Хюгге от коал. Жизнь среди деревьев

Прохладный ветерок взъерошил шерстку коалы, и она пошевелилась во сне. Ее было почти не разглядеть в развилке стволов дерева в угасающем свете дня. Прижавшая голову к груди, она была похожа на серый ком, и только большие уши животного медленно поворачивались, улавливая звуки вокруг. Коала подняла голову, не открывая глаз, вдохнула влажный ночной воздух и прислушалась к вечерним звукам.

Она слышала журчание ручья внизу и ритмичный ночной хор сверчков. Шум безумного дня стих. Почти все птицы уже сидели в гнездах, за исключением разве что одинокого какаду, чей низкий скрип эхом разносился по долине, когда он пролетал мимо, разыскивая свое семейство.

Сон не отпускал, и время завтракать еще не настало. Деревья гудели, не растратив энергию солнца уходящего дня. Пройдет несколько часов, прежде чем они перейдут на ночной цикл дыхания[1]. Тогда их защитные силы ослабеют, а листья станут сочными и вкусными[2].

Тем не менее пришла пора двигаться. Деревья здесь источали запах других коал, их листья уже изрядно объели. Коала вытянула заднюю лапу и почесала за ухом, а затем неожиданно быстро спустилась по стволу. Раздался хруст – животное спрыгнуло на груду осыпавшейся сухой коры и направилось по тропинке, где ранее еще не ходило.

Каждую ночь коала прокладывала себе новый маршрут. Тропы были незнакомые, и на любой из них животное подстерегали опасности. Путь коалы пролегал через заросли вереска, по скалам, через ручьи и поляны или в лесную чащу. Но каждую ночь, задолго до рассвета, она останавливалась и, прежде чем вернуться к дереву, с которого спустилась, некоторое время сидела на задних лапах.

Подобные походы занимали совсем не много времени, но были весьма утомительны, и она едва успевала поесть до возвращения. Иногда ей приходилось есть днем, когда листья острые и горькие. Но у нее не было выбора: нужно двигаться дальше.

Сегодня вечером месяц опускался к горизонту, словно тонкая крошечная серебряная запятая. Вскоре коала покинула убаюкивающие ароматы рощи, где родилась и провела большую часть своей жизни, и пересекла вырубку. Идти было легко, несмотря на то, что ей могли угрожать гигантские иглоногие совы, бесшумно пролетающие над открытой местностью. Облака затянули небо, как темное покрывало, затмевая даже яркий звездный свет Млечного Пути.

Невысокие растения постепенно сменились вереском, и коала продиралась сквозь вересковые пустоши, прокладывая себе тропинку, а затем вереск уступил место низкому кустарнику. Пробираясь через открытый подлесок, она ускорилась. Почувствовав запах влажной земли, повернула на него в надежде найти воду.

Вскоре влага сконденсировалась, сначала образовалась небольшая струйка, а затем ручеек. Коала спустилась по тропинке в овраг. Над головой возвышались деревья, а путь преграждали заросли – папоротники, но она упорно шла вперед, время от времени шлепая по редким лужицам.

В животе у коалы заурчало, а лапы заныли. Она прошла дальше, чем обычно. Ей нужно было найти еду или вернуться, но что-то в воздухе манило пройти еще немного.

Путь коале преградил скалистый выступ, перед ней открылась пропасть. Она развернулась и спрыгнула назад, держась за край передними лапами, а задними пытаясь найти опору, растопырив черные когти как крюки и скользя ими по гладкой поверхности. Спустившись, она остановилась и принюхалась. В овраге, поросшем большими деревьями, было сыро и прохладно. В самый раз. Коала чувствовала запах хрустящей акации и сладких бурсарий[3], пряный оттенок орляка, но под всем этим скрывался мягкий, благоухающий запах зрелого эвкалипта прутовидного. Она направилась к нему, ведомая пьянящим ароматом.

Она шла к старому, огромному развесистому дереву, возвышающемуся над ней, и кора и листья хрустели у нее на пути. Она вытянулась на задних лапах, опираясь о дерево, и сделала несколько коротких, размеренных вдохов. Чего-то не хватало.

Она снова вдохнула, втягивая воздух через нёбо. Ни намека, ни следа запаха, с которым она всегда жила: запаха других коал не было.

Этот участок принадлежал ей и только ей. Она вскарабкалась на дерево, и в серо-зеленой изобильной листве обрела новый дом.

