- -
- 100%
- +
На следующий день все ели суп из петуха…
Вот с тех пор Вики с ними и не дружила. А все остальные звери были её близкими друзьями.
Она любила кормить и поить животных, а также каждый вечер встречать стада коров и овец, возвращавшихся с пастбища. Любила собирать яйца из-под кур, мять для них картошку и сыпать зерно.
«Эх, если бы можно было жить в деревне всегда!» – часто думала Вики.
В деревне многое можно. Поедать огурцы прямо с грядки, собирать кислые яблоки и есть их с солью, играть в бадминтон с двоюродной сестрёнкой, прыгать через огромный надувной баллон от трактора, часами купаться в речке, прихватив с собой вкусные бабушкины пирожки… А главное, в деревне спокойно! Ведь никто не дерётся и даже не ругается.
Жизнь в деревне насыщенна, и без приключений не обходилось.
Однажды Вики с сестричкой Юськой поехали кататься на велосипедах. Это было обычным делом для них. Они воображали себя эдакими крутыми гонщиками-каскадёрами и бороздили по всей деревне, не упуская из виду ни одного закоулка. К слову сказать, велосипеды были далеко не новые, с рамой, и размеры не совсем соответствовали росту девочек: это была техника дедушки с бабушкой. Приходилось умудряться и ездить стоя. И вот в один из солнечных летних дней они отправились в очередное «кругосветное» путешествие по деревне на своих супергоночных «железных конях». Но вдруг на пути девочек оказалась преграда. Гуси! Да ещё с гусятами. А все в деревне знают, что самые злые гуси – те, у кого есть детки. Вики, уже имеющая опыт столкновения с ними, не стала мешкать и прибавила «газу», чтобы не застрять в этой толпе «невесёлых» гусей. А вот Юси, которая была, кстати, почти на четыре года младше, не сообразила вовремя, что к чему. Вики только услышала, как за её спиной раздались визг сестры и гагакание бешеных гусей. Девочка обернулась, и перед её взором предстала невероятная картина: Юська чуть ли не с закрытыми от ужаса глазами летит через толпу гусей и, к несчастью одного гусёныша, проезжает прямо по его шее! Двумя колёсами!
Девчонки в шоке, гуси в недоумении, а малыш встал как ни в чём не бывало, отряхнулся и пошёл восвояси.
Так Вики убедилась в том, что у гусей железный скелет. И мама рассказывала, как в детстве гусь ударил её по ноге своим крылом, и мамина нога сломалась. Так что с этими птицами в деревнях шутки плохи.
Но это не портило основной деревенской жизни. Даже напротив, привносило в бытие сестёр некоторую романтику, ведь часто приходилось строить обходные пути: выполнять миссию под названием «как обойти гусей, оставшись при этом незамеченными».
Да, деревня явно вдохновляла Вики! Не пугал даже миллион комаров размером с мамонта. Она любила напялить на себя тридцать три одёжки, чтобы стать «непрокусываемой», и выйти на лавочку вечером с бабушкой и Юськой пощёлкать семечки.
Вообще, у Вики было две деревни. В одной жили бабушка с дедушкой по маминой линии, а в другой, соответственно, бабушка по папе. Таким образом, деревенская жизнь была весьма разнообразна. В одной деревне были речка и весёлая Юська, а в другой качели в конюшне и ещё три двоюродные сестры, которые периодически сменяли друг друга, приезжая по очереди к бабушке на каникулы. Вики сильно любила их. Она вообще всё своё детство мечтала о родных сёстрах и братьях, но их не было… И поэтому особенно радовалась встречам с двоюродными.
Когда деревенский день подходил к концу, уставшая Вики, наспех намыв ноги в тазу хозяйственным мылом, падала на огромную пуховую подушку и безмятежно засыпала, глубоко вдыхая чистый деревенской воздух. В деревне бессонницы практически не было. Была там жизнь. И Вики жила!
Глава 6. Лучший папа
«Вики, пойдёшь со мной завтра на рыбалку?» – интригующе произнёс папа.
Он знал, что дочь обожала любые совместные мероприятия: деревенская рыбалка ли и пастбище коров с овцами, посещение фермы или же просто совместная прогулка… Вики очень любила проводить время с отцом в те времена, когда ему удавалось силой воли или через кодировку остановиться на время с алкоголем. В этот период её мир расцветал и надежда выдвигалась на передний план! Вики всегда надеялась, что в этот раз он выдержит…
«На рыбалку? Ура-а-а!» – расплылась в широкой улыбке Вики.
