Академия семи стихий. Исцеленные души

– Левиаф, хвалит насиловать плеть! Это оружие, а не шнурок..

– Орлес, отставить витать в облаках! Оставь это подружке. Да что с вами сегодня такое…?!

Вот уже час надрывался Лепницки, явно стараясь скрыть за суетой, криками и нескончаемыми придирками измучившее его волнение.

Хотелось бы сказать, что ситуация в столице не отразилась на Академии, но всё было не совсем так, ведь преподаватели до сих пор старались сохранять хотя бы внешнее спокойствие.

Занятия, конечно, продолжались, однако, это больше подходило на ежедневные длительные разноплановые тренировки.

Резко сократилось количество теории и лекций по тому же зельеварению или истории возникновения миров, стало понятно – нас стали готовить отнюдь не к размеренной жизни владельцев магических лавок и блаженному проживанию себя в качестве знатных вельмож – адептов готовили к войне.

Неподалеку от нас, запыхавшихся и усталых, прежде – вечно веселые феечки отрабатывали групповые тактики защиты и нападения, что в принципе не слишком свойственно их культуре. Лекари – обезболивали друг драга перед тем, как наносить серьёзные ранения, чтобы сразу после – практиковать самые действующие заживляющие и восстанавливающие резерв заклятия. Метаморфы сновали в толпе, доводя до усовершенствования навыки смены личин, полуоборотни без устали вступали между собой в схватки, похоже, уже давно и прочно позабыв о человеческой форме.

Ощущение, что беззаботные деньки остались в прошлом нарастало.

Как бы я ни старалась прислушиваться к репликам проректора – мысли без конца возвращались к линии фронта. Я изнутри ощущала тревогу Савлазара и хоть это и не несло в себе угрозы его жизни, успокоить гулко бьющееся в грудной клетке сердце не получалось.

– Левиаф, боевая форма! Нападай на Кали! – зычный голос врезался в мой разум. – Живее!

Обратившись в демоницу, стала выискивать глазами знакомую девушку, но тщетно – я нигде ее не видела.

– Я сказал – нападай! – нетерпеливо гаркнул проректор.

Альви, стоящая рядом с ним, почему-то странно улыбалась.

– Да не вижу я её! – угрюмо буркнула в ответ.

– А ты увидь! Это что за новости такие, я с вами сюсюкаться должен?! Если я вижу, значит и ты способна!

Я мотала головой из стороны в сторону, не находя проклятую метаморфу. Выдохнув сквозь зубы, переключила зрение, погружаясь в режим ясновидения.

Краем глаза заметив малиновый сгусток, резко обернулась в сторону мужчины – рядом с ним стояла не Альви, это была Кали, легко и играючи принявшая её вид.

«А что, если и в том лесу был метаморф?» – мелькнула мысль где-то между тем, как я оттолкнулась от земли и тем, как сформировала энергетический ятаган, точечно приземляясь рядом с искомой девушкой. Та в долгу не осталась, доставая из-за спины два тонких, но длинных клинка, судя по виду – эльфийской работы.

«Вау! Сейчас будет жарко» – присвистнула я про себя, делая ей подсечку хвостом и отпрыгивая назад перед тем, как замахнуться для нанесения удара.

Стоит заметить, что Кали, не смотря на свой обычно скромный и тихий нрав, дралась как настоящая дикая львица. Гибко двигаясь, метаморфа вновь и вновь настигала меня, заставляя уворачиваться и подниматься в воздух, в попытке уклониться от молотящих как мельница ударов.

Моя темная часть ни на шутку рассвирепела от беспрестанного нахождения в защите, растворив созданное ранее оружие в воздухе, я в моменте отрастила когти ещё в полторы длины и издав боевой клич, спикировала на соперницу. Отдавшись во власть памяти крови, я словно бы со стороны наблюдала за собственными действиями.

И в тот самый миг, когда девушка уже лишилась одного из своих клинков и истратила большую часть сил на активное сопротивление моим нападкам, а я всем телом навалилась на нее, фиксируя её последнюю «рабочую» руку в безопасном для себя положении – в голове взволновано всплыло:

– Ты цела? Я чувствую какую-то нетипичную злость.

И, конечно же, секундная заминка и мой растерянный вид – сделали свое дело.

Воспользовавшись моей отвлеченностью, Кали накинула сеть на мои крылья, срывая таким образом меня со своего тела и беря шефство над моей подвижностью.

