Глава 1
– Скоро в клане Рысей появится наследник. Я уже чувствую, что он сильный маг, – рыжеволосая красавица счастливо рассмеялась, заставив покоситься присутствующих в зале мужчин. – Это прекрасное приобретение. Он станет даже сильнее Жени. Что может быть прекраснее, чем увеличение, влияния клана, чьей покровительницей я являюсь, и от этого возрастание моей силы? Надо ещё Игната приободрить. Пускай уже начинает ту изнанку исследовать. Там много разумных, которых можно прибрать к рукам, увеличив мою паству. Он хороший мальчик, не такой наглый, как Женя, к нему вполне можно явиться, рассчитывая на положительный результат. – Добавила она задумчиво.
– С чего ты вообще взяла, стерва крашенная, что мальчик, вынашиваемый птицей из моего гнезда, получит клеймо Рыси на свой перстень? – темноволосая изящная девушка подошла к рыжей красотке, и теперь прищурившись смотрела на неё.
– Брось, когда наследнику клана оказывалось покровительство тотемом матери? – Совершенно по-кошачьи фыркнула Рысь. – Вот если они подарят клану девочку, то вполне можно будет подумать. Ну, с третьим мальчиком тоже возможны варианты, но тут нам с тобой, дорогуша, придётся договариваться.
– А ты не слишком ли много на себя берёшь? – Соколиха в своём человеческом обличье сделала ещё один шаг в направлении Рыси. – Тебе не кажется, что ты начинаешь самую настоящую экспансию? Ладно, с территориями нашей реальности всё понятно, княжеские амбиции – это даже хорошо, тем более коты всегда испытывают слабость к захвату охотничьих угодий. Но ты замахнулась на изнанку! И лично мне ещё не слишком понятно, чем ты занимаешься на изнанке, где раньше правила Амара. Это же твой подопечный освободил для тебя такой лакомый кусочек.
– И когда-нибудь я его отблагодарю, – промурлыкала Рысь. – Как только окончательно укреплюсь в тех землях в качестве действующей, то обязательно открою моим рысям доступ. Они предельно собранные и достаточно агрессивные, чтобы подмять под себя этот паршивый мирок. К тому же несмотря на десятый уровень, он не слишком вреден для моих сыновей. А его ресурсы помогут возвысить клан Рысей в изначальной реальности на недосягаемую высоту.
– Помечтай, – прошипела Соколиха. – Жизнь человека слишком коротка, даже жизнь мага, чтобы Евгений сумел воспользоваться плодами своей победы.
– Его сын сможет, – мило улыбнулась Рысь. – Я же уже сказала, котёнок, судя по всему, будет гораздо сильнее отца. Со временем, конечно, но всё же. Я уже приготовила для него совершенно невероятные дары.
– Какая же ты стерва, – Соколиха сложила руки на груди.
– Фу, как грубо, – Рысь снова мило улыбнулась. – Ты бы лучше к Юрочке Соколову явилась, что ли. Он ещё достаточно молод, чтобы наследника себе заделать. Ну, не хочет заниматься кланом, решился на вассалитет, а то и на слияние, это уже полбеды. Зато Сокол не исчезнет с перстня. А Рыси вполне самодостаточны, они свой тотем проживающим на их территории людям не навязывают. Ты и так слабеешь, хочешь вообще выпилиться из мироздания?
К двум богиням, задавшимся целью вывести друг друга из себя, выдвинулся высокий, статный мужчина с поистине орлиным взглядом. Самый сильный бог в пантеоне на сегодняшний день он не видел угрозы своему положению даже в усилившей свои позиции Рыси. Но вот склок он не любил, поэтому решил вмешаться.
– Девочки, не ссорьтесь, – сказал Кречет, и чуть не отпрянул, столкнувшись с яростным взглядом пронзительных чёрных глаз.
– Я это просто так не оставлю, запомни, дорогуша, – Соколиха перевела взгляд на Рысь. – Я так же, как и ты, имею право на этого ребёнка.
Она развернулась и вышла из зала, высоко подняв голову, оставив Рысь задумчиво смотреть ей вслед.
