Возвращение в Дилан

Глава третья. В преддверии путешествия

Подготовка к уходу в Дилан шла полным ходом. Поразмыслив и вдоволь накричавшись на всех и каждого, Гволкхмэй как-то неожиданно сник и включил Лейан в состав «неугомонных Розенгельдов». Предстоящий поход оформили как законную миссию, цель которой – найти и вернуть стража Рассвета, пострадавшего в бою с Тараносом. Правда, Гволкхмэй не забыл лично предупредить Кристиана, что если с Лейан что-нибудь случится, он вместе со своими братьями, женой и сыном вылетит из Эндерглида «быстрее, чем Руэдейрхи». Но Кристиана это не испугало, он прекрасно понимал, что такое предостережение вызвано только беспокойством правителя за свою единственную внучку. По мнению Кристиана, оснований для него не имелось. По его просьбе Лейан и Юан устроили тренировочный бой. Девушка заметно волновалась и сделала несколько ошибок, но Кристиан все равно был приятно удивлен ее боевым искусством. Лейан, в отличие от Балиана и Юана, не доставало таланта – когда они взяли бы верх, повинуясь врожденной интуиции, она действовала согласно тому, чему ее учили, и иногда не успевала распознать технику противника и предугадать его движения. Но Лейан с успехом компенсировала этот недостаток многочисленными тренировками. Кристиан понял, что в бою один на один она может стать серьезным препятствием даже для него самого.

Однако когда он сообщил об этом Гволкхмэю, правитель лишь досадливо крякнул:

– Ну-ну… Этот мерзавец был таким же. Дважды отчисляли. Думаешь, успокоился? Черта с два!

Кристиан предпочел не развивать опасную тему и промолчал. Позже он спросил об этом Тристана, и тот подтвердил его догадки:

– Да, я слышал, Руэдейрхи обещал стать одним из лучших воинов Рассвета, но он действительно далеко не сразу проходил испытания. Кстати, когда-то его тренировал ваш отец, – заметил он, листая огромных размеров книгу в поисках рецепта лекарства для Архаила. – Руэдейрхи и Эксентар происходят из уважаемого рода, но в этом роду никогда не было воинов. Зато своим усердием Руэдейрхи достиг головокружительных успехов. Все были удивлены, когда узнали, что он стал советником, а потом правителем и заперся в городе.

Кристиану вспомнилось красивое, насмешливое лицо правителя Градерона, который так легко и непринужденно упоминал о своем недостатке. Впервые он подумал о том, как, должно быть, тяжело пришлось Руэдейрхи.

– Наверное, он был бы не прочь сам участвовать в битвах, – сказал Кристиан. – Но он не может. Уже давно.

– Почему? – Тристан поднял на него взгляд.

– Он болен. Он почти не может ходить.

– Вот оно что, – Тристан выдержал паузу. – Что ж, в таком случае, его воля нисколько не ослабла. Это достойно уважения. Но, как бы то ни было, – вернулся он к прежней теме, – отсутствие таланта еще ничего не значит. Рэвенлир тоже однажды завалил все возможные экзамены, и его выгнали.

– В самом деле? – Кристиан не смог сдержать удивления.

– Да, – усмехнулся Тристан. – Сейчас в это сложно поверить. Я присутствовал на этом провале и не мог не признать, что все было справедливо. Но мне показалось, что в нем есть потенциал. И, так как его наотрез отказались взять обратно, я попросил у повелителя разрешения тренировать его лично.

– И не зря, – сказал Кристиан. – Слухи о нем долетают даже до Градерона. Его опасаются.

– Приятно слышать, – Тристан едва заметно улыбнулся. – Так или иначе, я рад, что ты признаешь мастерство Лейан. Многие относятся к ней с предубеждением. В первую очередь – Балиан. Уверял, что она даже меч держать не умеет, а ведь ни разу не видел ее в деле. Конечно, статус она получила не сразу, зато совершенно заслуженно.

– Уверен, оберегать мне ее не придется.

– Я тоже так думаю. Если уж что случится, оберегать ее будет Юан, – Тристан нашел рецепт и принялся переносить его на отдельный лист. – После того, как ты ушел, они ни на день не расставались. Не считая, конечно, визитов Юана в Градерон.

В голосе Тристана послышался укор. Но он ничего не добавил к этому, молча дал Кристиану чистый свиток и велел ему описать свой план миссии в Дилан, что было необходимой формальностью и извечной головной болью для Балиана, который, как ни старался, на бумаге двух слов не мог связать и смертельно уставал после всего нескольких строчек писанины. При этом его почерк, ко всеобщему удивлению, был очень аккуратным, ровным и красивым. Ему не раз советовали писать менее старательно, зато быстро, но по-другому у него просто не получалось. Спасало Балиана лишь то, что подобные бумаги нужно было заполнять только когда предстояло покидать город, а это случалось достаточно редко. Впрочем, у Кристиана на этот счет никаких проблем не было, и он быстро и складно исписал добрую половину свитка, по старой градеронской привычке на Святом языке, так что вторую половину занял перевод.