В унисон с моим разочарованным рыком раздался усталый приказ:

– Закончили! На сегодня хватит. Кирриада, соберись уже.

Я так и осталась лежать на земле полигона, погрузившись в себя.

– Откуда ты взялся?!

– Вот значит как. – проворчал голос в голове. – Ни «привет, дорогой», ни «все в порядке, любимый», а одни только претензии! Война изменила тебя, милая. А ещё говорят, что это мужчины на ней черствеют!

– Эльсевар, я серьезно. Я почти одержала верх, а ты… – мысленно посетовала я.

– Ах вот оно что! Мне не рады из-за неудавшейся тренировки? Хорошо, ухожу! – уже откровенно издевался великий и ужасный ректор.

– Стой! Не надо, как там дела? – сдалась я на милость победителю.

Ответом мне стала тишина.

Он что, серьезно обиделся? У меня в голове не укладывалось подобное ребячество.

Но, спустя минуту, он все же чуть холоднее, чем следовало, произнес:

– Пока всё складывается не в нашу пользу. Эрмину удалось продлить оборону еще на пару кварталов. Еле остановил Атиллу от попытки пойти и, цитирую: «Открутить этому падальщику голову голыми руками». Не хватало ещё преподнести твоему дядю Императора в качестве очередной игрушки! – сокрушался Глава.

Я подавила нервное хихиканье, представив, как Владыка с победным кличем откручивает голову все еще продолжающему безумно улыбаться Эрмину. А Княжна в этот момент жадно потирает ручки, представляя, какое персональное место в Нави выделит новому подопечному и как летающие вокруг демоны с помпонами на когтистых лапах болеют за своего Повелителя.

Выбросив из головы несвоевременно возникшую сатиру, я озвучила:

– Как хорошо, что ты есть.

Он тут же смягчился:

– Хотел бы я, чтобы эти слова ты прошептала мне прямо в губы.

Послав ему тот же прилив нежности, что и меня саму затопил после его признания, я поднялась на ноги:

– Давно ты понял, что мы можем общаться на расстоянии?

– Нет… Просто вдруг пришло это осознание и всё. – он вдруг напрягся:

– Никаких проблем в Академии?

Я удивилась:

– Все в порядке. Ты разве не общаешься с Гарэном и проректором Лепницки?

– Я не об этом. Я знаю, что не все могут здраво отнестись к вестям о том, что войну развязал член твоей семьи. Потому скажи мне честно – всё в порядке?

Недавно и правда произошла стычка в столовой по этому поводу. Адепты, так скажем, разделились на три лагеря. В первый входили те, кто понимали, что родственников не выбирают. Во второй те, кто жаждал мести, ведь пара недель войны расколола и сократила немало семей. И третьи, что сохраняли нейтралитет, вообще не особенно интересуясь моей персоной.

Конечно, инцидент произошел с так называемым Главарем второй группы – выходцем из знатного змеиного рода, которому показалось мало выплюнуть мне прямо в лицо все свои оскорбления, он решил ещё и схлестнуться с наследным принцем, вставшем на мою защиту, что само по себе уже считалось изменой короне.

Но на войне, как и в любви – правил нет.

Конечно, мое участие было минимальным, но отрицать подобные настроения относительно моей семьи и меня в частности было бы глупо:

– Все хорошо. Не произошло ничего такого из-за чего стоило бы действительно волноваться.

Эльсевар некоторое время молчал.

– Обещай, что расскажешь мне, если произойдет то, из-за чего стоит «волноваться». Иначе…

Я не дала ему закончить:

– Обещаю, правда. Да ты и сам знаешь, какое у меня окружение. Считай, что я под круглосуточной защитой. – улыбнулась я в воздух.

– Хорошо. Мне уже пора идти. Скажи мне напоследок что-то приятное, пожалуйста. – шумно выдохнул магистр.

– Я – твоя. А ты – мой.

Мою кожу обдало жаром, а мысли остались нетронутыми. Хмыкнув, я побрела к жилому корпусу.

Мисс Пруденс встретила меня обеспокоенным воркованием:

– Деточка, ты так совсем себя загоняешь! Одни кожа, да кости! Сил моих нет видеть, как эти ироды вас ухайдокали!