Это означало, что впереди целый необыкновенный день! Они будут в совершенно ином мире, на другой планете. А все остальные: бабушка, мама и другие – останутся при своих рутинных обыденных делах дома.
Это означало также, что они будут сегодня тщательно готовиться к тому, чтобы завтра оказаться во всеоружии и задать рыбкам трёпку.
Вики уже романтично предвкушала подъём в четыре утра. Это её вдохновляло! Она в этот день не как все, ведь остальные будут ещё дрыхнуть.
Вики чувствовала себя этакой охотницей за большим кушем. Она непременно наловит рыбы больше папы и накормит всех вокруг, включая местных кошек.
В такие дни они с папой много болтали. Наверное, ничего серьёзного в этом общении не было, кроме бытового диалога… Не было глубоких задушевных тем, но были любящие глаза папы и частые реплики восхищения: «Какая ты ловкая, Вики! Да ты так всех рыб переловишь!»
Да, отец старался пробудить в Вики уверенность, помогал поверить в свою красоту и в то, что она любима им очень сильно. Он часто говорил, как дорожит ею. А ещё с самого раннего детства девочка привыкла слышать от него, что она копия папы. Ну вот просто папина дочка. Они часто сидели рядом и сравнивали линии на ладонях, и действительно, линии совпадали один в один. И Вики гордилась тем, что она его породы. И даже найдя короткие волосы на руках, решила, что это тоже в папу. Ведь у мамы руки голые. Да и форма ног – копия папиных, что уж говорить. Об этом не забывали упомянуть все родственники по очереди. Но самое классное, что Вики была такая же спортивная, как отец. Они часто «боролись» и показывали маме свои выступления карате. А ещё выходили на улицу и бегали вокруг дома, и хитрый папа, конечно же, отставал, крича где-то за спиной: «Вики, я не могу тебя догнать! Ты метеор! Вот это ты бегаешь!»
И она, конечно же, верила, что так оно и есть. Потом эта вера много раз помогала на соревнованиях в школе. Раз она такая быстрая, то и бежала впереди всех.
Когда Вики было лет шесть, папа купил ей детский двухколёсный велосипед и учил кататься. Она этого не забудет.
В десять он купил ей новый, уже взрослый велосипед красного цвета с зеркалом и зелёными шинами. Как она была счастлива! По всему городу Вики носилась на своём красном коне и переполнялась эндорфинами и адреналином.
Когда Вики исполнилось двенадцать, на день рождения папа подарил золотую цепочку с подвеской, в которой был красивый синий сапфир.
А сколько было разных игрушек: электронных и на пультах управления, за которые мама постоянно ругала отца!
Да, Вики всегда знала, что отец её очень любит и гордится ей. Оттого было так больно, когда она видела эту трансформацию и преображение любящего и любимого папы в страшного и ненавистного врага. Если она замечала хоть малейший запах алкоголя от него, её заранее начинало трусить от страха. Она знала: раз выпил чуток, значит, будет продолжение. Это был период засухи в отношениях между отцом и дочерью, когда Вики со скоростью света отчуждалась от него.
И если трезвый он мог всё отдать ради любимой дочки, то пьяный, напротив, мог забрать.
Вики навсегда запомнила одну печальную историю. Мама купила ей детские кроссовки. Они были необыкновенной красоты, такие блестящие и разноцветные. Но, к сожалению, были великоваты, поэтому хранились на шифоньере, дожидаясь своего звёздного часа. Каждый день, приходя из школы, Вики скорее лезла за желанной коробкой, в которой лежали чудо-кроссовки, чтобы примерить и посмотреть, насколько подросла её нога. И вот в один из дней она также забралась на шифоньер, но не смогла нащупать там обувную коробку.
«Наверное, мама куда-то переложила», – подумала Вики. Но мама их не трогала. Им стало понятно, куда исчезла обувь. Вечером снова был скандал, ведь мама видела, как Вики ждала свои кроссовки, а теперь их просто нет… Так и не поносила. Тем более что в то время такие вещи купить было нелегко. Да и с деньгами было негусто.
