Граф Рысев – 4

– Вы снимаете этот дом? – наконец, спросил он, поворачиваясь ко мне. Не знаю, что Мамбов сумел увидеть, но это ему однозначно понравилось.

– Нет, дед купил его, когда я решил поступать в Академию, – я сидел на диване и разглядывал царапины в небольшое зеркало. – Раз уж не удалось меня отговорить от этой затеи, решил до конца исполнить свой родственный долг.

Настасья уже обработала раны на лице. Правда, пришлось выслушать очередную порцию причитаний. Хорошо ещё Кузя был дома и заткнул жену, а то она точно бы договорилась. И вот теперь заживающая кожа горела огнём и зудилась. Включилась регенерация, и царапины уже начали затягиваться. А это, к сожалению, никогда не был безболезненный процесс.

– Здорово, – одобрительно кивнул Олег. – Но, это легче сделать, когда живёшь неподалёку. Все юридические тонкости утрясти. С изнанками всегда какие-то подводные камни всплывают. Так что я пару комнат снимаю рядом с ремесленным училищем номер три. Далековато, конечно, но ничего не поделаешь. Ближе ничего не нашлось. Ну, да на три года и этого хватит. Тем более, что осталось два года.

– Расстояние не проблема, если есть машина, – я прикоснулся к особенно глубокой царапине и зашипел. Всё-таки это больно. Вот же, дурная баба. Как-то по-другому я её назвать просто не мог. Может быть потом смогу, когда царапины полностью заживут.

Отшвырнув зеркало, встал с дивана и подошёл к окну. В это время как раз открылись ворота и во двор въехала машина. Она была необычна, и этим вызывала любопытные и восхищённые взгляды прохожих. Если к машинам типа той, которая стояла сейчас в гараже, население форта привыкло, то эта всё ещё смотрелась весьма экзотично. Да она и в Ямске смотрелась экзотично. Наверное, где-нибудь в Москве или Петербурге на неё никто даже внимания не обратил бы. Но в нашей провинции Маша внезапно оказалась в центре внимания. Её это немного злило, и мы много времени посвятили вождению по городу, без воплощения в жизнь мечты сбить парочку пешеходов, отличающихся особым навязчивым вниманием.

– Я думал, что ты говорил про машину просто так, что поддержания разговора, – протянул Мамбов, разглядывая автомобиль. При этом машина полностью поглотила его внимание. словно, кроме неё, посмотреть было больше не на что.

А вот на вышедшую из авто Машу Олег практически не обратил внимания. Похоже, у него всё же несколько другие приоритеты в жизни. А женщины играют весьма незначительную роль. Так, приятное времяпрепровождение, не больше.

– Нет, я имел в виду именно тот факт, что, если у тебя под задницей машина, то жизнь становится гораздо приятней. – Ответил я, отходя от окна. – Притащи сюда свой автомобиль, и жизнь заиграет совершенно другими красками.

– А что это вообще за машина? – спросил Мамбов, продолжая разглядывать понравившийся автомобиль. – Я никогда не видел подобных форм, таких изгибов, – добавил он немного мечтательным голосом.

– Ты сейчас всё ещё о машине говоришь? – решил уточнить я. А-то, мало ли.

– Конечно, – он даже удивился моему вопросу. – Так что это за машина?

– Не знаю. Я через посредника заказывал. А где он, что берёт, мне всё равно, главное, чтобы заказанное соответствовало заявленным характеристикам. А также было абсолютно легальным. Мне и моему клану подобные проблемы не нужны. Нам и своих хватает. – Дверь в гостиную открылась, и я шагнул навстречу Маше, чтобы поприветствовать.

– Тихон сказал, что у нас гости, – она с любопытством посмотрела на Олега.

Мамбов с трудом оторвался от окна и повернулся к хозяйке дома. Ну, да. Тут, в отличие от стоящей во дворе красотки, смотреть было особо мне на что.

– Граф Олег Мамбов, – он наклонился к Машиной ручке. – Очарован и польщён.

– Я так полагаю, вы учитесь вместе с Женей, граф? – Маша учтиво улыбнулась и тут её взгляд упал на моё лицо.

Она замолчала и долго меня разглядывала. Так долго, что я не выдержал и попытался объясниться, не дожидаясь расспросов.

– Я не дрался с Мамбовым, если ты сейчас об этом подумала. То, что произошло вообще очень сложно назвать дракой. Да и на графе нет никаких следов, как ты можешь видеть.

