Орудия Смерти. Город стекла

– Люк! Прекрати! Больно.

Люк схватил ее рукой за подбородок и приподнял голову.

– Все? – Оборотень пристально вгляделся в лицо девушки. – Всю воду выкашляла?

– Вроде да, – просипела Клэри.

– Где стило? – Не дождавшись ответа, Люк надавил: – Клэри! Где стило? Найди его.

Клэри принялась лихорадочно рыться в карманах, но пальцы натыкались только на промокшую подкладку.

– Выронила. – Клэри виновато посмотрела на Люка. – В озере. Это ведь, – всхлип, – мамино стило…

– Господи, Клэри! – Люк встал и растерянно схватился за голову. Вода стекала с него тугими струйками. Очки куда-то подевались. Мрачно посмотрев на Клэри, Люк спросил в утвердительном тоне: – Ты цела? Как себя чувствуешь? Не поранилась?

Мотнув головой, Клэри поинтересовалась:

– Люк, а зачем стило?

Оборотень не ответил. Лишь огляделся, словно ожидая отыскать помощь где-то поблизости. Клэри проследила за его взглядом. Портал перебросил их на берег довольно крупного озера: бледно-голубая поверхность, сбрызнутая там и сям солнечными бликами. Не их ли приняла Клэри за источник золотого сияния? Само озеро больше не пугало глубиной, теперь, когда Клэри сидела на берегу, окруженном зелеными холмами и редкими деревьями, листья на которых только-только начинали желтеть и краснеть. Позади холмов высились заснеженные горы.

Вздрогнув, Клэри спросила:

– Люк, когда мы были в воде, ты обернулся волком? Я вроде видела…

– Волк во мне плавает лучше человека, – ответил Люк. – И тащить тебя так проще, ты ведь и не думала помогать.

– Знаю. Прости. Я не хотела брать тебя сюда.

– Если б не я, ты бы утонула. Магнус предупреждал: нельзя пройти в Город стекла, если по ту сторону тебя никто не встречает!

– Он говорил, что проникновение нелегально. И не сказал, что меня вышвырнут из города.

– Зато говорил о барьере, не дающем навести портал без согласия Конклава. Разве Магнус виноват, что тебе вздумалось побаловаться магией, о природе которой ты толком не знаешь ничего? Сила есть, ума не надо? – рявкнул оборотень.

– Извини, – задавленно произнесла Клэри. – Просто… А где мы?

– На озере Лин. По ходу дела, портал выплюнул нас недалеко от Аликанта. Мы у самых его границ. – Оглядевшись, Люк покачал головой, переживая смесь усталости и восхищения. – Клэри, у тебя получилось. Мы все-таки в Идрисе!

– В Идрисе? – переспросила Клэри, поднимаясь на ноги и бестолково глядя в безмятежное голубое око Лин. – Ты… ты сказал, мы у границ города. Где же он?!

– До него еще мили, – указал направление Люк. – Видишь те холмы? Город по другую сторону от них. На машине добрались бы до Аликанта за час, пешком идти придется весь день. – Прищурившись, оборотень посмотрел на небо. – И лучше поторопиться.

Клэри оглядела себя. Целый день шагать в промокшей насквозь одежде? Много радости!

– А нет ли другого?..

– Другого пути? – неожиданно зло подсказал Люк. – Ну, предлагай. Умница такая, затащила нас сюда. Вон там, – указал он на заснеженные пики, – пройти можно только посреди лета. Попытаемся перевалить через горы сейчас – замерзнем насмерть. – Указав в противоположную сторону, Люк продолжил: – Там леса, они тянутся на мили, до самой границы, и необитаемы. По крайней мере, людей не встретишь. За Аликантом – села. Если даже получится выйти из Идриса, то все равно придется проходить через город. Город, где, доложу я тебе, нежить вроде меня не очень-то любят.

Клэри посмотрела на него, раскрыв рот.

