- -
- 100%
- +
Аврора даже себе не признавалась, но хотела, чтобы трое высоких и крепких парней согласились поехать с ними. Хотя бы до того времени, как сюда нагрянут Орловы. Аврора не говорила Беатрис, чтобы её не пугать, но очень уж в скверную историю попал отец, и хозяева поместья были не единственными, кого им нужно было бояться. При этом она даже не поинтересовалась именами своих случайных знакомых. Из них троих представился только Борис, и девушкам этого было пока достаточно.
Володя пил кофе, и в то время, когда Аврора высказала своё предложение, он как раз делал глоток.
– Осторожней! – Федька вскочил, стряхивая с себя капли, попавшие на него, когда брат закашлялся, подавившись. – Спокойней надо реагировать на проявление доброты и благородства, – он закусил губу, лихорадочно соображая, что же делать. Самым простым было представиться. С другой стороны, у них появилась уникальная возможность попытаться посмотреть на дела изнутри и выяснить, что же происходит, и почему в отчётах такая неразбериха.
– Я не думал, что мы выглядим настолько жалко, – пробормотал наследник Юрия Вольфа, отставляя кофе и беря салфетку. – Чёрт подери! – он с ненавистью посмотрел на рубашку, на которой кроме пятен от сока прибавились пятна от кофе. Эту тряпку нужно было сжечь, это она во всём виновата, потому что ни разу за свои двадцать один год они не попадали в подобные ситуации.
– А что мы должны будем делать? – осторожно спросил Борька. Не то, что он боялся физической работы, просто многого они делать не умели. Ковыряясь в бумагах, можно было выявить многое, но далеко не всё. Кажется, у Матвея был создан целый отдел агентов внедрения. Почему бы не попробовать себя в подобной роли? Вот только Вольфы…
– В сезон работы много, – вздохнула Аврора. – Хоть этикетки на бутылки с вином клеить. К тому же вы не выглядите слабыми, – она пожала плечами.
Борька и Фёдор повернулись к Вовке, который в этот момент рассматривал свою безнадёжно испорченную рубаху. Сейчас от них ничего не зависело. Решение должен был принять старший в их компании. Когда приедут остальные, такие значимые решения будет принимать Андрей. А сейчас старшим был Володя. Сыновья кланов, им даже в голову не могло прийти, что можно поступить как-то иначе.
– Что вы на меня уставились? – Вовка встал, раздражённо бросив салфетку на столик.
– Что ты думаешь? – спросил его брат, вопросительно приподняв бровь.
– Я думаю, что это паршивая идея. Она настолько идиотская, что может сработать, – наконец произнёс Володя и повернулся к Авроре. – Вы знаете, мы, пожалуй, согласимся.
– Тогда мы поедем впереди, показывая дорогу, – ответила Беатрис и поднялась, чтобы пройти к стойке. – Я заплачу за всех, – она улыбнулась, сверкнув очаровательными ямочками.
Володя ничего не ответил, он резко развернулся и пошёл к выходу, бормоча себе под нос что-то вроде:
– Так меня ещё ни разу в жизни никто не оскорблял.
– Извините его, – ответил Борька в ответ на вопросительный взгляд Авроры, – он просто растерялся. Мы поедем за вами, – и они с Федькой выбежали из кафе догонять Вовку, которого всё, что произошло с ними за последние сутки, немного выбило из колеи.
Когда дверь за ними закрылась, к Авроре подошла Беатрис.
– Как ты думаешь, мы правильно поступили? – тихо спросила она у сестры.
– Они из клана. Ты же видишь, что за них всех решение принял старший, – вздохнула Аврора. Она сразу же заподозрила в парнях породу, и это повлияло на её отчаянное решение предложить им работу, потому что те, с кем связался её отец, если и имели к кланам какое-то отношение, то только в качестве наёмников. С другой стороны, время визита наследника Орловых неумолимо приближалось, и Аврора решила, что вообще ничем не рискует. К тому же на сезонные работы они всегда нанимали в большинстве своём незнакомцев.
– У всех бывает сложный период, посмотри на нас, – Беатрис пожала сестре руку.
– С другой стороны, у них есть дар, и это может стать для некоторых большим сюрпризом, – зло усмехнулась Аврора. – Поехали, посмотрим, что мы сможем предложить сыновьям клана. Не на виноградник же их отправлять в конце концов.
***
К производству Стоянова я подъехал одновременно с Ромкой. Припарковав машину возле магазина, я выскочил из неё и кивнул Ларисе.