1

Коалы, которых мало, но в то же время много

Поздним вечером возвращаюсь я домой из города, и за поворотом дороги в свете фар замечаю покачивающийся из стороны в сторону пушистый белый зад – это коала переходит дорогу. Я останавливаю машину, выключаю дальний свет и жду, когда она пересечет шоссе. Коала останавливается, садится посреди дороги и оглядывается через плечо, будто возмущенная моей наглостью.

В боковом зеркале видны приближающиеся автомобили. Это тихий сельский район, но мне не терпится вернуться домой, и нет никакого желания сидеть в машине там, где можно ехать со скоростью 80 км/ч.

Я по чуть-чуть двигаюсь вперед в надежде, что животное сдвинется с места, но оно смотрит в сторону и не уходит. По положению волосков на ушах я понимаю, что коала прислушивается. Не слишком ли яркие фары, подумала я, и не ослепила ли я зверя, поэтому включаю аварийку и приглушаю основной свет. Коалы не склонны принимать необдуманные решения. Их не следует торопить. Я делаю глубокий вдох, готовая к длительному ожиданию.

При более тусклом свете кажется, что коала стала спокойнее. В конце концов она встает на четыре лапы и, не оглядываясь, неторопливо и на вид невозмутимо скрывается в придорожной растительности.

Остаток пути домой я еду медленнее: на этом участке дороги полно диких животных. Стайка пасущихся кенгуру волнуется, когда я приближаюсь. Животные поднимают головы и подергивают ушами, и каждое из них напряжено как пружина, готовое отпрыгнуть от опасности и броситься на обидчика. Здесь попадают под машины южные малые бандикуты, ящерицы, змеи и даже ехидны. Мне не нужно сильно торопиться домой. Возможно, я должна быть благодарна за неожиданную встречу, не стоит раздражаться. Мне есть чему поучиться у коалы: замедлить темп жизни и не спешить.

В регионе Аделаидские холмы, где я живу, коалы – не редкость. Их, конечно, далеко не так много, как кенгуру, которые с наступлением темноты разбегаются по паркам и лужайкам, но большинство местных жителей так или иначе близко сталкивались с коалами и имеют что рассказать о них. Они прогуливаются по газону под окнами маминой гостиной, останавливаясь, чтобы посмотреть на нее, пока та смотрит телевизор. Они носятся друг за другом, их пугают собаки, загоняя во двор или в заросли кустарника. Весной их хрюканье разносится по лесам на холмах, а летом они спускаются вниз, чтобы попить воды из прудов и бассейнов.

Аделаидские холмы являются частью хребта Маунт-Лофти. Они тянутся вдоль одной из небольших столиц штатов Австралии, где скромные фермерские угодья перемежаются растущими поселками и участками остатков леса, охраняемыми либо как заповедники, либо заказники, предназначенные для лесного хозяйства и водосбора. Этот район славится биологическим разнообразием, здесь много диких животных, однако коалы здесь жили не всегда. Мои родители росли в Аделаиде, но никогда не видели коал в дикой природе. Они бывали на ферме, где выращивали коал. Ферма находилась на территории городского парка, и там можно было понаблюдать не только за медвежатами, но и за выпрыгивающими из воды тюленями, поросятами, встающими на задние ноги, питонами и кенгуру. После того как ферма коал закрылась, люди стали ездить в Парк дикой природы Клиланд, расположенный на холмах напротив Аделаидских, чтобы посмотреть, сфотографировать и даже потрогать этих животных.

Я спрашиваю соседку, которая выросла в этих краях, помнит ли она коал в детстве. Она мотает головой.

– Большую часть времени я каталась на велосипеде по лесам и диким местам, – говорит она. – Но 50 лет назад тут не было коал.

– Мы часто проезжали через Аделаидские холмы в 1940-х и 1950-х, когда ездили за ежевикой, – говорит другой мой знакомый, – но и в мыслях не было, что можно увидеть коалу на дереве.

Коалы живут в основном в восточных материковых штатах. Их естественный ареал обитания простирается от Северного Квинсленда через Новый Южный Уэльс и вплоть до Виктории, образуя небольшой выступ на карте в дальнем юго-восточном углу штата Южная Австралия. Мне довелось пожить в лесах Квинсленда, Нового Южного Уэльса и Виктории, но я никогда не видела там коал в таком изобилии, как здесь. Друзья, живущие на восточном побережье, рассказывают мне, что редко встречают там этих животных. Большинство из них видели коал только в зоопарках.