– Люк, я не знала…

– Конечно, не знала! Ты вообще об Идрисе ничего не знаешь! Тебе плевать на него. Ты как ребенок, осталась одна, брошенка, и психанула. Куковать нам теперь здесь, мерзнуть! И вообще… – Он осекся. Лицо приняло выражение каменной твердости. – Ладно, пошли уже.

Пристыженно молча, Клэри шагала вдоль кромки озера, едва поспевая за длинноногим Люком. Солнце вскоре высушило волосы и кожу, однако бархатный плащ держал воду, словно губка, повиснув на плечах как свинцовая накидка. Сколько ни пыталась Клэри заговорить, Люк молчал, партизан партизаном. Видимо, косяк вышел не в меру большой, ведь раньше гнев Люка удавалось смягчить простым извинением.

Горы постепенно становились выше. На склонах Клэри заметила черные точки, похожие на чернильные пятна. Приглядевшись, она разглядела пещеры и тут же представила себе летучих мышей, гадких ползучих тварей в темноте… Фу, мерзость!

Наконец узенькая тропинка вывела через скалы к широкой дороге, обрамленной каменным крошевом. Темно-синее озеро осталось далеко позади, а дорога петляла через плоскую долину, поросшую травой и плавно переходящую в холмы.

Города как не было, так и нет. У Клэри опустилось сердце.

– Мы еще дальше от Аликанта, чем я рассчитывал, – признался Люк, разочарованно глядя на холмы. – Давно я тут не бывал…

– Может, найдем дорогу побольше? Доедем до города автостопом? Или…

– Клэри. В Идрисе машин нет. – Увидев потрясение на лице девушки, Люк невесело рассмеялся. – Башни выводят из строя всю технику. Сотовые, компьютеры – все ломается. В самом Аликанте свет – и энергию – получают из ведьминого огня.

– О… – тихо протянула Клэри. – А… далеко мы от города, не знаешь? Хоть примерно?

– Очень далеко. – Не глядя на Клэри, Люк запустил пальцы в шевелюру. – Я забыл тебе рассказать кое-что.

Клэри подобралась. Совсем недавно она пробовала разговорить Люка, но теперь боялась слушать его.

– Все хорошо…

– Ты не заметила: на озере нет лодок, причалов? Ничего, что выдавало бы присутствие идрисцев?

– Оно в глуши, может, поэтому…

– Не в такой уж оно и глуши. От Аликанта до Лин пешком всего несколько часов. Дело в том, что… – Люк тяжело вздохнул. – Помнишь рисунок на полу библиотеки Института?

– Заметила, – прищурилась Клэри. – Только не разобрала.

– Ангел восстает из озера, держа в руках Чашу и Меч. Рисунок повторяет мотив нефилимовских украшений. По легенде, ангел Разиил явился Джонатану, первому из нефилимов, восстав из озера Лин, и принес ему Орудия смерти. С тех пор озеро считается…

– Священным?

– Проклятым. Воды озера ядовиты для Сумеречных охотников. Нежити они не страшны. Дивный народец называет озеро Лин Зеркалом снов и пьет из него, чтобы узреть истину. Однако если из Лин выпьет Сумеречный охотник, у него начнутся галлюцинации, бред… Нефилим сходит с ума от озерной воды.

Клэри ощутила озноб во всем теле.

– Ты поэтому заставил всю ее выплюнуть?

Люк кивнул.

– И еще: почему, думаешь, я просил отыскать стило? Начертив исцеляющую руну, ты остановила бы отравление. Теперь придется идти в Аликант, искать лекарства. Я, впрочем, знаю, у кого спрашивать.

– У Лайтвудов?

– Нет, – твердым голосом сказал Люк. – Есть еще кое-кто. Один давний знакомый.

– Кто он?

Люк покачал головой:

– Ты только молись, чтобы за прошедшие пятнадцать лет он никуда не делся.

– Ты же говорил, в Аликант нежити хода нет.

Улыбнувшись, оборотень напомнил старину Люка, того, который берег малютку Клэри, не давая свалиться с «лазилки» во дворе.

– Порой законы принимают для того, чтобы их нарушать.