– Привет, Лара, ты едешь с нами? – спросил я девушку.
– Да, Рома умеет уговаривать, – она улыбнулась.
– Он просто прекрасно чувствует момент, – я потёр руки. На тыльной стороне кистей их украшали глубокие царапины. – Знает, когда нужно делать предложение, чтобы было невозможно отказаться.
– А я погляжу, неравный бой с Симой был проигран? – ко мне подошёл Ромка, глядя на руки.
– Это было эпично и даже в какой-то мере героично. Я даже сумел сохранить лицо, сделав вид, что ухожу с поля боя, потому что меня позвал дед через брата, а вовсе не потому, что никак не могу поймать эту мелкую заразу, – ответил я пафосно.
– Я хотел бы на это посмотреть, – Ромка хохотнул.
– Не стоит, – и я взбежал по ступеням, открывая дверь в магазин.
Александр Стоянов стоял перед витриной, на которой один из его служащих размещал образцы обрезов.
– Столько лет прошло, а они всё ещё пользуются дикой популярностью, – задумчиво произнёс дед, когда мы подошли поближе. Осмотрев меня с ног до головы, он задержал взгляд на моей стрижке: – Оригинально, я бы даже сказал, экстремально, но, как ни странно, тебе в какой-то мере даже идёт. Я могу узнать, что заставило тебя сменить имидж?
– Один всеми забытый лич, – ответил я, становясь рядом с ним, начиная рассматривать обрезы. Интересно, что в них такого особенного?
– Лич? – дед повернулся и посмотрел на Ромку, а затем снова на меня. – Лич больше совместим с Романом.
– Если он его целенаправленно искал, а не случайно на него наткнулся, – я криво усмехнулся.
– Рома, ты не хочешь познакомить меня со своей девушкой? – Александр окинул Лару внимательным взглядом.
– Лариса Гусева, – тут же сказал Ромка. – Александр Стоянов, наш с Андреем дед по матери.
– Зачем ты хотел, чтобы мы приехали? – спросил я, поворачиваясь к деду.
– Что бы ни говорил ваш отец, а он обычно достаточно всякого говорит, вы для меня значите очень много. – Дед помолчал, а затем добавил: – Моё завещание включает вас двоих и больше никого. Так что это производство перейдёт вам в равных долях.
– Ты себя раньше времени не хорони, – посоветовал ему Ромка.
– Вашей матери едва исполнилось двадцать два года, когда мы потеряли её, – немного сварливо ответил Стоянов. – Это заставляет задуматься о бренности нашего существования. Но ты прав, я не собираюсь умирать. Слышал, что вы едете в Содружество?
– Да, отдохнуть и провести ревизию наших предприятий, – ответил я, внимательно разглядывая деда. Мы с ним вообще не похожи ни капельки. Мать больше пошла в Селезнёвых, и мы что-то получили не только от Стоянова, но и от клана малефиков.
– Это хорошо, – сказал дед, задумавшись. Потом тряхнул головой и продолжил: – Я думаю, что вам нужно начинать вникать в дела производства хотя бы пока на этапе реализации. Мы производим не только интересные вещи для этого упыря Ушакова, который заведует армией, но и много гражданских игрушек. Как думаете, может быть, пора на международный рынок выходить?
– Эм-м, – протянул я, переглянувшись с братом и переведя взгляд на молчаливую Лару, которая стояла, явно смущаясь. Но как только Стоянов заговорил о бизнесе, она стала задумчивой и, похоже, начала просчитывать варианты. – Думаю, можно попробовать разузнать, что для этого потребуется. С нами будет Борька Орлов, так что с юридическим сопровождением проблем быть не должно.
– А ещё у вас есть Витька Лейманов, который не откажет в подобной мелочи почти племянникам, – уверенно добавил дед. – Ну вот и хорошо. Я подготовлю привычную документацию и перешлю вам. – Он посмотрел на работника. – Новинки хотите посмотреть?
– А то, – мы с Ромкой даже улыбнулись.
– Тогда пошли в тир. Заодно постреляем. Лариса, ты умеешь стрелять? – Лара покачала головой, на что Стоянов ответил: – Это не трудно, я тебя научу. – И он стремительно пошёл впереди нас к лестнице, ведущей в подвал, где был расположен тир.
