Сезон одиноких Снегурочек

– А дальше что было?

– Ничего, я отошла в уголочек, забрала полушубок и ушла. Меня же Костик ждал – наш водитель, чего рассиживаться-то…

Договорившись с Зоей о вечерних посиделках, Таня купила тортик, пакет грейпфрутового сока и ближе к ужину отправилась в гости. Ей не терпелось поведать о встрече с Барковым и хорошенько обсудить случившееся. Ситуация, мягко говоря, была нестандартной – числиться в должниках у будущего мужа главной врагини радости мало. Но, оценив Зойкино плачевное состояние, Таня отложила свой рассказ на потом и сбегала в магазин за бутылкой шампанского (денег оставалось все меньше и меньше…).

Теперь, немного опьянев, облопавшись тортом, они обе чувствовали себя гораздо лучше, и реальность не казалась уже такой неприятной.

– Я сначала очень расстроилась, – призналась Зойка, протягивая руку к блюдцу, на котором холмиком высились остатки безе, – а потом подумала: все у меня впереди, и я еще миллион проб пройду и много чего добьюсь. А Фадеев этот… локти кусать будет, что меня проворонил!

– Ага, – согласилась Таня, – не оценил твой талант вовремя, так пусть потом мучается и довольствуется второсортными актрисами.

– И ничего-то у него без меня не получится…

– И «Оскара» ему не видать.

– И будет он жить с вечным непокоем, точно ему чего-то не хватает, а где это взять – непонятно.

– И однажды он увидит тебя по телевизору и схватится за голову: «Почему же я ее тогда не пригласил на главную роль, почему не удержал!»

Зойка закрыла глаза, блаженно улыбнулась и счастливо выдохнула:

– Хорошо мы с тобой поговорили, правда? – Она перевернулась на спину и отправила в рот оставшийся кусочек безе.

– Я тебе тоже сейчас кое о чем поведаю, – сказала Таня, понимая, что настал тот исторический момент, когда и она может предъявить собственную трагедию. А предъявить ее хотелось уже очень сильно. – Помнишь, я тебе рассказывала о единственном неоплаченном счете?

– Угу, ты сегодня собиралась встречаться с каким-то мужиком.

– Ну, я и встретилась… только с другим…

Не жалея эмоций и красок, Таня вдохновенно выдала историю встречи с женихом Задольской. Зойка, позабыв о торте, слушала подругу, раскрыв рот. Она даже поднялась с ковра и села в кресло, а потом вскочила и заходила по комнате. Барков! Барков! Барков! Вот это да!

– Так что теперь я должна сто пятьдесят три тысячи человеку, с которым умудрилась поругаться уже два раза.

– А второй-то когда был?

– Да я ему в кабинете тоже пару ласковых слов сказала…

– Уф! – только и ответила Зойка.

Они посидели немного, помолчали, заново осознавая ситуацию, выпили еще по бокалу шампанского (увы, по последнему), и… запиликал телефон. Таня взяла со стола свой мобильный, недовольно поморщилась, отмечая, что номер не знаком, и поднесла трубку к уху.

– Добрый вечер, Таня, это Барков.

– Кто?..

– Барков.

– А откуда у вас мой номер? – вместо приветствия изумленно спросила она.

– От Крылова Юрия Петровича – моего начальника отдела продаж.

– Но…

– Вы оставили ему свой номер на случай, если он не сможет с вами встретиться.

Таня зажмурилась, и на ее лице образовалась гримаса под названием «я пропала – люди добрые, сделайте же что-нибудь!» Зойка, быстро сориентировавшись, придвинулась ближе, наклонилась и пристроила ухо к мобильнику.

– Ах да, – ответила Таня, нервно соображая, что говорить и как себя вести.

– Вам удобно встретиться со мной завтра в двенадцать часов?

– Удобно… а зачем?

Он засмеялся – едко и, конечно же, противно, а затем насмешливо спросил:

– Вы полагаете, нам нечего обсудить?

О, им было что обсудить…

Через три минуты уже Таня нервно металась по комнате. Фиалки, выстроенные на окне в ряд, вздрагивали при каждом ее шаге, хрустальные висюльки на люстре покачивались от волнения.

– Я не пойму… это он позвонил? – все еще не веря, спросила Зойка.