Я с благодарностью прижалась лбом к гладкой и как будто чуть теплой деревянной поверхности:

– Я повторюсь, но, как хорошо, что ты есть, тетушка.

Разомлевшая комендантша все же уточнила:

– Да разве ты уже говорила сегодня такое?

– Нет, но думала точно. – подмигнула я ей, ласково нажимая на ручку и заходя вовнутрь.

***

– Думай лучше, Зар! Ты же великий ученый всех времён и народов! – не унималась я, прижимая духа к стенке. – Какой его следующий шаг?!

– Кирочка, хорошая моя, не знаю я! – голосил в ответ Хранитель. – Поработит мир, да и дело с концом!

– Да сколько раз тебе говорить? Не нужна ему власть, он – безумец! Его ни деньгами, ни короной не проймешь. – выла я уже на грани бессилия.

Этот древний прохиндей как заведенный твердил одно и то же, даже не пытаясь мыслить шире! Словно нужно обладать недюжинной смекалкой, чтобы понять: будь ему нужно что-то обыденное и мирское – он просто выдвинул бы требования, а не отсиживался молча во дворце.

Если Эрмин вообще там!

Неизвестность сводила меня с ума даже больше, чем твердолобость некоторых особенно умных.

– Ты ведь сам рассказывал мне, что мальчик с детства рос экспериментатором, подбивал сверстников на всякое, интересовался нетипичными вещами. Сам подумай!

– Ну да… Но пытливый ум ведь не диагноз! – бормотал Ельгизар.

– Хорошо. Давай зайдем с другой стороны – что произошло между ними? Почему бабушка и дедушка перестали даже упоминать имя Эрмина? Как вышло, что старшего сына нет на родовом древе? – я медленно подводила его к сути.

– Не могу сказать, что я был в курсе всех подробностей… – начал дух. – … но одно могу сказать точно – разногласия сопровождали их отношения всю жизнь. Эрмин всегда пытался доказать им, что есть иное виденье мира, другой подход, что серая мораль на то и серая, чтобы не поддаваться оценке.

– Та-ак… – протянула я.

– Некоторые его эксперименты..кхм, выходили за рамки общепринятых норм. Сколько бы юноша ни старался показать себя родителям – он только все больше увязал в скандалах и осуждении общественности. Идрису и Карнелии, конечно, приходилось «подчищать» за ним, а это не то, что бы благоприятно сказывается на взаимоотношениях внутри семьи. – разводил руками Хранитель.

– Хорошо, а какая основная идея была у всех его изысканий? – я заглянула в полупрозрачные глаза.

– Наглядно показать, что современная модель мира устарела. И что в скором времени он сам себя погубит, даже без чужого участия.

– Но как это? Каким образом? – подсказка словно зудела на краю сознания, не желая быть пойманной.

– Да бес его знает – как. Пока что – самым серьезным потрясением для Селиума стал сам Эрмин.

– Ясно… – понятно то, что ничего не понятно. – Скажи-ка мне, а ты раньше слышал о ритуале, заказанном на Манназе?

***

Стребовав обещание с духа о том, что он перероет все возможные и невозможные чертоги своего разума, а ещё – Хранилища, я, со все ещё неспокойной душой вернулась к себе. Точнее – к нам.

– Кира, привет! – улыбаясь во все тридцать два зуба, драконица возникла посреди гостиной.

Чуя причинным местом, что что-то тут нечисто, я с подозрением уставилась на подругу:

– Ну, привет…

– Кирочка, а у тебя есть планы на сегодня? – елейным голоском произнесла Рия.

– Н-нет… – все еще настороженно ответила я.

– Пойдем со мной, а? Хочешь, я тебя покатаю?? Ты наверняка никогда не каталась на драконе! – воодушевленно зачем-то уговаривали меня. – Понимаешь, Лео занят – пропадает на своих практиках, а я так привыкла, что в такие моменты он всегда рядом со мной… – просительно глядела на меня девушка.

Я смерила её хитрым взглядом:

– Во первых, я бы и так согласилась. Ты зря так стараешься. – хохотнула я. – Во вторых, ты сама напросилась! Ведь и ты наверняка никогда не катала полудемоницу. – торжествующе заключила я, проводя руками вдоль своего тела и как бы демонстрируя купцу товар. – Тогда в душ не пойду, искупаемся уже после. А то вдруг ты меня уронишь. – бессовестно подначивала я драконицу.

