Возвращение в Дилан

– Совсем не все… – пробормотал Демиан, не отрывая взгляда от книги. Впрочем, зрачки его не двигались – он только смотрел в нее, но не читал.

Это не укрылось от внимания Рэвенлира, и он, оставив свои невеселые мысли об Архаиле и Рейте, переключился на Демиана. Обычно мальчик очень оживленно реагировал на предложения Рилана заняться чем-нибудь вместе. Рэвенлир присмотрелся внимательнее. Демиан был бледен, лоб покрылся испариной.

– Ты плохо себя чувствуешь? – спросил Рэвенлир.

– Ничего подобного! Я что, на больного похож? – возмутился Рилан, и, стремясь доказать, что он полностью здоров, спрыгнул с дивана и тут же скривился от боли.

– Сядь немедленно, – велел Рэвенлир. – Иначе останешься хромым на всю жизнь. Демиан, тебе плохо?

Демиан вскинул на него испуганные и очень несчастные глаза. После возвращения матери он чувствовал себя хорошо, сердце радостно билось по любому поводу, и, казалось, любая неприятность отступит перед этим счастливым боем. Но сегодня у него снова смертельно разболелась голова, он опять проснулся в слезах. Демиан знал, что должен рассказать об этом взрослым – ведь он пообещал. Но как же это было сложно! Если он скажет все, как есть, его немедленно отведут к матери. А сегодня он должен оставаться здесь, потому что его мать будет заниматься Архаилом. Демиану не хотелось мешать чужим планам, особенно таким важным – брат Рилана, как никто, нуждался в помощи. Демиан все еще видел его перед сном, лежащего на полу, отчаянно кашляющего, и тревожно вслушивался в ночную тишину. Он тогда здорово перепугался, и хотя теперь Архаил, совершенно спокойный, ходил по дому, читал книги и занимался у Тристана, страх не оставлял Демиана. Вдруг он снова станет свидетелем приступа и ничем не сможет помочь?

В общем, мешать лечению Архаила было ни в коем случае нельзя, оно и так давалось с трудом. Демиан чувствовал, что Рэвенлир с неохотой позволяет сыну приходить к его матери.

Поэтому Демиан выдавил из себя:

– Нет… – Рэвенлир посмотрел на него скептически, и он добавил: – Немного… Голова болит. Совсем чуть-чуть. Наверное, от света.

– Полежи. Если не пройдет, иди к матери.

– Пройдет! – заверил Демиан и, закрыв книгу, слез с дивана.

– А как же я? – обиделся Рилан.

Демиан замешкался – обижать Рилана ему совсем не хотелось, – но Рэвенлир строго проговорил:

– А ты сиди здесь. Если ты готов мучить друга только потому, что тебе скучно, какой из тебя получится воин?

– Ничего ты не понимаешь! – всполошился Рилан. – Я же просто пошутил. Конечно, пусть идет, отдыхает, – он с царственным великодушием махнул рукой.

Демиан, вымученно улыбнувшись, убрал книгу на место и побрел в отведенную ему темную комнатку. Там он почти сразу забылся тревожным сном, прерывающимся особенно сильными вспышками боли. Во время этих кратких пробуждений до него долетали обрывки разговоров из коридора. Он слышал, как позвал Архаила Рэвенлир, сказав ему собираться к Рейте, как сообщал об их уходе Лои. Потом пришли еще какие-то люди и заговорили о чем-то совсем непонятном для Демиана.

– Я настаиваю… – говорил грубый мужской голос.

– Я уже сказала, – отвечала Лои. – Рэвенлира нет.

– Но вы ведь знаете, где он! – раздался еще один голос, гораздо тоньше первого.

Лои молчала. Ей явно не хотелось выдавать местоположение мужа. Это было понятно – несложно представить, как в комнату градеронской целительницы, подняв дикую панику, ворвутся в поисках Рэвенлира. Среди основной массы людей, даже имеющих воинский статус, приход Сату Рейты был попросту слухом, и распространять или же подтверждать его было, конечно, совсем нежелательно.

– Вы не понимаете! – снова воззвал к ней первый. – Это крайне важно!

– Не берусь вам советовать, но разве с крайне важными сообщениями не следует обращаться непосредственно к господину Тристану?