Дом Пенхоллоу, точно как собор в Нью-Йорке, будто происходил из иной эпохи. Узкие залы и лестницы, всюду камень и темное дерево; стрельчатые окна с видом на город. В обстановке – отчетливый азиатский дух: скользящие двери-содзи на первом этаже, китайские лакированные вазы на подоконниках, шелковые картины на стенах с сюжетами из мифов о Сумеречных охотниках (написанные на причудливый восточный манер военачальники с клинками серафимов и красочные пучеглазые, драконообразные демоны).

– Миссис Пенхоллоу, Цзя, некогда руководила Институтом в Пекине. Теперь проводит время попеременно здесь и в Запретном городе, – пояснила Изабель Саймону, который задержался посмотреть на картину. – Пенхоллоу – семья древняя. И очень богатая.

– Заметно, – сказал Саймон, задрав голову и рассматривая хрустальную люстру с гранеными висюльками.

Джейс, отставший на шаг, буркнул:

– Двигай давай. Не на экскурсии.

Взвесив грубое замечание, Саймон решил не отвечать. Оставшиеся ступеньки он преодолел быстрым шагом и вошел в просторную комнату, совмещающую черты старого и нового: венецианское окно с видом на канал и музыка из невидимых колонок. Саймон, правда, не заметил ни телевизора, ни стоек с дисками, без которых не представлял комфорта. Только пухлые диванчики у пылающего камина.

У очага Алек в боевом облачении натягивал перчатки. Глянув на Саймона, он привычно нахмурился.

На диванчиках сидели двое: парень и девушка. Во внешности девушки Саймон заметил азиатские черты: утонченные миндалевидные глаза, блестящие черные волосы, а еще – проказливое выражение лица. Изящный подбородок у нее заострялся, словно у кошечки. Не красавица, но глаз не отвести!

Парень выглядел еще поразительней. Ростом примерно с Джейса, даже чуть выше, стройный, мускулистый; бледное и напряженное лицо, очень широкие скулы. Где-то Саймон его прежде видел.

Первой заговорила девушка:

– Так это он, тот самый вампир? – Она оглядела Саймона с головы до пят, словно говоря о вампирах, она имела в виду их пропорции. – Никогда еще не подпускала вампира так близко к себе. Разве что для удара. – Склонив голову набок, она заметила: – Для нежити симпатичный.

– Прости, – улыбнулся парень, поднимаясь с дивана. – У нее внешность ангела, а манеры как у Молоха. – Он протянул Саймону руку: – Меня зовут Себастьян. Себастьян Верлак. Моя кузина – Алина Пенхоллоу. Алина…

– Я нежити руки не подаю, – откинулась на подушки девушка. – Они ведь бездушны, эти вампиры.

Улыбка Себастьяна растаяла.

– Алина…

– Я же права. Кровососы потому и не отражаются в зеркале, и под солнцем не ходят.

Очень медленно, показательно Саймон отступил в лужицу света, льющегося через окно. Затылком почувствовал горячий поцелуй солнца. Тень вампира – очень плотная – протянулась до самых ног Джейса.

Алина вздрогнула, но промолчала. Вместо нее, глядя на Саймона любопытными темными глазами, заговорил Себастьян:

– Так это правда? Лайтвуды предупредили меня, однако я не поверил…

– Не поверил нам? – спросил Джейс. – О таких вещах мы лгать не привыкли. Саймон… уникален.

– Я с ним даже целовалась, – ляпнула Изабель.

Брови Алины поползли вверх.

– Тебе и правда все сходит с рук? – спросила она в ужасе и с завистью одновременно. – Прежде, Иззи, ты бы и не подумала…

– В прошлый раз, когда вы виделись, Иззи было восемь лет, – напомнил Алек. – Со временем люди меняются. Ладно, матери пришлось срочно покинуть нас, поэтому кто-то должен наведаться в Гард. Я тут единственный совершеннолетний, и значит, идти мне. Пока еще Конклав не разошелся.

