Золотой пергамент

Глава третья

Галикарнас и Асбелия

В совершенно темной комнате горела только одна свеча, хотя снаружи было очень пасмурно, и солнечный свет все равно не пробивался на землю сквозь плотные облака. Но хозяин маленького домика предпочел завесить окно шторами и вообще пресечь любые попытки естественного света пробраться в его жилище. Незваный гость, коему он еще два дня назад желал смерти, а теперь попросту боготворил его, считал, что чем меньше естественного света – тем лучше.

Юрген тяжело вздохнул и, с тоской отведя взгляд от одной-единственной щелочки, напоминающей о том, что на улице пасмурный, но все же день, посмотрел на сидящего за столом человека. Теперь, в свете свечи, он выглядел не столько грозным, сколько усталым. Темные волосы падали на лоб бессильными прядями и отчего-то казались фиолетовыми, хотя при свете дня Юрген уверял себя, что они черного цвета. Доспехи и меч незваного гостя были свалены на застеленном полу рядом с кроватью. В отличие от своего дьявольского приятеля он явно не боялся внезапного нападения. Что и говорить, повезло Юргену с гостями. После их появления он несколько часов провел в непрерывных молитвах, прося у бога прощения за то, что так рьяно поддерживал короля Сигфрида в нападении на Асбелию.

– Господин Арес… – жалобно пролепетал Юрген.

Тот отвел глаза от лежащего перед ним странного пергамента золотистого цвета. Юргена пробрала дрожь, но Арес сказал:

– Открой окно, если хочешь.

– Вам это не помешает?

– Глаза устали. Думаю, стоит хоть немного привыкнуть к свету… Чтобы он не был серьезной помехой.

Юрген дрожащими руками распахнул шторы. За окном по-прежнему было пасмурно, но все равно в комнате стало много светлее. Глядя на крайне бедный своими масштабами дворик, Юрген пытался унять бешено бьющееся сердце. Он был уверен, что его гости явились сюда прямиком из Ада. Но этот Арес не дал его в обиду, возможно, он был хорошим человеком и попался под руку Сатане из-за какого-нибудь пустяка… Может, из-за участия в прошлых войнах, противных богу? Что ж, тогда стоит выяснить как можно больше и предупредить короля Сигфрида о том, что ждет его после смерти.

Вспомнив о своем чудесном спасении, Юрген вернулся мыслями во вчерашний день, когда он, поглощенный огородной работой, вдруг поднял глаза и увидел совсем рядом с собой угрожающе посмеивающегося высокого человека с витыми рогами, вырывающимися из лохматой черноволосой макушки. Юргена охватил ужас, он упал наземь, не отрывая взгляда от дьявола – а в том, что это был именно дьявол, сомневаться не приходилось.

– Ладно, достаточно, – оборвал он свой собственный смех. – Убей его, – Дьявол обернулся и посмотрел на своего спутника – молодого человека, у которого, к счастью, рогов не было. Зато имелся внушительных размеров меч.

Все пятьдесят лет жизни Юргена пронеслись перед его глазами за считанные секунды. Следовало помолиться, но от страха слова наотрез отказывались приходить в его голову. Только дикая тоска разрывала душу, рождая вопросы о том, что же он сделал не так, если за ним лично явились дьяволы. Пожалуй, он заслужил более мирный конец…

– По какому праву ты мне приказываешь, Таранос? Я не стану его убивать, – холодный голос воина вместе с порывом налетевшего ветра принес слабое эхо надежды.

– Что? – рогатый резко обернулся.

– У него нет оружия. Он не способен защищаться. Я не стану убивать беззащитного человека только за то, что он встал на нашем пути.

– Да неужели, почтенный Арес? – Дьявол закатил глаза. – Что-то этот ваш воинский принцип не остановил тебя, когда ты убивал стража Рассвета. Его меч был в ножнах. Он не успел оказать тебе сопротивления.

Черты лица Ареса едва заметно дрогнули, взгляд поспешил куда-то в сторону: он явно смутился.

– Я не убивал его.

Повисла пауза. Лишь новые порывы ветра пробежались по холму.

– Что? – тихо, но очень отчетливо спросил Таранос. Слишком отчетливо для того, чтобы это было весточкой о том, что он не расслышал.