***
– Аркадий! – женский голос, разлетевшийся по дому, заставил барона Куницына распахнуть глаза и с ужасом уставиться в потолок. – Аркадий, где ты? Не заставляй меня искать тебя в твоей спальне. В конце концов, ты уже взрослый мальчик, чтобы играть в такие нелепые прятки.
– Что происходит? – одеяло рядом с Куницыным зашевелилось, и из-под него высунулась растрёпанная белокурая головка. Голос девушки звучал сонно, зато Аркаша окончательно проснулся.
– Быстрее, вставай и одевайся, – прошептал он. – Только тихо.
– Да что происходит? – на миленьком личике девушки промелькнуло недовольство.
– Тсс, – Куницын приложил палец к её губам и бросил ей одежду. – Быстрее, одевайся. И да, прости, милая, но тебе придётся вылезать через окно.
– Ты совсем свихнулся? – она посмотрела на любовника недоумённо. – Или ты всё-таки женат, и к тебе приехала жена, чтобы навестить муженька? – Наташа, новенькая официантка из кафе Рысева тихонько засмеялась. – Можешь не переживать, я постель ей хорошо нагрела. К тому же ты действительно хочешь, чтобы я ушла? По-моему, тебя вполне хватит на нас двоих.
– Ната, тише, и быстрее, – прошептал Куницын. – Я не женат, и это моя мать. И да, она, похоже, приехала меня навестить.
– О, – Наташа застегнула ремешок на высоком ботинке и поспешила к окну. – С мамой я точно не хочу встречаться.
Она села на подоконник, ловко развернулась и соскочила вниз. После чего согнулась и побежала к выходу из крошечного особняка так, чтобы её не было видно из других окон. Куницын проводил её взглядом.
Вот уже два месяца они спят вместе, вполне довольные друг другом. Повзрослевший, с прекрасной фигурой Куницын стал весьма привлекательным молодым мужчиной. А его деньги и умения в постели делали раскованную девицу верной и преданной подругой, не смотревшей в эти месяцы на других мужчин. Тем более что в плане любовных утех у Аркаши было мало конкурентов. Он весьма быстро научился доставлять удовольствия женщинам на фантастическом уровне. В конце концов, от этих умений зависела его жизнь в то время, когда Амара желала, чтобы именно он развлекал её в постели.
Куницын всё ещё стоял у окна, когда дверь в спальню распахнулась, и на пороге появилась статная, очень красивая женщина. Она осмотрела цепким взглядом спальню и остановила его на стоящем возле окна сыне. Аркадий в это время благодарил про себя своего бога за то, что надоумил его надеть хотя бы штаны.
– Мама, – он улыбнулся и сделал шаг в её сторону. – Какая приятная неожиданность! Ты приехала навестить меня. Но ведь учёба уже завершилась, и послезавтра я собирался отправиться домой.
– Аркаша, – баронесса Куницына обняла сына, с удовольствием оглядывая его тело. – Какой ты у меня красивый, – сказала она, притянув его голову к себе, чтобы поцеловать в лоб. – Оденься. – Она отпустила его и подошла к окну, выглянув на улицу.
– Так, зачем ты приехала вот так, без объявления войны…
– Что? – она повернулась к нему, слегка нахмурившись.
– Прости, без предупреждения, конечно, просто мы рисовали курсовой проект, мне досталась батальная сцена, вот я и… – Куницын выругался про себя, но сумел быстро сочинить оправдание. Правда, он рисовал вторую официантку из кафе Лизу, за что на него дулась Наташа, пришлось ей купить новые серёжки, но матери такие подробности знать было вовсе не обязательно.
– То, как ты стоял возле окна, весьма неприятно меня поразило. Создалось впечатление, что ты хотел сигануть в него, чтобы сбежать от собственной матери. – Сказала баронесса, продолжая разглядывать сына.
– Да ты что, как ты могла так плохо обо мне подумать? – Аркаша возмутился так натурально, что даже сам поверил в то, что говорил. И это несмотря на промелькнувшую суматошную мысль о том, чтобы действительно выскочить вслед за Натой. Остановило его только абсолютное знание того, что в этом случае он точно будет страдать.
– Ну-ну, не злись, – мать мягко улыбнулась. – После того как ты исчез так надолго, я стала весьма мнительной. – Вот сейчас в её глазах промелькнула тревога.