– Он, – сокрушенно ответила Таня и остановилась. – А я так надеялась, что все обойдется!

Не обошлось.

Лучше бы он назначил встречу на раннее утро – на восемь часов или даже на семь. Теперь накручивай себя, дергайся и вообще… КАК ТАКОЕ МОГЛО ПРИКЛЮЧИТЬСЯ? Таня достала из холодильника два яйца и, взяв нож, с удовольствием сорвала на них злость. Хрясь! И на разогретой сковородке молниеносно зафырчала желтоглазая яичница.

– И так будет с каждым, – пообещала она всем своим врагам, глядя на разбитую опустевшую скорлупу.

Как же такое могло приключиться? И на что она надеялась? Вдруг он не знает ее фамилию, вдруг забыл имя, а начальник отдела продаж закрутился и махнул рукой на владелицу «Рыжей осени»: не пришла – ну и не надо, потом придет… Ирка не должна была вдаваться в подробности чужой биографии, а если и рассказала что-то, то у Баркова это тут же вылетело из головы…

Можно придумать целую кучу успокоительных аргументов, и она их добросовестно придумала, и что теперь…

Таня посмотрела на часы – пора собираться на встречу.

Нет, она не будет ни о чем просить жениха Задольской (обойдется!) – выслушает его и пойдет домой. Ага, пойдет домой.

А деньги?

А денег нет… Ну не посадит же он ее в тюрьму?!

– Ничего страшного, – кивнула она, накалывая на вилку последний яркий кусочек яичницы.

Стеклянные двери, охранник, ступеньки… Уже другая секретарша (понятное дело, кто же захочет работать с таким человеком) и нервная дрожь внутри. Здравствуйте, а вот и я…

Дорога для Тани пролетела незаметно – мысли заняты предстоящей встречей, и отвлекаться ни на что другое нет ни сил, ни желания. Гулкое метро, солнечная погода, первые знаки приближающегося Нового года (редко, но все же стали встречаться мишура и гирлянды) воспринимались как смазанная, не приносящая радости картинка.

– Вы заходите, – засветилась доброжелательностью конопатая секретарша, как только Таня перешагнула порог первой комнаты, – вы же Семенова Татьяна Дмитриевна? Он вас ждет. Уже спрашивал.

Не терпится ему! И чего спрашивать – двенадцать часов десять минут – она почти не опоздала (ужасный общественный транспорт, ходит, как ему вздумается!).

Таня зашла в кабинет и сразу же натолкнулась на его ироничную улыбку. Обидно, знает же про ее проблемы… Гад!

Сформулировав про себя все, что она думает о Павле Сергеевиче Баркове, Таня почувствовала значительное облегчение – стало спокойнее и как-то приятнее. Усевшись за длинный стол переговоров, пристроив вещи на соседнем стуле, она поздоровалась и затихла. Пусть сам ведет разговор, пусть озвучит свои требования или предложит что-нибудь дельное… например, где ей взять эти чертовы деньги, чтобы вернуть долг!

– Я уж думал, мы с вами, Татьяна Дмитриевна, больше не встретимся.

– Я, признаться, тоже на это очень надеялась.

Необходимо держать себя в руках и по возможности не хамить.

– Но жизнь непростая штука.

«Давайте без этих витиеватых заходов!»

– Согласна, – кивнула Таня.

– Не будем ходить вокруг да около…

– Не будем.

– Ресторан «Рыжая осень», владелицей которого вы являетесь, должен моей фирме сто пятьдесят три тысячи рублей… – размеренно начал Барков.

«Тоже мне новость», – зло подумала Таня.

– …и меня, как человека любопытного, очень интересует, в какой срок вы намерены погасить эту – уже просроченную – задолженность?

«Ну… может, через полгода… через год… О чем вы вообще говорите? У меня в кошельке осталось всего две тысячи самых обыкновенных рублей! А мне еще надо найти работу и через месяц получить зарплату! И вы не единственный человек, которому я должна».

– Э…э… – ответила Таня.

– Извините, не расслышал? Кстати, а почему в прошлый раз вы не захотели обсуждать со мной данную проблему?

«Да потому что вы, многоуважаемый Павел Сергеевич, являетесь женихом Задольской, потому что вы вызываете у меня глобальное раздражение и потому что я оторвала вам карман!»

– Как-то к слову не пришлось, – расплывчато ответила Таня.