– Я не убивал его, – огрызнулся Арес. – Он спал.

Таранос, тяжело дыша, молча открывал и закрывал рот, силясь что-нибудь сказать, но просто не находил нужных слов.

– В любом случае, – торопливо заметил Арес, – так даже лучше. Он не заметил нас, и, скорее всего, в Эндерглиде даже не знают о нашем приходе. Тайное проникновение, как ты и говорил с самого начала.

Таранос прорычал что-то неразборчивое. Потом посмотрел на онемевшего Юргена и, еле сдерживая подступающий гнев, выговорил:

– Если ты намерен окончить свои дни в Эндерглиде, не смею тебе перечить. Но лично я бы хотел, чтобы ты немедленно прикончил этого смертного и обезопасил нас, пусть даже чертов страж заснул летаргическим сном! – под конец своей короткой речи он уже почти хрипел – сдерживание эмоций давалось ему с большим трудом. Он ожидал куда большей кровожадности от Ареса. Но тот, в свою очередь, ожидал меньшей кровожадности от Тараноса, и потому уступать не собирался.

– Если ты намерен убивать каждого встречного, наши дни закончатся гораздо раньше, – отрезал он. – Ни одному правителю не придет в голову мириться с постоянным человекоубийством.

Таранос возмущенно фыркнул, но спорить не стал. В словах Ареса была истина.

После этого малопонятного для Юргена разговора они подошли друг к другу и заговорили приглушенными голосами – нельзя было разобрать ни слова. Юрген видел, что Дьявол недоволен и, кое-как обретя разум, молился, чтобы воину удалось его уговорить – ведь тот явно оспаривал необходимость его убийства.

Минут через пять Арес направился к нему. Сердце Юргена замерло.

– У нас нет иного выхода, – сказал Арес. – Нам нужен приют. Ты вынужден уступить. Не препятствуй нам, и мы не причиним тебе вреда.

– Я… я уйду… – прошептал Юрген. – Только позвольте… Я уйду…

Он с трудом встал на никак не желающие слушаться ноги и поковылял прочь. Но окрик Ареса остановил его.

– Подожди, – сказал он, когда Юрген обернулся. – Нам нужна твоя помощь.

Ему не оставалось ничего иного, кроме как послушаться и вернуться в дом. Незнакомцы последовали за ним, заперли двери и завесили окна. Юрген, наблюдая за ними, чувствовал, как сердце теперь очень больно дает знать о своем существовании. Скорее бы все это закончилось, вертелось у него в голове, скорее бы все определилось… Страх неизвестности разрывал его на части. Собираются ли эти люди – или нелюди – убить его?

Спустя пару минут Таранос потребовал, чтобы зажгли огонь. Юрген, с трудом контролируя дрожащие руки, с грехом пополам зажег свечу. Если после разговора незваных гостей он слабо понадеялся на то, что они все же близки к роду человеческому, то теперь эти мысли окончательно испарились – создания тьмы не выносят солнечного света, это знает каждый. Как поторопились они войти в дом и непременно завесить окна, в которые рвались лучи дневного светила!

Но, что самое удивительное, после того, как заколыхалось слабое пламя свечи, Арес велел Юргену сесть и… И рассказать все «об этом месте». Юрген сначала не понял его и стал клясться, что он ничего особенного о холме, на котором стоит его домик, не знает, кроме, разве, издавна ходящей легенды о том, что отсюда-де некогда началось крупное восстание. Таранос при этом почему-то мрачно хмыкнул. Но оказалось, что его и Ареса интересует совсем другое. И со все новыми приливами изумления Юрген долго рассказывал о том, что творится в мире: о Галикарнасе и Асбелии, о вражде короля Сигфрида и короля Роланда, о том, как все это началось, и как сейчас обстоят дела и, главное, законы.

– Вы находитесь на территории Галикарнаса, – хриплым голосом говорил он. – Все силы страны сейчас брошены на войну, которую затеял король Сигфрид. Он насылает редкие войска на Асбелию, но только для того, чтобы…чтобы раззадорить их, так он сказал. Настоящая война еще не началась, но начнется в самое ближайшее время. Король Сигфрид хочет повести всю свою армию на Асбелию. И все…все жители сейчас идут к нему… чтобы вступить в войска…

– Ты сказал «раззадорить»? – наморщил лоб Таранос. – Бред какой-то. Чего этот ваш король добивается?

