Качаясь на качелях жизни

Музыка стихла, танец завершился победным р-р-р-р-рычанием динозавра, и тут Никита спросил:

– Хосес есе снега?

Ксюша утвердительно кивнула, как и положено лесной волшебнице. Уплетая снова «ледяной суп», она размышляла, какова вероятность, что после этого не заболеет ангиной, но продолжала все же жевать.

– Давай снимай култку, то ластаешь.

Никита упорно показывал на пуховик, под которым было только нижнее белье.

– Не могу, ты что? – в голове в это время крутилось: «Придумай же, почему нет! Придумай!». Она произнесла. – Если я сниму одежду, то все вокруг начнет покрываться инеем, снегом, начнется сильный ветер. Ты любишь играть в снег?

– Да! – бойко отвечал динозаврик, прижимаясь к Снегурочке.

– Так он бывает, знаешь почему? Потому что я расстегиваю свою шубку, и начинается снегопад.

Денис от удивления раскрыл глаза больше сына, но тут жена прошептала ему:

– Не верь, дорогой, Снегурочка врет. Снег бывает, когда атмосферные осадки чего-то там поднимаются, в общем, это из-за круговорота воды в природе, не из-за волшебства.

Денис ничего на это ее ответил, он смотрел, как в это самое время волшебство происходило для его динозаврика Никитки:

– Я могу наколдовать тебе сказочный снег. Хочешь? Только нужно закрыть глазки и открыть, когда я скажу. Договорились?

Китенок кивнул, его отец – тоже, лишь мама Аня сохранила спокойствие и разум, поэтому именно ей снегурочка прошептала:

– Я сейчас в тарелку выдавлю взбитые сливки. Это новая банка, я купила ее утром, к ней никто не прикасался. Можно?

После разрешения она цыпочках быстро выбежала в прихожую, достала из своего пакета со «взрослым» инвентарем заветную банку, забежала в кухню, вылила остатки растаявшего снега и на месте, где совсем недавно был «снежный суп» появилась гора сливок, затем она спрятала банку в карман и произнесла:

– Вертелись снежинки, снежинки порхали, снежинки кружились и хохотали, они опустились в тарелку твою, открой же ты глазки, здесь снегом сорю.

Никита не мог поверить в увиденного: волшебный снег! Снег, который мама разрешила есть. Он стал уплетать сливки ложкой, и когда на дне осталось совсем чуть-чуть, спросил:

–Засей маему миске глас.

Ксюша переспросила, она не могла разобрать ни слова.

Денис подсказал, о чем просит сын.

И вот Снегурочка уже в прихожей пришивала глаз медвежонку, чтобы он всегда помогал ночами видеть волшебные сны.

Прошел почти час, телефон Ксюши запищал, и на нем высветилось «Давай Быстрей! Надо ехать дальше!».

Она засобиралась уходить, и уже у двери услышала последнюю просьбу Никиты:

– Расскажи мне стихотворение про Новый год.

Снегурочка зажмурилась, поняв, что не помнит ни одного стихотворения из школьной программы, затем в голове всплыло: «Я достаю из широких штанин». Она покраснела, поняв, что знает продолжение вообще не про паспорт, и тут, будто по волшебству, слова начали складываться в стих:

А Сказка придет, непременно придет,

В душе чей-то лед однажды растает,

Добро в сердцах людских заживет,

И Волшебство свою песню сыграет.

После этих слов Снегурочка взяла свой пакет, наполненный недетским инвентарем, пожелала всем Нового года и вышла с улыбкой из квартиры номер двадцать четыре.

Внизу в машине ее ждал Максим, поедающий смачно купленную поблизости шаурму.

– Ну, нормально все прошло? – спросил он с набитым ртом.

– Отлично. Особенно удивило то, что ты сбежал. А я вообще-то просила изначально мне помочь в плане безопасности, чтобы не убили, – Ксюша не могла подобрать слова, потому что зубы до сих пор «сводило» от холода.

– Ну так тебя ведь не убили, – отвечал ей Макс, протягивая шаурму со словами. – Кусать будешь? Быстрей давай, а то сейчас капнет, быстрее. Ну?

Снегурочка откусила быстрее, лишь бы он отстал от нее. Рассказывать ему про Никиту вообще не хотелось.

На телефоне высветилось сообщение о переводе оплаты за вызов. Вроде все было хорошо, но хотелось выть волком от происходящего.

– Поехали. Следующий заказ в другом конце города.

Всю дорогу они молчали. Вернее, Максим подпевал не в такт все песни, звучавшие по радио, создавая так себе новогоднее настроение, а Ксюша сидела и вспоминала, как в одиннадцать лет уже точно знала, что Дед Мороз – это ее папа. Но так ждала, когда он войдет в комнату. Как, сев ему на колени, рассказывала стишок про мышь, как обнимала, будто благодарила за то, что он создавал для нее столько лет сказку, как потом сама сняла с него новогоднюю шапку и крепко-крепко поцеловала со словами «Папа, я люблю тебя».

От воспоминаний слезы побежали по щекам, и Ксюша быстро начала пудрить себе все лицо, пытаясь нарисовать на нем счастье.

– Вот он переулок Попова, двенадцать. Пошли? – донеслось до Ксюши.

Они с Максом шли по не чищенному снегу, каблуки увязали в снегу, поэтому Снегурочка была похожа походкой на цаплю.

– О, на первом этаже живет.

– Повезло, – буркнул Максим, которому не терпелось уже уехать домой – там его ждали компьютер и новый уровень игры.

Дверь им открыл мужчина, вернее, даже дедок лет шестидесяти пяти – семидесяти. Ксюша задрала голову высоко к потолку и спросила:

– Вы Игорь?

Он кивнул откуда-то сверху и жестом пригласил войти.