– Конечно, следует! – горячо поддержал второй. – Но нам срочно нужна помощь Рэвенлира, а пока мы пробьемся к Тристану…

Обычно такие взволнованные голоса очень пугали Демиана. Они были вестниками грядущей беды. Но сейчас, когда он в полудреме боролся с головной болью, он не обратил на них должного внимания. Они слились в его сознании в приглушенную, неразборчивую и потому убаюкивающую мелодию. Демиан вновь засыпал, не пытаясь расслышать торопливые объяснения и ответы Лои, тоже ставшие обеспокоенными.

Из дремы его вывел Рилан, неожиданно возникший перед его кроватью.

– Ты не представляешь! – восторженно прошептал он. – Просыпайся, ну! Выздоровел? Отлично!

На самом деле, Демиану все еще было очень плохо, но он сел на кровати и вопросительно посмотрел на Рилана, глаза которого прямо-таки сияли восторгом.

– Не слышал? – шепотом затараторил он. – Паника в Эндерглиде! Срочная миссия!

– Какая? У кого? – испугался Демиан.

– У нас! Пошли!

– Куда?

– Как куда? Искать! Моего отца никто найти не может, перепугались, дураки! Он же к твоей матери пошел, а никто не знает. Мы его найдем и сообщим! А то у них там что-то случилось и без него – тьфу! – ничего не могут. Я бы один пошел, – заметил Рилан с жертвенным видом. – Но не знаю, где твоя мать.

Демиан хотел было возразить, что им не стоит вот так вот соваться в это. Воспитанный в Градероне, он был уверен в том, что не попадаться на пути взрослых – залог выживания. В темном городе к детям в основном относились как к бесполезным созданиям, и, встреться те на дороге, вполне могли убрать препятствие ударом. С точки зрения порядков в таком случае виноват был ребенок. Но Демиан куда больше боялся не побоев, а показаться невоспитанным и тем самым опозорить родителей или, не дай бог, самого Руэдейрхи.

Однако сейчас Демиан передумал. Ведь Рэвенлир сам сказал ему, что, если ему будет плохо, нужно навестить мать. И, раз Рилан решил разыскать отца, он, Демиан, должен ему помочь, ведь, помимо того, что Рилан не знает, куда идти, ему еще и нелегко ходить.

– Ладно, – сказал Демиан, вставая с кровати.

– Отлично! – просиял Рилан. – Пойдем скорее, – вдруг заторопился он.

Как оказалось потом, спешка его имела определенные причины. Во-первых, Рилан опасался, что кто-нибудь найдет его отца раньше, и путешествие до башни закончится бесславно. Во-вторых, что особенно важно, нужно было успеть выбежать на улицу, пока не видит мама – Лои бы ни за что не выпустила их сейчас, и Рилан это знал. Но сейчас сообщить об этом Демиану он не удосужился и без лишних комментариев вывел его через заднюю дверь, а затем помог ему перебраться через забор – пойди они через калитку, Лои могла заметить их в окно. Демиану этот нехитрый трюк дался с огромным трудом, и он очень расстроился, подумав в тысячный раз, как здорово было бы быть таким же ловким, как Балиан, Юан и Рилан (на сей раз своего отца он в перечень не включил, да и никто во всем Этериоле не смог бы представить теперешнего Кристиана, втихаря перебирающегося через забор).

Преодолев преграду, мальчики направились к башне обходным путем, чтобы не попадаться никому на глаза и не отвечать на неудобные вопросы. Несмотря на поврежденную ногу, Рилан несся вперед очертя голову и постоянно торопил Демиана, который никак не мог за ним угнаться. Он не был силен и в беге, а тут еще мешала проклятая боль, норовящая перейти в непреодолимое головокружение.

– Ну, сколько! – Рилан осторожно выглянул из-за дерева и с любопытством проводил взглядом пронесшихся мимо воинов Рассвета. – Понабежали тут… И чего им? В той же башне живут, дураки! Зашли да кликнули по имени…

– Похоже, они не твоего отца ищут, – робко предположил Демиан.

– А кого же еще?

