- -
- 100%
- +
– Как же теперь жить будет? Ведь автобусными талисманами передал тебе своё счастье.
– Не знаю! Теперь я ничего не знаю, бабуля!
Среди ночи, в совершенно разных домах, долго горели одинокие окна, а за ними грустили друг о друге разорванные половинки одной судьбы.
Марат Тулебаевич не хотел, чтобы сестра жила в общежитии университета, куда поступила с первой попытки. Одни из его родственников уехали в длительную командировку. Оля жила в их квартире, находившейся не очень далеко от 19 школы. Все участники выступления, обеспечения и поддержки собрались и сидели здесь. В соседней комнате переодевались девочки из танцевального кружка. О чём— то говорили, а мне вспоминалась далёкая история, прочитанная в мамином дневнике. Младшая сестра ушла к Воскобойниковым. Митя пригласил её на школьный концерт, не подозревая, об особой роли отведённой прекрасной незнакомке. Катя должна была помочь игрой на ударнике, а также оставаться до конца выступлений и узнать имя победителя. Настроение у ребят было грустное. В памяти оставались свежи события, связанные со смертью родителей товарища.
Воздух наполнялся своеобразным гулом, похожим на шум настоящего театра. По давней традиции в школьный зал входили учителя, родители и бывшие выпускники. Счастливцы, кому позволяли обстоятельства, обязательно приезжали на этот праздничный вечер с далёких и близких уголков огромной страны. Взрослые, разговаривая между собой, постепенно рассаживались, стараясь оказаться рядом с давнишними друзьями и бывшими одноклассниками. Все были нарядно одеты, красивы, жизнерадостны. Хорошо знакомые с актовым залом, всё равно обратили внимание на необычный прибор, висящий под потолком. И на две полочки по бокам сцены, а вернее на красное сердце, стоящее на каждой из них. Вскоре не осталось ни одного свободного места. С правой стороны от сцены стоял стол, где обычно располагалось жюри. С участием самых уважаемых людей, из числа приглашённых и учительского коллектива.
В кабинете военрука дожидались друзья, а сам стоял у маленького окошечка кинобудки, находящейся за противоположной от сцены стеной. С грустью наблюдал за любимой, сидящей ко мне спиной в самых первых рядах. Стоило только остановить взгляд на красивой причёске, как сразу, словно ощущая сильнейший интерес, Мария начинала вести себя беспокойно, поворачиваться в разные стороны, пытаясь кого— то отыскать взглядом среди зрителей.
По заведённой традиции, сначала, выступил директор школы, поднявшийся на сцену в строгом чёрном костюме. От вида множества боевых орденов и медалей на груди любимого учителя перехватывало дух. Сразу прекратился шум, никто не хотел пропустить ни единого слова.
– Уже много лет проводятся торжественные вечера, посвящённые великому празднику Седьмое ноября! Множество ваших ровесников, словно птицы, вылетели из стен нашей школы и разлетелись по бескрайним просторам и необъятным уголкам великого государства. Передо мной проходят образы и самых лучших, любимых учеников, и тех, кто доставлял большие проблемы и хлопоты, или ничем не выделялся. Но тоже по прошествии времени, ставших такими же замечательными и близкими. Разве смогу когда— нибудь забыть воспитанников, вместе с которыми ушёл с первых дней войны на фронт, с кем рядом, бок о бок воевал?
Голос задрожал, но Евгения Давыдовича взял себя в руки.
– Прошли годы, кто— то за это время смог приехать, рассказать о себе, кто— то прислал письмо, или передал весточку, а кто— то убитым остался лежать на полях сражений, навечно заслонив собою матушку— землю русскую. Обычно в этот день достаю и перебираю старые фотографии выпускных классов. Вижу счастливые, веселые, полные сил лица. Прекрасно помню имена, помню всё, что они вытворяли. Со временем даже не совсем хорошие, если мягко сказать, проделки, становятся только тёплыми воспоминаниями. Иногда что— то забудется или, наоборот, вдруг с отчётливостью вспомнится какая— то фраза, событие, разговор, встреча.
Задумчиво, посмотрел на свою маму, скромно сидящую в стороне. Анна Борисовна постоянно приходила на этот концерт и всегда садилась подальше, чтобы не отвлекать сына. Вдруг, неожиданно даже для него самого, возникли лица двух учеников из первого выпуска, заставив поведать о сокровенной мечте.
– Все эти годы присутствует и остаётся постоянной сердечной болью, непреходящее чувство ожидания узнать о судьбе самых блестящих, самых любимых учеников: Марии Блёнд и Шелихове Романе.
Мария одновременно с бабушкой вопросительно взглянули друг на друга.
– Это история о верной дружбе, о начале прекрасной любви. Когда на выпускном вечере мы расставались вот в этом зале, они пообещали, обязательно вернутся, и спеть песню, которой научил Романа. Но уже вскоре, вместе с мальчиками выпускного класса находился возле воинского эшелона на железнодорожной станции Алма— Ата— 1. Вокруг стоял невообразимый шум и гвалт, музыка оркестра, крики и слёзы. Одновременно, возможно, навсегда, расставались и прощались со своими родными, близкими, знакомыми сотни, тысячи людей, уходящих на священную войну. Среди них увидел, как, словно безумная, Мария целовала Романа, а затем, крепко обнимая, упала пред ним на колени. Прижалась к ногам. Было слышно, как страстно умоляла рыдая: «Ты останешься в живых! Вернись, только вернись, что бы ни случилось с тобой, только вернись!» Проходят годы ожидания, а они не возвращаются и не выходят из темноты прошлого сюда к нам на сцену.
Директор вновь ненадолго задумался, а школьный зал ответил звенящей тишиной. Словно очнувшись, провёл рукой по лицу, очаровательно улыбнулся.
– Открывая концерт, официально сообщаю, по давней, многолетней традиции, ученикам, спевшим песню или рассказавшим стихи на изучаемом иностранном языке, будет, согласно качеству выступления, улучшена четвертная оценка. Кроме того, все выступления желательно посвящать папам, мамам, друзьям, или кому— нибудь по своему усмотрению. К завершению концерта, ставшего хорошим украшением наших торжественных вечеров, жюри оценит вашу сердечность, оригинальность и объявит победителя конкурса, с вручением памятного приза.
Под громкие, дружные аплодисменты директор спустился со сцены и занял место среди приглашенных зрителей. Из— за занавеса вышел практически постоянный ведущий. На каждом концерте, выступая перед публикой, Гриша Нейман, словно опытный артист, преображался и, объявляя очередной номер, обязательно что— то неожиданное добавлял от себя. Мог заставить зрителей собраться в ожидании новинки или вызвать смех остроумной репликой. Ребята не представляли, что когда— нибудь его сможет заменить кто— то другой. Наступила весело— торжественная, спортивно— захватывающая атмосфера. По окончанию каждого номера члены жюри делали пометки в блокнотах, тихо спорили между собой и снова внимали очередному выступающему.
На этот раз, голосом, призывающим к вниманию, конферансье объявил очередной номер.
– Итальянский скрипач и композитор Монти Витторио, традиционный венгерский народный танец. «Чардаш». Переживший своего создателя и ставшим одним из самых любимых и зажигательных музыкальных произведений на все времена. Поприветствуем ученицу 9 «а» класса Шелихову Марию.
Из зала поднялась на сцену, смущённо улыбаясь, красивая девушка. Стоило ей, уйдя в себя, прикоснуться к клавишам и заиграть, прошедшую через множество десятилетий божественную музыку. Сразу, буквально в течении минуты, одновременно играя на саксофоне, появился высокий юноша. Следом, немыслимо виртуозно, было отмечено всеми зрителями без исключения, играя на скрипке, молоденький, курчавый мальчик. За ними, сильно похожая на дюймовочку, совсем юная девочка прижимала к груди, сверкающий завораживающий, чёрным цветом, кларнет. И два других, крепких телосложением, молоденькие ребят, держащих в руках отливающие золотом духовые инструменты. Они подошли и встали рядом с пианино. Тут же подключаясь к исполнению и чудесным образом вселяя веру в очередное чудо, конечно устроенное любимым. В тот же миг почувствовала его долгожданное присутствие. Скосила глаза, Роман подходил с круглым стульчиком в руке.
Сел рядом. С горечью отметила прежнюю не совсем подходящую для праздника, одежду. Совершенно не живые, чёрного цвета волосы, похожие на парик, плохого качества. Не подозревая, как несколько минут назад, начинающий гримёр поселковой самодеятельности, вернул юноше знакомый одноклассникам и учителям, неопрятно отрицательный вид.
Не давая время на удивлённое недоумение и сильное волнение любимой девушки, стал играть с ней в четыре руки. А дальше возникло завораживающее своим профессионализмом совместное и показавшееся зрителям, прямо таки виртуозное выступление.
Глаза Марии и Романа не отрываясь ласкали взглядом друг друга. Переполняя души прекрасным ощущениями испытанных при объяснении в любви на их скамейке в парке горького. Даже многочасовая подготовка не смогли бы дать такого потрясающего наслаждения от этого неожиданного воплощения сокровенной мечты. Пальцы рук Романа словно слились с такими же, главной исполнительницы, тонко чувствуя и подстраиваясь под её виденье музыкальной композиции.
Моннси вкладывала в наше общее исполнение и окружающую атмосферу небывалое ранее очарование. Прозвучал последний аккорд. По окончанию, оставив главную исполнительницу принимать аплодисменты, все неожиданные аккомпаниаторы быстро и теперь окончательно исчезли. А вслед, не смолкаемо звучал гром аплодисментов.
Мария осторожно ступая, словно пол качался под её ногами, тихо спустилась со сцены и села на прежнее место. Наклонилась к бабуле, которая улыбаясь и гордясь внучкой, удовлетворительно и одновременно вопросительно качала головой.
– Мне казалось, он изменился, а он опять предстал в прежнем отрицательном образе. Хотя для меня вид любимого уже не имеет никакого значения.
Занавес открывался и закрывался. Публика то хлопала, поддерживая исполнителя, то взрывалась оглушительными аплодисментами. А Мария ждала. Вот сейчас произойдёт чудо, выйдет любимый и споёт только для неё. Уже вторую неделю они не виделись. Всё это время по— прежнему несколько раз в день ходила в парк к знакомой скамейке. Надеясь встретить, или увидеть какую— нибудь весточку, но надежды, попрежнему, оказывались напрасны. Предчувствие непоправимой беды и разлуки наполняло сердце жгучей тоской и болью. Именно в эту минуту вдруг ясно осознала, совершённую ужасную и непоправимую ошибку. Зачем только заставила Романа взять, на самом деле невыполнимые в человеческом понимании обещания.
Совершенно не привлекая внимание, неслышно передвигался молодой паренёк, то и дело, делая снимки. Даже тихий шум кинокамера не отвлекал людей, внимательно слушающих выступающих. От имени и по просьбе генерала, Саша Вологин, Боря Гиллер с Анетой, заранее согласовав с военруком, подготовили усилитель, электро удлинители и кинопроектор, продумали расположение микрофонов, музыкальных инструментов, освещение. Используя несколько коротких минут после очередного номера, закрытой занавеси, ребята успели быстро установить аппаратуру, до этой минуты дожидавшуюся в соседнем кабинете. К сожалению, нашему признанному барабанщику, Алексею Ведерникову как минимум 2 месяца не снимут гипс с ноги. Поэтому надежды были обращены к Катюше.
Перед началом очередного выступления, медленно, очень медленно раздвинулись две половины тёмно синей материи. Ведущий, обратился к зрителям с необычной просьбой:
– Знаем, что в зале присутствует девушка, умеющая играть, подчеркну замечательно, на ударнике.
Кивнул на красивый музыкальный инструмент, появившийся странным образом на сцене.
– Убедительно просим незнакомку принять участие в следующем номере и помочь нашему другу. Понимаешь мы все его одноклассники искренне желаем ему выполнить условия тяжелейшего ультиматума.
Неожиданно по рядам зрителей произошло некоторое движение. Поднялась Митина знакомая, чем— то напоминающая девушку, которая обнимала Романа, на полученной с нехорошим письмом фотографии. Быстро прошла к сцене и заняла пустующее месту за ударником.
– Две песни исполнит ученик 9— а класса Комлев Роман. Первая на английском языке.
Мария не обратила внимания, на незнакомых музыкантов, совершенно непостижимым способом появляющихся на сцене и своеобразно одетых в изящные комбинезоны защитных цветов. Как один из них, жестикулируя рукой, подсказывал Митиной знакомой мелодию. Она видела только один образ. Черты любимого лица, измождённые душевными и физическими муками, осунулись и почернели, вызывая крайне сильное волнение и непонятное беспокойство. Печальные глаза, откровенно выражали невыносимо тяжёлый груз, давивший на его плечи. Сразу притянувший к себе взгляды и внимание, возник знакомый и в то же время незнакомый человек. Одетый в красивый чёрный костюм, изящно облегающий крепкое тело, такого же цвета рубашку, перед ней стоял, сильно похудевший и совершенно седой юноша. Стрелки отутюженных брюк, казалось, разрезают окружающий воздух. Черные туфли блистали лаком. Сбоку, зачёсанные назад серебристые волосы, пересекал ровный пробор. Держа в руках гитару с небольшим темным бантом на грифе, смотрел поверх зрителей, куда— то вдаль.
Затем вновь повернувшись к залу, произнёс с совершенно незнакомой интонацией и, по крайней мере, не советским выговором, а c явно заграничным акцентом:
– Ай выл мит ю эт миднайт. (I will Meet You at Midnight).
И тут же перевёл. – «Я встречу тебя в полночь».
Слегка повернувшись, кивнул музыкантам. Словно подсказывая, паренёк с саксофоном в руках, вновь, что— то показывал девушке за ударником. Стоило пальцам прикоснуться к струнам, в тот же миг возникла тихая мелодия. Букет поразительно приятных звуков, усиливаясь мгновенно пронёсся среди зрителей, нежно обнимая сердца. Получая заряд блаженного удовольствия и замеревших в наслаждении. Я же осознал, как многому еще предстоит постичь в звуковой гармоний игры на ударнике, на бас— гитаре, кларнете и клавишных.
Захватывающую мелодию подчёркивал незнакомый музыкальный инструмент, стоящий на ажурной лёгкой подставке и сильно похожего на миниатюрное пианино. Впервые услышанные непривычные звуки, сразу понравились буквально всем без исключения. Кроме того из звучания пяти скрипок, выделялся своим талантом кучерявый мальчик. Играя, скорее всего на волшебном инструменте и конечно знаменитом Страдивари, не мешая ударнику вложить каждым ударом желание творить добрые и человечные дела. Роман пел, совершенно незнакомым, завораживающе красивым голосом, аккомпанируя на гитаре.
A summer evening on Les Champs ElysesA secret rendezvous they planned for daysI see faces in the crowded cafeA sound of laughter as the music plays.Jeanne— Claude’s student at the UniversityLouise— Marie is just a world awayHe recall the night they metWas warm with laughterThe words and music as she turned away.I’ll meet you at midnightUnder the moonlightI’ll meet you at midnightOh, but Jeanne— Claude,Louise— Marie will never beEach cigarette will light a thousand facesEach hour passing like a thousand yearsMidnight was turning into empty spacesThe sound of laughter disappearedA summer morning on Les Champs ElysesThe empty table in the street cafe.The sunlight melting through an open doorwayJeanne— Claude has left to face another day.Не все поняли английскую речь, но что песня исполняется на профессиональном, столь высоком уровне, с такой душевной самоотдачей, почувствовали единодушно. Мария тоже почти не понимала слов, но это было и неважно. Знала главное, чудесная песня исполняется для неё. Чувство огромной любви, благодарности и непонятной вины переполнило девичье сердце. И не было вокруг никого, кроме двух половинок одной души. Замер потрясённый зал. Чарующая музыка, завораживая, вызвала огромнейшее наслаждение. С последними словами, Роман замолчал и опустил глаза. Марию обожгла страшная догадка, мгновенно сковавшая тело. Сегодня, перед смертельной разлукой, судьба дарит последние минуты счастья видеть друг друга. Девушка даже не смогла пошевелиться, когда пространство вокруг, буквально захлестнули аплодисменты и крики восторга.
Выждав некоторое время, не спеша, с кресла первого ряда поднялась учительница иностранного языка. До этого, наслаждаясь красивым чётким произношением английских фраз, не говоря уже о самой музыке, одобрительно покачивала в такт головой. На удивление и сразу, она без труда смогла разобрать и понять каждое слово. Неторопливо повернулась к восторженному залу, немного подождала и жестом, просящим тишину, остановила шум.
– Четвертная оценка, по английскому языку, Роману Комлеву ставится пять.
Поддерживая справедливую оценку, с ещё большей силой раздались восторженные аплодисменты. Многие одноклассники поворачивались, находили взглядом и смотрели на Марию. Тем самым, давая понять, он выполнил твоё первое условие. Невероятно, но невозможное свершилось. Чрезвычайно слабый троечник, по всем шести предметам памятного дня получил четвертные оценки «отлично».
Понравившийся зрителям паренёк отставил гитару, подошёл к самому краю сцены, поправил микрофон, правую руку приложил к сердцу и заговорил. Буквально сразу от вида изменившегося лица, проникновенного волнующего голоса, да и неуловимых движений самой фигуры, наступила полнейшая тишина.
– Перед следующим номером, прошу у всех здесь присутствующих, разрешить спеть ещё одну, внеконкурсную песню. Тем самым выполнить последнее в жизни, желание моей мамы.
На мгновение замолчал, и возникла небольшая пауза,
– Она умирала от нечеловеческой боли. Уже не помогали самые сильные обезболивающие лекарства. С выражением невыносимых страданий побледнели, исказились и стали застывать родные, любимые черты. Врачи, отводя глаза, опустили руки, и отошли в сторону, оставляя последнюю возможность проститься с человеком, подарившим жизнь. Но вдруг лицо порозовело и разгладилось, глаза открылись. Тихим голосом прошептала: «Сынок! Ты должен поехать в город Алма— Ату. Найти 19 среднюю школу и на одном из торжественных вечеров спеть песню, которую когда— то должна была исполнить сама. Обещай мне…» Пыталась ещё что— то произнести, наверно, название, но в этот миг тело вздрогнуло. Её сердце остановилось и затихло уже навсегда.
Тихие слова расположили зрителей к доверительному, искреннему общению. Отчётливо слышались в отдалённых уголках, до отказа переполненного зала. Было видно, юноша, проглотив застрявший комок в горле, весь напрягся и, справился с нахлынувшими тяжёлыми воспоминаниями. Говоря с самым дорогим человеком и находясь при этом где— то очень, очень далеко, продолжил свою исповедь.
– Мама, я приехал в родной для тебя город. Любовался его улицами, приходил в парк, где когда— то повстречала первую любовь. Поступил учиться в твою школу. Бродил по тем же коридорам, наверняка помнящих твой образ, прикасался к стенам, дверям, окнам, в тех же классах, где много лет тому назад училась.
По – прежнему он говорил только с мамой. Коротенькая пауза, наконец, дала ответ Марии на появление изредка блаженной улыбки, а иногда непонятное поведение любимого.
– Всматривался в лица учителей, мучительно искал и не находил ответа, какую же песню должен исполнить? Недавно с классом посмотрели чудесный фильм «Генералы песчаных карьеров». Там звучали слова, сильно затронувшие и запавшие в душу.
Голос предательски задрожал. Глаза заблестели, на несколько мгновений вновь наступила тишина. Но люди уже прониклись желанием до конца выслушать необычно откровенное признание. Видели, на юном лице отразилась и легко читалась огромная гамма переживаемых чувств. Боясь не сдержаться и броситься прямо сейчас на сцену к любимому, Мария побелевшими пальцами сжала ручки кресла. Но, как и все в зале отчётливо понимала, стоящий перед ними юноша на самом деле находится в совершенно ином, возвышенном мире.
– Мама! Если ты меня слышишь!
Одинокая слезинка стала медленно сползать вниз по бледной щеке.
– Прости, что так и не нашел именно ту песню. Что не могу полностью выполнить последнюю волю, как того хотела! Я спою про себя, про свою жизнь, про нас с тобой.
Пока произносились страстные фразы, через приоткрытое окно влетело небольшое белоснежное пёрышко. В свете прожекторов от него исходило совершенно фантастическое волшебно— серебристое свечение. Невидимое движение воздуха тихо несло пушинку над головами зачарованно притихших людей. Стоило затихнуть последним словам, пёрышко, нежно погладив по щеке, скользнуло и невесомо замерло на его плече.
Давая знак, на мгновение повернулся к музыкантам. Снимая напряжение и наполняя дружеские сердца неизведанной родительской лаской и любовью, окинул ребят печальным взглядом. С одобрением и одновременно поддерживая, показал большой палец. Зрители обратили внимание, как девушка, сидящая за ударником, утвердительно и успокаивающе кивнула в ответ. Тут же тихо зазвучала, набирая силу, музыка. Никто не ожидал, но был приятно удивлён русскому переводу. Слова нежно обняли, убаюкали, высветили самые светлые уголки души каждого человека, унося вдаль к сияющему рассвету. Песня разворачивала недавние, трагические события, вызывая в зрителях такие чувства сострадания и участия, о наличии которых многие до этой минуты даже не подозревали.
Мария видела, Роман необычным взглядом смотрит на её бабушку, словно стараясь объяснить скрытую от всех тайну. Изумительно чарующую мелодию творили скрипки, навзрыд плакал саксофон, и мощно отбивал такт ударник. Митина подруга, преобразилась, полностью отдавшись музыке. Палочки в её руках мелькали, как ласточки перед грозой. А вслед неслась тревожно-печальная песня.
– Печально чайки над волной кружатСюда друзья мои пришли,Оглянулся на музыкантов, а затем на Марию.
– Но не увижу больше я твой взглядГлаза красивые твоиНас генералами песков зовутИ наша жизнь – сплошной обман.И даже первую любовь моюЗабрал туман, забрал туман,С выражением невыносимого горя качнулась голова любимого.
– Я начал жизнь в трущобах городских,И добрых слов я не слыхал.Когда ласкали вы детей своих,Я есть просил, я замерзал.Ещё не затихли слова, а Мери Моисеевна почувствовала, побежавшие по коже миллионы острых, ледяных мурашек. Не детский, а взрослый, смышленый взгляд, наполненный некой древней мудростью, достигший предела невыносимой душевной и физической боли, проник в сознание. Отчётливо восстанавливая картины почти полностью забытого, далёкого детства. Помогая из глубины воспоминаний воскреснуть ласковым и нежным материнским рукам, мужественному и одновременно тёплому отцовскому лицу. Шестой десяток лет они снились, окутанные пеленой тумана. Неожиданно печальная мелодия, проникновенный голос, вернул отчётливо, до мельчайшей чёрточки, образ родителей, освещаемый неземным светом. Не успев насладиться сотворённым чудом, другое видение всколыхнуло разум, проникнув в самую глубину лабиринта памяти.
С младшей сестрёнкой сидя в телеге, запряжённой уставшей лошадью, ночью ехали через тёмный лес. Хотелось кушать, и было холодно. Незнакомый человек накрыл тулупом, стало теплее, но голод не проходил. Казённая холодная, серая комната и чужие, недобрые люди забирающие младшую сестрёнку. Обе громко плакали, просили разрешения остаться вместе, но навсегда разлучив, дверь захлопнулась. И только плюшевый мишка, мамин подарок, остался в руках.
Тем временем на сцене к Роману приблизился высокий парень и на саксофоне заиграл настолько изумительно, что стало ясно, насколько тот талантлив.
– Вы, увидав меня, не прячьте взгляд,Ведь я ни в чём, ни в чём не виноват.В эти минуты в зале, как сгусток обнажённых нервов, была только печальная, грустная песня и божественная музыка. Ни музыкантов, ни певца, ни зрителей.
– За что вы бросили меня? За что?Где мой очаг? Где мой ночлег?Фраза вернула Мери Моисеевну обратно в существующую действительность, заставляя сердце биться на пределе человеческих возможностей и пристально вглядываться в певца на сцене. А следующие слова:
– Не признаёте вы моё родство,А я ваш брат, я человек!Вновь унесли в короткое время счастливого детства. Лицо исполнителя слегка изменилось, трансформируясь в образ отца. Тут же память восстановила и добавила густые усы, которыми всегда щекотал, целуя. Папа что— то говорил, но она не могла понять, о чём. Необъяснимая сила приоткрыла правдивый ответ. Юноша очень похож на него. Усиливая и обостряя внутренние переживания, звучала музыка и слова песни.
– Вы вечно молитесь своим богам,И ваши боги всё прощают вам.В край небоскрёбов и роскошных виллИз окон бьёт слепящий свет.О! Если мне хоть раз, набраться сил,Вы б дали мне, за всё ответ.Откройте двери, люди, я ваш брат.Ведь я ни в чём, ни в чём не виноват.Ударник и саксофон, утренней росой, вливал слова в каждое сердце. Все смотрели на сцену, слушали песню, а перед глазами стояли кадры зарубежного фильма, недавно с огромным успехом прошедшего по экранам кинотеатров. Зрители превратились в его героев, жили на том далёком побережье, в тех жалких трущобах, и каждый словно прощался со своим любимым или любимой.