– Мама, я сделаю всё, чтобы ничего подобного никогда больше не повторилось, – торжественно произнёс Аркадий, подхватив руку матери, и поднёс её к губам.
– Я знаю, – она погладила его по щеке. Аркаша на мгновение закрыл глаза, а потом выпустил её руку и добавил.
– Я всё ещё не услышал, зачем ты приехала?
– Аркаша, как ты сам сказал, послезавтра начинаются твои летние каникулы. В последнее время ты меня очень сильно огорчаешь. Я плачу по ночам. У нас уже не хватает наволочек, чтобы вовремя их менять. А спать на мокром – это ужасно, от этого портится цвет лица. – Пока мать говорила, Аркадий несколько раз моргнул. Он судорожно вспоминал все свои грехи, и никак не мог среди них обнаружить того, что так сильно огорчило его мать. Если что-то и было, вроде их битвы с Амарой, так он ещё не выжил из ума, и ничего матери не говорил.
– Мама, что случилось? – ему надоело гадать, и Куницын спросил у матери напрямую, что же она имеет в виду.
– Аркаша, ты совсем не думаешь о будущем клана и моих бедных нервах. – Заявила ему мать. – Ты даже не собираешься жениться и подарить клану наследника, а меня порадовать внуками.
– Мама, – простонал Аркадий, протёр лицо, а потом снова посмотрел на мать. – Неужели ты не могла потерпеть, пока я не приеду домой? Или у нас настолько сильный дефицит наволочек?
– Аркаша, я приехала, чтобы тебе сказать, что планирую этим летом устраивать небольшие праздники. Я уже пригласила погостить у нас несколько весьма уважаемых семей, в которых, естественно, есть незамужние дочери. Все они ответили согласием. Я их понимаю, у нас очень живописные земли, с прекрасными прудами, чтобы мужчины могли провести время на рыбалке. Мы можем вернуться в поместье одновременно с некоторыми гостями. Там уже всё приготовлено, и Леночка приехала погостить. Свежий воздух, это очень полезно для малыша. Она-то и встретит первых гостей, если мы по какой-то причине задержимся.
– Ты приехала меня предупредить, чтобы я не испытал очень уж сильного потрясения, увидев всю эту ораву, в котором цветник из молоденьких девиц на выданье будет занимать почётное первое место? – Аркаша внутренне содрогнулся.
– Я просто очень хорошо тебя знаю, ты в этом плане очень похож на отца. Тот тоже не любил гостей.
– И со мной ты решила вернуться, чтобы я не сбежал? – осторожно спросил Куницын, просчитывая варианты.
– Не говори глупости, – возмутилась мать, но под пристальным взглядом взрослого сына поджала губы. – Я тебя слишком хорошо знаю, Аркаша. И очень надеюсь, что к началу нового учебного года ты будешь как минимум помолвлен.
Аркадий сглотнул и затравленно посмотрел в сторону окна. Может, ещё не поздно сбежать? Наконец, он взял себя в руки и набросил на плечи пиджак.
– Мама, располагайся. Мне нужно ненадолго удалиться в Академию, чтобы закрыть этот учебный год. Через часок я вернусь и буду полностью в твоём распоряжении.
Аркадий поцеловал мать в щёку и быстро вышел из дома. Он вполне спокойно дошёл до конца улицы, физически чувствуя, что мать смотрит ему вслед, а когда завернул за угол, то бросился бежать, благо бежать было недалеко.
***
Фыра куда-то целенаправленно несла котёнка, ухватив его за шкирку. Перед гостиной она остановилась, толкнула лапой дверь и вошла в комнату. Я прошёл за ней, не скрывая любопытства. На любимом Фырином диване у окна уже копошился маленький пуховый комочек. Вскочив вместе со вторым котёнком на диван, рысь упала на бок, и котята подползли к её животу, ища молоко и греясь в материнском мехе.
– Интересно, ты постоянно их таскаешь с собой, когда хочешь куда-то пойти? Чтобы полежать на любимом диване, к примеру? – спросил я, глядя на Фыру и её котят, которые сосали молоко, смешно причмокивая.
– Нет, – вслед за мной в гостиную вошёл Ефим. – Фыра вполне может оставить котят в корзинке, если ей нужно из дома, например, выскочить. Но надолго она их не оставляет, это точно.
