Наследнички

Глава 6

Телефон зазвонил, как только Матвей уехал вытаскивать из полицейского участка своего сына и сыновей своего императора. Номер был незнакомый, и Костя долго колебался, прежде чем ответить. Наконец, он нажал на кнопку приёма.

– Орлов, – проговорил он в трубку, ожидая, когда собеседник представится.

– Я потерял свой телефон, – раздался в трубке знакомый голос. Костя чуть не сплюнул, услышав его. – Так что, это номер теперь мой.

– Ты теряешь телефон почти каждый месяц, Ершов, – ответил Костя, присаживаясь прямо на стол. – Объясни мне, каким образом ты умудряешься при этом оставаться приличным стражем? То есть, тебя ещё не прибили ни Безликие, ни я.

– Признайся, я тебе нравлюсь, поэтому у тебя рука на меня никогда не поднимется, – Кирилл усмехнулся в трубку. – А Верн очень хочет меня прибить, но у него нет другого стража. А Родион ещё слишком мал, чтобы занять папкино место. К тому же кто сказал, что, Родя топорик в этом случае не возьмёт и мстить не пойдёт?

– Так, давай начнём сначала, Ершов. – Костя пропустил его шуточки мимо ушей. Он уже давно привык к Кириллу. Настолько, что практически не реагировал на его выпады. – Ты, когда звонил, на часы смотрел?

– Вот, сейчас посмотрел. Утро уже, пора вставать. И судя по бодрому голосу, ты уже встал, – Ершов замолчал, а потом продолжил уже более серьёзно. – Верн сказал, что ждёт завтра наплыва посетителей. Проблема в том, что у пары десятков одарённых внезапно запечатался источник. А так не бывает, Костя. Даже ты не можешь закрыть уже открытые по всем правилам источники силы. Они как-то могут отслеживать такие вещи. Не влиять на них, а всего лишь отслеживать, на этом Верн просил сделать акцент.

– Твою мать, – Костя потёр лоб. Когда Матвей сказал, что Андрей заблокировал все источники, то это оказалось, что он заблокировал именно все, без исключений.

– Ага, значит, ты в курсе, или не в курсе, но догадываешься, почему так произошло, – вкрадчиво проговорил Ершов.

– И в чём проблема? Верн не может снова открыть источники этих, хм, бедолаг? – спросил Костя, подходя к окну. На улице уже было довольно светло. Он всю ночь провёл в кабинете и сейчас чувствовал лёгкое отупение, которое всегда наступает после бессонной ночи.

– Проблема в оплате. Верн спрашивает, кто будет оплачивать повторную активацию? И просил передать, что им тоже надо что-то кушать.

– А почему Верн решает этот вопрос через тебя, а не связался со мной напрямую? Уж мне не нужно эти представления демонстрировать с прислужниками Безликих и тому подобное. – Костя продолжал смотреть на улицу.

– Потому что он не может с тобой разговаривать. Ему хочется тебя убить гораздо больше, чем меня, но Верн не знает, как это сделать, чтобы самому остаться в живых, – любезно пояснил Ершов. – Так, что ему передать насчёт оплаты?

– Передай счёт мне. Не в имперскую канцелярию, и не Юрию Вольфу, а лично мне, – неохотно ответил Костя.

– Ха, я так и знал, что ты каким-то боком замешан в этом происшествии. – Хохотнул Ершов. – У меня, собственно всё, так что, спокойной…

– Подожди, – решение пришло спонтанно, но Костя был уверен, что сделать это необходимо.

– Ну, что ещё, – протянул Кирилл.

– Мой сын Роман – некромант, – начал говорить Костя.

– Сочувствую, – равнодушно произнёс Ершов. – Мой младший, Родион – тоже, и что?

– В начале сентября, когда ему официально откроют источник, я хочу отправить его на пару месяцев к тебе, – говоря это, Константин потёр шею, словно она у него заболела.