– Ах ты! – взвилась Рия, со смехом бросаясь в погоню за уже стартанувшей на улицу мной. – Вот увидишь – теперь я поднимусь выше небес и специально прямо оттуда тебя и сброшу! Будешь знать!

***

Чувство свободы от полета на такой высоте  было всеобъемлющем. Не могу сказать, что мы поднялись выше небе, но мы были гораздо выше грузно висящих над Академией туч. Даже свистящий в ушах с бешеной скоростью воздух не портил впечатление от потрясающего вида лазурной колыбели, пронизанной лучами заходящего солнца.

– Как тебе? – в который раз раздался за сегодня в моей голове голос, но уже раскатный, довольный – драконий.

– Я в восторге. – честно призналась я. – Это какая-то фишка твоей расы – мысленно общаться даже без наличия ментальной связи? – поинтересовалась у подруги.

– Не знаю, что такое «фишка», а тем более – не знаю, какие они бывают у драконов. Но я просто могу и всё, да. – весело отозвалась она. – Хочешь побывать в туче? – прозвучало даже как то соблазнительно что-ли.

– Еще спрашиваешь! – с готовностью прижалась я к могучей спине. – Полетели!

Драконица резко устремилась вниз, а я зажмурила глаза, увидев, как быстро мы приближаемся к серой плотной массе. Ощущение внутри нее было таким, словно ты в холодном хаммаме – влажно, нечем дышать и очень промозгло, а вокруг – густой пар.

Преодолев эту массу, я с наслаждением втянула носом воздух, распахивая веки и тут же задержала дыхание – мы летели прямо над дворцом.

– Рия, милая моя, это совсем нехорошо…

– Да-а, я и сама не поняла, как мы тут оказались… – ошарашено вторила мне девушка.

Чувство тревоги внутри усиливалось, Рия пошла на разворот и мы уже почти преодолели дворцовую территорию, когда в нас буквально врезался воздушный удар.

По небу прокатился заливистый смех, сменившийся не менее громким, но вкрадчивым:

– Киру-у-уся-я-я! – и сразу после новый взрыв хохота и воздушный хлопок с другой стороны.

Тщетно пытавшаяся выровнять равновесие драконица начинала злиться. Вдруг, она сложила крылья по бокам от меня, камнем падая вниз.

У меня сердце в пятки ушло – я точно знала, что могу в любой момент принять боевую форму и улететь уже на своих двоих, но бросить Рию здесь одну? Ни за что.

Все же вызвав демоническую ипостась, я осталась неподвижно прижиматься к драконьему телу – будь что будет.

Тем временем, мы неумолимо приближались к земле, на которой нас уже поджидали сотни, нет, тысячи прихвастней дяди. И даже если бы они все как один натянули на лица улыбки, а в руках держали медовые караваи – моя уверенность в их мотивах бы не пошатнулась.

Я уже мысленно подбирала в уме подходящее заклятие на случай, если Рия так и не сможет совладать с обретенной формой, когда её крылья резко расправились на всю ширину, а пасть беззвучно распахнулась, выпуская из себя такой столп пламени, что воздух вмиг заполнила вонь плавящейся плоти.

Часть порабощенных демонов смогли взлететь ввысь, не прекращая гореть и ринулись в атаку. Дракон подо мной вильнул в сторону, а я обхватив её ногами, что есть мочи, запустила материализованные в руках земляные плети в сторону противников.

Почему земляные?

Так ведь земля не горит. Обычно.

Сбив одного из демонов, я, краем глаза проследила за его падением, занося руки для следующего удара. Снизу раздавались крики боли, а в моей душе не было и капли сочувствия, ведь эти тела давно были лишены своих хозяев.

Следующий демон подлетел совсем близко, начав беспорядочно рвать когтями нежную кожу крыла подруги, взревев, Рия тотчас набрала высоту, повторно выпуская пламя.

В голове прозвучало:

– Надо валить отсюда. Мы не готовы к схватке в связке.

Моего ответа не требовалось.

Запустив плеть в обидчика подруги, я освободила руки, возвращая их на её тело. Обернувшись, я увидела груду горящих мертвецов и в который раз поразилась жестокости родного брата отца, ведь тела сипло, с надрывом, но четко скандировали:

– Кируся. Кируся. Кируся.

Думать об этом дольше я не могла, в сознание ворвалось удушающе взбешенное:

– Ко мне. Немедленно.