– Ты нашёл переноску? – я повернулся к командиру егерской сотни, закреплённой за мной.
– Да, и у Быкова заказал специальное одеяло с подогревом. Такие, оказывается, тоже существуют. Их специально для переноса такой вот мелочи придумали, – Ефим говорил, не отводя влюблённого взгляда от котят. – Правда, не знаю, позволит мне Фыра переноску нести или нет.
– Будет нервничать, я сам её детишек возьму. – Решил я, шагнув к рыси. – Ты позволишь вон тому парню пронести котят через портал? – спросил я, поглаживая её по голове.
Фыра повернулась и долго смотрела на Ефима, после чего положила голову на лапы и закрыла глаза. Вот и поди пойми эту кошку.
– Женя, – в гостиную вбежала Маша. Она была уже заметно беременна, и мне это безумно нравилось. Я даже упросил её попозировать мне, когда приедем в поместье. При этом я хотел сделать не просто рисунок в карандаше, а нарисовать её красками. Разумеется, рисовать я буду её один, нечего делать беременной женщине в мастерской, где уже ничто не сможет убрать запах. Тряхнув головой, чтобы отогнать от внутреннего взора будущую картину, я посмотрел на жену.
– Что ты носишься? Маша, ты должна ходить с достоинством. – Ответил я, поднимаясь с дивана и подходя к ней.
– Я не могу найти шкатулку с макрами, а ты о каких-то глупостях говоришь, – она всплеснула руками.
– Какую именно? – решил уточнить я.
– С тем странным камнем на крышке. – Пояснила Маша. – Я внезапно захотела сделать медальон. Лебедев сказал, что это не опасно для малыша. Но самые ценные макры хранятся именно в этой шкатулке, а я не могу её найти! – и она сердито ткнула пальчиком меня в грудь.
– Посмотри у Фыры в корзине, – посоветовал я Маше. – Она, похоже, тоже пришла к выводу, что близость камней пойдёт котятам на пользу. Хорошо ещё пытаться вскрывать шкатулки прекратила, потому что сомневаюсь, что таким крохам можно грызть макры.
– Женя, если ты сам дурак, не подгоняй Фыру под свой уровень, – ответила Маша. – Разумеется, она не будет давать деткам грызть макры. Им ещё нечем что-то грызть. Она съест нужный макр сама, а потом покормит котят своим молоком, чтобы они получили всё, что нужно уже вот в таком переработанном виде. Хм, – она задумалась. – А ведь это очень интересная идея.
– Даже думать забудь, – предупредил я Машу нахмурившись. – Не вздумай эксперименты ставить над собой и над ребёнком!
– Женя, я не собираюсь ставить, как ты выразился, «эксперименты». Я просто хочу сделать медальон, чтобы он касался кожи и все необходимые вещества шли мне и нашему сыну вот таким долгим путём. – И Маша выбежала из гостиной.
На этот раз Фыра приподняла голову и прислушалась, а потом соскочила со своего дивана и бросилась за Машей, подвывая на ходу. Ну ещё бы, её сейчас грабить будут! Нельзя несчастной кошечке любимые камешки без присмотра оставить. Обязательно кто-нибудь попытается спереть.
– Проследи, – я кивнул Ефиму на дверь. Опытному егерю не надо было объяснять, что следить нужно за тем, чтобы Фыра с Машей не поссорились. Вот это точно было бы небезопасно для ребёнка, если его мать начнёт нервничать сверх меры.
Ефим наклонил голову и неслышно вышел из гостиной. Но не успела дверь за ним закрыться, как в комнату влетел Куницын. Он сразу же плеснул себе воды из графина, стоящего на столе, и залпом выпил.
– Аркаша, что случилось? Прорыв? – я забеспокоился. Мы послезавтра уезжаем, и только прорыва мне сейчас не хватало.
– Хуже, – выпалил Куницын. – Ко мне мать приехала.
– Зачем? – удивлённо спросил я. – Ты же вроде с нами собирался послезавтра выдвигаться в сторону дома.
– Она хочет меня женить, и пригласила уйму девиц в наш дом погостить, – Аркаша упал в кресло и закрыл лицо руками.