Демиан не ответил, потому как заметил, что что-то не так. Было вокруг нечто, очень похожее на то ужасное чувство напряжения, которое он ощущал всем телом, идя по ставшему для него одним из самых страшных мест на земле коридору градеронского замка, где его намеревались убить воины Заката. Вслед за этим Демиану вспомнились тревожные голоса, которые он слышал в полусне, и он замер от нахлынувшего на него страха. Он знал, что нужно срочно возвращаться домой, потому что случилось что-то очень серьезное, и Рэвенлира искали совсем не для какого-то пустякового дела, а чтобы он немедленно оказал всевозможную помощь в качестве воина Рассвета.

Но было слишком поздно. Со все нарастающим ужасом Демиан осознал, что рядом с башней затаились не только они.

Рейта, чуть отодвинув занавеску и щурясь от ярких солнечных лучей, режущих ей глаза, тревожно вглядывалась в залитую светом улицу. Интересного перед башней было немного: белая площадь, пара рядов невысоких деревьев и стены соседнего здания. Вдали простирался Эндерглид во всей своей ослепительной, в прямом смысле этого слова, красе, но Рейта все еще не могла любоваться этим пейзажем – слишком больно было глазам. Она вообще предпочитала не смотреть в окно, ограничиваясь редкими лучами, специально пропущенными в комнату: если она останется в Эндерглиде, к солнцу придется привыкнуть.

Но сегодня снаружи было так беспокойно, что Рейта то и дело выглядывала на улицу, стараясь несильно отодвигать занавесь, чтобы остаться незамеченной – кто знает, вдруг паника из-за нее? Хоть ее и видели жители города, Кристиан говорил, что ее прибытие не афишировалось. Наверняка о нем знали, не считая братьев, Гволкхмэй, Тристан, Эксентар, Рэвенлир и те воины, что стояли на посту в день прибытия. Поэтому можно было себе представить, какой переполох поднялся бы в городе, если бы все оказались в курсе. Это очень походило на то, что происходило сейчас; люди метались из стороны в сторону, словно кого-то искали, останавливали каждого встречного, и, когда признавали в них законопослушных эндерглидцев, коршунами набрасывались на них, вдалбливая в головы жителей некую важную информацию – какую именно, Рейта расслышать не могла. При этом взволнованные, а порой и взбешенные люди вертелись преимущественно вокруг башни. Рейте подумалось, что это похоже на военную тревогу, и ее стали терзать совсем уж скверные мысли. Вдруг что-то случилось с Демианом? Или с Кристианом и Юаном? Ступив на путь подобных размышлений, она, конечно, донельзя извела бы себя, но, к счастью, в этот момент пришел Эксентар.

И без того всегда растерянный, он споткнулся об порог, едва не выронив все, что было у него в руках – а ноша была не маленькой. Каким-то образом он умудрился принести и стопку книг, и поднос с едой, и бутыль впечатляющих размеров. Все это великолепие Эксентар, едва войдя, почти бросил на стол и, рванув к двери, закрыл ее на засов так резко, что в окнах задрожали стекла.

– Что-то случилось? – спросила Рейта, отметив про себя, что это совсем не было похоже на его обычное бегство от вездесущих кошек.

Эксентар вздрогнул, обернулся и так отпрянул, будто был уверен, что комната совершенно пуста.

– Ох, простите, – тут же смутился он. – Да, небольшой переполох… Я принес то, что вы просили, – Эксентар с несколько испуганным видом указал на большую бутылку. – Это самое крепкое… Но… э…

– Не подумайте дурного, – улыбнулась Рейта. – Это не для меня.

– А для кого? – опешил Эксентар, подумав, что его подопечная решила нейтрализовать его алкоголем.

– Для мальчика, которого я вызвалась лечить, – разъяснила Рейта. – Нужно добавить в лекарство. – Она налила в кубок несколько капель и, попробовав, удовлетворенно кивнула: напиток вполне подходил.

Эксентар заметно успокоился, но его хватило ненадолго. Он то и дело подходил к окну, расхаживал из стороны в сторону и, наконец, пытаясь хоть чем-то занять себя, взялся за принесенные книги, которые ему нужно было просмотреть, чтобы решить, можно ли выдавать их. Но и это не смогло увлечь его.

Рейта, не выдержав, спросила:

– Что происходит? Похоже, в городе неспокойно… Кристиан еще не вернулся? – прошептала она с замиранием сердца.