Глава 3
Ершов остановился неподалёку от периметра тюрьмы и пристально посмотрел в спину Верну, подходящему в этот момент к первому слою защитных чар. Стражи обязаны были сопровождать посетителей к непримиримым. В арсенале у Кирилла можно было найти парочку весьма неприятных заклинаний, которые вполне могли на какое-то время притормозить безликих. Нет, он вряд ли бы справился с тем же Каем, не говоря уже о толпе других вечных девочек и мальчиков, но послать сигнал и продержаться до прибытия помощи вполне бы смог.
Собственно поэтому Верн когда-то давно и настоял на том, чтобы возродить клан Стражей. До того, как Совет безликих принял решение упечь непримиримых в тюрьму, Стражи им не требовались. Маги сами как-то справлялись, в том числе и с немногочисленными тварями Бездны, иногда вырывающимися на поверхность.
Ершов скрестил руки на груди и сделал шаг вперёд, приближаясь к тюрьме, чтобы расслышать, о чём говорят безликие. Никаких заглушек Верн поставить не мог, чтобы не нарушить сложнейшего плетения защиты, поэтому им придётся мириться с тем, что Страж их в любом случае услышит. И с Ершова станется подойти вплотную к периметру, если он чего-то не расслышит. Наглости этому Стражу было не занимать, и не только император Константин говорил о Кирилле чаще всего исключительно матом.
– Здравствуй, Верн, – Кай уже ждал его, меряя шагами пространство перед сплошным, без намёка на ворота, забором.
– Ты решил ради разнообразия проявить вежливость? – Верн остановился напротив Кая. – Неужели тебе настолько скучно?
– Зато ты себе не изменяешь, – Кай прищурился.
– Зачем ты звал меня, Кай? – Верн смотрел на главу непримиримых пристально, и Ершов отметил в его взгляде некую напряжённость.
– Я хочу обратиться с просьбой… к Константину, – перед именем императора безликий запнулся, но всё-таки пересилил себя. Видимо, ему что-то очень важное от Кости понадобилось.
– И ты решил действовать через меня? – Верн посмотрел на него удивлённо, и даже Ершов встрепенулся. – Для подобных просьб у нас есть Страж.
В ответ Кай поморщился. Он и так буквально через себя переступал, обращаясь к этому ублюдочному императору. Вот что ему мешало развлечь Кару? Ещё бы и бонус какой получил, если бы хорошо постарался. И сыночков себе под стать сделал, тварь. И обращаться к нему через Ершова?! Нет уж. Кай и так готовил себя к шквалу насмешек, потому что не верил, что Ершов не воспользуется поводом. А как ни крути, Стража ему приходится видеть и терпеть гораздо чаще, чем того же Зелона, которого, к слову, он не видел ни разу с того момента, как эта мразь чуть не убила Кару.
– Верн, просто скажи, ты сможешь передать мою просьбу? – сквозь зубы процедил Кай.
– Ты же понимаешь, что мне придётся действовать через Стража, – Верн смотрел уже задумчиво.
– Брось, – Кай оскалился. – Все знают, что как я тяготею к человеческим женщинам, так ты тяготеешь к изобретениям людей. Ты всегда защищал красноглазых, и я ни за что не поверю, что у тебя нет этого их телефона.
Вот тут Кирилл нахмурился и сделал шаг вперёд уже целенаправленно.
– Существует регламент…
– Тогда позвони его щенку, которого обучал, – раздражённо прервал его Кай. – Может быть, так даже лучше. Глава клана может приказать, и эта скотина не сможет сопротивляться приказу. Но, зная пакостную натуру малефиков, я не могу гарантировать, что он не придумает что-то ещё. Брат же сможет воздействовать на него не так грубо.
– Если захочет, – Верн скупо улыбнулся. – В отличие от тебя я провёл незабываемое время в обществе этого мальчишки. Константин в некоторых моментах действует гораздо грубее. В нём нет этой продуманной изощрённости. Их мать не только дар малефициума передала младшему сыну.
– Так ты поговоришь с наследником? – перебил его Кай. Он не был знаком со старшим братом, но младший не показался ему слишком изощрённым.
– Я поговорю с Андреем, – наконец после минутного молчания произнёс Верн. – Если я правильно понял из твоих намёков, Роман вас проклял?
– Кару, – Кай снова поморщился. – Они слегка повздорили, а малефики всегда были такими гадко злопамятными.
