметила:

– Молодежь сейчас пошла совершенно бестолковая, не желающая ничего делать.

Мне кажется, она осталась очень довольна тем, что Марина ее в кулинарном искусстве не превзошла.

– Люблю этот салатик, – сказала я назло ей, накладывая побольше.

– Моя сестра работает первый день, но скоро освоится и к следующему семейному ужину чем-нибудь нас приятно удивит, – подала голос Лиза.

– Раз подобные вечера мы решили сделать традицией, – делая глоток вина, сказала Светлана Аркадьевна, – то в следующий раз попрошу к нам, я сама все приготовлю, и уж поверьте, разочарованы вы не останетесь.

Последние слова она произнесла довольно громко, в комнату вошла Марина, для нее-то они и предназначались.

– Горячее уже нести? – спросила она.

– Погоди ты, рано, – отмахнулась Лиза, – я сама тебя позову.

– Светлана Аркадьевна, если вы действительно пригласите нас на ужин, мы с радостью придем, – вежливо сказал Илья, – разумеется, все издержки я возьму на себя.

– Это само собой, – кивнула Светлана Аркадьевна.

Уши мои от этого чинного благородства просто завяли. Живем через стенку, а развели тут не пойми что, еще вчера в один туалет ходили, а теперь такими господами все стали, просто караул. Скоро на «вы» друг друга называть начнем.

– А расскажи-ка, Глеб, как там у тебя на работе, – попросила я с целью сменить тему.

Глеб работает в магазине, в отделе с гордым названием «Бытовая техника». Он предлагает населению пылесосы, холодильники, мясорубки, миксеры и прочее.

– Нормально, – ответил Глеб, протягивая руку к зубочистке. Я отвернулась, не хотелось смотреть на то, что за этим последует. – Торгую помаленьку.

Я переместила взгляд на Николая Леонидовича, как же он теперь будет жить без меня, кого же он станет щипать.

– Лизонька, ты просто чудо, – целуя руку жене, сказал Илья, – устроила настоящий праздник.

– Хорошо сидим, – подтвердил Глеб, – но пора уже принести горячее.

– Марина, Марина! – стала звать свою сестру Лиза. – Надо купить колокольчик, теперь я понимаю, как это удобно.