Но вообще, это единственное, что так отпечаталось в сознании Вики о пропажах. Возможно, о большей части история умалчивает, но оно и к лучшему. Зато она помнит, какой отец был мастер на все руки. Вот действительно правда, что у некоторых руки «золотые». Какие резные столы и шкафы мастерил папа! А про разделочные резные доски и говорить уж не стоит. Красота неописуемая! Жаль, конечно, что сам он и ломал всё потом по пьяни…
Ещё он был очень трудолюбивым. Всё время что-то делал. В городе плотничал без конца, а также занимался мясом. Он сам в деревне зарубал и разделывал говядину, а затем привозил в город на продажу. В городе было много желающих купить это свежее мясо. Вики помнит эти очереди в её детскую комнату, пол которой весь был уложен большими кусками мяса. Так она к мясу и крови привыкла с детства и не боялась. Уж куда лучше лицезреть папу с топором, разрубающего говядину, чем кидающегося с этим предметом на мать. Поэтому ей и было спокойней во времена мясного «бизнеса».
А в деревне папа всё время занимался скотиной, сеном, огородом и много ещё чем. Там всегда работы хватало. Никогда лениво не валялся сам и других гонял, мол, к работе с детства привыкать надо.
Вики с родителями тринадцать лет прожили в малосемейке, у них было две комнаты из четырёх, а также балкон. И всё это время отец разводил для дочери животных. Была и собака, и кошек штук десять, и разные хомяки постоянно обитали в этой семейке, и попугаи, и рыбки с лягушками. На балконе даже жили кролики и куры. Папа очень любил животных. А Вики и радовалась. Так как у неё не было родных сестёр и братьев, она всё время игралась со своими питомцами. Это тоже отчасти скрашивало её жизнь.
Вики знала, что, если бы отец смог бросить пить, он был бы лучшим! Но этого не происходило, и всё прекрасное перечёркивалось каждой последующей попойкой. Дружба и доверие убивались страхом, а любовь и уважение растаптывались его перевоплощённой сущностью. Нет, это был уже не папа. Совсем! Пожалуй, даже слово «человек» тут становится неуместным. Это было воплощение зла. Словно в него вселилось всё вселенское зло и решило уничтожить душевное спокойствие каждого, кто находится рядом. Но больше всех, конечно, доставалось маме. Это вообще трудно вообразить, как можно жить с мужчиной, который тебя оскорбляет (при дочери и других, в том числе), бьёт, издевается… на протяжении пятнадцати лет?!
Вики этого не понимала. Она не понимала, почему мама терпит. Почему ничего не предпринимает. И тогда Вики решила, что у её детей будет спокойное и счастливое детство. И что она сама никогда не станет терпеть таких издевательств.
Вот такие две крайности мог сочетать в себе один человек: лучший папа и одержимый человек… Но со временем, если прощаешь и делаешь усилие понять, второе постепенно забывается, а хорошего в памяти остаётся больше. Тем более, если бы он только мог… но на то она и одержимость (зависимость), что ты связан по рукам и ногам. Позже Вики это хорошо уяснила…
Глава 7. Ах, эта школа…
Школа явно усложняла и без того нелёгкую жизнь Вики. Она была непосильной нагрузкой к расшатанной детской психике, неспособной в силу сложившихся обстоятельств впитывать учебную программу и адекватно коммуницировать со сверстниками. Вики не любила школу. Совсем. Для неё каждый учебный день был стрессом.
Во-первых, она была слишком «странная» для всех; во-вторых, начиная с пятого класса, попросту не успевала по школьной программе, что расстраивало её ещё больше. И причина была не в её умственной неспособности, нет. Она обладала достаточно хорошей памятью и легко понимала то, что объяснялось доступно, на «её языке». Но в школе в основном и язык был «школьный». Учителя часто позволяли себе повышенный тон и напористость, диктаторство и «нелюбовь» к ученикам. И если многие дети обладали здоровым иммунитетом к такому отношению, то у Вики его попросту не было. Каждый недобрый взгляд для неё был равносилен подножке, от которой она снова падала, расшибая душу. И поэтому хорошие оценки Вики имела лишь по тем предметам, преподаватели которых не позволяли себе давления на детей и не обладали предвзятым мнением. Но таких, к сожалению, было меньше.
В начальных классах на переменах дети часто играли в шашки. Вики обожала эту игру, потому что отец научил её этому ещё в раннем детстве. В шашках девочка была на высоте и часто выигрывала. А ещё Вики превосходно читала, быстро и выразительно. Но если это могло хоть как-то поддерживать её репутацию в начальных классах, позже этого было недостаточно.