Юрген, съежившись под его взглядом, с трудом заставил себя вымолвить:

– Ну… Он любит воевать.

Арес и Таранос недоуменно переглянулись. Такой повод затеять кровопролитное сражение был им в новинку.

– Мне такое в голову не приходило, но идея, безусловно, хороша, – ухмыльнулся Таранос. – Не терпится посмотреть на этого короля.

– И перенять его методы? – холодно осведомился Арес. – Достаточно войны здесь, не хватало еще и в Этериоле. Можно ли попасть в Асбелию? – посмотрел он на Юргена.

– Да… Наверное. – Юрген растерялся. – Там уже все в полной готовности. Я слышал, могут бросаться на людей Галикарнаса… Должно быть, это все же опасно. Они могут следить за границей… Я так думаю.

– А наоборот?

– Из Асбелии в Галикарнас? – изумился Юрген. – Нет. Это исключено. Королю Сигфриду только и надо, что разозлить Роланда, так что он убьет любого, кто переступит границу со стороны Асбелии. Люди целиком поддерживают его… Любой обречен.

Арес и Таранос снова переглянулись.

– Похоже, нам повезло, что Врата Заката оказались именно здесь, – сказал Таранос.

– Похоже, – эхом откликнулся Арес и положил на стол золотой пергамент.

– Этот король, сам того не ведая, будет защищать нас! – восклицал Таранос, наблюдая за тем, как Арес, глядя на лист широко распахнутыми глазами, словно сам не верил в то, что делает, медленно водит золотым пером по пергаменту. Письмена ярко вспыхивали, а когда заканчивалось очередное слово, гасли, превращаясь в будто бы самые обыкновенные заметки. Но Арес и Таранос знали, что это не так. Незнакомое холодящее чувство пропитало воздух вокруг; казалось, вот-вот грянет гром и покарает тех, кто дерзнул перестроить мироздание.

– Достаточно, – оборвал Таранос, для убедительности ударив кулаком по столу. – Пока хватит. Остальное потом.

– Да, – с облегчением вздохнул Арес и свернул пергамент. С первого взгляда становилось понятно, что ему более чем не по себе.

Через некоторое время Таранос заявил, что идет «полюбоваться на Дилан». Уходя, он бросил недвусмысленный взгляд на Юргена и Ареса, намекая последнему, что от хозяина дома хорошо бы все-таки избавиться. Поэтому Юрген не мог сказать, что после его ухода ему стало намного легче. Но, казалось, все более или менее обошлось… До поры до времени.

– Ты вроде бы хотел что-то сказать? – вывел его из воспоминаний голос Ареса, силящегося свыкнуться со светло-серым пейзажем за окном.

Юрген вздрогнул и обернулся к нему.

– Говори, – хмуро ободрил Арес. – Мне жаль, что так получилось. Но в качестве извинения я, как минимум, не позволю Тараносу убить тебя, если ты сам не захочешь боя.

– Спасибо, господин… – прошептал Юрген. – Но он… Он ведь вернется?..

– Таранос? Да. И его ждут плохие новости, – Арес мрачно уставился на золотое перо, которое держал в руках. – Оно заканчивается куда быстрее, чем мы предполагали… Похоже, его хватает даже меньше, чем на один свиток.

Он и сам не знал, зачем говорит об этом жителю Дилана. Но, пожалуй, Арес чувствовал необходимость поделиться с нормальным человеком, прежде чем вернется Таранос и без обиняков прикажет ему немедленно открыть Врата и взять столько золотых перьев, сколько потребуется.

– Надо сказать, он весьма задерживается. Надеюсь, не пошел прямиком к вашему королю, – сказал Арес, и, пытаясь отвлечься от этих мыслей, равнодушно добавил: – Расскажи мне о вере, из-за которой идет война. И почему вы отказываетесь ее принимать.

Юрген снова вздрогнул, и на этот раз дрожь была куда ощутимее. Насколько все было просто для людей Галикарнаса, но как могут принять такое эти люди, явившиеся неизвестно откуда, связанные с Вратами, что находятся где-то в горах и считаются проклятыми, и берущиеся судить все и вся? Юрген не знал, чего они добиваются, и какое отношение к этому имеют явно магические перья и пергамент, но был уверен, что в их силах что-то изменить. Недаром же его охватило такое странное чувство, когда вчера перо впервые коснулось пергамента!