– О, нет… – рассеянно ответил Эксентар, так тронутый ее тоном, что всякое подозрение вылетело у него из головы. – Нет, дело не в этом… Совсем не в этом. Они… Стражи Рассвета. Никто не возвращался.

Он на минуту задумался, напряженно размышляя о том, можно ли рассказать градеронке о случившемся или нет. Это могло оказаться для нее полезной информацией, но, с другой стороны, она уже поняла, что поднялся переполох. К тому же, Эксентару был дан приказ сегодня особенно строго следить, чтобы Рейта не покидала отведенных ей комнат, запереть дверь и не впускать никого, кроме Рэвенлира или самого Тристана, а вот распоряжения хранить молчание как раз не было. Да и что толку, когда паника приобрела такой масштаб, что все в городе – ну или, по крайней мере, здесь, у башен – были в курсе.

– Видите ли, – начал Эксентар чуть дрогнувшим голосом. – В город, кажется, прорвался градеронец.

Рейта побледнела и поднялась на ноги.

– Мне нужно к господину Рэвенлиру, – сказала она не терпящим возражений тоном.

– Вы что! – Эксентар выронил книгу из рук. – Нет! Пожалуйста, – пролепетал он. – Вам, напротив, дан приказ ни в коем случае… Ни при каких обстоятельствах…

– Почему? – резко спросила Рейта. – В данном случае глупо подозревать меня в чем-либо!

– Подозревать – да! Но вас могут принять за… Ну, вы понимаете! – разволновался Эксентар, уже раскаявшийся в своей откровенности. – Повсюду воины… Как только увидят вас… Ведь почти никто о вас не знает! Что они могут сейчас подумать, увидев на улице чужого человека, да еще градеронца! Вас убьют или ранят… А потом, – его лицо исказила гримаса ужаса. – А потом вернется Кристиан Розенгельд, и, когда узнает…

– Не бойтесь. Кристиан справедлив. Он знает, что я не осталась бы здесь, зная, что наш сын в опасности.

– Почему? – совсем растерялся Эксентар.

– Неважно, – с усилием проговорила Рейта, – но совсем недавно у градеронцев были причины желать Демиану смерти.

– Но он в безопасности! – горячо возразил Эксентар. – Ведь с ним господин Рэвенлир, а он лучший воин Эндерглида.

– Однако я сомневаюсь, что лучший воин Эндерглида будет нянчить моего сына вместо того, чтобы искать отступника! – в сердцах бросила Рейта.

Эксентар собрался было снова возразить, но оборвал себя на полуслове. Ему очень некстати вспомнилось, что на пути сюда ему наперерез бросились стражи Врат Рассвета, от которых он и узнал, в чем дело. Остановили его, управляющего библиотекой и далекого от военных дел человека, конечно, совсем не просто так. Они хотели выяснить, не видел ли он Рэвенлира, которого никак не могли найти.

– Как бы то ни было, я не могу позволить вам выйти, – сказал Эксентар с глубоко несчастным видом, не представляя, что будет делать, если Рейта окажет яростное сопротивление. Не драться же с ней, в самом деле.

Рейта, коротко все обдумав, сделала шаг к двери, но в этот момент в нее постучали. Эксентар, подскочив на месте, бросился вперед и схватился за засов, как утопающий за соломинку.

Предчувствие его не обмануло: пришедшим оказался Рэвенлир.

– Слава богу! – выдохнул он, запирая дверь за ним и Архаилом. – Ради всего святого, скажите, что выходить нельзя…

– Куда? – Рэвенлир одарил Рейту тяжелым взглядом.

Рейта не сразу нашлась, что ответить. Увидев, что Рэвенлир и в самом деле не рядом с Демианом, она на несколько секунд потеряла дар речи. Но тут вмешался Эксентар. Он удивительно кратко и емко изложил: кажется, отступник пробрался в Эндерглид, сказал он, Рэвенлира ищут воины и стражи Рассвета и странно, что он с ними не столкнулся. Рейта беспокоится за сына и хочет немедленно пойти к нему.

– Оставайтесь здесь, – велел Рэвенлир Рейте. – Архаил, ты тоже останешься тут. Не выходи из этой комнаты, пока я не приду.