– Я так и подумал, – Верн покачал головой. – Мой тебе совет, Кай, приструни-ка лучше Кару. Из-за неё ты и так уже становишься посмешищем. Генерал второй армии, который со своей девкой справиться не может. – Он замолчал, и они посмотрели друг на друга с неприязнью. – Что это за проклятье? Его возможно снять без малефика, который слегка наказал твою окончательно сошедшую с ума подругу?
– Нет, – Кай покачал головой. – Проклятье мелких неприятностей. К тому же настроенное на зеркальный ответ.
– Неприятно, – хмыкнул Верн. – Такое может весьма качественно испортить жизнь. Ты знаешь, что настолько мелкие проклятья не снимаются со смертью малефиков?
– Я в курсе, – огрызнулся Кай. – Именно поэтому мы никогда не трогали этих тварей. К счастью, их всегда рождалось мало. Но чтобы мальчишка…
– По-моему, Константин решил заняться селекцией, – Верн гадко усмехнулся. – Ты знаешь, что он женит своего старшего сына, в котором течёт кровь в том числе и малефиков, на красноглазой? Только представь себе, кто у них может в итоге родиться, – и он захохотал, запрокинув голову. – Я передам твою просьбу Андрею. А ты подумай на досуге, может быть, уже нужно забыть прошлое? Его не вернуть, как бы ты ни старался. И нужно учиться жить с людьми в относительной гармонии, если мы не хотим остаться всего лишь не слишком красивой легендой.
Он развернулся и пошёл к выходу из города. Ершов ради разнообразия ничего на этот раз не сказал Каю, только бросил на него задумчивый взгляд и поспешил за Верном. Возле действующего источника силы не рекомендовалось перемещаться с помощью телепортации, и безликие не пренебрегали этим правилом.
Кириллу же нужно было как можно быстрее связаться с Костей, чтобы передать ему услышанное. Кай проводил Стража задумчивым взглядом. Он знал, что Ершов сразу же побежит звонить императору. Таким образом его просьба будет продублирована, у малефика не останется шанса отвертеться, и он будет вынужден снять своё мерзкое проклятье.
***
Борис Орлов сел на кровати и потянулся. У зеркала стоял сосредоточенный Володя Вольф и застёгивал рубашку. По едва заметным пятнам было видно, что это та самая рубашка, которую он накануне чем только не облил. Пятна оказались стойкими, их не смогли отстирать, а может, и не старались. Вот ещё, много чести сильно стараться для наёмных работников.
– Почему Сабировы? – Вовка обернулся и посмотрел на Борю. – Почему мы внезапно стали Сабировыми?
– Мне было некогда что-то придумывать, а Сабировых много в Восточной части Содружества, – пожал плечами Орлов, – и многие из них выходцы из Российской империи, так что вырывающиеся у нас фразы никого не удивят на самом деле. Ну и это девичья фамилия моей матери, которая очень слабо похожа на клановую. По-моему, девушкам это даже понравилось.
– Конечно им понравилось, – из небольшой ванной вышел Фёдор, интенсивно вытирающий волосы одним полотенцем, в то время как второе было обмотано у него вокруг бёдер. – Они ждут Орловых с Вольфами. Даже непонятно кого с большим страхом. И хотя и учили русский язык, но всё равно нуждаются в переводчиках. Они же не в курсе, чему и как обучали Андрея… И Вольфов заодно, – он хмыкнул и бросил полотенце на кровать. – К счастью, в поместье нет идентификатора. Да и защита здесь… М-да. Боюсь, Стёпка Ушаков и Костя Устинов в обмороке до нашего отъезда проваляются.
– Ты когда научишься одеваться в ванной? – Вовка посмотрел на брата и поморщился.
– Не будь ханжой, – Федя махнул рукой и, скинув полотенце с бёдер, натянул бельё и принялся надевать джинсы, которые догадался взять с собой. – Борька вон голый по пояс всё утро валяется и ничего. И да, Вов, а почему ты надел эту рубаху? Её же только выбросить, она не отстирывается.
– Её не пытались отстирать, это раз, – Володя повертел в руках галстук, а потом решительно отложил его в сторону. – Стирали в общей куче в машине, это два. И гладили тоже гладильной машиной. Потому что я ни за что не поверю, что здесь настолько дремучие прачки, которые не смогли бы отличить вещь, которую Щукин чуть ли не сам шил, от ширпотреба из супермаркета. Но для этого рубашку надо было в руках подержать.
– На хрена ты вообще отдал её в стирку? – Федя поморщился. – Вот так и прокалываются неопытные шпионы на мелочах.