Однако сейчас он был испуган много меньше. Да, Таранос все еще внушал суеверный ужас, но этот воин, Арес, что сидел за столом и смотрел на него усталым взглядом… Юрген видел, что, откуда бы он ни взялся, не так уж он и грешен: ведь, когда его рука скользила по пергаменту, оставляя письмена на странном языке, в его глазах застывал благоговейный страх. Перед ним было много преград, в то время как перед Тараносом не было ни одной – а появись хоть одна, она тотчас была бы сломлена и разбита.

И Юрген, вздохнув, решил рассказать Аресу все, как есть. Не только о вере, но и о том, что их ждет, если они вздумают иметь дело с королем Галикарнаса.

Старый дом за хлипкой оградой выглядел таким ветхим, что, казалось, стоит ветру подуть чуть сильнее, и он попросту развалится. Жухлая трава жалкими клочками покрывала маленький дворик, по которому были разбросаны редкие поленья и щепки, и в который весьма красноречиво вписались два топора.

– Ага, – первым подал голос Балиан, щурясь, чтобы получше рассмотреть представшую картину. – То есть вот сюда приходил ихний король и занимался тем, что рубил дрова?

– Не король, а генерал, – спокойно ответил Кристиан. – И, думаю, это дело рук хозяина.

Балиан недоверчиво хмыкнул. Ему представлялось крайне сомнительным, что к такому бедному обиталищу может подойти не то что высокопоставленный человек, но и просто уважающий себя прохожий.

– Есть кто дома? – крикнул Балиан.

Тишина. Переглянувшись, братья подошли поближе и заметили, что входная дверь приоткрыта – проем неприветливо чернел в стене, навевая мысль о том, что дом вообще нежилой.

– Пойдем, посмотрим, – Балиан уже собирался переступить через чисто символическую изгородь, способную задержать разве что мышь, но Юан схватил его за плащ.

– Нельзя, это невежливо, – заявил он.

– Очень мило, – фыркнул Балиан. – И что тогда в такой ситуации, по-твоему, будет вежливо?

– Дорубить дрова, пока мы ждем хозяина, – усмехнулся Кристиан. – Уверен, у тебя сохранились навыки.

– Балиан умеет рубить дрова? – изумился Юан.

Балиан побагровел и, перемахнув через преграду, схватил один из топоров. Легко прокрутив его в руке, словно жонглерскую палочку, он обвиняющим жестом направил опасный инструмент на Юана.

– Я неплохо умею рубить кости, – угрожающе проговорил он.

– Но разве они не крепче дерева? – подумав, спросил мальчик.

Балиан задумался. Потом, подтолкнув ближайшее полено ногой, вдарил по нему топором. Оно послушно раскололось напополам, словно Балиан и впрямь всю жизнь только тем и занимался, что рубил дрова. Юан и Кристиан зааплодировали.

– Да идите вы! – буркнул Балиан. – Я просто проверить хотел.

– И как? – улыбаясь, спросил Кристиан.

Балиан пожал плечами и отбросил топор в сторону. Запоздало он сообразил, что ему не приходилось рубить костей, а познавать это на родных братьях, как бы они над ним ни издевались, он не собирался.

– Никого нет, – сказал он. – И я уверен, что тебе, Кристиан, наплели черт знает что. Неужели не видно, что здесь никто не живет! Пустая трата времени, а нам надо поскорее искать эти треклятые Врата Заката и возвращаться в Эндерглид. Мы здесь уже сто лет как не были, и лично меня это вполне устраивало!

Кристиан наградил его укоряющим взглядом. Балиан, поняв, что сболтнул лишнего, прикусил язык, но, конечно, было поздно.

– Ты сказал, вы были здесь? – оторопел Юан. – Здесь, в Дилане? Балиан и Кристиан переглянулись.

– Что вы от меня скрываете? Говорите! – заволновался мальчик.

– Мы не скрываем, Юан, – улыбнулся Кристиан. – Просто ты никогда не спрашивал, а мы были свято уверены, что ты до сих пор думаешь, что я – твоя мама.