Однажды Вики с подружкой узнали, что рядом со школой из окна многоэтажки выпал какой-то мужчина. И на предложение «сходить посмотреть» Вики не смогла ответить отказом, ведь она не хотела показаться трусишкой, а «должна» была соответствовать интересам сверстников. Вики помнит эту толпу зевак, окруживших подъезд четырнадцатиэтажки, на карнизе которого лежал труп разбившегося мужчины. Но девочкам этого было мало. Они каким-то образом пробрались в подъезд на пару этажей выше карниза. Выйдя на балкон третьего или четвёртого этажа, Вики увидела страшную картину, которая отпечаталась в её памяти навсегда. Спасатели трудились вокруг размазанного трупа, лежащего в луже крови, и она поняла, что совершила ошибку. Никогда, никогда нельзя смотреть на то, что вызовет у тебя жуть и отвращение! Девочка бросила всего один взгляд на карниз и после этого отпрянула от балкона, как от удара током. В её жизни и так было предостаточно адреналиновых моментов, чтобы ещё искусственно добавлять себе стресса. Но то, что вошло через глаза, уже не сотрёшь. Этот урок она запомнила на всю жизнь!
Был ещё один случай, когда она снова случайно стала жертвой собственных глаз и ушей. Когда ей было лет девять, старшие двоюродные братья взяли Вики, Юську и ещё одного младшего брата, Костю, с собой в кинотеатр. Почему-то никто не учёл того момента, что идут они на фильм ужасов «Кошмар на улице Вязов». Очень непонятно, где были в тот момент родители и куда смотрела администрация кинотеатра, допуская детей на подобный жанр. Но Вики навсегда запомнила, как весь сеанс сидела, уткнувшись от дикого страха лицом в колени. Она была совсем не готова к просмотру чего-то подобного. С тех пор она дрожала при одном только слове «ужасы» и вообще долгое время обходила стороной кинотеатры. Это был последний в её жизни фильм ужасов. Их хватало в реальности.
Вики росла, и вместе с этим росло её понимание сложности внутрисемейных отношений. А вслед за этим рос и страх. Это захватывало всё её сознание и подсознание так, что для нормальной полноценной жизни и развития ребёнка просто не оставалось места. Проще говоря, Вики было не до учёбы.
В школе она считала секунды до окончания последнего урока, чтобы скорее убежать домой. А дома… дома нужно было готовить уроки. Но вместо этого начиналось выживание. По крайней мере, так видела и ощущала свою жизнь Вики. А если и выдавались более-менее спокойные вечера, она нехотя садилась за свой любимый письменный стол и доставала тетрадки, учебники и дневник, в который почему-то даже не всегда записывались домашние задания. Вики не всегда могла расслышать номера заданий и боялась переспросить или же не успевала записывать, а иногда просто не хотела…
Уроки никто делать не помогал. И Вики сидела так над тетрадками, некоторое время попыхтев, но в основном никогда не могла доделать полноценно ни одно задание. Все мысли были не о том. Не было ни одной возможности сосредоточиться и заставить себя вникнуть в предмет. Это было непосильно. И это означало, что хорошей оценки снова не будет.
– Вики, почему ты не выполнила домашнее задание? – строго спросила учительница в миллионный раз.
– Я… э-э-э… я… – заикалась девочка, не зная, как снова оправдаться.
Из всех предметов до девятого класса преуспевала Вики только по физкультуре, музыке, рисованию и черчению, а также по русскому и немецкому языкам. Всё остальное для неё было бесконечно мучительно и неинтересно.
А ещё она постоянно опаздывала в школу. Каждый день. Она просто никак не могла прийти вовремя. Даже если вставала на полчаса раньше, всё равно опаздывала на пять-десять минут. И это каждый раз вызывало чувство вины. Иногда её в наказание не пускали на уроки, оставляя за дверьми класса. Иногда писали красными чернилами в дневнике об опоздании. Но, как бы там ни было, она была неисправима. А чувство вины и несостоятельности росло.
В довесок ко всему Вики частенько забывала принести вторую обувь. Но осознавала это только уже в школьной раздевалке, поэтому приходилось либо бежать домой за сменкой, либо драить в туалете уличную обувь.
В общем, у учителей было много причин ругаться на Вики. Но это не помогало ей стать более внимательной и пунктуальной. Так и оставалась она рассеянной, забывчивой и отстранённой от школьной жизни.