– Зачем? – осторожно спросил Ершов.

– Чтобы ты научил его специфической магии стража. С единорогом опять же познакомишь. А то бедняга, наверное, уже устал от твоей морды.

– А сам не хочешь Зелона навестить? – когда Ершов назвал тёмного единорога по имени, Константин вздрогнул. Он никак не мог привыкнуть за столько лет не реагировать на имя, которое когда-то было его именем.

– Я его в прошлом месяце навещал, – ответил он.

– Ну, коняшка успела соскучиться, – Ершов хохотнул. – Ладно, присылай своего пацана. Посмотрим, что можно будет сделать. Теперь всё?

– Теперь всё, – ответил Костя и первым отключил телефон.

– Ваше величество, – дверь приоткрылась, и в кабинет проскользнул один из слуг, дежуривший сегодняшней ночью возле дверей. Ну а вдруг императору чего-нибудь захочется? – Роман и Иван Подоров приехали. Вы приказывали сразу же вести их к вам.

– Андрей с ними? – Константин немного повернул голову, чтобы видеть его боковым зрением.

– Нет, его высочество ещё не вернулся, – слуга, чьё имя Костя, к своему стыду, забыл, покачал головой.

– Тогда отложим экзекуцию. Я сейчас пойду немного посплю. Проследи, чтобы они никуда не разбежались. Андрея это тоже касается. Когда он вернётся, разумеется. – И Костя направился к выходу из кабинета. Перед разговором с сыновьями действительно не мешало бы выспаться.

***

Я проснулся, как будто меня в бок толкнули. Шея затекла, и пришлось немного её размять, чтобы голова не болела.

В первую минуту я даже не понял, где нахожусь. Когда же до меня дошло, то сразу же попытался встать из кресла, в котором уснул. На пол упал плед, и я уставился на безобидный кусок тряпки, как будто это была ядовитая змея.

Иванова меня укрыла пледом? А ещё она сняла ботинки и поставила их рядом с креслом. Надо же, насколько же крепко я уснул, что даже не заметил, как она всё это делала. Есть, конечно, ещё один вариант, но в лунатизме меня вроде бы ни разу не заподозрили.

Вот только хозяйки комнаты что-то не наблюдалось. Я встал, свернул плед и положил его на кресло. После чего ещё раз осмотрел комнату. Пусто. Дверь слегка приоткрыта. Из-за неё раздаются голоса. Похоже, что именно они меня и разбудили.

Не обуваясь, я подошёл к двери прислушиваясь.

– Значит, Лорен не сказала тебе ничего, что могло бы пролить свет на нападение? – голос Матвея звучал глухо, словно они разговаривали… Ну, конечно, они разговаривают в малой гостиной. Туда выходят все комнаты сироток, чтобы у них было общее помещение для отдыха. Вообще, чтобы создать это миниатюрное общежитие, пришлось полкрыла переделать. Зато получилось очень даже уютно.

– Нет, она ничего конкретного не сказала. Матвей Игоревич, я уже двадцать минут вам одно и то же пытаюсь донести, – а вот голос Ивановой звучал устало.

– Оля, наше с тобой соглашение было однозначным, я прихожу и задаю вопросы, ты на них отвечаешь. Твои результаты не были блестящими, когда мы набирали вашу группу. – Я замер. Вот оно что. И кто ещё из сироток, кроме Ольги Ивановой, докладывал Матвею о наших разговорах или гулянках?

– Я ни разу не нарушила наше соглашение, и я не виновата, что меня никуда не приглашали, – твёрдо ответила Ольга. – Так получилось, что вчера был первый и единственный раз, когда на меня обратили внимание, и вот чем всё закончилось.

– Оля, – вкрадчиво произнёс Подоров. – Я тебя сейчас ни в чём не обвиняю, если ты не заметила. Да и наведывался я не так уж и часто. – Он замолчал, а потом резко сменил тон. – Кто придушил главаря, лишая меня его общества на допросе?