– А я и не сомневаюсь. Потому что граф вряд ли стал бы царапать тебе ро… лицо, – обманчиво мягко протянула супруга. – И кто эта женщина? Бывшая любовница решила напомнить о себе?

– Если бы, – я вздохнул. – Это было бы хоть как-то понятно и объясняло бы произошедшее. Но, нет, мне пытались набить морду из-за Михалыча. И, по-моему, это даже звучит, как самое большое извращение.

– Если я правильно понял, хозяйке кафе, которое расположено неподалёку, не понравилось, что Евгений переманил у неё повара, – встрял Мамбов. – И её не смутил даже титул вашего мужа. Да и моё присутствие не помешало сразу же совершить своё вероломное нападение. – Говорил-то он правильно, вот только ржать при этом не надо. Нужен трагизм в голосе, чтобы создать правильный настрой.

– Кстати, попытки объяснить, что она сама виновата, и что Михалыч пришёл ко мне после того, как его практически выгнали, не привела к должному результату. Она почему-то решила, что я целенаправленно переманил повара. И, возможно, даже обманом заставил её поступить так опрометчиво. При это, она не упомянула, каким образом я вообще мог это провернуть. – Я сел на диван, и снова взял в руки зеркало. Подживало хорошо. Рысинная регенерация работала на отлично. Очень скоро здесь останутся только тонкие белые полоски. Но как же это всё-таки неприятно. Сейчас ещё и кожу начало стягивать. Зараза. Точно отниму у неё кафе, просто, чтобы было.

– А вы, случайно, не в курсе, эта дама всё ещё в кафе? – как бы невзначай спросила Маша, поправляя мундир. При этом её рука легла на рукоять кинжала, который висел на поясе.

– Нет, Машенька, разбираться с ней ты точно не пойдёшь. Я понимаю, что ты курсант военного училища, и вас там подобной реакции на проблемы. Но, ты не должна забывать, что являешься графиней, и у тебя есть много специально обученных людей для решения всякого рода проблем, – пока я говорил, Мамбов кусал губы, чтобы не заржать. Он их скоро в кровь изгрызёт, если будет продолжать сдерживаться. А под конец моей прочувственной речи, Маша тоже фыркнула. – К тому же, дамочка уже наказана. Она практически разорилась и вынуждена продать кафе.

– Ну что же, считаю, что справедливость существует, – задумчиво ответила Маша. – Хотя, мне там нравилось. Атмосфера вполне располагающая. Но, думаю, без пирожных Михалыча будет немного скучновато.

– К тому же, мы можем купить это заведение, – добавил я, продолжая обдумывать этот план со всех сторон.

– Зачем? – Маша нахмурилась. – Чтобы ещё и здесь устроить вертеп?

– Так, а вот с этого момента, можно поподробнее? – Мамбов сел напротив меня в кресло.

– Мария преувеличивает, – я махнул рукой. – В Ямске у меня есть дом, который я приобрёл по случаю. Пользуясь моей добротой, меня уговорили сдать этот дом нескольким девушкам, которые организовали там, хм, кабаре. И вовсе это не вертеп. Вполне достойное и респектабельное заведение.

– Я просто обязан его посетить, – с жаром произнёс Олег. – Люблю, знаете ли, послушать пение прекрасных дев.

Я хотел сказать, что-то вроде: «Только через мой труп! Мне Сусликова и Чижикова хватило по самые гланды!»

Но, вместо этого с улыбкой произнёс:

– Как только будешь в Ямске, я тебе обязательно покажу это заведение.

Маша только поморщилось. Любое шевеление в сторону дома на Ягодной она воспринимала, как покушение на её любимую изнанку. Но тут она поделать ничего не могла, и, хвала Рыси, всё прекрасно понимала. Поэтому в наш разговор не лезла.

– Не знаю, успели вы поесть или нет, пока хозяйка кафе на Женю не замахнулась, но я почти не ела сегодня и не откажусь от ужина. – Маша решительно встала из кресла. – Пойду, распоряжусь насчёт ужина. Граф, коли уж вы помогали Жене в его неравном бою с расстроенной женщиной, то обязательно должны с нами поужинать.

Она вышла из гостиной, а мы долго смотрели ей вслед.