Чем старше становилась девочка, тем меньше друзей оставалось в её окружении. Чем старше становился класс, тем всё меньше «странная» Вики была интересна сверстникам. На фоне крутых и продвинутых учеников она выглядела слишком «забитой» и скучной… Вечно бледная и тоненькая…
Ближе к девятому классу девочки-подростки стали над ней посмеиваться, ведь они уже вовсю курили, красились и имели округлые формы, в отличие от безликой и бесформенной маленькой Вики. Она действительно была самой невысокой в классе и на физкультуре всегда стояла в конце шеренги, потому что выстраивали детей по росту. Но это особо её не смущало. Вики и не хотела быть как другие. Она вообще не понимала, зачем нужно курить и краситься. И при чём тут рост? Она была ещё совсем ребёнком, но думала по-взрослому…
Однажды в школе проходил какой-то праздник. И Вики на это мероприятие надела новый джинсовый сарафан, который был чуть выше колен. Она в нём ощущала себя почти принцессой! И с чудесным настроением пришла на праздник, как на бал. Но в один момент, когда она хотела войти в класс, одноклассник вдруг громко выкрикнул: «А, это Вики с кривыми ногами!..»
В этот миг девушка так и застыла в дверном проёме, просто оцепенев. Она растерялась настолько, что совсем не знала, что делать. Вики почувствовала, как побледнело и без того её бледное лицо. С тех пор она для себя решила, что ноги надо прятать. Так зародился её первый комплекс. Ведь до этого она никогда даже не задумывалась о том, что её внешность может быть «неправильной». До этого случая она всегда гордилась, если родственники говорили, что походка папина. А оказалось – «ноги кривые». С тех пор Вики залезла в штаны и не выбиралась из них долгие-долгие годы. В её гардеробе больше не было юбок и платьев. И никакие уговоры мамы и восхищения папы её красотой не помогали. Девушка была опозорена перед всем классом. У неё открылись глаза на свою внешность. По крайней мере, она для себя так решила!
Школа всегда была для Вики неприятным местом. В старших классах друзей не было, так как у подростков вовсю уже играли гормоны. Девочки бегали за мальчиками, мальчики за девочками, а Вики была неинтересна, и у неё самой интереса к другим не было никакого. Иногда она имела симпатии к противоположному полу, но это всегда оставалось её тайной. И с этой тайной она могла лишь тихо наблюдать со стороны за жизнью, бурлящей вокруг.
В девятом классе Вики стала замечать, как мальчики стали более уважительно к ней относиться. Даже иногда защищали от «трещоток» – девочек, которые так и норовили уколоть её. Она наблюдала, как многие одноклассницы становились дешёвыми и доступными, а мальчики этим лишь пользовались. Вики не хотела быть такой… Хотя в более раннем возрасте, в пятых-шестых классах, была у неё подруга, с которой они донимали одного парня. Просто он был выше остальных и правильный. А таких не любят. И когда Вики, стараясь не отстать от других, шкодничала против этого мальчика, её всегда мучила совесть. Она ясно понимала, что так поступать нельзя, неправильно! Позже, когда до неё «дошло», что и она сама не совсем такая, как все, она сдала позиции и стала защищать таких же «странных», вызывая тем самым смех над собой. Вики, конечно, была забитой тихоней, но, когда видела несправедливость, не могла равнодушно пройти мимо. И если ей доводилось защищать какого-либо мальчика, потом долго ещё ей приписывали влюблённость и «тили-тили-тесто…». Хотя никогда ничего не было. Она защищала того, кто нуждался в этом. А высказать могла и тому, кто нравился, если он неправ. Но все считали иначе…
Вики не любила школу. И школа не любила Вики. Это было понятно всем. И потому после девятого класса у девушки не осталось ни малейшего желания остаться там ещё на два года. И учителя хором рекомендовали, чтобы она куда-нибудь ушла поступать дальше, лишь бы не оставалась в их учебном заведении. Это было не совсем понятно родителям, да и самой Вики, ведь она проблем никаких никому не доставляла. Ни дома, ни в школе. Стёкла не била, уроки не срывала, тише воды, ниже травы… Ну, не отличница! Не передовик! Видимо, просто взаимная такая нелюбовь…
Да, из школьных лет Вики не может вспомнить практически ничего приятного, кроме летних каникул, которые она неизменно каждый год проводила в деревне. Вики всё своё детство была безумно одинока. Ей всегда было до жути тоскливо. И лучшим другом была мама… Но таким недоступным. Она желала лишь одного: сбежать с мамой куда-нибудь подальше ото всех. А лучше вообще быть лишь вдвоём на целой планете. Неразлучно.