– Андрей единственный кого-то душил, – в голосе Ольги слышалась неуверенность. – Но если бы он этого не сделал, то та удавка оказалась бы на его шее.

– Андрей, значит. – Сейчас голос Подорова звучал задумчиво. – Кстати, об Андрее. Он сейчас в твоей спальне?

– Да, – Ольга не стала скрывать очевидного. – Он уснул в кресле, пока я переодевалась. Я не стала его будить.

– Ладно, пусть выспится. Если что-то вспомнишь, то позвони мне, телефон у тебя есть, – я отпрянул от двери, потому что разговор был окончен, а значит, скоро Ольга вернётся сюда.

Метнувшись к креслу, начал лихорадочно надевать ботинки, чертыхаясь при этом. Как пацан, которого застали за подглядыванием. Один ботинок успел надеть, а вот второй так и остался у меня в руках, когда в комнату зашла Ольга.

Мы замерли, настороженно глядя друг на друга. Наконец, когда пауза начала затягиваться, я бросил ботинок на пол и принялся обуваться.

– Ты давно проснулся? – спросила Ольга довольно равнодушно.

– Нет, не так уж и давно, – также ровно ответил я.

– И много ты слышал? – она прошла мимо меня, чтобы забрать из кресла плед.

– Достаточно, чтобы понять кое-что, – наконец, проклятый ботинок наделся, и я смог выпрямиться. – И кто ещё из вашей компании докладывает про нас Матвею?

– Насколько я знаю, никто, – она прижала к груди плед и посмотрела на меня с вызовом. – Это был мой единственный шанс выбраться. Меня обучали как попало, поэтому да, мои результаты оставляли желать лучшего. Скорее всего, Подоров меня просто-напросто пожалел. Но, мне действительно всё равно. Главное, что я получаю блестящее образование, и мне есть где жить. И это не дом моей мачехи.

– Я всё равно считаю, что это было подло с твоей стороны, – процедил я, глядя ей прямо в глаза.

– Андрей, мне плевать, что ты обо мне думаешь, – она швырнула плед обратно в кресло и подошла, ткнув пальцем в грудь. – Ты понятия не имеешь, что значит лишиться отца, единственного родного для тебя человека, и остаться с мачехой, которая даже не скрывала своего намерения побыстрее от меня избавиться. У тебя всегда была безбедная жизнь в окружении родных и близких. Клан Орловых хоть и ненормальный, но вы убить друг за друга готовы. А друзья – это действительно друзья, без всяких «но». У тебя всегда было всё, и ты никогда не поймёшь человека, лишившегося последнего.

– Ты ошибаешься, – я перехватил её руку за запястье. – Это ты понятия не имеешь, как именно нас воспитывали, насколько жёстко.

– Бедненький, – фальшиво пропела Ольга. – Ты, должно быть, так страдал.

– Ты совершенно меня не знаешь, чтобы говорить в таком тоне, – я уже не понимал, что меня взбесило больше всего.

– Андрей, пойми одну простую истину, я не хочу тебя знать. Мне всё равно, как именно вас воспитывали. Однажды ты станешь моим императором, и я не хочу знать о тебе больше, чем расскажут в светской хронике в журнале, который вашему же клану принадлежит. – Ольга не отводила взгляд. Её глаза чуть ли не искрились. А ещё, она говорила правду. И эта правда заключалась в том, что Ольга Иванова в гробу видела меня и весь мой богатый внутренний мир.

– Ну уж, нет, – прошипел я. – Я не позволю тебе выставить себя жертвой. Какие бы обстоятельства тобой ни руководили, ты пошла на сделку с Матвеем и совестью. Расчётливая стерва…

Наверное, я был готов к тому, что она меня ударит. Точнее, я совсем не удивился, когда она свободной рукой залепила мне пощёчину. Может быть, я её даже заслужил.