– Она такая же язва, как и ты, – наконец, потянул Мамбов. – С другой стороны, я Марию прекрасно понимаю. Жить с тобой и не отрастить ядовитые зубы, то в итоге можно или свихнуться, или оказаться забытой в каком-нибудь дальнем поместье.

– Олег, ты же сам художник, – я закатил глаза. – Уж тебе ли не знать, как сильно мы зависим от муз, вдохновения и сильных, ярких эмоций. Причём, не всегда положительных.

– Я этому не подвержен так сильно, как ты, – покачал головой Мамбов. – Наверное, поэтому без раздумий принял предложение Медведева. Как-то не получалось у меня представить, что я связываю свою жизнь с искусством. А вот тебя понять сложно.

– Нормально. Это было вполне осознанное и много раз взвешенное решение. И я тоже не могу представить свою жизнь, посвящённую одному лишь искусству. Сама местность, в которой мы проживаем с её бесконечными прорывами не подразумевает, что надо перестать драться и запереться в мастерской. Тем более, что в творчестве меня никто не ограничивает.

– Ну, понятно, – кивнул Мамбов. – А Мария всё ещё является твоей музой?

– А с чего ты взял… – Я прикусил язык и покачал головой. – Экзаменационный портрет.

– Весьма волнующий, надо сказать. Все эти километры полупрозрачных тканей… Очень… В общем, очень. Ты меня понял.

– Так и было задумано, – я не стал упоминать, что все эти километры тканей рисовались уже постфактум, потому что изначально на портрете Маша была полностью обнажена.

– А я и не сомневаюсь, что так было задумано, но о нервах ближних своих ты мог подумать? Например, о нервах членов комиссии. Там уже не юноши присутствовали, сердечко могло и не выдержать. – Менторским тоном произнёс Мамбов.

– Вот ты это сейчас серьёзно говоришь? – я посмотрел на него подозрительно.

– Абсолютно, – и Олег не выдержал, рассмеявшись.

– Тьфу на тебя. Я-то почти купился. Тем более, что комиссия тогда и правда как-то сильно затянула с ответом. – Ответил я. – Интересно, нас сегодня кормить будут? У Маши, вроде, нет проблем с добычей еды в этом доме.

– А что, у кого-то эта проблема есть? – Олег ухмыльнулся.

– У меня, например, – дверь приоткрылась, и я увидел Тихона, маячившего в коридоре.

В гостиную проскользнула Фыра и запрыгнула на свой любимый диван у дальнего окна. Тихон ещё немного помялся возле дверей, а затем вошёл и протянул мне объемный конверт.

– Курьер передал. От Павлова. – Сказал он. – Фырочка сильно сюда просилась, я её впустил. – Добавил он.

– Можно подумать, ты мог её удержать. – Фыркнул я, распечатывая конверт и вытаскивая самые настоящие фотографии. Они были черно-белыми, но весьма чёткими. – Красота какая. Интересно, сколько Сава за эту змею, которая чуть меня не прикончила, получил, раз так расстарался. – Задумчиво произнёс я и протянул фотографии Мамбову. – Посмотри, что скажешь?

Олег взял небольшую стопку с десяток фотографий и принялся рассматривать машину, которую практически уже собрали для меня. Разглядывал он машину долго. Так долго, что я утвердился в своём убеждении, что эти картинки его заводят куда больше, чем изображения обнажённых девушек.

Само письмо было коротким и весьма лаконичным. Машина практически готова. Ей осталось пройти все тесты, прежде, чем её погрузят на поезд и отправят в Ямск.

Пока Мамбов залип в фотографии, я сел за стол и набросал несколько строк Саве. С просьбой приобрести мне фотоаппарат. Искусство, оно ведь разное бывает, не правда ли. Почему бы не попробовать что-нибудь поснимать, вместо того, чтобы наброски карандашом делать. Тем более, что это не везде удобно.

Отдав ответ Тихону, который с легким поклоном вышел из гостиной, я подошёл к напарнику.

– Ну, что скажешь? – повторил я вопрос, на который так и не получил ответа.

– Подари мне хотя бы одну, – внезапно попросил он, и помахал в воздухе всей стопкой снимков.

– Зачем? – я непонимающе смотрел на него.

– Закажу в Москве себе нечто похожее, – признался он. – Лучше вот эту, где внутренности хорошо видно. В этой машине необычная коробка переключения скоростей.

Я глянул на фото. Действительно, видно, что коробка чем-то отличается от обычной. Сава постарался снять настоящий стриптиз моей будущей машины. Вот где талант пропадает.