Недостижимая мечта… Мама!
Глава 8. Смех, да и только
Если бы жизнь Вики не была наполнена множеством казусных моментов, эта книга могла бы показаться серой. Но слава Богу за маму, которая не упускала ни единой возможности, чтобы не вляпаться в какую-нибудь историю на свою пятую точку.
Да, мама Вики была ходячим приключением. Если вспоминать все казусы, пережитые ею, наверное, можно было бы выпустить многотомник. И так как Вики была дочерью этой юмористки, посчастливилось и ей участвовать в некоторых маминых переделках. А если виновата была не мама, то случай, судьба…
– Ви-и-ики-и-и! Де-е-ержи-и-ись! – орала мама во всё горло, вцепившись мёртвой хваткой в руль дряхлого велосипеда, летящего на всех скоростях с горы прямо в навозную яму…
На руле дедушкиного велосипеда висело по ведру с каждой стороны, доверху набитому стиранным бельём. А на раме, схватившись за тот же руль тоненькими ручонками, пыталась удержаться Вики, глаза которой были выпучены от дикого ужаса. Эта колеистая дорога с горы вела на речку, где обычно деревенские женщины полоскали постиранное бельё. Но в какой-то момент на горе мама потеряла управление, слетев с колеи, и поняла, что остановиться уже не получится. А под горой с левой стороны, куда их и несло, находилась свежая навозная яма, в которой частенько приходили поковыряться местные рыбаки, чтобы насобирать наживку для рыбы. Крича в оба горла: «А-а-а!» – мама с Вики вместе с велосипедом, вёдрами и настиранным бельём со всем соответствующим грохотом приземлились в самый навоз…
– Вики… Вики?! – истерично дрожащий голос мамы требовал немедленного подтверждения, что дочь жива и в порядке. Вики была в порядке!
Когда они, кряхтя, выпутались из велосипедно-ведёрного металлолома и убедились, что части тела на месте, увидели, что обе изрядно вымазаны землёй и навозом. Их дикий хохот разносился по всей округе, а они, держась за животы от смеха и ползая по навозу, собирали разлетевшееся во все стороны бельё, которое назвать свежим уже не поворачивался язык. Кое-как запихав серо-буро-малиновое бельё в искорёженные вёдра и водрузив их на кривой велосипед, мама с дочкой, прихрамывая, поплелись назад в гору, чтобы дома заново взяться за стирку, но уже не только белья, но и себя, ароматных.
Вообще, эта деревенская гора запомнится Вики на всю жизнь, ведь с ней связано столько воспоминаний.
Однажды они с сестрой Юськой засобирались на речку, прихватив большой тракторный баллон. И тут внезапно маме Вики взбрела в голову «гениальная идея»!
Увидев этот баллон, она предложила девчонкам чудесный аттракцион, который пользовался успехом во времена их деревенского детства. Заинтригованные сестрички с радостью согласились на эксперимент и дружно побежали за мамой на гору, волоча за собой злосчастный баллон.
На горе мама объяснила, что всё очень просто, нужно лишь, сгруппировавшись, сесть внутрь баллона и зацепиться рукой за торчащий из него крючок, чтобы удержаться внутри. По старшинству первоочерёдность досталась Вики, и она с энтузиазмом принялась исполнять дикую задумку шальной мамы. Когда всё было готово к «запуску», мама с разбега запустила баллон с дочерью с горы…
Уже через пару оборотов Вики ясно поняла, что что-то пошло не так… Баллон с ней начал подскакивать на неровной горе, и с каждым оборотом у Вики вываливалось наружу из баллона по части тела. Сначала это была голова, которая стала ударяться о землю, как мяч, потом рука, нога, и так она вся развалилась вместе с баллоном под горой. Незабываемые ощущения! Всё кружилось и болело! Но самое ужасное было увидеть бледное и напуганное лицо мамы, которая уже мысленно похоронила дочку, причём собственноручно. Мама в оцепенении стояла на горе, белая, как полотно, и от шока стала заикаться. Когда Вики настроила фокус после умопомрачительных «американских горок» деревенского формата, она успокоила мамулю, убедив, что всё с ней в порядке.