– И что ты хочешь от меня? – спросил я его осторожно. – Аркаша, я ни при каких условиях не встану между тобой, твоей матерью и её матримониальными планами. Очень разумными, между прочим. Ты последний представитель мужского рода Куницыных, тебе нужен наследник.
– Вот только не так, – вскинулся Куницын. – Я бы ещё понял, если бы существовала какая-то договорённость. Но вот так… Я не племенной бык, в конце концов!
– Нет, ты художник, и твоя тонкочувствующая натура на такое не пойдёт, – я усмехнулся. – Чего ты от меня хочешь?
– Дай мне какое-нибудь задание. Вот вопрос жизни и смерти. Не знаю, что-нибудь срочно проверить. На что у твоих егерей не хватает знатности и полномочий, а сам не можешь, потому что некогда, – Куницын смотрел на меня так умоляюще, что я махнул рукой.
– Ладно. Я тебе позвоню. Постараюсь говорить громко, чтобы твоя мать и гости расслышали всю глубину моего отчаянья, готового вылиться прямо из трубки мобилета. Но не сразу. Потерпишь пару дней? Я как раз осмотрюсь и что-нибудь придумаю поубедительней.
– Пару дней потерплю, – кивнул Куницын и налил себе ещё воды. – Женя, ты настоящий друг, – и он вскочил и в порыве чувств обнял меня, похлопывая по спине.
– Я надеюсь, что не пожалею, и твоя мать меня не проклянёт, – ответил я, пару раз стукнув его между лопатками. – Ладно, иди уже к матери, а мне пора собираться. В том бардаке, в который превратился мой дом, собрать вещи за один день невозможно, – добавил я, садясь на диван и глядя на копошащихся котят. Похоже, лето мне предстоит весёлое, даже очень.
Глава 2
Меня разбудил грохот за окном. Открыв глаза, я долго прислушивался к раздающимся со двора воплям и думал только о том, что если сейчас встану, то кому-то точно не поздоровится.
– Женя, что там происходит? – рядом подняла головку сонная Маша.
– Понятия не имею, – я притянул её к себе и чмокнул в макушку. – Судя по воплям, Фыра, а второго не узнаю.
В это время с улицы раздался грохот, словно кто-то что-то снёс, а после этого отборная брань Ефима.
– Так, а вот это уже ненормально, – проговорил я, поднимаясь с кровати и направляясь к окну.
– Женя, возьми соли, заряди ею несколько патронов и продырявь задницы тем, кто этот бардак устроил, – хмуро произнесла Маша, садясь на кровати.
– Машенька, мне начинает казаться, что беременность странно на тебя влияет, – сказал я, задумчиво разглядывая жену. – Ты вроде бы не была настолько агрессивной.
– Когда я слышу подобные вопли, мне сразу начинает казаться, что начался прорыв, или что кто-то на нас напал, – жалобно проговорила Маша. – Я не стала агрессивной, я просто стараюсь защитить себя и нашего малыша. Мы же сейчас с ним неразрывны. А кто нас может ещё защитить, кроме тебя?
– Маша, то, чем ты сейчас занимаешься, называется «манипулирование», – я поставил колено на кровать, Маша же в свою очередь подползла ко мне и обхватила за талию.
– Я постоянно боюсь, что что-то случится, – пожаловалась она.
– Именно поэтому ты предлагаешь мне застрелить любого, кто вызывает твоё недовольство? – я её поцеловал и положил руку ей на живот. – Эй, приятель, ну хоть ты успокой маму. Кстати, вчера замотался и забыл спросить, кто победил, ты или Фыра в борьбе за ценные макры?
– Ну-у-у, – Маша отстранилась и вытащила из глубокого выреза медальон, привлекая мой взгляд к пополневшей груди. Медальон, универсальный ключ от банковских счетов и активов Рысевых, был на цепочке не один. С двух сторон от него располагались два крупных и редких макра. – Я попросила Быкова сделать отверстия, чтобы это не повредило свойствам макров.
– Ясно, – я усмехнулся. – И, кажется, знаю, что вон там происходит, – я указал на окно, за которым снова раздался грохот. Покачав головой, быстро подошёл к окну и распахнул его, высунувшись чуть ли не до пояса.