Предупредив Рию о смене точки «Б», я продолжила направлять её по траектории пути.

Обсуждать произошедшее мы обе были не в силах.

Приземлившись вблизи разбитого лагеря, мы обе приняли привычный вид прежде, чем двинуться в сторону центрального шатра.

Почти дойдя до места встречи, нас буквально парализовало:

– Я кому сказал не покидать территорию Академии. – рев архимага заполонил все вокруг. – Вам что больше надоело – учиться или жить?

Самое обидное, что его слова были справедливы.

– Что вы тут забыли?! Нет, что вы там забыли?! Ладно Рия, но ты… – в мою сторону обвинительно ткнули пальцем. – Я только сегодня напоминал тебе о безопасности!

Набрав в грудь воздуха настолько, насколько это позволяли путы Савлазара, удерживающие меня в паре сантиметрах над почвой, я сдавленно произнесла:

– Прости… Мы ничего такого не планировали…

Похоже, мужское сердце дрогнуло, так как нас мягко опустили на землю, высвобождая.

– В шатер. Живо. Расскажете, скольких успели поколотить… – все еще зло усмехнулся Эльсевар.

Но все же усмехнулся!

***

– Кирриада! Вы не перестаете нас удивлять! – давились смехом Княжна на пару с Императором, абсолютно игнорируя сурового, как скалу, ректора.

– Мы тут план неделями продумываем. Воюем за ближайшие клочки территории, а второкурсница, на, без году неделя как вылупившемся, драконе, просто взяла и подожгла ему войско прямо во дворце, еще и земелькой присыпала… – Смерть уже практически выла держась за живот.

– А эти… П-придурки… – давился Атилла. – Ещё и орали ей «Кируся» на дорожку!

Видимо, это от стресса, но мы с Рией и сами уже начали дрожать об беззвучного смеха, боясь ещё больше разозлить Главу, но уже рыдающий Владыка просто не оставлял нам шансов!

– Это нашего Грозного Военачальника его же ученица превзошла! Элс, растешь! Возьми и моих к себе, а? Им пары месяцев хватит с твоим-то подходом.

Я уже не сдерживалась:

– Боюсь Ваши сыновья повредятся психикой ещё на первом индивидуальном занятии… – сползая по еле стоящей на ногах подруге, всхлипывала я.

– П-почему?? – вопрошал Повелитель, понятия не имея о чем спрашивает.

Тут уже Савлазар не выдержал, оглушительно рявкнув:

– ХВАТИТ!

Схватив меня за локоть, мужчина вывел меня на улицу, уже, судя по всему, не имея никаких моральных сил наблюдать за тем, как его хладнокровная репутация тает на глазах.

Дав мне время успокоиться и, похоже, себе тоже, он рывком притянул меня к себе, заключая в медвежьи объятия и ворча мне в волосы:

– Поймав от тебя такую волну ярости и решимости, а после услышав то, о чем судачат патрульные – я чуть с ума не сошёл.

– Я тоже. – честно ответила я. – Поверь мне, если бы не дядя – нас бы и след простыл, как только мы поняли, где оказались. Но произошло то, что произошло. Да и Рию я бы все равно не бросила.

– Знаю. От того мне ещё страшнее. – его грудная клетка ходила ходуном под моей щекой. – Ты, даже оказавшись в пекле, не подумала позвать меня.

– Я тогда вообще не думала. – это было чистой правдой. – Всё мое нутро было сосредоточено на конкретной ситуации и поиске выхода из нее.

– Пообещай мне, что это не повторится. – взмолился суровый мужчина. – Я должен быть уверен в твоей безопасности.

– Обещаю, теперь летаем только под тучами. – я важно подняла указательный палец вверх. – Я очень люблю жить, не думай, что я говорю это только для тебя.

Получив звучный шлепок по попе и такой же поцелуй в макушку, услышала:

– Уж надеюсь…

***

– Что-о?! – Ананси театрально схватился за сердце, ища глазами поддержки уже раздраженно фыркающего волка, отказывающегося даже смотреть в мою сторону.

Да, стоило нам вернуться домой, как мне провели очередную воспитательную беседу, но даже этого было недостаточно, чтобы охладить праведный гнев Амарока.