Как только он закончил и оправдался перед изумленным Тристаном, что Руэдейрхи принимал отчеты исключительно на Святом языке, в дверь постучали. Тристан разрешил войти, и в кабинет протиснулся растерянный Эксентар, попутно выпихнув в коридор устремившуюся за ним белую кошку.

– Э-э… Вызывали? – поинтересовался он, скользнув по Кристиану испуганным взглядом.

– Да. Присаживайся, – пригласил Тристан.

Эксентар послушался, но особой охоты в его действиях не замечалось. Он сильно нервничал. После тридцатилетнего перерыва это был первый раз, когда его вызвали прямиком в личный кабинет советника правителя.

– Не беспокойся, – Тристан понимал его состояние. Отложив в сторону свиток Кристиана, он в упор посмотрел на Эксентара. – Для тебя есть задание.

– А. Понимаю, – у Эксентара отлегло от сердца. Задания он получал часто, в основном найти книгу, составить список наименований, переписать хронику или еще что-нибудь подобное. Правда, такого рода просьбы обычно прибывали на его стол в письменном виде.

– Да нет, боюсь, не совсем понимаешь, – Тристан сохранял невозмутимое выражение лица. – Это Кристиан Розенгельд, наш Хранитель Ключа. Десять лет он пробыл в Градероне, а теперь снова переходит на нашу сторону.

– Б-большая честь, – пролепетал Эксентар, побледнев.

– Взаимно, – ответил Кристиан.

– Почему взаимно? – Эксентар испугался еще больше.

– Ну, вы же являетесь родным братом Руэдейрхи, если я не ошибаюсь?

Эксентар открыл было рот, но, ничего не сказав, снова закрыл. До него вдруг дошло, что он сидит рядом с человеком, который в недавнем времени лично общался с правителем Градерона. Эксентар ничего толком не слышал о своем брате с тех пор, как Руэдейрхи ушел вместо него в темный город. Все, чем ему приходилось довольствоваться – это смутными слухами, доходящими до Эндерглида. Но прошло слишком много лет, чтобы Эксентар сейчас смог задать какой-нибудь внятный вопрос, и он, потупившись, промолчал.

– Вместе с Кристианом, – продолжал Тристан, – в Эндерглид прибыла его жена. И так как Кристиан вынужден отбыть на миссию в Дилан, нам нужен кто-то, кто мог бы присмотреть за ней.

– Присмотреть?

– Именно. По вполне понятным причинам ей будет запрещено покидать отведенные ей покои без сопровождения. По крайней мере, до тех пор, пока Кристиан не вернется, и мы окончательно не проясним этот вопрос. Долг присматривающего – обеспечивать ее всем необходимым, отправлять и доставлять письма, предварительно проверяя их… Мы решили, что ты вполне подойдешь.

– Я?! – опешил Эксентар. – Я… Но я… Я управляющий библиотекой, а не прислуга, – пробормотал он.

В его голосе не послышалось возмущения. На лице была написана лишь полная растерянность с легким оттенком паники. Эксентар не был унижен предложением, но искренне не понимал, причем тут он, и сомневался, что сможет справиться с подобным заданием.

– Тем не менее, выбор пал именно на тебя, – сказал Тристан. – Нам нужен человек, которому мы могли бы доверять. Кристиан твою кандидатуру одобрил.

Эксентар не успевал переводить растерянный взгляд с него на Кристиана.

– Сату Рейта – сестра Руэдейрхи, – сказал Кристиан.

– То есть как это сестра? – Эксентар не получал столько потрясений за всю свою жизнь, сколько ему пришлось выдержать в этот день.

– Прошлый правитель Градерона, Гвильдергерр, усыновил Руэдейрхи, – объяснил Кристиан. – По закону она является его сестрой. Они очень дорожат друг другом. Уверен, Руэдейрхи вас тоже одобрил бы.

– Это вряд ли, – Эксентар выдавил на лице вымученную улыбку.

– И даже если нет, – добавил Кристиан, – Лейан весьма хорошо о вас отзывалась, равно как и Тристан. Так что, – он посмотрел на советника, – у меня нет возражений. У Рейты тоже.

– Но как же библиотека? – уцепился Эксентар за последнюю соломинку. – И эти дурацкие животные?

– Библиотеку пока закроем. Что касается кошек, они и в башне тебя найдут, – усмехнулся Тристан.

– Ладно, – сдался Эксентар. – Раз вы настаиваете…

– Настаиваем, – Кристиан улыбнулся ему, и Эксентара от этой улыбки пробрала дрожь. – Но должен предупредить, что при малейшей жалобе от моей жены кара последует незамедлительно. Будьте добры соблюдать приличия.

– Что… что вы такое говорите! – Эксентар замахал руками.

– Ну, значит, решено, – остался доволен Тристан. – Можешь идти, Эксентар, мы дадим тебе знать, когда приступать.

Несчастный Эксентар, наклонив голову, поспешил выбраться в коридор. Оттуда немедленно послышалось радостное мяуканье и сдавленные ругательства.

– Удивительная особенность, – пояснил Тристан несколько удивленному Кристиану. – Эксентара безмерно обожают все коты в округе.