– Знаем, знаем. – Изабель плюхнулась на подушки дивана. – Ты уже раз пять говорил.

Напустив на себя очень важный вид, Алек издевку словно бы не заметил.

– Джейс, вампира сюда притащил ты, тебе за ним и следить. Никуда из дома не выпускай.

Вампир, вампир… Как будто у Саймона имени нет. Он ведь спас Алеку жизнь! Парню, конечно, свойственна беспричинная угрюмость и замкнутость, но «вампир» – это уж слишком. Или он такой только в Идрисе? Нефилизм выпячивает?

– Ты за этим меня звал? Сказать, чтобы я следил за вампиром? Мог бы не напоминать, – сказал Джейс, присаживаясь подле Алины. Девушке соседство польстило. – Лучше беги в Гард и поторопись обратно. Мало ли как мы без старших безобразничаем.

Смерив Джейса холодным взглядом, Алек велел:

– На тебе – порядок. Через полчаса буду. – Сказав так, он вышел через арку, за которой тянулся длинный коридор. Наконец вдалеке хлопнула парадная дверь.

– Не искушай его. – Изабель строго посмотрела на Джейса. – Алека и правда старшим оставили.

Саймон невольно заметил, что Алина сидит вплотную к Джейсу. Их плечи соприкасались, хотя на диване еще полным-полно места.

– В прошлой жизни, – обратился Джейс к Алине, – Алек, наверное, был сварливой старухой. Прикармливал девяносто кошек и гонял с лужайки соседских детей. – Алина захихикала. – Ему, видите ли, дозволено пойти в Гард…

– Что за Гард такой? – спросил Саймон, уставший от обилия непонятных названий.

Джейс посмотрел на него холодным, недружелюбным взглядом. Накрыл своей рукой руку Алины, которую та положила себе на бедро.

– Присядь. – Джейс кивнул в сторону кресла. – Или ты хотел в углу повиснуть вверх ногами?

Приехали, уже летучей мышью дразнят. Смущенный, Саймон опустился в кресло.

– В Гарде собирается Конклав. – Себастьян, видимо, сжалился над Саймоном. – Там же принимаются законы. Это резиденция Инквизитора и Консула. На территорию Гарда, пока идет собрание, входить можно лишь совершеннолетним Сумеречным охотникам.

– Собрание? – вспомнил Саймон. – Не из-за меня, надеюсь?

– Нет, – рассмеялся Себастьян. – Из-за Валентина и Орудий смерти. Конклав пытается предугадать дальнейшие действия врага.

Услышав имя Валентина, Джейс напрягся.

– Ну, – сказал Саймон, – он, наверное, хочет достать Зеркало, третье из Орудий смерти? Оно в Идрисе, так? Вот и устроили собрание?

Повисла короткая пауза, нарушила которую Изабель:

– Фишка в том, что никто не знает, где Зеркало. Никто даже не знает, как оно выглядит.

– Зеркало есть зеркало. Ну, мордоглядик. Я так думаю.

– Изабель хочет сказать, – мягко произнес Себастьян, – что о Зеркале никто толком ничего не знает. О нем часто упоминается в хрониках, и при этом не сказано, как оно выглядит, где оно и, самое главное, на что способно.

– Мы думаем, Валентин ищет Зеркало, – продолжила Изабель. – Правда, толку от догадок мало. Никто же не знает, где оно. О третьем Орудии могли поведать Братья молчания, однако Валентин перебил их. Остается гадать.

– Перебил всех братьев? – удивился Саймон. – Разве не один нью-йоркский орден?

– Город костей на самом деле не в Нью-Йорке. Он… ну, помнишь вход в Благословенный двор через Центральный парк? Вход в парке не означает, что и само королевство фей находится там же. Так и с Городом костей, куда ведет много ходов.

Изабель не договорила – Алина шикнула на нее и резким жестом велела молчать.

Саймон посмотрел на Алину, затем на Джейса и Себастьяна. Нефилимы хранили одно и то же обеспокоенное выражение лиц. Сообразили, что Изабель выбалтывает секреты. Не врагу, конечно, хотя доверять нежити нефилим права не имеет.