– Судя по тому, что вы придумали, эта рубашка у меня единственная. Так что пришлось отдавать, – Володя снова посмотрел на себя в зеркало. – Если мы хотим продолжать ломать комедию, то нужно заскочить хотя бы в тот магазин, где Борька себе бритву покупал, и взять что-нибудь попроще, чем та одежда, что у нас с собой. И да, думаю, надо на эту покупку стрясти с нашего управляющего клана аванс, – он гадко улыбнулся.
– Что я могу сказать, о работниках здесь заботятся, – Борька поднялся с постели и потянулся. – Не суперлюкс, конечно, но жить можно. Тем более что это ненадолго.
Их поселили вчера в домике на троих человек. Здесь была общая комната, она же спальня, небольшая кухонька и ванная. Таких домиков на территории поместья было много, целый городок. Парням даже на мгновение показалось, что они каким-то образом переместились к месту силы, настолько этот городок напомнил им гостевой посёлок, сделанный безликими.
Наскоро объяснив основные правила где сдавать одежду в стирку, где забирать чистую, где брать еду и куда утром прийти, чтобы получить наконец работу, притащившие их сюда девушки ушли. Напомнив напоследок, что шуметь, устраивать вечеринки и водить девок не рекомендуется. Это домики для рабочих, люди устают и мечтают вечером об отдыхе. Если же душа требует развлечений, то машина у них есть, а посёлок не так уж и далеко, всегда можно прокатиться и найти приключения.
– Сурово, – улыбнувшись, сказал Борька. – Особенно про девушек.
В ответ он получил строгий взгляд и многозначительное молчание. После того как девушки ушли, они нашли столовую. Можно было есть и здесь, но разрешалось забирать еду в домики. Только вот убирать посуду никто за ними не собирался, и её нужно было самим относить на место. К счастью, от их временного жилья столовая оказалась недалеко, так что подобное неудобство сочли не смертельным. Поужинав, они сразу же уснули. Всё-таки перелёт и последующие мытарства их слегка утомили.
В дверь постучали в тот момент, когда Боря потянулся за футболкой. Он не успел её надеть, как Федя рывком открыл дверь, впуская в домик маленькую блондинку Беатрис.
– Ну ты олень! – ругнулся Орлов, надевая злосчастную футболку, в то время как Беатрис мило покраснела, отводя взгляд и стараясь на него не смотреть. Ими с раннего детства занимались Ушаков с Устиновым, поэтому в физическом плане парням нечего было стыдиться. Да они и не стыдились в других ситуациях. Но вот сейчас Борька почему-то всё равно почувствовал неловкость.
– Это было то, о чём я предупреждал, – злорадно сообщил Вовка и посмотрел на девушку. – Я их предупреждал, что возможны подобные ситуации, и что лучше всё-таки не бродить по дому голыми.
– Я не был голым, – огрызнулся Борька, подходя к Беатрис. – Что-то случилось?
– Борис, я хотела попросить тебя сопровождать меня в посёлок. У меня встреча с поставщиком этикеток, и я буду чувствовать себя более уверенно, если поеду туда не одна. А ты говорил, что тебя немного учили разбираться в юридических моментах, – она так мило краснела и так странно произносила его имя, ставя ударение на «о», что Боря невольно улыбнулся.
– А как же ваш юрист? Тот серьёзный мужчина, который вчера с нами краткосрочные контракты заключал? – спросил он, глядя на неё сверху вниз.
– Он занят, уехал по делам в Тулузу. У нас нет юриста клана, а Орловы почему-то своего нам так и не прислали… – она запнулась, а потом посмотрела на Вольфов. – Теодор, Владимир, Аврора вас ждёт, чтобы обсудить ваши дальнейшие дела.
Парни переглянулись, и Борька распахнул перед Беатрис дверь.
– Прошу, я полностью в вашем распоряжении, – и он вышел из домика, успев заметить, как Вовка достал ежедневник из-под подушки и быстро что-то туда записал. При этом Вольф не переставал хмуриться.
Похоже, здесь царил несвойственный остальным предприятиям клана бардак. д,Оберне, конечно, старались, но они не могли принимать абсолютно все решения самостоятельно. И оставалось выяснить, а почему, собственно, не сообщали тем же Вольфам о возникших трудностях? Что это, саботаж или чрезмерная самоуверенность? И, судя по лицу Вовки, это он намерен выяснить у Авроры в первую очередь, коль скоро девушка взвалила на себя бремя главы крохотного клана.
***
Звонок с незнакомого номера застал меня в постели. Ненавижу вставать рано! На часах всего восемь утра, к тому же на нас с Ольгой упал запрет на общие ночёвки под злорадное хихиканье Юльки. И ладно бы просто в категорическом тоне запретили, мы бы нашли способ пообжиматься, но девчонок просто и без затей переселили в единые апартаменты. И… всё на этом.
Я пытался достучаться до разума отца, указывая на то, что мы взрослые люди и вообще… На что получил такой ответ: – Я терпел в своё время, и ты потерпишь, определённое воздержание – это не смертельно.
– Ромке ничего такого никто не запрещает, – буркнул я, размышляя о несправедливости жизни.
– Ромка, во-первых, не наследник, и может немного покуролесить в разумных пределах, естественно, не пороча имя клана. Во-вторых, он некромант, и в-третьих, его девочка не из клана, и их обжимания, в последнее время попадающие на страницы газет и журналов, только на пользу бизнесу Гусевых, – отец посмотрел на мою недовольную морду и усмехнулся. – Я ответил на твой вопрос?
– Несправедливо и вообще глупо, – я хмуро смотрел на него, отмечая про себя, что все эти дремучие запреты – это вообще не смешно. – Мы скоро поедем одни и даже почти без охраны в Содружество. Кто, по-твоему, будет нас караулить?
– Этого не потребуется, – отец закатил глаза. – Вы почти всё время будете вместе под прицелом сотен глаз. Если в этой обстановке в тебе проснутся такие сильные желания, то поздравляю, у твоих детей можно будет искать ещё и склонность к лёгким извращениям.
– Спасибо, утешил, – я кисло усмехнулся.
– Обращайся, сынок, – и он широко улыбнулся, указав на дверь ручкой, которую держал в руке, намекая, что ему ещё нужно работать, и чтобы я выметался отсюда.
Просидев у девчонок допоздна, я потащился в свою комнату, в которой уже не помню когда спал в последний раз. В итоге долго ворочаясь, уснул только под утро. Меня разбудил звонок.
– Орлов, – я решил ответить, раз уж всё равно проснулся.
– На самом деле это очень интересные штуки, а получающиеся в итоге конструкты достойны всестороннего изучения, – раздался печально знакомый голос, и я сел в кровати, чувствуя, как с меня слетают остатки сна.
– Верн? Откуда у тебя телефон? – ляпнул я, пытаясь прийти в себя.
– Не поверишь, но из магазина, – в голосе безликого прозвучала издёвка.
– Хорошо, спрошу по-другому, откуда у тебя мой номер?
– Мне его передал Страж когда отошёл от вида телефона в моей руке. Но не могу сказать, что я недоволен. Вид застывшего в ступоре Стража был отличной наградой за все мои злоключения.
– Эм-м, – протянул я. – А ты зачем звонишь?
– Не затем, чтобы поболтать, – ответил Верн. – Боюсь, что общения с тобой мне хватило в своё время надолго.
– Поверь, это абсолютно взаимно, – я кусал губы, всё ещё не зная, как реагировать на подобный фортель.
– В любом случае этот звонок – прекрасный способ опробовать такой вот вид связи. Существенно сокращает время дохождения нужной информации.
– Зачем ты звонишь мне? – снова спросил я.
– Ко мне обратился Кай. Он обратился с просьбой, и это было необычно и совсем непохоже на него, – Верн на мгновение замолчал. – Твой брат что-то не поделил с Карой. Я понимаю, она может вывести из себя любого, но зачем он её проклял, да ещё так, хм, неприятно?
– Что Ромка сделал?! – я вскочил с кровати и принялся судорожно натягивать штаны, одной рукой придерживая трубку у уха.
– Он её проклял да ещё и наложил зеркало. И теперь мелкие неприятности коснулись абсолютно всех непримиримых, – в его голосе отчётливо послышалось злорадство. – Узнав подробности, я прекрасно понял, почему Кай чуть ли не унижаться принялся передо мной, прося, чтобы через меня ты повлиял на брата. Я сдержал слово и передал его просьбу. Заодно проверил трубку.
И он отключился.
– И тебе до свиданья, сволочь, – пробормотал я, выскакивая из комнаты и припустив к кабинету отца, надеясь, что он уже на месте. Не хотелось бы вытаскивать его из постели такой замечательной новостью.