Сила семейных уз. Почти достоверная история нескольких поколений одной семьи

Все это я веду к тому, что отец, приходя с работы, обязательно спрашивал у мамы, как мы себя вели, и, если она жаловалась, а она всегда как на духу выкладывала отцу всё до малейшей подробности, он приступал к «воспитательной работе», то есть, попросту говоря, бил нас. Во многих семьях детей били довольно часто, и, как правило, они (особенно, если пострадали «за дело») быстро забывали экзекуции и не были злопамятны. Но это – если говорить вообще. А вот я, например, так никогда и не смог простить своему отцу то, что он меня так бил. Читатель может обвинить меня в непоследовательности и противоречивости – мол, только что ты утверждал нечто прямо противоположное. Нет здесь никакого противоречия – я говорил о том, как обстояло дело вообще, в массах, в целом. Но каждый человек глубоко индивидуален, у него свой внутренний мир, свое восприятие жизни, да и наказание наказанию рознь – жестокость и изуверство по отношению к детям недопустимы ни при каких обстоятельствах…

Вернемся, однако, к тому злополучному происшествию с соседкой Басей. Так вот, именно в тот день отец пришел с работы немного раньше, чем обычно, и кто-то из соседей еще во дворе успел рассказать ему о случившемся. Отец ворвался в дом как буря и, не дав опомниться ни маме, ни Вите, схватил брата за шиворот и поволок его в ванную, где стал жестоко избивать попавшимся под руку толстым поленом. Я с ужасом вслушивался в Витины крики и истеричный плач, а мама, не выдержав, ринулась в ванную и через секунду вынесла моего брата, с красным как рак лицом и залитым слезами. Она отнесла его в свою спальню, а потом закрылась в ванной с отцом и они долго о чем-то тихо говорили.

Мой брат, как мне кажется, забыл или заставил себя забыть этот эпизод – во всяком случае, вслух он никогда о нем не вспоминал. Я же сохранил воспоминание об этом случае на всю жизнь. Тем более, что хорошо помню: меня отец бил все же чаще и незаслуженно жестоко.

Я понимаю – такое уж тогда было время, так было принято: считалось, что отцы должны воспитывать детей ремнем – для их же пользы. Но я не могу его оправдать, так как будучи сегодня уже в том возрасте, в котором скончался мой отец, я все равно не могу понять, почему отец относился к нам с такой черствостью, почему был таким безжалостным. Ведь он потерял не только своих сестёр, мать, наконец, свою первую жену и сына. Я понимаю, что эти потери безусловно озлобили его. Но в то же время, он сумел обрести новую семью, сошёлся с любимой женщиной, которая родила ему двоих детей, и был он, скорее всего, с нею по-настоящему счастлив.