Сдавшись, я бросила попытки уговорить его сменить злость на милость и попросила хотя бы сходить со мной к Бару – соскучилась я по нему, да и искупаться в источнике сейчас – это именно то, что доктор прописал. Молча проследовав в нужном направлении, Марк и головы ко мне не повернул до этих самых пор.

– Сам с ней разговаривай. – отрезал зверь. – У меня уже сил никаких нет, вот же угораздило найти себе такую Кхаири! – без конца рычал волк.

Увидев как все восемь пар глаз обвинительно устремились в мою сторону, я подняла ладони на уровне груди:

– Я обязательно расскажу все подробности, но сейчас мне просто жизненно необходимо искупаться.

И, прервав зарождающийся паучий протест, я поднялась на ноги, подходя ближе к кромке воды.

Вдоволь наплававшись, я хоть и разморенная, но все же словно заново родившаяся, вернулась к своим закадычным друзьям, где меня встретили не слишком-то радушно, но, определенно, с любовью:

– Значит так, юная леди! Ты можешь сколько угодно считать себя неповторимой, единственной в своем роде и невероятно одаренной – ведь все это правда!

Я открыла рот и закрыла его обратно, не зная как верно реагировать на агрессивную и в то же время – хвалебную отповедь.

Прочистив горло и нахмурив многочисленные брови, Ананси продолжил:

– Но это не означает, что ты можешь наплевать на все, даже малейшие, меры безопасности! – он уже почти визжал. – Тебя ждут дома, засранка ты эдакая! – глазки предательски заблестели. – Тебя я жду, Амарочек, Глава – тоже, да и друзья эти твои, непутевые… – всхлипывал Бару, зарывшись в шерсть, закатывающего от такого сопливого непотребства, Марка.

Эта картина была настолько умилительной, что я не нашла в себе сил сдерживать чувства:

– Ну-ну… – успокаивающе произнесла я, вплотную подходя к пауку и обнимая дрожащее тело. – Я правда не хотела, оно как-то само получилось. Но я больше никогда…

– Уж надеюсь! – проорал Ананси, проворачиваясь ко мне и приживаясь в ответ. – Цветочки-то твои, вон, разрослись! Я о них для тебя заботился, а если тебя не будет, то зачем все вот это вот тогда? – нарочито драматично хватался за голову Бару.

– Ты – мой волшебник! – просияла я, поворачивая голову в указанном направлении. – Как же хорошо, что ты есть!

Девиз дня, да, не находите?

– Я такой. – приосанился Хранитель. – Все думают, что Бару только в лесу сидит, да? Ничего не делает, да? А ты посмотри! – раздувался от чувства собственной важности он. – Я ещё и не такое могу! Хочешь, я вообще весь лес ими усажу?!

– Хочу! – воскликнула в ответ. – Это будет просто потрясающе! Ты правда можешь?! – у меня явно получилось убить двух зайцев в этот момент – и Ананси успокоить и, похоже, поспособствовать возрождению популяции.

Эх, ну что за день…

***

Мы просидели у источника до глубокой ночи, обнимаясь и обсуждая все на свете и даже Марк оттаял, не смотря на свой воинственный былой настрой.

Кажется, что я так и уснула, согретая по бокам телами своих близких и хоть небо не освещало нам вечер, скрывая звезды где-то очень высоко, нам хватило блеска в глазах друг друга, чтобы, пусть даже на время, но позабыть о том, что творится за пределами Горлумского леса.

Я видела сладкие сны, в которых все закончилось, не успев начаться. Ничего особенного – учеба, вечера с друзьями, Эльсеваром, попойка в таверне по случаю закрытия очередной сессии, но такое теплое и щемящее чувство в груди от того разливалось, что выныривать было сродни предательству себя.

После такой сладкой неги, страх, внезапно сковавший мой разум, стал не просто холодным, а ледяным, когда я буквально свалилась с кровати, ведь стены неприступной Академии вдруг заходили ходуном, сопровождаясь звуком отчетливо знакомого мне безумного хохота.

Метнувшись к Марку, я попыталась разбудить Амарока, но тщетно, он неподвижной тушей лежал на, ещё недавно бывшей теплой, кровати.

Второй мыслью было проверить, как там девочки, но ноги словно приросли к полу, обрекая меня на новую порцию страданий, вызванных неизвестностью и неотвратимостью того, что вот-вот случится.

А где-то совсем близко раздался протяжный зов:

– Ки-и-ру-у-ся-я…