Они все рассмеялись, но, судя по тому, как внезапно оборвался смех Юана, и какое напряженно-задумчивое выражение воцарилось на его лице, мысли о родителях и впрямь никогда не приходили ему в голову.

– Так… Так что? – неуверенно проговорил он, будто и сам не понимал, хочет он услышать ответ или нет.

Балиан уже открыл рот, чтобы вкратце поведать о рождении Юана, но Кристиан положил руку ему на плечо, призывая остановиться. Балиан в ярости обернулся, намереваясь вопросить, сколько еще старший брат будет тянуть с рассказом, но, как оказалось, Кристиан руководствовался совсем не своими пожеланиями.

Чуть поодаль на тропе застыл человек, неотрывно глядя на чужеземцев. Здесь следует заметить, что ветхий домик стоял на отшибе деревеньки, и зрелище путнику с огромной корзиной овощей представилось действительно странное: полное запустение, только ребенок и два юноши, один из которых с видом вандала, пришедшего разорять чужие угодья, стоит за оградой в непосредственной близости от вонзенного в землю огромного топора.

– Вы кто такие? – крикнул он.

– Мы ищем Артура, – решил не заострять внимание на личностях Кристиан.

– К которому якобы ходит ваш генерал! – подхватил Балиан. – Это он же Артур, да? – спохватившись, посмотрел он на Кристиана. – Дурацкое имя, еще хуже, чем твое.

Следующие две минуты прохожий со все большим удивлением наблюдал за тем, как Балиан со стоном оседает на землю, потирая челюсть – удары Кристиана в таких случаях всегда отличались поразительной быстротой и точностью.

– Это правильно, – одобрил прохожий, враз преисполнившись доверия к Кристиану. – Артур обычно возвращается позже, вряд ли вы его сейчас застанете.

– А мы подождем, – улыбнулся Кристиан. И, поглядев на Балиана, добавил: – И нарубим дров к его приходу.

– Это правильно, – снова кивнул прохожий и пошел своей дорогой.

Братья проводили его взглядами. Вскоре тот скрылся в близлежащем доме – до него отсюда ходу было минуты три, в то время как в центре деревеньки дома стояли почти вплотную.

– С чего это я должен рубить чужие дрова! – возмутился Балиан.

– Юана научи, – спокойно проговорил Кристиан, усаживаясь на траву.

– Неплохая будет тренировка.

Балиан поворчал, но послушался. Пока Юан с горящими от восторга глазами под его руководством отрабатывал удары топора на ни в чем не повинном воздухе, Кристиан объяснял им, что прежде чем обратиться к человеку с просьбой, а именно это им и предстоит сделать, – совсем нелишне оказать ему хоть какую-нибудь, пусть даже маленькую услугу.

– И в кого ты у нас такой расчетливый, – буркнул Балиан, глядя, как Юан с боевым кличем разрубает полено – действие настолько эффектное, что давешний прохожий, услышав, нервно выглянул из-за своего забора.

– У меня получилось! – радостно воскликнул Юан. – Могу хоть сто раз так сделать!

– Если только топор тебя не перевесит, – улыбнулся Кристиан.

Еще несколько часов Юан продолжал с азартом крушить все вокруг – с дровами было покончено, и мальчик с интересом поглядывал на ограду. Но ее старшие братья в обиду не дали. Солнце постепенно окрашивало все в золотистые тона, лучи все чаще пробивались на землю широкими полосами – верный признак медленно приближающегося вечера. Люди в деревне высыпали на улицу, и до окраины доносился разноголосый говор. А хозяин ветхого домика все не приходил.

Юан окончательно выбился из сил и растянулся на траве рядом с Балианом и Кристианом. Пригревшись под вечерним солнцем, он начал проваливаться в дрему, но вовремя вспомнил, что спать надо ночью, чтобы не видеть пугающей темноты, и торопливо сел.

– Подумать только, – глядя вдаль, задумчиво проговорил Балиан. – Мы – стражи Рассвета… Лучшие в Эндерглиде… И вот мы сидим в Дилане и рубим дрова какого-то бедного мужика.

– Спать меньше надо, – не был столь расстроен Кристиан. – О мире подумал бы, а не о себе.

– Все-таки странно, что Гволкхмэй отправил именно нас, – глухо проговорил Юан. – Почему не воинов? Они со всем бы управились…