– Я так и подумал. Так как насчет сроков?

Он откинулся на спинку кресла и прищурился. Ну что, попалась?..

Павлу Сергеевичу Баркову в этом году исполнилось тридцать восемь лет. Он уже давно, как выражаются в народе, «нагулялся» и последние два года подумывал о семейном очаге с красавицей женой и двумя очаровательными детьми. Нет, специально он не подыскивал ту единственную и неповторимую, которую можно пригласить в ЗАГС, – он просто поставил в голове жирную галочку под названием «надо» и теперь оценивал окружающую действительность несколько иначе.

Женщины, попадающие в разряд временных, перестали его интересовать. Совсем перестали. И эти изменения были приняты настолько естественно, что однажды, осознав данный факт, он очень удивился. «Может, это и есть старость?» – усмехнулся Павел, отворачиваясь от приятной девушки, сидящей за соседним столиком в ресторане. Она поглядывала на него, наматывала на палец светлый локон, улыбалась и никак не цепляла сердце. А без этого маленького пункта дальнейшее больше не казалось заманчивым.

Долгие месяцы он плыл по течению, надеясь, что рано или поздно ему повезет. Пару раз казалось – вот оно! Но увы, увы, увы…

Ирина произвела на него очень сильное впечатление, но не на сцене, а чуть позже – в ресторане. Немного уставшая, роскошная, неприступная. Она как-то сразу расположила к себе, притянула. Даже частые капризы воспринимались как нечто приятное и рождали в душе возрастающее желание опекать и заботиться. И первый раз Павел задумался о предложении руки и сердца, и эта мысль очень быстро и гармонично легла на душу. Да. Вот он и нашел ЕЕ.

Всю предсвадебную суету он взвалил на Ирину – ей приятно, да и женщины в подобных вещах разбираются лучше. И осталось совсем немного до торжественной музыки, до высоких тяжелых дверей ЗАГСа и до вопроса «согласны ли вы?..». Согласен.

И что особенно важно – ни разу не возникло сомнения, а правильно ли он поступает? Действительно – важно, точно судьба оказалась благосклонна и закрыла глаза на его прежние пролеты и на его непостоянство, характерное по молодости. Наверное, это и есть счастье – быть уверенным в собственном выборе…

– Я полагаю, – старательно добавляя голосу твердости, наконец-то произнесла Таня, – что смогу вернуть деньги в течение полугода.

– Меня это не устраивает.

– А сколько вы готовы ждать?

Она немного подалась вперед и чуть закусила нижнюю губу. Все это ужасно неприятно, и ее гордость трещит по швам, но пусть, пусть он обозначит срок в пять месяцев или хотя бы в четыре.

– Нисколько, – ровно ответил Павел. – Мне нужны деньги сейчас.

– Но… – Таня захлебнулась негодованием и продолжить не смогла. Какой же дурой она была, что все-таки надеялась… Надеялась! Терпела его ухмылочки, практически унизила себя и…

– Товар необходимо оплатить в течение двух дней, иначе мы с вами, Татьяна Дмитриевна, встретимся в суде. У меня отличная команда юристов, и лично я тратить свое время на этот вопрос больше не буду.

«Оплатить товар… раковины, плитка, смесители… Ах ты… Ах ты Король Унитазов! Воспользовался ситуацией и осуществил свою маленькую гадкую месть! Хотя какая же она маленькая, если следующая наша встреча, по всей видимости, состоится в суде… наверное, будут описывать имущество…»

– Вы поступаете бесчестно! – выпалила Таня.

– Опять собираетесь учить меня правилам хорошего поведения?

– Да, собираюсь, если никто не удосужился этого сделать раньше!

– Почему вы всегда считаете меня виноватым? – Он делано изумленно приподнял бровь. – Разве я заставлял вас покупать дорогущие раковины? Способствовал вашему банкротству? Разве я пустил «Рыжую осень» с молотка?

Что?.. Таня вскочила и проткнула Баркова гневным взглядом. О! Он действительно ее ждал… подготовился! Навел справки – не поленился! Но к чему же столько усилий? К чему? Конечно, она была с ним резка, и Ирка Задольская ее ненавидит, но это же не повод отправлять ее в долговую яму? Не повод!