Вид у Рейты был совершенно несчастный, и, немного смягчившись, Рэвенлир добавил:

– Нет причин для паники. Даже если пришли целенаправленно за Демианом, едва ли они знают мой точный адрес. Как только я окажусь рядом с ним, дам вам знать. Но это не значит, – подчеркнул он, посмотрев на Эксентара, – что вы должны открывать дверь кому-либо кроме меня и Тристана, ясно? Кстати, Тристан в курсе?

– Да, – кивнул Эксентар. – Это он приказал мне ни в коем случае не допускать…

– Понятно. Ждите здесь.

С этими словами Рэвенлир стремительно покинул комнату и побежал к выходу из башни, на всякий случай держась за рукоять меча, который он, как и почти любой воин Этериола, носил с собой вне зависимости от того, должен он отправиться на какую-нибудь миссию или нет. Эта привычка была очень кстати как раз для таких случаев.

То, что отступнику удалось прорваться в город, Рэвенлира не сильно удивило. В конце концов, теперь у них имелись какие-то свои цели и даже планы, так что они вполне могли пробраться в Эндерглид тайком. Это было не так уж и сложно, ведь стена все еще не достроена. Рэвенлир очень надеялся, что так оно все и вышло; ему очень не хотелось допускать мысль о том, что пострадали ребята, стоящие на посту, хотя, конечно, этого нельзя было исключать.

Не застав перед башней никого из воинов – они, словно специально, переместили район поисков в какое-то другое место, – Рэвенлир решил пока добраться до дома, как и обещал Рейте. Демиан действительно мог быть в опасности, а вместе с ним и Рилан и Лои. Но не успел он покинуть площадь, как до его слуха долетел чей-то воинственный крик.

Рэвенлиру на мгновение стало дурно: он не мог не узнать этот голосок и уже почти понял, что произошло.

Как мог быстро, он понесся к краю площади, на бегу вытягивая из ножен меч. Рэвенлир подоспел вовремя – схватив Рилана одной рукой, он круто развернулся и попытался отбить нападение градеронца. Но попытка оказалась не слишком удачной: увидев, как Рилан, вместо того чтобы бежать вместе с Демианом куда глаза глядят, отталкивает друга и, героическим ором предупреждая население Эндерглида о враге, выскакивает вперед (Демиан в панике попытался схватить его за руку, но не успел), Рэвенлир думал только о том, как спасти сына, и не обратил внимания, что отступник вооружен коротким мечом, какие носили преследователи Рассвета. Оружие Рэвенлира лишь немного задело его, изменив траекторию, и лезвие меча противника пропороло ему предплечье. Однако, несмотря на боль, Рэвенлир не разжал пальцев и не выпустил меча. С его точки зрения ранение было пустяковым – во всяком случае, недостаточно серьезным для того, чтобы даже помыслить о прерывании боя.

Зато Рилан дико перепугался.

– Нет! – закричал он. – Он убил его! Демиан, зови целителя, быстро!

Демиан, хоть и видел, что отец Рилана вполне живой, рванулся в сторону башни, но строгий окрик Рэвенлира заставил его замереть на месте. Улучив момент и опустив Рилана на землю, Рэвенлир кинулся на отступника, который тоже не собирался прекращать битву. Его как будто охватила эйфория – возможно, он узнал Рэвенлира и был рад тому, что смог его ранить. Также он очень скоро уяснил, как можно использовать в этой ситуации обоих детей, и изо всех сил пытался к ним прорваться. Но Рэвенлир сразу понял его намерения и не давал врагу ни единой возможности пройти.

Ему приходилось нелегко. Отступник обладал недурными навыками владения коротким мечом, а убивать его было нельзя – ведь нужно во что бы то ни стало выяснить, как он прошел в город и, главное, зачем он это сделал.

Перепуганный видом крови Рилан снова оглушительно закричал, зовя на помощь. На этот раз его услышали. Оттеснив ребят, сразу двое воинов Рассвета подоспели к сражающимся. Но еще до того, как они схватились за оружие, Рэвенлиру удалось обезоружить отступника, повалить его наземь и приставить острие меча к его шее.

– Все в порядке? – спросил один из воинов, глядя на окровавленную руку Рэвенлира.

– Полностью, – сказал тот. – А теперь ты, – он надавил на меч. – Зачем ты сюда явился?