Первой тишину нарушила Алина. Посмотрев на Саймона прелестными темными глазами, она спросила:

– Ну, и каково быть вампиром?

– Алина! – всполошилась Изабель. – Нельзя вот так спрашивать, каково быть вампиром!

– Почему? Он стал вампиром не так давно. Должен еще помнить, каково быть человеком. – Алина снова посмотрела на Саймона. – Как тебе кровь? Как прежде или иначе? Вроде апельсинового сока? По мне, так вкус крови…

– На вкус как цыплятина, – ответил Саймон, просто чтобы Алина отстала.

Девушка намека не поняла:

– Правда?

– Он подтрунивает над тобой, – вмешался Себастьян. – И я его понимаю. Еще раз, Саймон, прошу простить мою кузину. Те из нас, кто воспитан вне Идриса, к нежити относятся немного терпимей.

– Разве ты сам не рос в Идрисе? – спросила Изабель. – Твои родители вроде…

– Изабель, – одернул ее Джейс, но было поздно. Себастьян помрачнел.

– Мои родители мертвы. Все случилось у гнезда демонов в Кале… Ладно, забудем, давно это было, – отмахнулся Себастьян, когда Изабель попыталась выразить сочувствие. – Меня вырастила в парижском Институте тетушка, сестра отца Алины.

– Ты говоришь по-французски? – вздохнула Изабель. – Вот бы мне иностранный язык выучить! Ходж говорил, с нас хватит древнегреческого и латыни. Кто на них говорит-то?!

– Еще я знаю русский, итальянский и немного румынский, – скромно улыбнувшись, добавил Себастьян. – Могу научить фразе-другой.

– Румынский? Круто, – заметил Джейс. – Им не так много народу владеет.

– А ты? – заинтересовался Себастьян.

– Не особенно. – Джейс улыбнулся так обезоруживающе, что Саймон понял: врет, гад. – Мой румынский состоит из оперативных фраз типа: «Эти змеи не ядовиты?» и «Вы слишком молоды для офицера полиции».

Себастьян не улыбнулся. Было в его внешней мягкости и спокойствии нечто, что выдавало внутреннее несоответствие маскировке.

– Обожаю путешествовать, – сказал Себастьян, не сводя глаз с Саймона. – Впрочем, в гостях хорошо, а дома-то лучше, правда?

Джейс, игравший с пальчиками Алины, прервался.

– Что ты имеешь в виду?

– Нет места, подобного Идрису. И не важно, где мы, нефилимы, еще строим себе дом. Я не прав?

– Очень даже прав, – нетерпеливо сказала Изабель. – Джейс любит притворяться, будто не понимает, когда говорят о нем.

– Да, речь о нем. – Себастьян даже под прямым взглядом Джейса оставался невозмутим, отчего Саймон преисполнился неожиданной симпатией к темноволосому нефилиму. Не всякий сумеет игнорировать насмешки Джейса. – В Идрисе больше и тем для разговоров нет, кроме как о тебе, Орудиях смерти, твоей младшей сестренке и отце…

– С вами же Кларисса собиралась! – вспомнила Алина. – Я так хотела познакомиться с ней. Где она?

В лице Джейс не изменился, но руку Алины выпустил. Сжав пальцы в кулак, он ответил:

– Кларисса не захотела покидать Нью-Йорка. У нее мать в больнице.

«У нее мать»… Никогда не скажет «наша мать».

– И правда, странно, – заметила Изабель. – Я-то думала, Клэри хочет с нами.

– Она и хотела, – вставил Саймон. – Просто…

Джейс вскочил на ноги, да так быстро, что Саймон и не заметил.

– Я тут вспомнил, мне с Саймоном надо кое-что обсудить. С глазу на глаз. – Гневно сверкая взглядом, он ткнул в сторону двойных дверей в дальнем конце комнаты. – Идем, вампир. – Тон Джейса подразумевал, что за отказ будут бить. – Поговорим.

Примечания