– Забавно, – Кристиану представилось, как бы выглядело, если бы такая же особенность была у Руэдейрхи. Но то ли подобным качеством обладал лишь Эксентар, то ли дело было в градеронских кошках – там их никто не держал в домах, все они были хищными и порой довольно опасными созданиями, – но ничего такого за правителем Градерона не наблюдалось.

Несмотря на то, что Руэдейрхи и Эксентар были, что называется, на одно лицо, Кристиан быстро отделался от странных ощущений при взгляде на Эксентара. Братья разительно отличались друг от друга, и после первого разговора было решительно невозможно принять одного за другого. Даже если бы Эксентар распустил свои волосы, Кристиан ни за что не смог бы перепутать его с Руэдейрхи. В отличие от правителя Градерона, Эксентар создавал впечатление доброго и крайне робкого человека, который пугался и становился очень несчастным от любого проявления внимания к своей скромной персоне. Было как-то нелепо сравнивать его с Руэдейрхи, который мог одним своим взглядом привести человека в ужас.

Кристиан уже собрался уходить, когда в дверь снова постучали, и на пороге возник Рэвенлир. Тристан молча подвинул к краю стола переписанный рецепт. Рэвенлир так же молча взял его и опустился на скамью, намереваясь еще что-то обсудить.

Прежде чем уйти, Кристиан перехватил взгляд Рэвенлира и сказал:

– Сату Рейта – одна из лучших целителей в Градероне. Уверен, она смогла бы чем-нибудь помочь. Я могу ее попросить, не думаю, что она откажет.

Темные глаза Рэвенлира сверкнули. Как и предполагал Кристиан, он собирался резко отказаться от какой-либо помощи, но так и не смог выговорить ни слова. В сознании Рэвенлира возникло изможденное лицо его сына, который едва не лишился жизни и почти окончательно потерял голос, и чувство гордости испарилось без остатка, уступив место отчаянию и боли. Он не мог согласиться на помощь градеронки – ведь она могла намеренно навредить мальчику, – но не мог и отказать.

Однако Тристан заинтересовался таким предложением.

– Полагаю, ему нужно подумать, – ответил он вместо Рэвенлира. – Дай нам знать, если твоя жена согласится, ладно?

Кристиан кивнул.

Пока он решал вопросы, связанные с их отбытием в Дилан, Юан и Лейан подменяли Рэвенлира, охраняя Эндерглид, и заодно тренировались. Времени было предостаточно – за все время дежурств им ни разу не встретилось ни одного чужака, а посланные на разведку преследователи и воины неизменно сообщали одно и то же – никто не видел ни Тараноса, ни Эридана. Прочие отступники снова сгрудились в своем поселении, и напасть на них, чтобы поквитаться за нападение на Врата, не представлялось возможным: среди них были женщины и дети. Воинов Заката это, конечно, не остановило бы, но никого из градеронцев в округе тоже не видели.

Когда Юан и Лейан возвращались с дежурств, по пути к башне они заходили к Аррону. Первый визит оставил почти счастливые чувства. Аррон все еще не мог похвастаться хорошим самочувствием и крепко спал, но его мать и сестра так радовались его возвращению, что на них невозможно было смотреть без улыбки. Однако во время второго посещения их счастье уже не казалось столь заразительным, а когда Юан и Лейан пришли в третий раз, обстановка в доме и вовсе вызвала тревогу.

Вскоре они поняли, в чем дело. Аррон пришел в сознание и даже немного поговорил с ними, но фразы его были обрывочны и как-то особенно холодны – создавалось впечатление, что он не совсем понимает, что происходит вокруг, и ни в какую не хочет вникать в это. Его старшая сестра Силта рассказала Лейан, что раньше он был очень оживленным, а теперь стал непривычно замкнут, мало ел и почти не разговаривал, и это сильно беспокоило их с матерью. Лейан и Юан тоже встревожились, но понадеялись, что Аррон просто еще не совсем пришел в себя после тяжелого ранения.

Стремясь подтвердить эту версию, Юан рассказал об их визитах Рейте. Однако в ответ услышал совсем не то, что хотел.

– Может, это пройдет, – сказала Рейта совсем не уверенно. – А, может, и нет, – рассеянно добавила она, гладя по волосам Демиана, который спал, положив голову ей на колени. С тех пор, как она пришла в Эндерглид, мальчик не отходил от нее ни на шаг. Кристиан тоже был рядом, и это делало Демиана счастливым, но, к сожалению, это не могло продлиться долго: Кристиану предстояло уйти в Дилан, а Демиану – вернуться в дом Рэвенлира. Рейта не хотела, чтобы он оставался здесь, в темной и почти пустой комнате, где она имела так мало возможностей должным образом заботиться о нем.

– Что ты имеешь в виду? – не понял Юан.

– Этот мальчик… Он не был ранен. Это нельзя назвать ранением… Ранениями…

– Так что же там было? – Юан терялся в догадках.

Рейта внимательно посмотрела на Демиана, и, убедившись, что он крепко спит, проговорила с непривычной для нее мрачностью: