Орудия смерти. Город потерянных душ

Клэри пристально смотрела на него.

– Алек, – сказала она. – Ты что, ничего не чувствуешь?

Глаза Алека расширились и потемнели, и в этот миг Клэри вспомнила мальчишку с обгрызенными ногтями в рваном свитере, который ненавидел ее, когда она впервые появилась в Институте.

– Я знаю, Клэри, ты расстроена, – сказал он возмущенно, – но если ты думаешь, что мы с Из меньше переживаем за Джейса, чем ты…

– Я не об этом, – перебила его Клэри. – Я про вашу связьпарабатай. В Кодексе написано об этом заклятии: двое парабатаев связаны друг с другом навечно. Ты можешь чувствовать то же, что и Джейс – это помогает вам в боях. А я подумала, ведь ты можешь чувствовать, жив он еще или нет?

– Клэри, – забеспокоилась Изабель – я думала, ты не…

– Он жив, – осторожно произнес Алек. – Думаешь, я бы вел себя так спокойно, будь он мертв? С ним что-тоне так, – и это все, что я чувствую. Но знаю точно, он еще дышит.

– А это «не так» может означать, что он в плену? – тихо спросила Клэри.

Алек задумался, глядя на серую пелену дождя за окном.

– Не исключено. Трудно сказать. Я раньше не чувствовал ничего подобного.

– Но он жив?

Алек пристально посмотрел ей в глаза.

– Жив, я в этом уверен.

– Тогда к черту Совет! Мы сами его разыщем, – сказала Клэри.

– Клэри… если бы это было возможно… ты же не думаешь, что мы бы до сих пор… – начал Алек.

– Мы делали то, что требовал Конклав, – возразила Изабель. – Поиск, патрули… Но есть и другие способы.

– Противозаконные способы, – ехидно заметил Алек. Клэри испугалась, что он начнет цитировать девиз Сумеречных охотников, который они вспоминали всякий раз, когда речь заходила о Законе: «Sed lex, dura lex». «Закон суров, но это Закон». Этого бы она уже не вынесла.

– Королева фей предложила мне свою помощь на празднике фейерверка в Идрисе, – сказала Клэри и сердце ее сжалось от воспоминания об этом счастливом вечере. С трудом переведя дыхание, она добавила, – Я также знаю способ, как с нею связаться.

– Королева Фей просто так не помогает.

– Я знаю, и отплачу, что бы она ни попросила взамен, – Клэри вспомнила слова феи, вручившей ей колокольчик: «Ты ведь сделала бы что угодно, чтобы спасти его? Услужила бы и Аду, и Раю – не так ли?» Я только хотела бы, чтобы кто-нибудь из вас пошел со мной, а то я плохо понимаю язык фей. Не хотелось бы попасть бы в переделку без существенных на то причин. А вот если Королева и вправду может чем-нибудь помочь…

– Я с тобой, – сразу же ответила Изабель.

Алек мрачно посмотрел на сестру.

– Мы уже беседовали с феями. Совет допросил их. А лгать они не могут.

– Совет спрашивал, знают ли они, где Джейс и Себастьян, – возразила Клэри, – а согласятся ли феи их искать – не спрашивал. Королева знала про моего отца, знала об ангеле, которого он призвал и пленил, знала всю правду о моей и Джейса крови. Думаю, в мире нет ничего, о чем бы она не знала.

– Твоя правда, – сказала Изабель, слегка оживившись. – Ты же знаешь, Алек: чтобы получить от фей нужную информацию, надо задавать им правильно сформулированные вопросы. Их очень сложно допрашивать, несмотря на то, что они обязаны говорить правду. А вот услуга фей, их возможности – безграничны.

– Как и опасность, которую они представляют – безграничная, – парировал Алек. – Если бы Джейс узнал, что я отпустил Клэри к Королеве Фей…

– Ничего, – перебила Клэри. – Он бы ради меня на это пошел. Только попробуй сказать, что нет. Вот если бы я пропала…

– Он бы весь мир спалил дотла, чтобы выкопать тебя из пепла. Да знаю я, знаю, – устало произнес Алек. – Черт подери, ты что, думаешь, мнене хочется сжечь все дотла? Я просто стараюсь вести себя как…

– Как старший брат, – закончила Изабель. – Понимаю.

Казалось, Алек из последних сил сохраняет самообладание.

– Если с тобой что-нибудь случится, Изабель… после Макса, и Джейса…

Иззи поднялась на ноги, подошла к брату и обняла его. Их темные волосы сплелись, когда Изабель зашептала что-то Алеку на ухо. Клэри смотрела на них с грустью. Она всегда хотела, чтобы у нее был брат, и когда он наконец-то появился – им оказался Себастьян. Это было примерно как, если бы она всю жизнь хотела щенка, а ей вручили адскую гончую. Алек нежно потрепал Изабель по волосам, и кивнув, отпустил сестру.

– Мы пойдем все, – объявил он. – Но я должен предупредить Магнуса о нашей затее, иначе будет нечестно.

– Хочешь позвонить с моего? – предложила Изабель, протягивая брату старый розовый телефон.

Алек покачал головой.

– Он ждет внизу вместе с остальными. Тебе, Клэри, тоже придется объясниться с Люком – он ждет, что ты отправишься с ним домой. Говорит, твоя мать крайне болезненно перенесла все случившееся.

– Она винит себя в существовании Себастьяна, – Клэри встала с кровати. – Даже несмотря на то, что все эти годы она думала, что он умер.

– Она тут ни при чем, – Изабель сняла золотой хлыст со стены и намотала его на руку; на запястье он смотрелся как сверкающие браслеты. – Ее никто не обвиняет.

– Это не имеет значения, если сам себя винишь, – сказал Алек.

Все трое молча прошли коридорами Института, в которых на удивление было много других Сумеречных охотников – некоторые были членами специальной комиссии, присланной из Идриса. Никто из них не смотрел с любопытством ни на Изабель, ни на Алека, ни на Клэри. Раньше Клэри переживала из-за повышенного интереса к своей персоне, когда приходилось слышать за спиной «…дочь Валентина», но с тех пор ей столько раз приходилось стоять против Совета, что косые взгляды и перешептывания ее больше не волновали.

Они спустились на лифте. Неф Института был ярко освещен колдовским огнем и свечами. Члены конклава с семьями заполняли все помещение. Люк и Магнус разговаривали, сидя на одной из церковных скамеек; рядом с ними сидела высокая синеглазая женщина, похожая на Люка как две капли воды. Ее волосы были завиты и покрашены в каштановый цвет, но Клэри все же догадалась, что это сестра Люка – Аматис.

При виде Алека Магнус вскочил и подошел поговорить с ним; Иззи узнала кого-то в дальнем проходе и бросилась туда со всех ног, по обыкновению не сказав, куда направилась. Клэри пошла поприветствовать Люка и Аматис; оба они выглядели уставшими, и Аматис сочувственно похлопывала брата по плечу. Завидев Клэри, Люк поднялся и обнял ее, Аматис поздравила Клэри со снятием обвинений в суде – та лишь кивнула. Какая-то часть Клэри словно онемела, она была безучастна к происходящему вокруг и отвечала машинально.

Краем глаза она видела Алека и Магнуса: они стояли обнявшись, и увлеченно общались друг с другом, совершенно не замечая окружающих. Она была рада видеть их счастливыми, но в то же время ей было больно. Суждено ли ей еще когда-нибудь в жизни испытать подобное? Или хотя бы захотеть вновь полюбить кого-то? Она вспомнила голос Джейса:Я не хочу, чтобы мне был нужен кто-то, кроме тебя.

– Земля вызывает Клэри, – отвлек ее от грустных мыслей Люк. – Пойдем домой? Маме не терпится тебя увидеть, и еще ей хотелось бы пообщаться с Аматис пока та не уехала обратно в Идрис. Я тут подумал, может, поужинаем где-нибудь? Ресторан на твой выбор.

Он старался скрыть свое беспокойство, но Клэри поняла, что его тревожит: в последнее время она почти не ела, и одежда уже болталась на ней.

– Нет настроения праздновать, после того как Совет решил прекратить поиски Джейса, – призналась она.

– Клэри, они не прекратили поиски, просто пока не станут искать, – возразил Люк.

– Знаю. Просто… это выглядит как, будто цель поисковых операций найти не пропавших без вести, а трупы. – Она сглотнула. – Я собиралась поужинать у Таки с Изабель и Алеком. Надо же заняться чем-то нормальным.

Аматис взглядом указала на дверь.

– Там вообще-то льет как из ведра.

Губы Клэри растянулись в улыбке. Интересно, подумала она, насколько фальшиво выглядит ее наигранная мимика со стороны?

– Не растаю.

Люк положил в ее руку свернутые купюры. Намерение Клэри заняться чем-то нормальным – например, встретиться с друзьями – его явно успокоили.

– Только пообещай, что поешь что-нибудь.

– Ладно, – преодолевая болезненный укол совести, Клэри нашла силы улыбнуться Люку искренне, и отвернулась.

Магнуса и Алека не было на прежнем месте. Озираясь по сторонам, Клэри заметила в толпе черные локоны Иззи. Та стояла у больших дверей Института и беседовала с кем-то, кого Клэри не видно не было. Она направилась к Изабель, и приблизившись к ней, с удивлением узнала Алину Пенхоллоу. Блестящие черные волосы Алины были стильно подстрижены до плеч. Рядом с нею стояла худощавая девушка с кудрявыми волосами цвета белого золота; светлые локоны были зачесаны назад, открывая слегка заостренные уши. Она была одета в мантию Советника, и при ближайшем рассмотрении оказалось, что ее глаза были необычайного голубовато-зеленого цвета, и Клэри впервые за две недели почувствовала желание взять в руки карандаши.

– Должно быть, странно, когда твою мать назначают новым Консулом, – говорила Изабель Алине. Не то что бы Цзя была намного лучше, но… О, Клэри! Алина, ты же помнишь Клэри?

Девушки кивнули друг другу. Однажды Клэри застала Алину за поцелуем с Джейсом. В тот момент ей было очень больно, а сейчас она была бы только рада видеть Джейса целующимся с другой, лишь бы тот был жив.

– А этодевушка Алины, Хелен Блэкторн, – продолжила Изабель, сделав ударение на слове «девушка». Клэри посмотрела на подругу многозначительно: ты меня за идиотку принимаешь? Она помнила, как Алина объясняла ей, что поцеловала Джейса исключительно ради эксперимента, чтобы проверить, чувствует она что-нибудь к парням или нет. Судя по всему, результат был отрицательным. – Семья Хелен возглавляет Институт в Лос-Анджелесе. Хелен, это Клэри Фрей.

– Дочь Валентина? – удивилась Хелен.

Клэри поморщилась.

– Я предпочитаю об этом не вспоминать.

– Извини. Понимаю, – Хелен покраснела. Ее кожа была очень бледной и слегка блестела, словно жемчужина. – Кстати, я голосовала за то, чтобы Совет продолжил поиски Джейса. Мне жаль, что большинство было против.

– Спасибо, – поблагодарила Клэри и отвернулась к Алине, чтобы не продолжать этот разговор. – Поздравляю с назначением твоей матери Консулом. Это, наверное, очень волнительно.

Алина пожала плечами.

– Просто теперь она еще больше занята, – она обернулась к Изабель. – Ты в курсе, что твой отец выдвинул свою кандидатуру на пост Инквизитора?

Клэри почувствовала, как Изабель замерла.

– Нет, я этого не знала.

– Я сама удивилась, – добавила Алина. – Думала, он управление Институтом для него важнее всего… – она замолчала, глядя за спину Клэри. – Хелен, кажется, твой брат пытается сделать самую большую в мире лужу растопленного воска. Ты не хочешь его остановить?

Хелен вздохнула, пробормотала что-то про двенадцатилетних мальчишек и исчезла в толпе. В тот же миг из толпы показался Алек. Он обнял Алину, и Клэри вспомнила, что Лайтвуды и Пенхоллоу дружат уже много лет.

– Это твоя девушка? – спросил Алек, глядя на Хелен в толпе.

– Хелен Блэкторн, – кивнула Алина.

– Я слышал, у них в роду были феи, – заметил Алек.

«Ах вот оно что», – подумала Клэри. Теперь понятно, почему у нее заостренные ушки. Гены нефилимов были сильнее, поэтому у феи и Сумеречного охотника обычно рождался Сумеречный охотник, но иногда кровь феи могла проявляться самыми неожиданным образом даже спустя несколько поколений.

– Были, – сказала Алина. – Послушай, Алек, я должна тебя поблагодарить.

– За что? – удивился он.

– За то, что ты сделал в Зале Соглашений, – объяснила Алина. – Взял и поцеловал Магнуса. Это придало мне уверенности, чтобы признаться родителям… о моей ориентации. Если бы я тогда им не призналась, мне бы не хватило смелости открыться Хелен, когда я с ней познакомилась.

– Ого, – Алекс был явно потрясен ее словами, он не думал, что его поступки могли повлиять на кого-то, кроме родственников. – И как твои родители… как они это приняли?

Алина закатила глаза.

– Ну, они игнорируют этот факт – думают, если об этом не говорить – все пройдет. Клэри вспомнила слова Изабель об отношении Конклава к гомосексуальным отношениям: «Лучше никому не рассказывайте об этом». – Но могло быть и хуже.

– Это точно, могло быть куда хуже, – мрачно согласился Алек.

Лицо Алины выражало сочувствие.

– Мне очень жаль, – начала она. – Если твои родители не…

– Они нормально к этому относятся, – резко сказала Изабель.

– Думаю, мне не стоило поднимать эту тему сейчас, когда пропал Джейс. Вы, должно быть, все очень переживаете за него, – Алина глубоко вздохнула. – Я знаю, что вам наговорили много всяких глупостей о нем. Наверное, им больше не о чем сказать. Я просто… я хотела бы кое-что вам рассказать, – она придвинулась поближе к Лайтвудам и Клэри, и, понизив голос, продолжила, – Алек, Иззи, помните, вы однажды гостили у нас в Идрисе? Мне было тринадцать, а Джейсу, по-моему, двенадцать лет. Он очень хотел посмотреть Броселиндский лес, и однажды мы одолжили лошадей и поехали туда. Ну и заблудились. Броселинд – это непролазная чаща. Стало темнеть, лес становился все гуще, я была очень напугана, думала, мы не выберемся оттуда живыми. Но Джейс был спокоен и нисколько не сомневался, что мы найдем дорогу назад. Мы блуждали несколько часов, но в конце концов Джейс вывел нас из леса. Я была ему так благодарна! А он смотрел на меня как на сумасшедшую, не понимая, что тут такого – мы бы в любом случае вернулись домой. Вероятность неудачи даже не рассматривалась. Я хочу сказать – он обязательно вернется к тебе. Я это знаю.

Клэри никогда не видела Иззи плачущей, но сейчас та явно старалась сдержать слезы: ее глаза расширились и предательски блестели. Алек смотрел на свои ботинки. Клэри почувствовала, как скорбь начинает овладевать ею, но усилием воли подавила нахлынувшие эмоции; она не хотела представлять себе двенадцатилетнего Джейса, заблудившегося в лесу – воображение тут же рисовало Джейса нынешнего, потерявшегося где-то во тьме, пойманного в ловушку и ждущего ее помощи – слишком мучительно было думать об этом.

– Алина, – произнесла она, видя, что Изабель и Алек не могут говорить. – Спасибо тебе.

Алина смущенно улыбнулась.

– Я правда так думаю.

– Алина! – Хелен крепко держала за руку мальчишку, вымазанного синим воском. Судя по всему, он играл со свечами в исполинских канделябрах, украшавших своды нефа. На первый взгляд, ему было лет двенадцать; хитрая улыбка и невероятные сине-зеленые глаза были в точности как у сестры, только волосы темно-каштановые. – Наверное, нам стоит уйти, пока Джулс тут все не разгромил. И хотелось бы знать, куда делись Тибс и Ливви.

– Они ели воск, – услужливо сообщил Джулс.

– О боже, – простонала Хелен и приняла извиняющийся вид. – Не обращайте внимания. У меня шестеро младших братьев и сестер, и еще старший. С ними вечно как в зоопарке.

Джулс перевел взгляд с Алека на Изабель, потом посмотрел на Клэри.

– А у тебя сколько братьев и сестер? – спросил он.

Хелен побледнела.

– Нас трое, – на удивление спокойно ответила Изабель.

Джулс не сводил глаз с Клэри.

– Ты на них не похожа.

– Я им не родственница, – сказала Клэри. – У меня нет ни братьев, ни сестер.

– Ни одного? – с недоверием переспросил Джулс, как будто Клэри ему сообщила, что у нее вместо ног рыбий плавник. – Ты поэтому такая грустная?

Клэри вспомнила о Себастьяне: его белые как снег волосы и черные глаза. «Ах, если бы у меня и правда не было брата – не случилось бы всего этого кошмара». Вспышка ненависти разогрела ее ледяную кровь.

– Да, – ответила она, – поэтому я такая грустная.