– Она автоматическая, – пояснил я. – За океаном разработали, а кто-то из наших подсмотрел.

– Не удивлюсь, если Кротовский, – усмехнулся Мамбов. – Он, похоже, откуда только новинки не таскает.

– Главное, чтобы на пользу шло, а промышленный шпионаж никто не отменял, – я пожал плечами.

– В чем смысл автоматической коробки? – продолжал допытывать меня Олег.

– Она сама переключает скорости. Не нужно за этим следить и вовремя сцепление выжимать. – Ответил я, внимательно разглядывая Мамбова.

– Удобно, – он одобрительно кивнул головой. А потом заметил мой взгляд. – Что?

– Ты вообще уверен, что правильно выбрал Академию для обучения? Мне кажется, что тебе больше подошёл бы какой-нибудь техно-магический факультет. – Медленно ответил я.

– То, что мне нравятся машины, ещё не значит, что я не умею и не люблю рисовать, – ответил он. – Так что, я могу взять одну фотографию? Хотя бы, чтобы перерисовать дизайн и начинку машинки?

– Да, все забирай, – я махнул рукой. – Она почти от Машиной не отличается. Чуть побольше и помощней разве что.

Олег тут же принялся снова рассматривать фотографии. Фыра демонстративно делала вид, что не обращает на нового человека внимания. Но по тому, как подрагивали кисточки на ушах, было заметно, что она внимательно слушает, стараясь не пропустить ни одного слова. Рысь была начеку, но хотя бы цвет не меняла, и то хлеб.

– Я ей не нравлюсь? – спросил Мамбов, отрываясь от разглядывания картинок.

– Ей в принципе не нравятся чужие люди, а ты, как-никак – чужой, – ответил я. – Если Фыра сочтёт тебя безопасным, то, возможно, даже позволит погладить. Ну, а если почувствует в тебе угрозу, то извини. Когда она в боевой ипостаси, даже я не могу её удержать.

– Нашёл, когда угрожать, – отмахнулся Олег. – Я уже полдня в твоём доме сижу. Уже мог бы сотворить что-то по-настоящему страшное, если бы у меня возникло такое желание. Вот где такой грозный защитник был раньше?

– Посвящала себя более интересному занятию, чем слушать наши разговоры, – ответил я. – Скорее всего, вымогала еду. Фыра, ты скоро не войдёшь в эту дверь. Будешь стоять в проеме и скулить.

– Разве кошки скулят? – удивлённо спросил Мамбов.

– Вот и проверим, – я посмотрел на недовольно заворчавшую кошку. – Что, правда глаза колет?

Дверь открылась и в гостиную зашла Маша. Она успела переодеться в домашнее платье, сняв форму. Фыра соскочила с дивана и подбежала к ней, заглядывая в лицо.

– Пройдёмте, ужин готов. – Сказала она, потрепав рысь между ушей. Столовой в этом доме изначально не было, но пока мы были на каникулах, часть огромной кухни перегородили и сделали из неё столовую. Посчитав, что молодая пара будет принимать гостей, и, как бы, это не то же самое, что холостяцкие вечеринки. – Женя, у тебя сегодня тренировка есть?

– Да, каждый день, кроме выходных, – кивнул я.

Поужинали мы довольно быстро. Закончив есть, мы с Мамбовым вышли из дома. Какое-то время нам было по пути. Когда мы вышли к кафе, Олег остановился.

– Зайду, – он кивнул на освещённые окна. – Кофе выпью.

– Иди. Завтра на занятия не опоздай. А то, кофе он такой, коварный.

– Не опоздаю, уж постараюсь. – Мамбов внимательно на меня посмотрел. – Женя, тебе не показалось, что за нами кто-то следит, прямо от твоего дома?

– Нет, вроде, – осторожно ответил я.

– Ну, значит, я перестраховываюсь. – Олег с облегчением вздохнул и пошёл к кафе.

Я же не спеша двинулся дальше. Когда я говорил Мамбову, что не заметил слежки, то лукавил. Более, того, весь вчерашний вечер меня не оставляло то же чувство. Сегодня же оно усилилось. Да ещё ни с того, ни с сего начала дёргаться щека, не расцарапанная, а та, с половиной пентакля. И что-то мне говорило, что само это не рассосётся, нужно будет обязательно разобраться что к чему.