– Давайте с вами договоримся, – взяв себя в руки, выдавила Таня. – Я верну долг через четыре месяца, и на этом мы с вами чудесно расстанемся.

Барков медленно поднялся из-за стола и холодно ответил:

– Нет, – а затем добавил: – Но я готов помочь в решении этой проблемы.

Встреча одноклассников Ирины запомнилась ему вкусным шашлыком, ненавязчивой атмосферой и шумным инцидентом, закончившимся оторванным карманом на его рубашке. Он снисходительно относился ко многим вещам, и этот небольшой скандал тоже пролетел мимо. Но Семенова Татьяна еще раз появилась в его жизни и устроила еще один скандал. «Единственное, о чем я сожалею, так это о том, что оторвала только один карман на вашей рубашке». А потом всплыл неоплаченный счет…

Нет, он не обиделся – это было бы нелепо, глупо и смешно, но до чего же захотелось проучить дерзкую девушку Таню. А может, и не проучить, а немного развлечься…

Разум подсказывал – да забудь ты все, деньги «по дружбе» прости, и пусть идет своей дорогой… но темные стороны души уже накрывали на стол, готовясь к пиршеству личной победы. Нет, он не отпустит ее так скоро. Не для того он навел справки о финансовом состоянии ее дел, не для того ждал этой встречи, представляя, как изменится выражение ее лица, когда он предложит «выход» из создавшегося положения…

Вы, Татьяна Дмитриевна, желали войны? Так получите приглашение на поле боя и чувствуйте себя здесь, как дома…

– И как именно вы хотите мне помочь? – ожидая подвоха, спросила Таня.

– Я обеспечу вас верным источником дохода, и только если вы примете мои условия, соглашусь растянуть погашение долга на довольно-таки длительное время. Выплаты будете производить частично и ежемесячно.

А он не такой уж и плохой… просто они не поняли друг друга, вот и все – с кем не бывает! «Верный источник дохода» – звучит хорошо и многообещающе. Таня дружелюбно улыбнулась и села на стул. Почему бы не поговорить о деле в спокойной обстановке?

– Я вас внимательно слушаю.

– Вы обратили внимание, что в приемной место секретаря занимает то одна девушка, то другая? Эти девушки из бухгалтерии – помогают по мере возможности, – он тоже сел и задержал взгляд на Тане. – Моя секретарша скоропостижно уволилась, и я предлагаю вам занять ее место. Зарплата – семнадцать с половиной тысяч рублей в месяц плюс бесплатные обеды, – произнося эти слова, он постарался сохранить серьезный тон. – Десять тысяч на жизнь, а остальное – мне, в качестве погашения долга. Чуть больше полутора лет, и вы на свободе с чистой совестью. Годится?

Таня молчала, но не потому, что ей нечего было сказать… Шок. ЭТО БЫЛ НАСТОЯЩИЙ ШОК!

– Я так и знала… – прошипела она, – я так и знала, что вы – негодяй.

«Есть немного», – мысленно согласился Павел.

– Рекомендую вам хорошенько обдумать мое предложение. Не торопитесь с принятием решения.

Он еще и издевается! Таня издала еле слышный продолжительный стон. Раз, два, три, четыре, пять… Спокойствие, только спокойствие. Шесть, семь, восемь… Главное – никого не убить. Девять, десять, одиннадцать…

– Я возглавляла ресторан более пяти лет, у меня были: свой кабинет, машина, деньги… каждый понедельник я посещала салон и делала маникюр, педикюр, укладку, массаж и вообще – что хотела, то и делала! И вы наивно полагаете, что теперь я стану заваривать вам чай?

– Чай? Нет… я предпочитаю кофе.

– Иронизируйте сколько хотите, – Таня фыркнула и взяла куртку и сумку.

Происходящее вдруг показалось ей немыслимым абсурдом, и паника в душе пошла на убыль. Это безумие никогда не станет реальностью – она обязательно придумает какой-нибудь выход… какой угодно, но придумает.

– У вас есть два дня на оплату счета…

– Я это помню, – перебила Таня. – И не сомневайтесь – я его оплачу!

– Успехов вам в этом нелегком деле, – улыбнулся Барков. – Но если мечты так и останутся мечтами, – он сделал короткую паузу, – жду вас в понедельник в качестве секретаря. Рабочий день начинается в девять часов утра – попрошу без опозданий.