– Убирайся отсюда, и не смей меня оскорблять, – она попыталась вырваться, но я держал её за руку крепко. А когда Ольга сделала ещё одну попытку освободиться, то завёл её руку ей же за спину и рывком прижал к себе. – Отпусти.

– Нет, пока ты не скажешь, что конкретно говорила Матвею.

– Ничего! Я с вами даже никуда специально не ходила, чтобы нечего было говорить, – она дёрнулась, но я только крепче прижал её к себе. – Орлов, отпусти, – внезапно спокойно произнесла девушка. Не дождавшись от меня никаких действий, она изловчилась и пнула меня в колено. Ну, хорошо, что ни в пах.

Но это было больно. И, главное, неожиданно. Наверное, я не ждал, что Иванова меня ещё раз ударит. Не после того, как накрывала пледом и ботинки сняла. А самое главное, я так и не понял, что во мне преобладало: злость или разочарование.

– Убирайся, – повторила Ольга.

На этот раз я не стал ничего больше говорить, а молча направился к двери. Колено болело, всё-таки она мне здорово врезала, и я непроизвольно прихрамывал. Надо бы в клановую клинику заглянуть. Скажу, что упал. Пускай подлечат. Прекрасно понимаю, что это всего лишь ушиб, но я мазохизмом не страдаю, и мужественно терпеть боль не намереваюсь. Чуть не рассмеявшись своим мыслям, протянул руку к дверной ручке.

Хлоп. Я резко обернулся. Ольга стояла на том же месте, бледная, сжимая кулаки. Появившийся между нами Паразит посмотрел на меня, как на таракана, который случайно заполз в комнату. Собственно, в этом нет ничего удивительного, этот кошак так на всех смотрит, даже на отца. Вот только, что он здесь забыл?

Паразит тем временем повернулся ко мне пушистым хвостом и, подойдя к Ольге, потёрся о её ноги. Вот это что-то новенькое. Я даже забыл про боль в колене. Иванова удивлённо посмотрела на меня, а затем опустилась на ковёр перед котом.

– Ты чего? – спросила она у Паразита и осторожно протянула руку, чтобы погладить.

Кот милостиво разрешил ей провести рукой по своей шелковистой спине.

– Паразит, зачем ты здесь? – спросил я довольно резко. – Только не говори, что тебя здесь отборной бужениной прикормили.

– Ну, от отборной буженины я бы тоже не отказалась, – Ольга улыбнулась. – Ты мне покажешь, где можно прикормиться такой вкуснятиной?

– Мяу, – ответил ей кот, а потом ещё раз смерив меня презрительным взглядом, исчез.

– Я к этому никогда не привыкну. – Рука Ольги замерла в воздухе, как раз над тем местом, где только что был кот. – Чего он хотел? – она подняла на меня спокойный и какой-то даже умиротворённый взгляд.

– Понятия не имею, – я пожал плечами. – Действия чеширов не поддаются логике. Но одно я могу сказать точно, это очень умные коты. Порой мне кажется, что они умнее многих людей.

– А вот мне не кажется, я в этом убеждена, – Ольга поднялась с пола.

– Вот что, я не буду извиняться, – я смотрел на неё так пристально, что девушка начала нервничать под моим взглядом. – Считаю, что ты могла хотя бы намекнуть на свою пикантную обязанность.

– Нет, мне точно не кажется, что чеширы умнее некоторых людей. Вот сейчас, глядя на тебя я, в этом полностью уверена, – Ольга сложила руки на груди.

– Давай постараемся не оскорблять друг друга и не пытаться покалечить, хорошо? – она медленно кивнула. – Отлично. Я так понимаю, все разъехались, и ты здесь сейчас одна?

– Да, похоже, на то, – она пожала плечами. – Девчонки точно уехали.

– И как ты здесь справляешься?

– Я привыкла. – Она хотела что-то ещё сказать, но её прервал телефонный звонок.