Я не знаю, когда именно коалы появились в Южной Австралии, пришли ли они туда случайно или их завезли намеренно, и мне также неизвестно, почему они так распространились и их ареал обитания увеличился начиная с 1980-х годов. Но к 2019 году в горах Аделаида-Хиллз и Маунт-Лофти проживало (оценочно) около 150 000 коал, еще 48 000 – на острове Кенгуру, кроме того, были и чуть меньшие популяции в юго-восточной части штата, на оконечности полуострова Эйр и вдоль реки Мюррей. В некоторых местах коалы настолько многочисленны, что в настоящее время контрацепция является одним из методов контроля популяции, необходимого в связи с чрезмерным поеданием коалами листвы деревьев.

В других местах дела с популяцией коал обстоят не так хорошо. Если оценки точны, то в настоящее время в штатах южного побережья – Южной Австралии и Виктории – больше коал, чем общее их число в штатах восточного побережья – Новом Южном Уэльсе и Квинсленде, где совокупная популяция коал, по некоторым данным, сократилась, и сейчас там живет менее 80 000 особей.

Я постоянно вижу тревожные сообщения о том, что коал описывают как «функционально вымерших» в дикой природе. Этот термин обычно используется для видов, у которых выжила только одна особь[4]. Мимо проносятся образы бездомных коал, сидящих на деревьях, поваленных лесозаготовительной компанией, перевязанных и обожженных после лесных пожаров, сбитых машинами или раненных собаками из-за постоянно растущей городской застройки. Численность коал в Новом Южном Уэльсе и Квинсленде неуклонно сокращается на протяжении десятилетий. В 1988 году правительство Нового Южного Уэльса поддержало «коала-саммит», где собрались исследователи, представители правительства, отвечающие за природные ресурсы, специалисты по планированию землепользования, представители частных и общественных интересов, а также государственные, местные и федеральные органы власти, чтобы совместными усилиями спланировать будущее коалы. Прошло 30 лет, но, похоже, ничего не изменилось. Интересно, что же происходит с самым культовым австралийским животным? Почему в одних местах они хорошо приживаются, а в других плохо? Что нужно коалам для поддержания здоровой и крепкой популяции во всех частях ареала обитания? Что мы делаем не так?

Я понимаю, что просто недостаточно знаю об этом знаменитом австралийском животном, чтобы ответить на все вопросы. Сколько всего здесь коал? Какая среда обитания им нужна? Что именно они едят в разных частях страны?

Меня поражает, что столь знаковое и характерное для Австралии существо представляет собой загадку. Когда европейцы впервые прибыли сюда, им потребовалось 10 лет на то, чтобы просто заметить этих странных животных на деревьях, и только через 30 лет они были научно описаны. Два столетия спустя, только в последние 50 лет, этих замечательных животных стали тщательно исследовать.

Чем больше я пытаюсь узнать о коалах, тем больше понимаю, как многого мы еще не знаем о них. Мне не терпится разгадать тайны, которыми они окутаны, разоблачить мифы, исправить неточности. По сравнению с коалами приматы, как известно, импульсивны, поспешны и несдержанны. Коалы и люди не похожи примерно настолько же, насколько зайцы и черепахи.

Изучив все полки в библиотеке, я обнаружила сотни детских рассказов о коалах и всего несколько книг о них для взрослых, и те на довольно общие темы.

– Возможно, в них не так много интересного, – сказал муж. – Живут на деревьях, едят листья эвкалипта и много спят. Может, просто больше нечего о них знать?

Мне кажется, это не так. Научных работ и правительственных отчетов о коалах больше, чем о любом другом австралийском животном. Коалы не так просты, как кажется на первый взгляд. Если я хочу по-настоящему понять коал, нужно жить в их темпе, следует замедлиться и посмотреть на мир с их точки зрения. Это займет некоторое время.

Тридцать лет назад, когда училась в университете и изучала поведение животных, я снимала комнату в большом доме. Я не помню никаких коал на деревьях рядом с домом, хотя мне кажется, что к соседу как-то забрела одна. Но я помню желтые предупреждающие знаки с изображением силуэта коалы на дорогах-серпантинах. Однажды ночью нам и машине, идущей навстречу, пришлось остановиться и переждать, пока коала перейдет узкую дорогу. Попав в свет фар, животное с трудом преодолело скользкий стальной отбойник на крутой обочине дороги. Водитель нашей машины выскочил и осторожно подсадил коалу сзади, тогда она вскарабкалась на отбойник и скрылась в кустах, где оказалась в безопасности. Тогда я спросила себя, скольким коалам не повезло так, как этой, – и почему не делать отбойники с большим зазором между перекладинами или из менее скользкого материала, чтобы дорога не представляла такой опасности для обитателей дикой природы, равно как и для людей.