По двору носилась Фыра. Не то чтобы она не могла убежать от гоняющегося за ней молодого егеря, нет. Скорее, рысь играла. Ей тоже нужно было размяться. Вообще она впервые после того, как родила котят, позволила себе такие вот гонки с препятствиями. Во рту у неё был зажат небольшой мешочек. И, вероятно, именно за ним и гонялся егерь.
– Ефим!
Командир этого недотёпы стоял чуть в стороне, скрестив руки на груди. На его лице играли желваки, а губы были плотно сжаты. Он был зол, и это не сулило мальчишке ничего хорошего. Услышав мой голос, Ефим обернулся и быстро подошёл к окну.
– Какого хрена здесь происходит? Кто этот щегол?
– Сергей ПроРысев, – Ефим встал таким образом, чтобы и парня видеть, и меня. – Прибыл вчера, чтобы сменить Петьку. До этого был на изнанке, на которую из Ямска можно попасть. Его впервые туда направили. И как по заказу случился прорыв второго уровня. Летяг много набили, но эти твари для нас лишними не бывают. Мы же почти и не продаём их, разве только очень ограниченно лечебные зелья, у нас же приготовленные.
Фыра не смогла затормозить на повороте и сбила с ног вышедшего из дома Кузьму. Тот шёл с полным ведром воды. Ведро взлетело вверх, а потом приземлилось точно ему на голову, предварительно окатив водой.
– Ах ты ж зараза пушистая! – заорал Кузя, но из-за надетого на голову ведра его голос звучал глухо.
– Сергею повезло, прямо на него на выходе из форта стая летяг налетела, – продолжил говорить Ефим.
– В мешочке макры? – я усмехнулся.
– Макры, – ответил сотник. – И я не представляю, как забрать этот проклятый мешочек у Фыры.
Тут Сергей сумел догнать наглую воровку, которая спёрла его первые макры, и теперь подступал к прижавшейся к дому рыси, уговаривая её.
Фырочка, отдай мне кристаллы, пожалуйста. Я тебе немного отсыплю, – ворковал егерь. Я же высунулся ещё сильнее и гаркнул: – Да что ты с ней нянькаешься?! Хворостину хватай и поперёк задницы!
Сергей и Ефим так на меня посмотрели! А, ну да, как можно рысь вдоль хребта? А то, что она совсем обнаглеет, их не трогало. Я вскочил на подоконник и спрыгнул с той стороны. – Ну всё, попалась! – и, подобрав с земли какую-то ветку, двинулся к Фыре.
Рысь смерила меня недовольным взглядом, выплюнула довольно пожёванный мешочек, а потом исчезла.
– Надо же, – я покачал головой. – Куда она, не в курсе?
– К котятам, – ответил Ефим. – Почему она этого не делает постоянно?
– Потому что ей больно, – я отшвырнул палку и потёр шею. – Лебедев исследовал этот феномен. Что-то с гормональным уровнем связано, и ей больно, когда она перемещается самостоятельно. Так что делает это Фыра крайне редко: только если мне грозит нешуточная опасность, ну или чтобы сбежать от меня и избежать вполне заслуженного наказания.
– Почему она позарилась на эти макры? Они же некрупные и слабенькие? – тихо спросил Сергей, всё ещё сидевший, опёршись одним коленом о землю.
– Фыра таким образом выказывала протест против произвола Марии Сергеевны, – я подобрал мешочек и бросил его парню. – Держи и не давай ей так нагло себя обворовывать. Ей это точно на пользу не пойдёт.
– Ваше сиятельство, Евгений Фёдорович, вы бы оделись, что ли, – перебил меня Ефим, отвлекая от покрасневшего Сергея. – А то как-то неловко, что вы в одних трусах прямо напротив ворот стоите. А вдруг придёт кто?
Как только он это произнёс, ворота открылись, и вошли Мамбовы. Вика закусила губу и отвернулась, а Олег посмотрел на меня и покачал головой.
– Меня всегда поражало твоё отсутствие стыда и такта, Женя, – крикнул Мамбов – Но мне всегда казалось, что в плане одежды ты всё-таки проявляешь большую педантичность и недаром считаешься законодателем моды. Или я что-то пропустил, и теперь вот это начнёт быстро распространяться по салонам?
– Мы с тобой произведём фурор, Олежа, появившись на каком-нибудь званом ужине в таком виде, – ответил я ему, сложив руки на груди и гордо вскинув голову.
– Нет, не произведём, – покачал головой подошедший Мамбов. Вика не стала любоваться мною и быстро вошла в дом. – Нас наши женщины в таком виде вряд ли из дома выпустят.
– Я вот сейчас стою на улице, значит, можно сказать, что меня выпустили, – и я хохотнул, понаблюдав за его кислой мордой. – Да ладно тебе, это мой дом, и я имею полное право разгуливать по нему, как мне вздумается.
– Лучше я подожду в гостиной, пока ты нагуляешься, – Олег похлопал меня по обнажённому плечу и быстро направился к входной двери.
– А я предупреждал, – довольно меланхолично сказал Ефим, когда дверь за Мамбовым закрылась.
– Если бы ты сам сумел справиться с царящим здесь бардаком, то мне не пришлось бы в трусах из окна выпрыгивать, – ответил я ему, направляясь к тому самому окну, чтобы забраться обратно в комнату.
– Я не сумел бы сам справится с подобным происшествием, – спокойно ответил Ефим. – И Игнат не смог бы. И вы это прекрасно знаете, Евгений Фёдорович.
– Извини, – мне хватило совести извиниться. Ефим прекрасно справлялся со своими обязанностями, просто я всё ещё никак не мог привыкнуть к тому, что он не Игнат. – И чего ты ждал, наблюдая, как твой егерь наматывает круги по двору, пытаясь догнать рысь и уговорить её отдать ему его же добро?
Сергей снова покраснел, я же ловко влез в окно и сел на подоконник. Ефим при этом задумчиво смотрел на меня.
– Я ждал, когда Фыра наиграется. Вряд ли она отдала бы мешочек, но ушла бы в дом к своим котятам, и эта беготня закончилась бы, – наконец ответил сотник.
– Ну, это ты зря про неё так думаешь, – я ухмыльнулся. – Мешочек бы она отдала. Макры бы сожрала, вот тут без вариантов, а мешочек бы отдала, можете даже не сомневаться. Ладно, всё равно пора было вставать. Сейчас завтракаем, приводим себя в порядок и через два часа выезжаем.
Крутанувшись на подоконнике, я спрыгнул на пол в комнате. Маши в спальне не было, и я направился в ванную, чтобы совершить уже утренний моцион.
***
Петрович остановил коня возле не слишком большого двухэтажного дома. Окно в калитке приоткрылось, и из него выглянул старый дед.
– Кто ты такой и зачем приехал к баронессе Камневой? – проскрипел старик.
– А почему вы решили, что я именно к Елене Павловне приехал? – Петрович соскочил с коня и подошёл поближе к воротам.
– Ну а к кому ещё? – старик закатил глаза. – Не к Адриану же Христофорычу.
– А если всё-таки к нему? – Петрович хмыкнул.
– Так нету его, в Москву укатил, какие-то бумаги на разработку шахты повёз. Только Елена Павловна дома, – тут же ответил старик.
– Ну тогда передай Елене Павловне, что старший егерь клана Рысевых, Антип Петрович ПроРысев, с ней поговорить хочет, – представился Петрович, гадая про себя, кто же этот старик, если он старшего егеря не знает.
– Ох ты ж! – сторож, услышав, кто к нему приехал, засуетился и принялся открывать ворота. – Ну точно! Антип Петрович! Не признал, богатым будешь.
– Баронессе доложи, – ласково проговорил Петрович, заходя во двор и ведя за собой под уздцы коня.
– Конечно-конечно, сейчас в лучшем виде всё расскажу Елене Павловне, – старик закрыл ворота, и на поместье опустилась стандартная защита.
Насколько Петрович помнил, в округе не было ни одного идиота, кто пренебрегал бы защитой. Осмотревшись, Петрович отметил про себя, что защита стоит неплохая, а поместье нищим не выглядит. Сам он здесь не был, но посылал командира второй сотни с егерями, чтобы они осмотрелись и наладили всё, если такая нужда была. Ему тогда доложили, что всё нормально, и каких-то дополнительных средств защиты не нужно. Своим командирам Петрович доверял, поэтому проверять не стал и теперь видел, что, в общем-то, сделал всё правильно.
– Антип Петрович, проходите, Елена Павловна, голубушка, вас ждёт в гостиной.
Старший егерь повернулся к старику, а с другой стороны к нему уже подбежал мальчишка-конюх, чтобы увести коня на конюшню.
Передав своего жеребца конюху, Петрович поспешил вслед за стариком. Тот шёл довольно шустро впереди, показывая дорогу. Остановившись у одной из дверей, старик открыл её, буквально втолкнул в комнату Петровича и тут же захлопнул за ним дверь.
– Однако, – пробормотал егерь, поворачиваясь к вставшей, чтобы его поприветствовать, женщине. – Елена Павловна, доброго вам дня.
– Антип Петрович, я рада наконец-то познакомиться со знаменитым старшим егерем Рысевых. Вы настолько неуловимая личность, что вас мало кто даже из ближайших соседей в лицо знает, – Елена Камнева с любопытством разглядывала невысокого жилистого мужчину лет сорока на вид. Почему-то ей всегда казалось, что Петрович должен быть старше.
– И чем же я знаменит? – он слегка наклонил голову и улыбнулся.
– Вы в одиночку расправились с тварью пятого уровня двадцать лет назад. Тогда вся наша округа гудела о том, что молодой егерь сумел справиться с иглобрюхом, – она продолжала его рассматривать с какой-то жадностью. – Пятнадцатилетние девчонки, какой я тогда была, так сильно хотели вас увидеть, что это иной раз доходило до безумия, вроде поездки украдкой к поместью Рысевых.
– Я редко бываю в поместье, – снова скупо улыбнулся Петрович.
– Сколько вам лет, Антип Петрович?
– Зачем вам это знать, Елена Павловна? – Петрович перестал улыбаться и теперь внимательно смотрел на баронессу.
– Хочу понять, сколько вам тогда было лет.
– Мне тогда было двадцать два года. Почти столько, сколько сейчас Евгению Фёдоровичу. Но он уже убивал тварей и посерьёзней, – спокойно ответил егерь.
– Бросьте, вы не можете сравнивать наследника клана Рысевых с собой. Наличие перстня дарует особые умения, – и она покрутила на пальце свой собственный перстень.
– Я надеюсь, вы удовлетворили своё любопытство, Елена Павловна? – Петрович смотрел спокойно. Вот только у баронессы появилось ощущение, что если бы у старшего егеря был хвост, то он сейчас бил бы им себя по бокам, как крупный раздражённый кот.
– Не совсем, – она улыбнулась и села на диванчик. – Присаживайтесь, сделайте мне одолжение. Вы же не простой слуга, и даже не простой егерь, чтобы проигнорировать мою просьбу.
Петрович не стал возражать. Он пересёк комнату стремительным и одновременно очень плавным шагом и сел напротив баронессы в предложенное кресло.
– Я прибыл сюда, Елена Павловна, по поручению Евгения Фёдоровича. Он просил выяснить, не делались ли вам предложения насчёт шахты, и не повторялись ли они сейчас, когда большинство разрешений на разработку серебра уже получено? – взгляд желтоватых, как почти у всех ПроРысевых, глаз встретился с задумчивым взглядом серых глаз очень красивой женщины, сидящей напротив него. Они всё-таки решили с Женей узнать про такие вещи именно сейчас, перед приездом Рысева, чтобы не спугнуть этих тварей, охотившихся в их угодьях без разрешения.
– Да, – просто ответила Камнева. – Если вы останетесь на ужин, то сможете их сами увидеть. Они обещали прийти ещё раз как раз сегодня вечером. – Она замолчала, а потом умоляюще посмотрела на егеря: – Антип Петрович, останьтесь, я вас очень прошу! Я всего лишь слабая женщина, и мне страшно. А рядом с сильным мужчиной мне будет спокойней.
– Разумеется, я останусь, – ответил Петрович. – И у меня только один вопрос. Почему вы сразу не обратились с жалобой к Сергею Ильичу, воспользовавшись правом вассала на защиту?
– Я не думала, что это слишком серьёзно, – она потёрла виски. – Они же не угрожали мне…
– Елена Павловна, – начал было Петрович, но потом махнул рукой. – Рассказывайте, чтобы визит этих господ не стал для меня слишком большой неожиданностью.