Вопрос развеселил отступника. Несмотря на незавидное положение, в котором он находился, он расхохотался – правда, в этом смехе слышалась истерика. Клинок Рэвенлира расцарапал ему кожу в кровь, но отступник продолжал смеяться.

– Предлагаю его запереть для дальнейшей беседы, – предложил другой воин.

Рэвенлир с сомнением посмотрел на него, но через минуту стало ясно, что, действительно, от пленника сейчас ничего не добиться. К тому же, заслышав шум, к башне стали стягиваться люди.

– Хорошо. – Рэвенлир взмахнул мечом и нанес отступнику еще одно ранение – несерьезное, зато гарантировавшее, что он в ближайшее время не сможет предпринять ни одной попытки сбежать. После этого двое воинов подхватили чужака под руки и, с усилием подняв его на ноги, потащили прочь. Тот не пытался вырваться; смех чередовался со сдавленными ругательствами, адресованными светлому городу и всем его жителям.

– В чем дело? Где отступник? Господин Рэвенлир ранен! – на площади уже было достаточно народу – стражи, преследователи, ученики, их учителя и просто случайные прохожие. И если обладатели воинского статуса стремились узнать, снята ли тревога, то все остальные бестолково галдели на разные лады.

– Все в норме, – бросил Рэвенлир. – И в следующий раз не выпускайте младших учеников на улицу во время тревоги.

– Так поймали же уже, – добродушно проговорил один из учителей.

– И мы не младшие! – смертельно оскорбился мальчик лет восьми. – Вон младшие! – его обвиняющий перст уперся в Демиана и Рилана.

Раньше Рилан непременно бы ответил ему, а то и ввязался в драку. Но сейчас он пропустил эти слова мимо ушей. Сознание того, что из-за него пострадал его отец, совершенно выбило мальчика из колеи. Растеряв всю свою удаль, он изо всех сил пытался сдержать слезы. Демиан, стоящий рядом и тоже не совсем пришедший в себя после пережитого, крепко держал его за руку – отчасти для того, чтобы его успокоить, отчасти потому, что сам был жутко напуган.

Велев всем расходиться, Рэвенлир, отказавшись от немедленной медицинской помощи, растолкал собравшуюся толпу и вышел к ребятам. Рилан сначала испуганно отшатнулся, ожидая жестокой расправы. Потом вдруг с той же стремительностью рванул вперед и, всхлипнув, прижался к отцу.

– Еще раз увижу рядом с отступником до того, как получишь статус – пеняй на себя, – сказал Рэвенлир, дав ему символический подзатыльник.

– Он сам! – выкрикнул Рилан сквозь слезы. – А я… А мы… Тебя все искали, а мы… А ты с Архаилом! Вечно ты с ним! И мы одни пошли! – чувствуя, что рассказ не дается ему из-за бури чувств, он умолк.

Рэвенлир, слабо улыбнувшись, поднял его здоровой рукой.

– Это не повод лезть на рожон, – сказал он. – Как видишь, мне за тобой, в отличие от Архаила, не угнаться, вот я и не пытаюсь. Имей это в виду и не заставляй меня вытаскивать тебя из-под меча.

– Ладно! – Рилан, зардевшись от гордости, вытер слезы. – В следующий раз я сам!

– Я имел в виду, не ищи неприятностей на свою голову. Демиан, ты в порядке? Пойдем.

Демиан, чувствуя себя так, словно все происходящее – его очередной сон, направился за ними к башне, чуть пошатываясь от усталости. Ему было тяжело разобраться в ворохе ощущений, но одно он знал точно: в Этериоле снова происходит что-то странное. Ведь неспроста в Эндерглид пробрался один из тех, кто не столь давно избежал смерти от силы Ключей в Градероне.

Полузабытые картины вспыхивали в сознании Демиана болезненными пятнами. Вот мать теснит его к стене, пытаясь заслонить собой, а вот один из воинов Заката заносит меч… За его спиной за разворачивающейся сценой жадно наблюдают другие – и среди них этот человек…

Преодолев всего несколько ступенек лестницы, Демиан почувствовал, что проваливается в темноту. Голова раскалывалась от боли, так же как и запястье, которое он когда-то порезал мечом, чтобы избавиться от проклятия.